Приговор

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 17 июня 2024 года

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Кузнецовой А.Ю., при секретаре Чепкасовой Я.И.,

с участием государственных обвинителей Полуэктова И.О., Шелонцевой А.В., Жуковой М.А., 

потерпевшего Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Козменковой Е.В., 

подсудимого ФИО2, защитника – адвоката Новиковой Я.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ не задерживавшегося, по настоящему уголовному делу находящегося под действием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с 16.02.2024 /т. 1 л.д. 106/,

копию обвинительного заключения получившего 29.02.2024 /т. 1 л.д. 184/,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, 

ФИО2, родившегося 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ не задерживавшегося, по настоящему уголовному делу находящегося под действием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с 16.02.2024 /т. 1 л.д. 144/,

копию обвинительного заключения получившего 29.02.2024 /т. 1 л.д. 184/,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, 

установил:

ФИО1 и ФИО2 в Верх-Исетском административном районе г. Екатеринбурга совершили покушение на кражу, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину при следующих обстоятельствах.

09.07.2023 ФИО1 и ФИО2, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, около 

<

адрес>, вступили между собой в преступный сговор, направленный на тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, а именно в подсобное помещение, предназначенное для хранения инструментов, расположенное около указанного дома, с причинением значительного ущерба гражданину, распределив, при этом, преступные роли каждого из них, согласно которым, они совместно должны были залезть на крышу дома, после чего ФИО1 должен был спуститься на прилегающую к дому территорию, а ФИО2, оставаясь на крыше, должен был наблюдать за окружающей обстановкой. В свою очередь ФИО1 должен был проникнуть в подсобное помещение, откуда взять ценное имущество и передать ФИО2, после чего они совместно должны были скрыться с места совершения преступления с похищенным имуществом. 

Реализуя совместный преступный умысел, действуя из корыстных побуждений, 09.07.2023 около 13:00 ФИО1 и ФИО2 залезли на крышу 

<

адрес>, после чего ФИО1 спустился на прилегающую к дому территорию, подошел к подсобному помещению, предназначенному для хранения инструментов, расположенному около указанного дома, с силой дернул деревянную дверь указанного помещения, отчего запирающее устройство сломалось, вошел в указанное помещение, тем самым незаконно проник в него. В свою очередь ФИО2, находился на крыше дома и наблюдал за окружающей обстановкой, чтобы в случае обнаружения их преступных действий предупредить ФИО1 и скрыться с места преступления. После чего, ФИО1, согласно распределенным ролям, в целях единого преступного умысла, направленного на совместное хищение, воспользовавшись тем, что за их преступными действиями никто не наблюдает и не контролирует, осознавая, что находится в указанном помещении незаконно, с поверхности досок взял бензопилу марки «Зубр», стоимостью 4 000 рублей и дрель марки «Bosh», стоимостью 3 000 рублей, принадлежащие Потерпевший №1, вышел из указанного помещения и, согласно ранее разработанному плану, передал указанное имущество находящемуся на крыше ФИО2. Продолжая реализацию совместного преступного умысла, ФИО1 проследовал в указанное выше подсобное помещение, где с корыстной целью противоправного обогащения, воспользовавшись тем, что за их преступными действиями никто не наблюдает и не контролирует, осознавая, что находится в указанном помещении незаконно, взял строительный фен марки «Makita» стоимостью 4 000 рублей и дрель марки «РИТМ», стоимостью 3 000 рублей, принадлежащие Потерпевший №1, намеревался таковые передать ФИО2, ожидавшему его на крыше подсобного помещения, после чего их действия были обнаружены потерпевшим Потерпевший №1, который задержал ФИО1, в это время ФИО2 скрылся с места преступления.

В этот же день, после указанных событий, ФИО2, во исполнение ранее указанного единого с ФИО1 преступного умысла, направленного на тайное хищение чужого имущества, вернулся к месту совершения преступления и забрал с крыши подсобного помещения имущество, принадлежащее потерпевшему Потерпевший №1 - бензопилу марки «Зубр», стоимостью 4 000 рублей, дрель марки «Bosh», стоимостью 3 000 рублей, с которыми скрылся, распорядившись по своему усмотрению, при этом, ФИО1 и ФИО2 не смогли довести свой единый преступный умысел, направленный на хищение имущества потерпевшего на общую сумму 14 000 рублей, поскольку их действия были пресечены последним.

В случае доведения ФИО1 и ФИО2 единого преступного умысла до конца, потерпевшему Потерпевший №1 мог быть причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 14 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении изложенного в описательной части приговора преступлении признал в полном объеме, не оспаривая фактические обстоятельства – дату, время, место совершения преступления, наличие предварительного сговора с ФИО2 на совершение такового, наименование и стоимость имущества, которое они совместно с ФИО2 намеревались похитить, общую сумму ущерба, значительность такового для потерпевшего, а также незаконность проникновения в подсобное помещение, заявил о раскаянии и сожалении о случившемся, принес извинения потерпевшему, в дальнейшем от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

В связи с позицией подсудимого, в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, оглашены показания ФИО1 на стадии предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 10.07.2023 /т. 1 л.д. 92-94/ ФИО1 показал, что 03.01.2023 по месту работы познакомился с ФИО2, с которым у них завязались товарищеские отношения, стали совместно проживать в представленном работодателем жилом помещении. 09.07.2023 совместно с ФИО2 отдыхали, употребляли спиртное, сначала употребили оставшуюся часть водки в бутылке 0,7 литра, далее в магазине приобрели еще бутылку водки аналогичного объема, которую направились распивать на берегу Верх-Исетского пруда, употребив таковую, ввиду отсутствия денежных средств, решили искать металлолом с целью его продажи для приобретения спиртного. Около 13:00 09.07.2023, проходя мимом 

<

адрес>, решили проникнуть на территории указанного дома, поскольку таковой внешне выглядел заброшенным, с целью тайного хищение ценного имущества, которое могло находиться в таковом. Для этого, совместно с ФИО2 залезли на крышу дома, откуда он решил спрыгнуть и поискать на территории двора какое-либо помещение в виде сарая, откуда похитить ценное имущество, ФИО2 должен был оставаться на крыше и следить за окружающей обстановкой, а в случае появления опасности, предупредить его об этом, тем самым обеспечив себе и ему возможность скрыться с места совершения преступления и не быть привлеченными к уголовной ответственности, кроме того, ФИО2 должен был принимать от него похищенное имущество. Оказавшись во дворе дома, он (ФИО1) увидел перед собой двухстворчатые деревянные двери, решив, что это сарай, резко дернул одну из дверей, отчего та открылась, после чего внутри помещения увидел на досках инструменты, какие точно, не помнит. Взяв один из инструментов, похожий на бензопилу, передал таковой ФИО2, находящемуся на крыше, после чего взял шуруповерт, который аналогичным образом передал ФИО2. Взяв еще два инструмента, которые хотел передать ФИО2, услышал, как кто-то идет, после чего увидел ранее ему незнакомого мужчину, который стал расспрашивать его о том, что он тут делает. Не став убегать, сказал, что виноват, и что совместно с ФИО2 похитил его имущество. Куда в тот момент убежал ФИО2, не видел. После мужчина вызвал сотрудников полиции, по прибытию которых его задержали, доставили в ОП №9 УМВД России по г. Екатеринбургу. 

Допрошенный в качестве обвиняемого 16.02.2024 /т. 1 л.д. 104-105/ ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал в полном объеме, подтвердив показания в качестве подозреваемого, заявил о раскаянии.

Оглашенные показания ФИО1 подтвердил, удостоверил правильность своей подписи в протоколах допросов, указал, что таковые давал добровольно, без оказания воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, в присутствии адвоката. На вопросы сторон пояснил, что в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, которое повлияло на его действия, будучи трезвым таковых действий бы не совершил. О том, что после его задержания и доставления в полицию, ФИО2 вернулся и забрал имущество, находящееся на крыше, узнал лишь на стадии предварительного расследования, каким образом тот распорядился имуществом, ему неизвестно.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении изложенного в описательной части приговора преступлении признал в полном объеме, не оспаривая фактические обстоятельства – дату, время, место совершения преступления, наличие предварительного сговора с ФИО1 на совершение такового, наименование и стоимость имущества, которое они совместно с ФИО1 намеревались похитить, общую сумму ущерба, значительность такового для потерпевшего, а также незаконность проникновения в подсобное помещение, заявил о раскаянии и сожалении о случившемся, принес извинения потерпевшему, в дальнейшем от дачи показаний отказался воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

В связи с позицией подсудимого, в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, оглашены показания ФИО2 на стадии предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 10.07.2023 /т. 1 л.д. 126-128/ Бородкин показал, что 03.01.2023 на работе познакомился с ФИО1, с которым сложились товарищеские отношения, проживали совместно по месту работы. 09.07.2023 у них был выходной, в связи с чем, решили употребить алкоголь – часть оставшейся бутылки водки объемом 0,7 литра. Когда алкоголь закончился, пошли в магазин, где приобрели аналогичную по объему бутылку водки, которую употребили на берегу Верх-Исетского пруда. Когда спиртное закончилось, ввиду отсутствия денежных средств на приобретение такового, они решили отыскать бесхозный металлолом, чтобы его продать. Около 13:00 09.07.2023, проходя мимо 

<

адрес>, они решили незаконно проникнуть на территорию указанного дома, поскольку внешне таковой выглядел заброшенным, однако посчитали, что там может находиться ценное имущество, тем самым у них возник совместный преступный умысел, направленный на незаконное проникновение в какое-либо помещение на территории двора, с целью тайного хищение ценного имущества. Далее вместе с ФИО1 они залезли на крышу дома, где решили, что ФИО1 спрыгнет на территорию двора и поищет какое-либо ценное имущество, а он (ФИО2) останется на крыше и будет следить за окружающей обстановкой, чтобы в случае появления опасности, предупредить об этом ФИО1, тем самым обеспечив себе и ему возможность скрыться с места совершения преступления и не быть привлеченными к уголовной ответственности, кроме того он (ФИО2) должен был принимать от ФИО1 похищенное имущество. ФИО1, оказавшись во дворе дома, вошёл в какое-то помещение, после чего передал ему на крышу инструмент, вроде похожий на бензопилу, после аналогичным образом – еще один инструмент. Когда ФИО1 взял еще что-то из инструмента, которые они хотели похитить, в этот момент он увидел ранее ему незнакомого мужчину, который стал расспрашивать ФИО1 о том, что он там делает. В тот момент он (ФИО2), испугавшись, убежал, при этом похищенное имущество оставил на крыше. Видел ли его мужчина, не знает, в след ему никто ничего не кричал. ФИО1 остался во дворе, так как мужчина его задержал. После он побежал на Верх-Исетский пруд, где переждав какое-то время, вернулся к дому № по 

<

адрес>, увидел, что мужчина стоит и охраняет ФИО1, при этом, к дому он не подходил, ушел и вернулся по месту своего жительства, куда спустя некоторое время приехали сотрудники полиции и задержали его, доставили в ОП №9 УМВД России по г. Екатеринбургу.

Допрошенный дополнительно в качестве подозреваемого 16.02.2024 /т. 1 л.д. 132-134/ ФИО2, подтвердив ранее данные показания, дополнил, что когда он находился на крыше дома, ФИО1 передал ему шуруповерт и бензопилу, которые он (ФИО2) оставил на крыше, когда ФИО1 задержал неизвестный мужчина, после чего, спрыгнув с крыши, убежал по ул. 

<

адрес>. Спустя некоторое время он (ФИО2) вернулся к дому № по 

<

адрес>, забрался на крышу и обнаружил ранее переданные ему ФИО1 инструменты, после чего взял их и покинул вышеуказанный адрес, далее инструмент продал неизвестному за 3 000 рублей. 

Допрошенный в качестве обвиняемого 16.02.2024 /т. 1 л.д. 142-143/ ФИО2, подтвердив показания, данные 10.07.2023 и 16.02.2024, вину в предъявленном обвинении признал в полном объеме.

Оглашенные показания по всем фактическим обстоятельствам Бородкин подтвердил, удостоверил правильность своей подписи в протоколах допросов, указал, что таковые давал добровольно, в присутствии адвоката, без оказания какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, на вопросы пояснил, что изначально не рассказал о том, что вернулся, забрал имущество, изъятое им и ФИО1 из сарая, которое продал, денежные средства оставил себе, в момент хищения имущества потерпевшего находился в состоянии алкогольного опьянения, будучи в трезвом состоянии такового бы не совершил.

Оценивая вышеприведенные показания ФИО1 и ФИО2, суд считает возможным положить их в основу приговора, поскольку они отобраны в полном соответствии с законом, являются последовательными и непротиворечивыми, полностью согласуются с иными исследованными в ходе судебного заседания доказательствами. Данные показания ФИО2 и ФИО1 давали в присутствии адвокатов, что явствует из их содержания, подписей участвующих лиц в указанных протоколах, им разъяснялось закрепленное в ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против самих себя, а также последствия дачи показаний, предусмотренные п. 2 ч. 4 ст. 46 и п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, которыми они не воспользовались.

Незначительные противоречия в показаниях ФИО2 устранены путем дополнительного допроса последнего, в таковых тот дал пояснения, имеющие значение для уголовного дела, подтвердив их в судебном заседании, просил руководствоваться именно данными показаниями в части дальнейшей судьбы похищенного у потерпевшего имущества.

Помимо признательной позиции, вина ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах подтверждается показаниями потерпевшего, письменными доказательствами.

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 показал, что 09.07.2023 находился по месту своего жительства – 

<

адрес>, когда услышал шум, выйдя на улицу, увидел двух мужчин, один из которых находился в подсобном помещении и передавал на крышу такового второму мужчине строительный инструмент, подойдя к одному из мужчин (установленному в последующем как ФИО1) задержал того, ФИО2 закричал, чтобы тот спускался, однако последний убежал. В дальнейшем вызвал сотрудников полиции, по приезду которых ФИО1 увезли в отдел полиции, при этом, имущество, которое было передано тем на крышу ФИО2, пропало. До настоящего времени таковое не возвращено, также не возмещен ущерб, причиненный преступлением, который составил 14 000 рублей, таковой является для него значительным, поскольку он пенсионер, единственным источником дохода является пенсия, размер которой на момент хищения составил 12 000 рублей, кроме того, похищенная бензопила необходима ему для бытовых нужд, до настоящего времени таковую аналогичную приобрести не смог ввиду высокой стоимости, указанные действия подсудимых поставили его в трудное материальное положение. Принесённые подсудимыми извинения принял, разрешение вопроса о виде и размере наказания, которое должно быть назначено подсудимым, оставил на усмотрение суда. 

Кроме того, судом исследованы письменные доказательства:

- иной документ – рапорт, зарегистрированный в КУСП № 09.07.2023, согласно которого в 13:52 в ДЧ ОП №9 УМВД России по г. Екатеринбургу обратился Потерпевший №1, сообщил, что по 

<

адрес> задержан мужчина, который похитили инструмент, второй мужчина убежал /т. 1 л.д. 19/,

- иной документ - заявление Потерпевший №1, зарегистрированное в КУСП № 09.07.2023, в котором последний просит привлечь к уголовной ответственности неизвестных ему мужчин, которые пытались похитить, а также похитили его имущество на общую сумму 14 000 /т. 1 л.д. 21/,

- протокол осмотра места происшествия от 09.07.2023 с фототаблицей, согласно которого в период с 16:30 до 17:15 осмотрен участок местности, расположенный на территории 

<

адрес>, в ходе осмотра обнаружено и изъято: 2 отрезка липкой ленты типа «скотч» со следами папиллярных линий, 1 отрезок липкой ленты типа «скотч» со следами тканевой структуры /т. 1 л.д. 27-32/,

- протокол осмотра места происшествия от 10.07.2023 с фототаблицей, согласно которого осмотрено помещение сарая, расположенного на территории 

<

адрес>, в ходе такового обнаружены и изъяты шуруповерт и строительный фен /т. 1 л.д. 33-39/. Указанные предметы осмотрены согласно соответствующего протокола осмотра предметов от 16.02.2024 /т. 1 л.д. 45-46/, признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств по уголовному делу, переданы на ответственное хранение потерпевшему ФИО14. /т. 1 л.д. 47-48/.

Оценивая исследованные доказательства противоправной деятельности подсудимых, следует считать, что все они получены в соответствии с требованиями действующего законодательства, оснований для признания протоколов процессуальных и следственных действий, протоколов допроса потерпевшего, осмотров, и других материалов уголовного дела недопустимыми доказательствами не имеется. Представленные государственным обвинением и исследованные судом доказательства дополняют друг друга, согласуются между собой, в связи с чем, признаются судом объективными, достоверными и допустимыми. Оценивая изложенные доказательства в совокупности, суд признает их достаточными для разрешения уголовного дела.

Виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении указанного в описательной части приговора преступлении подтверждается показаниями потерпевшего ФИО13 в судебном заседании, также признательными показаниями самих подсудимых на стадии предварительного расследования, оглашенных в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, о совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, которые суд кладет в основу приговора, как согласующиеся с совокупностью иных доказательств по делу, а также с позицией подсудимых в судебном заседании, в полном объеме признавших вину по всем фактическим обстоятельствам в совершении преступления.

У суда нет оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего, причин для оговора подсудимых в ходе предварительного следствия и судом не установлено, неприязненных отношений к подсудимым он не имеет, с последними до произошедших событий знаком не был. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшего при даче показаний в отношении как ФИО1, так и ФИО2, равно как и существенных противоречий, которые бы могли повлиять на выводы о виновности подсудимых, судом не установлено.

Суд кладет в основу приговора показания ФИО1 и ФИО2 на стадии предварительного расследования, оглашённые в порядке ст. 276 УПК РФ, подтвержденные теми в полном объеме в ходе судебного следствия, поскольку они последовательны, логичны, согласуются как между собой, так и с показаниями потерпевшего, материалами уголовного дела и воссоздают полную картину произошедших событий. У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности данных показаний, причин для самооговора и оговора друг друга судом не установлено.

Письменные доказательства – протоколы осмотров мест происшествий, осмотра предметов, в том числе части имущества, которое намеревались похитить подсудимые, а также иные исследованные судом доказательства, бесспорно, свидетельствуют о совершении подсудимыми указанного в приговоре преступления. 

Суд доверяет данным письменным доказательствам, оценивает их как относимые и допустимые, отвечающие требованиям уголовно-процессуального закона.

Переходя к вопросу квалификации действий подсудимых, суд исходит из следующего.

В прениях сторон, после исследования всех представленных доказательств, государственный обвинитель просила квалифицировать действия ФИО1 и Бородкина по ч. 3 ст. 30 п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как покушение на хищение имущества потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину, поскольку действия подсудимых в момент хищения имущества потерпевшего на общую сумму 14 000 рублей были обнаружены ФИО3, и таковым имуществом на указанную выше сумму подсудимые не смогли распорядиться по своему усмотрению.

По смыслу ч.ч. 7, 8 ст. 246 УПК РФ, государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, если придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, может изменить обвинение в сторону смягчения, либо отказаться от поддержания обвинения в части, изложив при этом мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются государственным обвинителем.

Изменение обвинения подсудимых не ухудшает положение подсдуимых, не нарушает их право на защиту.

Соглашаясь с позицией государственного обвинителя, суд исходит из того, что, как установлено в судебном заседании и подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения и изложенных в приговоре выше доказательств, умыслом ФИО1 и ФИО2 охватывалось хищение строительного инструмента, принадлежащего потерпевшему ФИО3 - бензопилы марки «Зубр», стоимостью 4 000 рублей, дрели марки «Bosh», стоимостью 3 000 рублей, строительного фена марки «Makita» стоимостью 4 000 рублей и дрели марки «РИТМ», стоимостью 3 000 рублей, обнаруженных ФИО1 в сарае на территории придомового участка потерпевшего.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" кража считается оконченной, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им.

Поскольку после того, как часть имущества ФИО1 была передана ФИО2, в момент передачи остального имущества действия подсудимых были замечены потерпевшим, который задержал ФИО1, в последующем вызвал сотрудников полиции, ФИО2 скрылся с места совершения преступления, оставив часть имущества на крыше подсобного помещения, суд приходит к выводу о том, что у подсудимых, действовавших группой лиц по предварительному сговору, умысел которых был направлен на хищение всего имущества, общей стоимостью 14 000 рублей, не было реальной возможности довести указанный умысел на хищение всего имущества до конца, воспользоваться в последующем таковым, распорядиться ими по своему усмотрению.

Тот факт, что ФИО2, вернувшись на место совершения преступления спустя некоторое время после обнаружения его и ФИО1 потерпевшим, забрал часть имущества, продал таковое неизвестному, не свидетельствует о наличии в действиях подсудимых оконченного состава кражи, ввиду наличия у них умысла на хищение всего имущества общей стоимостью 14 000 рублей.

При этом, квалифицирующий признак объективной стороны кражи «с причинением значительного ущерба гражданину» нашел свое объективное подтверждение, обусловлен тем, что стоимость имущества потерпевшего, которое намеревались похитить подсудимые, составила более 5 000 рублей, что согласно п. 2 прим. к ст. 158 УК РФ является значительным ущербом, установлен судом с учетом имущественного положения потерпевшего, являющегося пенсионером, единственным источником дохода которого является пенсия в размере 12 000 рублей, а также принимая во внимание позицию самого потерпевшего, настаивавшего на том, что указанный ущерб, является для него значительным.

Корыстный мотив совершенного подсудимыми преступления сомнений у суда не вызывает, подтверждается показаниями самих подсудимых на стадии предварительного расследования о намерении совершить хищения чужого имущества с целью обращения его в свою пользу, кроме того действиями ФИО2, который часть имущества, переданного ему ФИО1, продал, полученные денежные средства потратил на личные нужды.

Также нашел свое объективное подтверждение квалифицирующий признак совершения кражи «группой лиц по предварительному сговору», поскольку действия подсудимых носили совместный и согласованный характер, действовали они четко и слаженно, каждый выполнял конкретные действия, направленные на достижение единого преступного результата, хищения имущества потерпевшего, при этом, не смогли таковой умысел довести до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку указанные действия были пресечения потерпевшим.

Кроме того, нашел свое подтверждение в судебном заседании и квалифицирующий признак кражи «с незаконным проникновением в иное хранилище».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", при квалификации действий лица, совершившего кражу с незаконным проникновением в хранилище, судам необходимо руководствоваться примечанием 3 к ст. 158 УК РФ, где разъяснено понятие "хранилище".

Согласно п. 2 примечания 3 к ст. 158 УК РФ под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

Как следует из приведенных выше в приговоре и исследованных судом доказательств, в том числе из показаний самих подсудимых, ФИО1 и ФИО2, вступив между собой в преступный сговор на хищение имущества потерпевшего, тайно, из корыстных побуждений, залезли на крышу дома, откуда ФИО1 спрыгнул на территорию двора, где отыскал хозяйственное помещение – сарай, дернув ручку такового, открыл дверь, после чего вошел внутрь, то есть незаконно проник в иное хранилище, в котором обнаружил имущество потерпевшего, и стал его передавать ФИО2, ожидавшему на крыше, с целью последующего хищения такового и обращения в свою пользу.

Таким образом, с учетом исследованных судом доказательств, а также с учетом позиции государственного обвинителя, суд квалифицирует действия ФИО1, ФИО2 по ч. 3 ст. 30 п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – покушение на кражу, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину. 

Оснований для оправдания подсудимых, прекращения уголовного дела не имеется.

Переходя к вопросу о наказании, суд исходит из следующего.

За содеянное каждый из подсудимых подлежат наказанию, при назначении которого суд, руководствуясь ст.ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, направленного против чужой собственности, характер и степень фактического участия каждого виновного в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, отношение к содеянному, а также данные о личностях виновных, все обстоятельства по делу, в том числе смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, в соответствии с п.п. «г, и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает наличие малолетнего ребенка у виновного, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в сообщении сведений, положенных в основу обвинения, изобличение иного соучастника, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, учитывает полное признание вины, искреннее раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, наличие заболеваний как у ФИО1, так и у его мамы, являющейся пенсионером, которой тот оказывает посильную помощь, принесение извинений потерпевшему как на стадии предварительного расследования, так в судебном заседании, которые тот принял.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку как следует из пояснений самого ФИО1 в судебном заседании, именно это состояние, в которое тот привел себя, употребляя спиртные напитки – водку, побудило его к совершению данного преступления, будучи трезвым, таковых действий он бы не совершил.

Иных, отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

Переходя к обсуждению данных о личности виновного суд принимает во внимание, что ФИО1 регистрации на территории г. Екатеринбурга и Российской Федерации в целом не имеет, при этом, имеет постоянное место жительства, осуществляет трудовую деятельность, социально адаптирован, в браке не состоит, поддерживает связи с мамой - пенсионером, которой оказывает посильную помощь, малолетним ребенком, в воспитании и содержании которого принимает участие, в целом, положительно характеризуется, на учете у врача психиатра не состоит, состоит на диспансерном наблюдении в амбулаторно-поликлиническом отделении ГАУЗ СО «Областная наркологическая больница» с 05.12.2001.

Учитывая все сведения по делу в совокупности, исходя из целей наказания, которое должно способствовать исправлению осужденного, удерживать от совершения нового преступления, прививать уважение к законам, формировать навыки законопослушного поведения, принимая во внимание необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, руководствуясь принципом социальной справедливости, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде обязательных работ, в период отбывания которых тот должен доказать свое исправление. Оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, препятствующих назначению виновному данного вида наказания, не имеется.

По убеждению суда, именно такое наказание будет способствовать достижению предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания и восстановлению социальной справедливости.

При этом, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, личности виновного, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, об изменении категории преступления на менее тяжкую, суд не усматривает, также, как не имеется законных оснований для применения положений ст. 64, ст. 73 УК РФ.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ суд не применяет, в связи с назначением наказания, не являющегося наиболее строгим.

В порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ ФИО1 не задерживался, в отношении него избрана и действует мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая подлежит отмене по вступлению приговора в законную силу. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает активное способствование расследованию преступления, выразившееся в сообщении сведений, положенных в основу обвинения, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает - полное признание вины, искреннее раскаяние в содеянном, положительно характеризующий материал, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, принесение извинений потерпевшему в судебном заседании, которые тот принял. 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает в качестве отягчающего наказание ФИО2 обстоятельства – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку как следует из пояснений виновного в судебном заседании, именно это состояние, в которое тот привел себя, употребляя спиртные напитки – водку, побудило его к совершению данного преступления, будучи трезвым, таковых действий он бы не совершил.

Иных, отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

Переходя к обсуждению данных о личности виновного суд принимает во внимание, что ФИО2 регистрации на территории г. Екатеринбурга и Российской Федерации в целом не имеет, при этом, имеет постоянное место жительства, осуществляет трудовую деятельность, социально адаптирован, в целом, положительно характеризуется, на учетах нарколога и психиатра не состоит. 

Учитывая все сведения по делу в совокупности, исходя из целей наказания, которое должно способствовать исправлению осужденного, удерживать его от совершения нового преступления, прививать уважение к законам, формировать навыки законопослушного поведения, принимая во внимание необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения и личности виновного, руководствуясь принципом социальной справедливости, суд приходит к выводу о назначении ФИО2 наказания в виде обязательных работ, в период отбывания которых он должен доказать свое исправление. Оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, препятствующих назначению виновному данного вида наказания, не имеется. 

По убеждению суда, именно такое наказание будет способствовать достижению предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания и восстановлению социальной справедливости.

При этом, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, личности виновного, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, об изменении категории преступления на менее тяжкую, суд не усматривает, также, как не имеется законных оснований для применения положений ст. 64, ст. 73 УК РФ.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ суд не применяет, в связи с назначением наказания, не являющегося наиболее строгим.

В порядке ст. 91 УПК РФ ФИО2 не задерживался, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная ФИО2, подлежит отмене после вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Разрешая судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется положениями п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, согласно которым предметы передаются законным владельцам.

По настоящему уголовному делу имеются процессуальные издержки, затраченные на выплату вознаграждения адвокатам, принимавшим участие на стадии предварительного расследования.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как установлено в судебном заседании и материалами уголовного дела, на предварительном следствии ФИО1 и ФИО2 заявили о желании воспользоваться правом на особый порядок рассмотрения уголовного дела, в судебном заседании при обсуждении ходатайства подсудимого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, таковой был прекращен по ходатайству государственного обвинителя, а также с учетом позиции потерпевшего. 

В связи с изложенным, а также с учетом положений п. 5.2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 42 (в ред. от 15.12.2022) «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» указанные выше процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденного.

ФИО1 и ФИО2 являются трудоспособными, могут и способны возместить процессуальные издержки, оснований для освобождения подсудимых полностью или частично от взыскания процессуальных издержек судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-310 УПК РФ,

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 300 часов.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после отменить.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, назначить наказание в виде в виде обязательных работ на срок 300 часов.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: 

- строительный фен марки «Makita HG5002» и дрель марки «РИТМ МЭС-600ЭР» /т. 1 л.д. 47-48/, оставить в распоряжении потерпевшего ФИО3, сняв обязанность ответственного хранения.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в размере 5 579 (пять тысяч пятьсот семьдесят девять) рублей 80 копеек.

Взыскать с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в размере 5 579 (пять тысяч пятьсот семьдесят девять) рублей 80 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы (апелляционного представления) через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в течение 15 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционных представления или жалобы, осужденные вправе ходатайствовать в тот же срок об осуществлении защиты их прав, интересов и оказании им юридической помощи в суде апелляционной инстанции защитниками, приглашенными ими самими или с их согласия другими лицами, либо защитниками, участие которых подлежит обеспечению судом, также осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Приговор изготовлен в совещательной комнате в печатном виде и является подлинником.

Председательствующий /подпись/ А.Ю. Кузнецова