мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 30 сентября 2025 года

Судья Удинцева Н. П. дело № 22-6310/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ 

г. Екатеринбург 29 сентября 2025 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего МелединаД.В. при секретаре Мальцевой Ю. А. 

с участием осужденного ФИО1, адвоката Евдокимовой Н. Ю., потерпевших Х Ж прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пантелеева Е. В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1, апелляционным жалобам адвоката Ситникова О. А. в интересах осужденного ФИО1, адвоката Сабаниной Ю. Б. в интересах потерпевших на приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 26 мая 2025 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

...>

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10% заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

По делу решен вопрос о процессуальных издержках, решена судьба вещественных доказательств.

С ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в пользу Х в размере 600000 рублей, в пользу Ж. - 600 000 рублей, в пользу Ю - 400 000 рублей.

Взыскано с ФИО1 в пользу Х расходы на погребение в размере 171 050 рублей.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, поддержавшего доводы своих жалоб и жалобу адвоката Ситникова О. А., потерпевших Х Ж прокурора Пантелеева Е. В., поддержавших доводы жалобы представителя потерпевших, суд второй инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть Щ при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор как незаконный и необоснованный отменить, оправдать его за отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что у него не имелось технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, наличие технической возможности обнаружения им пострадавшего до начала движения судом не доказано. Занятие погибшим положения лежа в непосредственной близости от транспортного средства в условиях затрудненного обнаружения обычными средствами смещает акценты вины в случившемся. Отмечает, что положение пострадавшего перед началом движения не установлено в приговоре. Считает, что органами следствия неверно установлена траектория движения автомобиля при наезде на тело Щ указывает наезд на лежащего потерпевшего произошел при движении вперед. Обращает внимание, что судом сделан вывод о его виновности, исходя из показаний свидетеля Г который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и чьи показания не соответствуют требованиям достоверности и допустимости, а также из показаний заинтересованных в исходе дела потерпевших, не являющихся очевидцами происходящих событий.

Подробно приводит собственный анализ доказательств по делу и приходит к выводу об их несоответствии требованиям закона. Так, часть доказательств оформлены в рамках проверки по материалу КУСП, без возбуждения уголовного дела. Просит исключить из числа доказательств акт судебно-медицинского исследования трупа, заключение судебно-медицинской экспертизы в части, касающейся причинно-следственной связи смерти (отсутствие оценки тяжести опьянения и влияния синдрома Жильбера). Обращает внимание, что в тексте заключения вместо "трупа Щ." указано "труп К что ставит под сомнение проведение экспертизы именно на теле потерпевшего и лишает заключение надёжности как доказательства.

Просит признать протокол осмотра места происшествия от 15 июля 2024 года и дополнительного осмотра от 1 августа 2024 года, а также фототаблицу, составленную следователем, недопустимыми доказательствами, выполненными без участия специалиста. 

Обращает внимание на отсутствие в материалах дела, указанного в тексте обвинительного заключения, протокола осмотра места происшествия от 1 августа 2024 года, согласно которому осмотрен участок местности по адресу: г.Верхняя Пышма, СНТ "Сагра-1", уч. 42 (т.1 л. д. 88-96). 

Считает, что с учетом смягчающих наказание обстоятельств, таких как положительные характеристики, его состояние здоровья и членов его семьи, которые находятся у него на иждивении, принесение публичных извинений потерпевшим, частичное возмещение морального вреда Х., оказание помощи по извлечению пострадавшего из-под автомобиля, вызов службы спасения, назначено суровое наказание.

Считает, что суд первой инстанции не учел, что его гражданская ответственность была застрахована в страховой компании, в связи с чем, суду следовало обсудить вопрос о привлечении в качестве гражданского ответчика, либо третьего лица страховую компанию.

В апелляционной жалобе адвокат Ситников О. А. указывает доводы, аналогичные доводам осужденного ФИО2, просит приговор как незаконный и необоснованный отменить, оправдать его за отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Сабанина Ю. Б. в интересах потерпевших считает приговор несправедливым в связи с мягкостью назначенного наказания, просит изменить приговор, усилить наказание ФИО1, исковые требования каждого из потерпевших удовлетворить в полном объеме. Указывает, что имеющиеся у ФИО1 

<

...> не относятся к категории 

<

...> препятствующих нахождению его в условиях содержания в исправительном учреждении. Кроме того, не заслужено учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства – состояние здоровья близких родственников, находящихся на иждивении, поскольку в судебном заседании было установлено, что супруга ФИО1 находилась на листе нетрудоспособности непродолжительное время, как и совершеннолетний сын М сведений, подтверждающих нахождение на иждивении у осужденного ФИО1 каждого из них не представлено. Также нельзя признавать и учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства неоформленные надлежащим образом характеристики. Обращает внимание, что с момента ДТП ФИО1 не проявил сострадание, сочувствие к потерпевшим, не попытался минимизировать последствия от своих действий, только для протокола принес извинения в последнем слове. Кроме того, считает необоснованным признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание ФИО1 помощи непосредственно после совершения преступления по извлечению пострадавшего из-под автомобиля, вызов службы спасения, поскольку ФИО1 не сразу принялся оказывать помощь пострадавшему Щ., а службу спасения вызвал сторож СНТ. Таким образом, полагает, что назначенное наказание ФИО1 не может считаться законным, обоснованным и справедливым, соответствующим тяжести совершенного им преступления, а также личности осужденного вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Полагает, что судом не мотивирован вывод, согласно которому частично удовлетворены требования потерпевших.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, суд второй интенции считает, что суд первой инстанции, оценив совокупность исследованных доказательств, правильно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Выводы суда о доказанности вины осужденного в содеянном основаны на проверенных и подробно изложенных в приговоре доказательствах. Судом опровергнуты доводы жалобы осужденного о недоказанности его вины, нарушениях уголовно-процессуального закона влекущих недопустимость исследованных и принятых судом доказательств, незаконность предварительного расследования и рассмотрения дела судом.

Осужденный ФИО1 в суде первой инстанции вину не признал, пояснил, что как водитель такси на праворульном автомобиле "Тойота Приус", регистрационный знак 

<

...> привез Г и Щ в СНТ "Сагра" к садовому участку, где сначала пассажир Г вышел из автомобиля, а затем, как он понял по звуку хлопка задней левой двери машины, вышел Щ Затем Г посоветовал ему задним ходом выехать на дорогу, одновременно развернув автомобиль в ту же сторону, откуда приехали. Когда он начал движение задним ходом, Г находился у водительской двери справа, Щ он не видел, спросил: "Где друг?" Г ответил, что, наверное, ушел на участок. О включил заднюю передачу, стал двигаться задним ходом перпендикулярно дороге. Когда задняя часть автомобиля наполовину оказалась на дороге, понял, что не сможет развернуться в одно движение, выкрутил колеса влево и проехал вперед на участок. При движении вперед почувствовал сопротивление в движении колес, руль стал туго крутиться. Предполагает, что при движении вперед произошел наезд на лежащего Щ Он стал выкручивать руль вправо, чтобы выехать задним ходом, при этом чувствовалось сопротивление. В этот момент Г, который все время стоял и наблюдал, подбежал к правой передней части автомобиля, уперся в капот руками и стал выталкировать автомобиль назад. Он вышел из автомобиля, посмотреть, что мешает движению, обошел автомобиль и обнаружил лежащего Щ без признаков жизни под передним левым колесом. При выезде на дорогу, задняя часть автомобиля располагалась выше передней, он не видел лежащего Щ слева перед началом движения вперед. Он пытался с помощью домкрата приподнять автомобиль, оказать помощь. ФИО3 побежал к сторожу СНТ, а он вызывал службу спасения. Он не видел лежащего Щ слева перед началом движения вперед.

Вопреки доводам стороны защиты суд правильно установил обстоятельства, при которых ФИО1, управляя автомобилем "Тойота Приус", рядом с участком № 42 СНТ "Сагра-1" в г. Верхней Пышме, двигаясь задним ходом, не убедился в безопасности своего маневра, понимая, что место водителя расположено значительно выше относительно плоскости дорожного покрытия, что ограничивало ему обзорность, при этом для повышения безопасности маневра, не прибег к помощи других лиц, чем лишил себя возможности своевременно обнаружить пешехода Щ не убедился должным образом в безопасности своего маневра, в результате чего допустил наезд задней частью автомобиля на Щ находившегося позади его транспортного средства, и скончавшегося от полученных травм на месте происшествия.

Своими действиями ФИО1 нарушил требования ПДД РФ предусмотренные п. п. 1.3, 1,5, 8,12.

Виновность ФИО1, помимо его показаний, также установлена по результатам исследования в судебном заседании, в частности, следующих доказательств:

показаний потерпевших Х., Ю согласно которым в результате дорожно-транспортного происшествия погиб Щ

показаний свидетеля Г протокола осмотра места происшествия, протокола осмотра предметов, из которых видно, что 8 мая 2024 года в СНТ, Г выйдя из машины такси "Тойота Приус", регистрационный знак 

<

...>, услышал, как хлопнула задняя левая дверь со стороны Щ увидел, что Щ в машине нет, понял, что тот пошел на участок №42 СНТ "Сагра-1". Он же решил проехать с таксистом до выезда из СНТ, чтобы открыть ворота. Панов включил заднюю передачу и начал движение назад, проехав несколько метров, застрял, при этом дважды газовал, автомобиль не ехал. Он (Г) вышел из автомобиля, осмотрел правую сторону автомобиля, при этом Панов попросил толкнуть автомобиль назад, в связи с чем он, уперся руками в капот у передней правой фары. В этот момент водитель открыл переднюю левую дверь автомобиля, увидел Щ под передним левым колесом. Панов вышел из автомобиля, стали искать домкрат, чтобы приподнять автомобиль. Он с ФИО1 пытались приподнять автомобиль. Учитывая сильное алкогольное опьянение Щ, предполагает, что тот, выйдя из автомобиля, упал под заднее левое колесо. Труп Щ обнаружен под левым передним колесом, имеются следы буксования под правым передним колесом. В ходе осмотра автомобиля обнаружены следы рук на капоте автомобиля, на заднем бампере слева обнаружены следы текстильного изделия (т. 1 л. 

<

...> 88-96, 143-145, 150-153);

заключения судебно-медицинской экспертизы, свидетельства о смерти, акта судебно-медицинского исследования трупа Щ в соотвествии с которыми у последнего обнаружены прижизненные повреждения в виде: кровоизлияния в коре больших полушарий, ссадина нижней челюсти, признаки аксонального повреждения спинного мозга на уровне 3-4 шейных позвонков, массивное кровоизлияние в мышцах шеи, ссадина в проекции 7-го шейного позвонка, кровоизлияние в области переднего средостения, ссадина на задней поверхности грудной клетки, по околопозвоночной линии справа, в проекции 2-3-го грудных позвонков, ссадина задней поверхности средней трети правого бедра, которые образовались незадолго до наступления смерти, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти Щ могли образоваться в результате давления, с элементами сдавления и трения тупым твердым предметом (предметами), либо при травмировании о таковой (таковые), в том числе, в результате наезда колесом автотранспортного средства и сдавления тела в результате ДТП, оцениваются в совокупности по признаку опасности для жизни как причинившие тяжкий вред здоровью (т. 1 л. 

<

...> 169);

заключения автотехнических экспертиз, свидетельства о регистрации транспортного средства, согласно которым при движении задним ходом водитель автомобиля ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п. 8.12 ПДД РФ (т. 1 л. 

<

...>, 112-113, 123-126).

Таким образом, на основании показаний осужденного ФИО1, свидетеля Г судебно-медицинской экспертизы, автотехнических экспертиз судом достоверно установлены обстоятельства наезда осужденным на автомобиле при заднем ходе на потерпевшего.

Каких-либо оснований сомневаться в положенных в основу приговора судебных экспертиз у суда не имелось, не имеется и у суда апелляционной инстанции. Экспертизы назначены и проведены с соблюдением положений главы 27 УПК РФ, заключения экспертиз, в том числе судебно-медицинская экспертиза в отношении трупа потерпевшего, являются научно обоснованным, соответствует материалам дела, в том числе с доказательствами, из которых следует, что осужденный не отрицал причинение потерпевшему вреда здоровью, от которого последний скончался, и оценены судом в совокупности с другими доказательствами, как того требует закон. 

Оснований для назначения дополнительной или повторной, ситуационной экспертиз, у суда первой инстанции не имелось, таких оснований не установлено и в суде апелляционной инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, судом верно установлена причинно-следственная связь между действия осужденного, связанными с нарушением им правил дорожного движения, и наступлением смерти потерпевшего. Мнение стороны защиты, что причина смерти потерпевшего связана с его алкогольным опьянением, не основано на материалах дела и опровергается исследованными доказательствами 

Является необоснованным утверждение, осужденного, что имеется сомнение в исследовании судебно-медицинским экспертом другого трупа, не трупа потерпевшего. Данное утверждение опровергается материалами дела, актом из акта исследования трупа потерпевшего, судебно-медицинской экспертизой. 

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд, обоснованно положив в основу приговора, дал им надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88, 307 УПК РФ, доказательства признаны достоверными, допустимыми (в том числе протокол осмотра места происшествия от 15 июля 2024 года – т. 1 л. д. 74-87), их совокупность признана судом достаточной для разрешения уголовного дела по существу. Выводы суда по оценке доказательств сомнений не вызывают.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, имеющие существенное значение для разрешения вопросов о виновности, квалификации содеянного и назначения уголовного наказания, установлены и описаны в приговоре, который по своему содержанию соответствует требованиям ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ. Приговор не содержит неясностей и противоречий в выводах, ставящих под сомнение обоснованность осуждения ФИО1 и в силу ст. 14 УПК РФ подлежащих толкованию в его пользу, а также обстоятельств, влекущих отмену приговора.

Как видно из материалов дела, следователем возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поводом к которому явился рапорт сотрудника полиции, зарегистрированный в КУСП № 6745 от 8 мая 2024 года, а основанием послужил материал проверки, к которому относятся протоколы осмотра дорожно-транспортного происшествия, акт СМЭ, другие документы.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, в силу положений п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ протокол осмотра дорожно-транспортного происшествия, акт СМЭ, другие документы, являются иными документами, полученными в ходе проверки, проведенной в порядке ст. ст. 140- 144 УПК РФ, приобщены к уголовному делу в соответствии с требованиями УПК РФ, в связи с чем оснований для признания их недопустимыми доказательствами у суда не имелось.

Версия защиты о том, что судом неверно установлена траектория движения автомобиля при наезде на потерпевшего Щ опровергается показаниями свидетеля Г протоколом осмотра места происшествия, согласно которым осужденный при движении задним ходом застрял, наехал на препятствие, пытался продолжить движение задним ходом. Тем самым осужденный перед началом движения задним ходом транспортного средства в нарушение п. 8.12 ПДД РФ не обеспечил безопасность участников движения, не прибег к помощи других лиц.

Согласно материалам уголовного дела и протоколу судебного заседания, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона, все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства получили оценку в приговоре. Стороны пользовались равными правами, активно участвуя в исследовании доказательств и осуществлении предоставленных законом прав. Заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим и за пределы судейского усмотрения не выходят.

Суд правильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Основное наказание ФИО1 в виде лишения свободы, а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60-63 УК РФ и соответствует характеру и степени общественной опасности противоправного деяния, обстоятельствам его совершения, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, его личности, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении осужденному наказания суд признал смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ положительные характеристики, его состояние здоровья и членов его семьи, которые находятся у него на иждивении, принесение публичных извинений потерпевшим, частичное возмещение морального вреда Х

Оснований к исключению учтенных судом смягчающих наказание обстоятельств, как об этом ставит вопрос в апелляционной жалобе представитель потерпевших, не имеется, поскольку они учтены верно, в соответствии с требованиями уголовного закона, в том числе п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ. Показания осужденного, свидетеля Г об оказании осужденным медицинской, иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также сведения положительно характеризующие осужденного, его состояние здоровья и членов его семьи, принесение осужденным извинений потерпевшим, нашли подтверждение в суде первой инстанции и не опровергнуты исследованными доказательствами.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено. 

В связи с отсутствием в действиях осужденного обстоятельств, отягчающих наказание, суд первой инстанции верно при назначении наказания применил правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых оснований и суд второй инстанции.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 53.1 УК РФ и п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд мотивированно заменил наказание в виде лишения свободы на принудительные работы.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами назначено осужденному в силу прямого указания в законе. 

Вопреки доводам представителя потерпевших оснований для усиления назначенного осужденному наказания, несправедливости наказания в виду чрезмерной мягкости, судом апелляционной инстанции не установлено. Суд второй инстанции считает назначенное ФИО1 наказание в полной мере отвечает общим принципам назначения наказания, целям назначения наказания - восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений. Оснований для смягчения или усиления наказания не имеется.

Требования гражданских исков потерпевших Ю., Х., Ж о компенсации морального вреда и возмещении потерпевшей Х расходов на похороны в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1064, п. 1 ст. 1079, 1101 ГК РФ разрешены правильно: размер компенсации морального вреда каждому потерпевшему установлен исходя из нравственных страданий последних, связанных с наступлением смерти потерпевшего Щ в результате преступления, а также материального положения осужденного; размер расходов на похороны подтвержден представленными документами.

Расходы на оплату услуг представителя потерпевших являются процессуальными издержками в соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, их размер подтвержден документально и судом принято обоснованное решение о их возмещении из бюджета с последующим взысканием этой суммы с осужденного, который не утратил способности к труду. 

Оснований для отмены приговора в части решения, принятого по гражданским искам не имеется. Осужденный не лишен возможности разрешить возможные гражданско-правовые споры с третьими лицами в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 26 мая 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб и представления в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать о назначении ему защитника.

Председательствующий