РЕШЕНИЕ

город Черкесск 20 ноября 2019 года 

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковой Т.К., 

с участием представителя истицы (ФИО4) – ФИО5, представителя ответчика (ПАО «МИнБанк») – ФИО6, представителя третьего лица (ФИО7) – ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2665/2019 по иску ФИО4 к Публичному акционерному обществу «Московский Индустриальный банк» о признании незаключёнными договоров поручительства с дополнительными соглашениями и договоров ипотеки с дополнительными соглашениями,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ПАО «Московский Индустриальный банк» (МИнБанк) о признании незаключёнными договоров поручительства с дополнительными соглашениями и договоров ипотеки с дополнительными соглашениями. В обоснование заявленных требований истица указала, что в июне 2019 года она получила от ПАО «МИнБанк» уведомления, из которых узнала о договорах поручительства, по которым она является поручителем и несёт перед ПАО «МИнБанк» солидарную ответственность по кредитным договорам от 24 мая 2016 года № и № заключённым между ПАО «МИнБанк» и ФИО7 Однако она никаких договоров поручительства не подписывала, а потому эти договоры следует признать незаключёнными. Заявлением от 24 июля 2019 года истица уточнила свои требования и просила суд признать незаключёнными с ПАО «МИнБанк» договоры и соглашения, составленные в обеспечение заключенных между ПАО «МИнБанк» и ФИО7 кредитных договоров от 24 мая 2016 года № и от 24 мая 2016 года №: договор поручительства физического лица от 24 мая 2016 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему, в том числе дополнительные соглашения от 25 мая 2016 года №, от 26 сентября 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; договор поручительства физического лица от 24 мая 2016 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему, в том числе дополнительные соглашения от 26 сентября 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; договор ипотеки от 24 мая 2016 года № со всеми дополни-тельными соглашениями к нему, в том числе дополнительные соглашения от 25 мая 2016 года № 1, от 19 декабря 2016 года № 2, от 26 сентября 2017 года № 3, от 28 декабря 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; договор ипотеки от 24 мая 2016 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему, в том числе дополнительные соглашения от 19 декабря 2016 года №, от 26 сентября 2017 года №, от 28 декабря 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; договор ипотеки от 04 мая 2018 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему (при наличии таковых); договор ипотеки от 04 мая 2018 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему (при наличии таковых). 

В судебном заседании представитель истицы – ФИО1 поддержала доводы и требования, изложенные в исковом заявлении и в заявлении об уточнении исковых требований, просила иск удовлетворить. Объяснила, что истица не подписывала договоры и дополнительные соглашения к ним, не заключала их, а узнала о них в июне 2019 года из уведомлений банка. Сразу же после этого истица обратилась с иском в суд и в правоохранительные органы. В дни, указанные в договорах и соглашениях, истица находилась в г.Москве, в г.Черкесск не приезжала, в филиал ПАО «МИнБанк» в г.Черкесске не приходила. Истица живёт в г.Моксве, и в г.Черкесске появляется крайне редко. Никакого интереса поручаться за ФИО7 и закладывать своё имущество банку у истицы не было. Никаких денег по кредитным договорам от ПАО «МИнБанк» истица не получала.

Представитель ответчика (ПАО «МИнБанк») – ФИО6 в судебном заседании просила в иске истице отказать. Объяснила, что истица не доказала тот факт, не подписывала договоры поручительства, договоры ипотеки и дополнительные соглашения к ним. Доказательства, имеющиеся в уголовном деле, в материалах гражданского дела отсутствуют. Экспертиза по гражданскому делу не назначалась.

Представитель третьего лица (ФИО7) – ФИО8 в судебном заседании оставил вопрос об удовлетворении иска на усмотрение суда, однако отметил, что требования истицы являются законными и основаны на достоверных доказательствах. 

Представитель третьего лица (ООО «Стройград») в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил, доказательств уважительности причин неявки не предоставил, об отложении судебного разбирательства не просил.

Выслушав объяснения истицы и представителей сторон, исследовав имеющиеся в деле документы, суд пришёл к выводу о необходимости удовлетворения иска. 

В соответствии с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Согласно ч.1 ст.12 В соответствии с п.1 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) одним из основных принципов осуществление правосудия по гражданским делам является принцип состязательности сторон. В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений. К числу допустимых доказательств по делу ст.55, ст.68 и ст.71 ГПК РФ относят объяснения сторон об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, а также письменные доказательства. 

В данном случае истица свои требования обосновала отрицательным фактом, а именно тем обстоятельством, что она не заключала с ответчиком договоры поручительства, договоры ипотеки и дополнительные соглашения к ним. Ответчик доказательства, опровергающие объяснения истицы, суду не предоставил, доводы, доказательства и требования истицы не опроверг.

Как установлено в судебном заседании, в июне 2019 года истица ФИО4 получила из ПАО «МИнБанк» уведомления, в которых ПАО «МИнБанк» сообщал о том, что она является поручителем по кредитным обязательствам ФИО7 перед ПАО «МИнБанк». Тогда же истице стало известно о том, что она якобы заключила с ПАО «МИнБанк» договоры ипотеки, по которым заложила в пользу ПАО «МИнБанк» принадлежащее ей недвижимое имущество в обеспечение денежных обязательств ФИО7 В материалах дела имеются копии следующих договоров, якобы заключённых между ПАО «МИнБанк» и ФИО4: 1) договора поручительства физического лица от 24 мая 2016 года №-П-Ф-2, а также дополнительных соглашений к этому договору от 25 мая 2016 года №, от 26 сентября 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; 2) договора поручительства физического лица от 24 мая 2016 года №, а также дополнительных соглашений к этому договору от 26 сентября 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; 3) договора ипотеки от 24 мая 2016 года №-И, а также дополнительных соглашений к этому договору от 25 мая 2016 года №, от 19 декабря 2016 года №, от 26 сентября 2017 года №, от 28 декабря 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; 4) договора ипотеки от 24 мая 2016 года №-И, а также дополнительных соглашений к этому договору от 19 декабря 2016 года №, от 26 сентября 2017 года №, от 28 декабря 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; 5) договора ипотеки от 04 мая 2018 года №; 6) договора ипотеки от 04 мая 2018 года №. Подлинники этих договоров и дополнительных соглашений после сличения с копиями были возвращены в ПАО «МИнБанк», а впоследствии изъяты следователем и приобщены в уголовное дело.

Между тем, как утверждает истица, никакие договоры поручительства и ипотеки она с ответчиком не заключала, ни один из вышеперечисленных договоров с дополнительными соглашениями не подписывала, никаких поручительств и залогов в пользу банка за ФИО7 не давала. Данные объяснения истицы в силу ст.55, ст.59, ст.60 и ст.68 ГПК РФ являются относимыми и допустимыми доказательствами. Эти объяснения истицы достоверно подтверждаются имеющимся в деле письменным доказательством – копией заключения эксперта Автономной некоммерческой организации «Бюро независимых экспертиз «Ритм» г.Ставрополя ФИО2 от 29 октября 2019 года №. Согласно этому экспертному заключению подписи, выполненные от имени ФИО4 в ряде документов, включая все оспоренные истицей договоры поручительства от 24 мая 2016 года № и № с дополнительными соглашениями к ним и договоры ипотеки от 04 мая 2018 года № и № с дополнительными соглашениями к ним, выполнены не ФИО4, а иным лицом – ФИО3 с подражанием оригинальной подписи ФИО4 

Содержащиеся в экспертном заключении от 29 октября 2019 года № выводы носят категоричный характер. Это экспертное заключение сторонами не оспорено, недопустимым доказательством в рамках уголовного дела не признано, отвечает закреплённым в ст.59 и ст.60 ГПК РФ требованиям относимости и допустимости доказательств, поскольку содержит сведения, имеющие значение для настоящего дела, и предоставлено в виде заверенной копии по запросу суда в порядке, не противоречащем закону. Оснований сомневаться в обоснованности этого экспертного заключения и в достоверности содержащихся в нём выводов у суда не имеется, так как эксперт ФИО2 является квалифицированным экспертом, имеет большой стаж (с 1991 года) экспертно-криминалистической работы, не находится в какой-либо зависимости от лиц, участвующих деле, а потому не имеет какой-либо заинтересованности в исходе дела.

В соответствии с п.1 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданское законодательство основывается в том числе на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. В силу п.1 ст.11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет суд. В числе способов защиты гражданских прав ст.12 ГК РФ называет восстановление положения, существовавшего до нарушения права, пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, признания оспоримой сделки недействительной и применение последствий её недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии со ст.432 ГК РФ договор считается заключённым, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и её акцепта (принятия предложения) другой стороной. При этом договор признаётся заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, её акцепта (п.1 ст.433 ГК РФ) (консенсуальный договор), а если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, то в момент передачи соответствующего имущества (п.2 ст.433 ГК РФ) (реальный договор). 

Согласно п.3 ст.154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка). Как указано в п.1 ст.160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. В силу п.1 ст.161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения. Согласно п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

В данном случае истица оспоренные договоры и дополнительные соглашения, перечисленные в заявлении от 24 июля 2019 года, с ответчиком не заключала. Договоры, являющиеся незаключёнными, не только не порождают последствий, на которые они могли быть направлены, но и являются фактически отсутствующими, несуществующими. Соответственно, никаких прав и/или обязательств у сторон таких несуществующих договоров не возникает. 

Очевидно, что незаключённая, несуществующая сделка не может быть действительной в принципе. Сделка, которая не была совершена, всегда является ничтожной. При этом, хотя незаключённость сделки и не включена в перечень оснований её недействительности, содержащийся в § 2 главы 9 ГК РФ, действующее законодательство не содержит запрета на признание недействительными (ничтожными) незаключённых сделок. Содержание возможных нарушенных прав при незаключенности договора и при его недействительности (ничтожности) практически идентично, поскольку в обоих случаях отсутствующая сделка не приводит к возникновению правоотношения. 

Однако в данном случае истица заявила требования не о признании договоров и дополнительных соглашений к ним недействительными (ничтожными), а о признании их незаключёнными. В этой связи на основании ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истицей требованиям.

Не смотря на то, что ст.12 ГК РФ прямо предусматривает такой способ защиты гражданских прав, как признание договора незаключённым, этот способ законом не запрещён.

В соответствии с ч.2 ст.45 Конституции Российской Федерации (РФ) каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, согласно Конституции РФ каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч.1 ст.45, ч.1 ст.46); право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признаётся и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч.1 ст.17; ст.18). Исходя из предписаний ч.2 ст.45 и ч.1 ст.46 Конституции РФ, заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещённые законом, в том числе посредством обращения за судебной защитой, будучи связанным в своих решениях лишь установленным федеральным законом порядком судопроизводства (определение Конституционного Суда РФ от 07 июля 2016 года № 1421-О). 

Очевидно, что положение ч.2 ст.45 Конституции РФ о праве граждан защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом, носит универсальный характер и в силу ч.1 ст.15 Конституции РФ применимо к любым правоотношениям, включая отношения, регулируемые Гражданским кодексом РФ.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в п.2 Постановления от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», согласно ч.1 ст.15 Конституции РФ Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию РФ в качестве акта прямого действия.

На основании вышеизложенного признание договора незаключённым, хотя и не указано в ст.12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав, безусловно, относится к их числу, так как позволяет устранить правовую неопределённость в отношениях сторон, связанных со вступлением в договорные отношения, правильно установить и квалифицировать совокупность их взаимных прав и обязанностей. Договор, являющийся незаключённым, не только не порождает последствий, на которые был направлен, но и является отсутствующим фактически ввиду недостижения сторонами какого-либо соглашения, а следовательно, не может породить такие последствия.

Возможность вынесения решений о признании договоров незаключёнными подтверждается сложившейся судебной практикой. О таких решениях, в частности говорится в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 2014 года № «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключёнными», в постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 24 марта 2014 года по делу № А70-4580/2013, в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03 марта 2016 года № по делу N А71-10520/2014. В определении Верховного Суда РФ от 20 января 2015 года № судебная коллегия по гражданским делам пришла к выводу о том, что «поскольку сделка была признана судом незаключённой, то переданная истицей сумма подлежит возвращению…». По одному из рассмотренных дел Верховный Суд РФ в определении от 09 июня 2015 года № указал дословно следующее: «Основанием для признания договора незаключённым является недостижение сторонами договора соглашения по существенным условиям договора либо невыполнение требований, предъявляемых законодательством к порядку заключения договора». По другому делу в определении от 23 мая 2017 года № Верховный Суд РФ указал, что «оспариваемые истцом договоры являются незаключёнными и, следовательно, они не могут признаваться недействительными и к ним не могут применять последствия недействительности сделки».

Кроме того, Федеральным законом от 08 марта 2015 года № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» в ст.432 ГК РФ был включён пункт 3 следующего содержания: «Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключённым…». Таким образом, если следовать от обратного, то в определённых случаях требование о признании договора незаключённым может быть удовлетворено. Федеральным законом от 08 марта 2015 года № 42-ФЗ в ГК РФ была введена ст.406.1 ГК РФ, согласно которой потери, предусмотренные этой статьёй, возмещаются независимо от признания договора незаключенным или недействительным. Из данной нормы также неоспоримо следует возможность признания судом договора незаключённым. Помимо этого п.1 ст.431.2 ГК РФ закрепил норму, в которой также прямо говорится о случае признания договора незаключенным или недействительным. 

Таким образом, со вступлением в силу Федерального закона от 08 марта 2015 года № 42-ФЗ (то есть, с 01 июня 2015 года) признание договора незаключённым, несмотря на отсутствие соответствующего прямого указания в ст.12 ГК РФ, является одним из самостоятельных способов защиты гражданских прав, использование которого полностью согласуется как со сложившейся судебной практикой, так и с положением абз.14 ст.12 ГК РФ, согласно которому защита гражданских прав может осуществляться иными способами, предусмотренными законом.

Руководствуясь статьями 2, 98, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Удовлетворить иск ФИО4 к Публичному акционерному обществу «Московский Индустриальный банк» о признании незаключёнными договоров поручительства с дополнительными соглашениями и договоров ипотеки с дополнительными соглашениями.

Признать незаключёнными между Публичным акционерным обществом «Московский Индустриальный банк» и ФИО4 следующие договоры и соглашения, составленные в обеспечение заключенных между Публичным акционерным обществом «Московский Индустриальный банк» и ФИО7 кредитных договоров от 24 мая 2016 года № и от 24 мая 2016 года №:

1) договор поручительства физического лица от 24 мая 2016 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему, в том числе дополнительные соглашения от 25 мая 2016 года №, от 26 сентября 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; 

2) договор поручительства физического лица от 24 мая 2016 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему, в том числе дополнительные соглашения от 26 сентября 2017 года № и от 23 марта 2018 года №; 

3) договор ипотеки от 24 мая 2016 года № со всеми дополни-тельными соглашениями к нему, в том числе дополнительные соглашения от 25 мая 2016 года №, от 19 декабря 2016 года №, от 26 сентября 2017 года №, от 28 декабря 2017 года № и от 23 марта 2018 года №;

4) договор ипотеки от 24 мая 2016 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему, в том числе дополнительные соглашения от 19 декабря 2016 года №, от 26 сентября 2017 года №, от 28 декабря 2017 года № и от 23 марта 2018 года №;

5) договор ипотеки от 04 мая 2018 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему (при наличии таковых); 

6) договор ипотеки от 04 мая 2018 года № со всеми дополнительными соглашениями к нему (при наличии таковых). 

Взыскать с Публичного акционерного общества «Московский Индустриальный банк» в пользу ФИО4 300 рублей в возмещение судебных расходов на государственную пошлину.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня его принятия (изготовления) в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение принято (изготовлено) 22 ноября 2019 года.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин

Карачаево-Черкесской Республики