Судья Дмитренко Л.Ю. дело № 22-2145/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 26 марта 2024 года 

Красноярский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Левченко Л.В., 

при помощнике судьи ФИО5,

с участием прокурора Уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Гауса А.И., ФИО3, адвоката Шапочкиной Ю.А., потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Зенина Г.И. на постановление Большемуртинского районного суда Красноярского края от 22 января 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО3, 

<

данные изъяты> не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, прекращено за примирением с потерпевшим.

Заслушав доклад судьи Красноярского краевого суда Левченко Л.В., выступление прокурора Гауса А.И., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнения ФИО3, адвоката Шапочкиной Ю.А., потерпевшего Потерпевший №1, полагавших постановление подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обвинялась в причинении смерти по неосторожности своей малолетней дочери ФИО2, 

<

дата>.ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Преступление совершено 7 августа 2023 года в д. 

<

адрес>. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Зенин Г.И. ставит вопрос об отмене постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение в ином составе.

В обоснование в представлении указывается, что принятое судом решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 основано только на мнении потерпевшего, при этом, не мотивировано, каким образом ФИО3 загладила вред. 

По мнению прокурора, прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим не соответствует целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, поскольку объектом преступления, в котором обвинялась ФИО3, является жизнь несовершеннолетнего ребенка, важнейшее охраняемое законом благо, утрата которого необратима и невосполнима. В связи с этим, сам по себе факт принесения извинений, продолжение поддержания семейных отношений, отсутствие какой-либо компенсации виновным лицом морального вреда, причиненного потерпевшему гибелью близкого родственника, не является безусловным основанием для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку не влечет устранения наступивших последствий, не свидетельствует о заглаживании вреда, а также не будет способствовать предупреждению совершения новых преступлений, и не отвечает принципу справедливости. Поэтому отсутствие лично у потерпевшего претензий к подсудимой, а также его субъективное мнение о заглаживании причиненного ему вреда тем, что они продолжают совместно проживать и воспитывать оставшихся несовершеннолетних детей, не может являться единственным основанием для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности.

Просит постановление отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе.

В возражениях адвокат Харитошина Е.А. в интересах ФИО3, ФИО3, потерпевший Потерпевший №1 просят оставить постановление без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений, выслушав объяснения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Постановление признается таковым, если оно постановлено с учетом требований уголовно-процессуального закона и основано на правильном его применении.

Согласно ст.76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

При этом в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст.76 УК РФ и ст.25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного расследования ФИО3 обвинялась в том, что 7 августа 2023 года в период времени с 19 до 20 часов ФИО3 находилась по месту своего жительства по 

<

адрес> ФИО1, где установлен каркасный бассейн диаметром 4 метра, высотой 90 см., в который была залита вода высотой до 80 см., со своими малолетними детьми, в том числе, дочерью ФИО2, 

<

дата> года рождения, которую, являясь единственным взрослым человеком в квартире, оставила без присмотра со стороны взрослых. При этом, ФИО3, достоверно осознавая, что в силу своего малолетнего возраста ФИО2 нуждается в особом внимании и заботе, имея достаточный опыт заботы и физического развития малолетних детей, достоверно зная, что в ограде квартиры по их месту жительства, расположен каркасный бассейн наполненный водой, а малолетняя ФИО2, не умеющая плавать и в силу малолетнего возраста находилась в беспомощном состоянии, не исключив возможность доступа к бассейну малолетней ФИО2, не предвидев от своих небрежных действий возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти своей малолетней дочери ФИО2, в виде утопления в бассейне, которая ранее проявляла интерес к бассейну, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть их наступление, имея реальную возможность находиться вместе со своей малолетней дочерью ФИО2 обеспечив тем самым безопасность ее жизни и здоровья, наделенная родительскими обязанностями и ответственностью за развитие малолетней ФИО2, не удостоверившись в отсутствии возможности доступа к бассейну малолетней ФИО2, оставила последнюю без надлежащего присмотра, обеспечивающего безопасность ее жизни и здоровья, на неопределенное время.

В этот же день в период времени с 19 часов до 20 часов 40 минут ФИО3 обнаружила в квартире одну малолетнюю ФИО8, а выйдя в ограду указанного дома для установления местонахождения ФИО2, обнаружила последнюю в наполненном водой бассейне, в положении лежа на животе с признаками утопления. Малолетняя ФИО2, оставшись без надлежащего присмотра, обеспечивающего безопасность ее жизни и здоровья, на неопределенное время, не способная принять меры к самосохранению в виду малолетнего возраста, допустила падение в бассейн наполненный водой по указанному адресу. ФИО3 незамедлительно извлекла малолетнюю ФИО2 из бассейна и, оказав реанимационные мероприятия, вызвала скорую медицинскую помощь и самостоятельно доставила ребенка в КГБУЗ «Большемуртинская РБ», где 8 августа 2023 года в 3 часа 50 минут констатирована смерть малолетней ФИО2, согласно заключения эксперта, в результате прерванной механической асфиксии от закрытия дыхательных путей водой при утоплении, осложнившейся отеком оболочек и вещества головного мозга, отеком легких, которые по признаку опасности для жизни в момент причинения повлекли тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО2

Между неосторожными действиями в виде небрежности ФИО3, выраженными в оставлении малолетней ФИО2 без своего внимания, без возможности оказания должной заботы в момент возникновения опасности ее жизни и здоровью, в исключении возможности доступа к бассейну и смертью малолетней ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Суд первой инстанции, принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 за примирением сторон, указал в судебном решении, что, учитывая все обстоятельства дела, данные о личности ФИО3, ранее не судимой, ее согласие на прекращение уголовного дела по не реабилитирующим основаниям, а также то, что суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред, считает, что ходатайство о прекращении уголовного дела заявлено в соответствии с требованиями закона, является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года №17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Такая же позиция нашла отражение в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года №19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Под заглаживанием вреда для целей ст.76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего (п.10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года №19).

Различные уголовно-наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст.76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд должен был оценить, в какой степени предпринятые ФИО3 действия по заглаживанию вреда в виде извинений и возмещения ущерба позволяли компенсировать наступившие от этого преступления негативные последствия в виде смерти ФИО2

Между тем, как следует из протокола судебного заседания, суд не установил, когда, каким образом, и в каком размере возмещен вред потерпевшему. Заявление потерпевшего с просьбой прекратить уголовное дело в отношении ФИО3 в связи с примирением этих сведений также не содержит (т. 2 л.д. 52, л.д. 55-56).

В связи с чем выводы суда в обжалуемом постановлении о том, что ФИО3 полностью загладила причиненный вред, извинилась, возместила ущерб, материалами дела не подтверждаются.

Таким образом, как верно указано в представлении прокурора, решение суда основано только на мнении потерпевшего, при этом, не мотивировано, каким образом ФИО3 загладила вред. Кроме того, как правильно указывает прокурор, прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим не соответствует целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, поскольку объектом преступления, в котором обвинялась ФИО3, является жизнь несовершеннолетнего ребенка, важнейшее охраняемое законом благо, утрата которого необратима и невосполнима.

В данном случае суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что признанный потерпевшим по делу Потерпевший №1 – это отец погибшего ребенка, фактически он является лишь его представителем, выполняющим в судебном заседании процессуальную функцию. По этой причине отсутствие лично у него претензий к ФИО3, а также его субъективное мнение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, при этом без указания того, каким образом заглажен вред, не могут быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО3 от уголовной ответственности.

В обжалуемом постановлении судом не указано, какие действия ФИО3 расценены как загладившие вред, а также в уголовном деле отсутствуют документы, позволяющие с уверенностью утверждать, что вред потерпевшему был заглажен и примирение состоялось. 

Судом не дано оценки и тому, насколько прекращение уголовного дела в отношении ФИО3 соответствует целям и назначению уголовного судопроизводства.

Тогда как волеизъявление потерпевшего и причинителя вреда, пришедших к примирению, не влечет автоматического принятия решения о прекращении дела, а представляет собой лишь одно из условий, соблюдение которых может побудить (или не побудить) компетентные органы, в данном случае - суд, принять решение о прекращении дела, поскольку закон наделяет их таким правом, а не обязывает к этому.

При таких обстоятельствах, мотивы, приведенные судом первой инстанции в обоснование удовлетворения ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3, не соответствуют не только требованиям указанных выше норм закона и правовым позициям, сформулированным Верховным Судом РФ в вышеназванных Постановлениях, но и противоречат положениям других взаимосвязанных с ними норм, в том числе основным принципам уголовного судопроизводства, в частности, принципу справедливости, в том числе без какой-либо оценки судом тому обстоятельству, насколько прекращение уголовного дела в отношении ФИО3 соответствует целям и назначению уголовного судопроизводства.

При таких обстоятельствах состоявшееся судебное решение в отношении ФИО3 нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем оно подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Большемуртинский районный суд Красноярского края.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Большемуртинского районного суда Красноярского края от 22 января 2024 года в отношении ФИО3, которым уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, прекращено за примирением с потерпевшим, - отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО3 направить на новое рассмотрение в Большемуртинский районный суд Красноярского края в ином составе.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Судья Красноярского краевого суда Л.В. Левченко