ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

г. Рязань 2 декабря 2019 года

Советский районный суд г.Рязани в составе председательствующего судьи Белой Н.П.,

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Железнодорожного района г.Рязани Исаева И.В.,

подсудимой ФИО1,

защитника подсудимой - адвоката Пилипенко А.В.,

представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> ФИО4 и адвоката Кутякина В.А.,

при секретаре Цибизовой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке уголовное дело в отношении:

ФИО1, дд.мм.гггг. года рождения, уроженки 

<

адрес>, гражданки РФ, русской, с высшим образованием, состоящей в браке, имеющей на иждивении малолетнего ребенка дд.мм.гггг. года рождения, работающей 

<

данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, а именно мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием с использованием своего служебного положения, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 инкриминируется, что она, будучи бухгалтером

<

данные изъяты>, в период времени с 25 июня 2013 года по 5 февраля 2018 г. года путем мошенничества похитила у

<

данные изъяты> денежные средства на общую сумму 2 667 628 рублей 21 копейка.

ФИО1 с 03 июня 2013 года по 5 февраля 2018 года занимала должность 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес> (далее - Общество).

В период работы в указанной должности ФИО1, являясь должностным лицом, на постоянной основе выполняла административно-хозяйственные функции в коммерческой организации, могла самостоятельно принимать решения о перечислении денежных средств с расчетных счетов Общества и дистанционно направлять не требующие какой-либо проверки распоряжения о перечислении денежных средств с расчетного счета

<

данные изъяты>, оформленных в виде электронных платежных документов, без одновременного предоставления соответствующих платежных документов на бумажном носителе.

После трудоустройства в

<

данные изъяты> ФИО1 для осуществления своих должностных обязанностей получила от директора общества ФИО4 устройство для формирования электронной подписи (ключ ЭП), а также сведения об электронном ключе, содержащемся на USB-токене, позволяющем дистанционно оперировать денежными средствами, находящимися на расчетном счете

<

данные изъяты> №, открытом в ОАО «Прио-Внешторгбанк». 

Не позднее 25 июня 2013 года у ФИО1 возник корыстный преступный умысел на хищение денежных средств, принадлежащих

<

данные изъяты>, находящихся на расчетном счете Общества, с использованием служебного положения.

С этой целью, в период времени с 25 июня 2013 года по 05 февраля 2018 года путем совершения последовательных тождественных действий, находясь в помещении бухгалтерии

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, самостоятельно с помощью находящегося её распоряжении персонального компьютера, изготавливала электронные поручения, в соответствии с которыми принадлежащие

<

данные изъяты> денежные средства подлежали перечислению с расчетного счета Общества №, открытого в ОАО «Прио-Внешторгбанк», на используемые ею банковские счета на её имя, а также на имя ФИО6, открытые в ОАО «Сбербанк России», указывая при этом в платежных поручениях в качестве назначения платежа, сведения о выплатах ей заработной платы. После чего, посредством находящегося у нее в распоряжении персонального компьютера и доступа через ГИС «Интернет» к используемой ОАО «Прио-Внешторгбанк» программе для осуществления электронных платежей системе «Интернет-Клиент», на основании Правил обмена электронными документами по системе ДБО, самостоятельно осуществляла передачу указанных электронных поручений в ОАО «Прио-Внешторгбанк».

Сотрудники ОАО «Прио-Внешторгбанк», не располагая сведениями о несоответствии действительности назначения платежей указанному в платежных поручениях, принимали у ФИО1 платежные поручения, и на основании содержащихся в них несоответствующих действительности сведений и назначении платежей, производили перечисления принадлежащих

<

данные изъяты> денежных средств с расчетного счета Общества №, открытого в ОАО «Прио-Внешторгбанк», на используемые ФИО1 банковские счета, открытые в ОАО «Сбербанк России» на её имя, а также на имя ФИО6 

Направляя в ОАО «Прио-Внешторгбанк» платежные поручения, содержащие не соответствующие действительности сведения с назначением платежей о выплате заработной платы, при отсутствии законных оснований для начисления и выплаты ФИО1 заработной платы последняя, в целях придания видимости правомерности своим действиям вносила в программу «1С: Предприятие», используемое Обществом, сведения о назначении платежей, связанные с текущей деятельностью

<

данные изъяты>.

В результате преступных действий, ФИО1 совершила хищение принадлежащих

<

данные изъяты> денежных средств в размере 2 613 328 рублей 31 копейка, составляющих разницу между суммами, фактически перечисленными на используемые ею лицевые счета, банковские и платежные карты, и суммами, подлежащими начислению ей в соответствии с условиями заключенного с

<

данные изъяты> трудового договора № от 03 июня 2013 года в качестве заработной платы и иных выплат, а также денежных средств в размере 54 300 рублей, незаконно перечисленных ею на расчетных счет ФИО6, а всего 2 667 628 рублей 31 коп.

Действия ФИО1 органами предварительного следствия квалифицированы по ч.4 ст. 159 УК РФ.

Совершение указанного деяния инкриминировано обвиняемой и отражено в обвинительном заключении, утвержденном 13 июля 2019 года заместителем прокурора Железнодорожного района г.Рязани.

В ходе судебного заседания судом на обсуждение сторон поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору для пересоставления обвинительного заключения и устранения нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих вынесению по делу какого-либо решения.

Подсудимая ФИО1 и её защитник адвокат Пилипенко А.В. полагали, что имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору.

Представитель потерпевшего

<

данные изъяты> ФИО4 и адвокат Кутякин В.А. возражали против возвращения уголовного дела прокурору. 

Государственный обвинитель считает, что обвинительное заключение составлено в соответствии требованиями уголовно-процессуального законодательства, недостатки, в связи с которыми судом поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, могут быть устранены уточнением обвинения в судебном заседании, полагал, что основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствуют.

Выслушав мнение участников процесса, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 237 УПК РФ судья по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесение иного решения на основе данного заключения.

Из смысла данной нормы следует, что содержащиеся в ней положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия.

При этом основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения требований УПК РФ в досудебном производстве, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют, в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного Кодекса.

Согласно ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает, в том числе существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Исходя из смысла приведенных выше положений закона в предъявляемом обвинении, а равно в обвинительном заключении должны быть конкретно указаны обстоятельства совершенного преступления, конкретные действия и роль обвиняемого при его совершении, чтобы позволить суду при исследовании доказательств объективно разрешить вопрос о виновности или невиновности привлеченного к уголовной ответственности лица. Формулировка обвинения должна быть конкретной, понятной, охватывающей все имеющие уголовно-правовое значение признаки предъявленного обвинения.

Обвинительное заключение, имеющееся в материалах уголовного дела в отношении ФИО1 не соответствует требованиям данной нормы УПК РФ.

В предъявленном ФИО1 обвинении указано, что в результате её преступных действий

<

данные изъяты> причинен материальный ущерб на сумму 2 667 628 рублей 31 копейка, из которых 2 613 328 рублей 31 копейка составляют разницу между суммами, фактически перечисленными на используемые ею лицевые счета, банковские и платежные карты, и суммами, подлежащими начислению ей в соответствии с условиями заключенного с

<

данные изъяты> трудового договора № от 03 июня 2013 года в качестве заработной платы и иных выплат, а также денежных средств в размере 54 300 рублей, незаконно перечисленных ею на расчетных счет ФИО6 При этом, со счета

<

данные изъяты> в результате совершения ФИО1 преступных действий выбыло 4 049 584, 41 (т.е., сумма полученная в результате арифметического сложения сумм денежных средств переведенных ФИО1 со счета

<

данные изъяты> на расчетные счета, находящиеся у нее в пользовании, согласно обвинительному заключению).

Вместе с тем, как следует из исследованного в судебном заседании заключения эксперта № от 30 ноября 2018 г. за период с 03 июня 2013 года по 05 февраля 2018 г. сумма заработной платы бухгалтера

<

данные изъяты> ФИО1 составила 3 953 884, 41 руб. Размер денежных средств, переведенных ФИО1 со счета

<

данные изъяты> на расчетные счета, находящиеся у нее в пользовании (с учетом суммы 54 300, переведенной на счет ФИО6) составляет 4 008 184,41 (3 953 884,41+54 300 = 4 008 184,41). 

В ходе исследования в судебном заседании заключения эксперта № от 30 ноября 2018 г. было установлено, что в обвинительном заключении отсутствует указание на перевод ФИО1 25.02.2016 г. денежных средств в размере 15 000 рублей, отраженный в экспертизе (т. 4. л.д. 145). 

Также, согласно заключению эксперта, 01.10.2014 года ФИО1 на свой расчетный счет была переведена сумма в размере 6500 рублей (т.4 л.д.142), тогда как в обвинительном заключении на указанную дату ФИО1 инкриминируется сумма 10 000 рублей.

Кроме того, действия ФИО1 по переводу денежных средств

<

данные изъяты>, имевшие место 08.09.2015 г., 10.09.2015 г., 14.09.2015 г. и 21.09.2015 г. согласно обвинительному заключению вменены дважды. Даты совершения подсудимой переводов денежных средств 20.02.2016 г., 22.04.2016 г. и 08.07.2016 г. в обвинительном заключении указаны неверно.

Не дана оценка тому обстоятельству, что в общей массе денежных средств, по версии следствия незаконно выбывших в результате преступный действий ФИО1, часть денежных средств, в размере 1 340 556, 10 руб. (согласно заключению эксперта - т. 4 л.д. 149) подсудимая получала на законных основаниях - в качестве заработной платы.

В дополнении к изложенному, в обвинительном заключении указано, что ФИО1 в ходе осуществления своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> имела полномочия по осуществлению своих действий от имении

<

данные изъяты> в качестве «распорядителя денежных средств Общества». Представляется не вполне корректным использование в обвинительном заключении указанного термина, заимствованного из бюджетного законодательства и имеющего иную смысловую нагрузку. Очевидно, что распорядителем денежных средств в том смысле, в каком это предусмотрено действующим законодательством ФИО1 являться не может.

Таким образом, является неясной и противоречивой сама суть обвинения. 

Все эти обстоятельства, как по отдельности, так и в совокупности исключают возможность постановления по делу приговора или иного судебного решения, поскольку суд не может устранить самостоятельно указанные нарушения, что в силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 8.12.2003 г. № 18-П, является препятствием для рассмотрения дела, влечет стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, в том числе ущемление права обвиняемого на защиту, т.к. он не может возражать против немотивированного обвинения, т.е. фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия.

При таких обстоятельствах в силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, а именно для устранения допущенных нарушений уголовно-процессуального законодательства и пересоставления обвинительного заключения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.237 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Возвратить прокурору Железнодорожного района г.Рязани уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, для устранения допущенных нарушений и пересоставления обвинительного заключения.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежнюю - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Судья