Дело № 2-61/18 КОПИЯ

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Билибино 24 мая 2018 года

Билибинский районный суд Чукотского автономного округа в составе:

председательствующего судьи Скороходовой Е.Ю.,

при секретаре Кузьминой К.А., 

с участием 

прокурора – помощника прокурора Билибинского района Умриха К.А.,

истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО13

рассмотрев в городе Билибино в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-61/18 по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконным и отмене приказа №1 от 31.03.2018г. об увольнении, обязании ответчика предоставить ФИО1 отпуск с последующим увольнением с 23.04.2018г. с оплатой проезда к месту проведения отпуска, изменении даты и формулировки увольнения в трудовой книжке истца на увольнение по собственному желанию с 23.04.2018г., взыскании с ответчика компенсации за приобретенные билеты к месту проведения отпуска, оплаты проезда в отпуск в размере 41 700 руб., заработка за отработанный период с 01.04.2018г. по 10.04.2018г. в размере 9 000 рублей, компенсации за время вынужденного прогула за период с 11.04.2018г. по 23.04.2018г. в размере 11 000 руб., компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб.,

установил:

В Билибинский районный суд обратилась ФИО1 с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконным и отмене приказа №1 от 31.03.2018г. об увольнении, обязании ответчика предоставить ФИО1 отпуск с последующим увольнением с 23.04.2018г. с оплатой проезда к месту проведения отпуска, изменении даты и формулировки увольнения в трудовой книжке истца на увольнение по собственному желанию с 23.04.2018г., взыскании с ответчика компенсации за приобретенные билеты к месту проведения отпуска, оплаты проезда в отпуск в размере 41 700 руб., заработка за отработанный период с 01.04.2018г. по 10.04.2018г. в размере 9 000 рублей, компенсации за время вынужденного прогула за период с 11.04.2018г. по 23.04.2018г. в размере 11 000 руб., компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб.

В обоснование иска истец указала, что с 01 апреля 2017 года состояла в трудовых отношениях с ответчиком – индивидуальным предпринимателем ФИО2 

Согласно трудовому договору №3 от 01 апреля 2017 года истец была принята на работу продавцом промышленных товаров в магазин «Валентина», срок трудового договора составлял 1 год. Приказом №1 от 31.03.2018 года указанный трудовой договор был расторгнут по окончании срока его действия, в соответствии со ст.307 ТК РФ. 

Данное увольнение истец считает незаконным, а приказ об увольнении подлежащим отмене по следующим основаниям. Истец считает, что ответчиком нарушен порядок увольнения, поскольку последний надлежащим образом не уведомил истца в установленный законом срок о своем намерении прекратить с ней трудовые отношения, уведомление о прекращении трудового договора, приказ об увольнении истцу не вручались, трудовая книжка не возвращалась, окончательный расчет произведен не был.

28 марта 2018 года ответчик оставила на имя истца приказ об увольнении с 01 апреля 2018 года, в котором отсутствовала подпись, печать работодателя, дата и номер приказа. От подписи об ознакомлении с данным приказом истец отказалась. 

После 28 марта 2018 года истец продолжила свою трудовую деятельность у ИП ФИО2 до 10 апреля 2018 года, что подтверждают записи в табеле учета рабочего времени, кроме того у истца были ключи от магазина, каждый день она снимала и сдавала магазин под охрану, отчеты об этих действиях поступали на мобильный телефон ответчика. 

02 апреля 2018 года работодатель выехала в центральные районы страны. ФИО1 уведомила ответчика о своем намерении взять ежегодный отпуск с последующим увольнением с 10 апреля 2018 года, на что работодатель ей пояснила, что нужно обратиться с соответствующим письменным заявлением, а также, что в счет причитающихся отпускных она может взять в кассе магазина из выручки 50 000 рублей. Также с работодателем был согласован вопрос об оплате проезда в отпуск, для чего истцу необходимо было предоставить вместе с заявлением на увольнение копии приобретенных авиабилетов. 

Все записи о выручке, расходах из кассы магазина, выдаче заработной платы и других причитающихся выплат работникам из кассы магазина вносятся в соответствующую тетрадь, которую ведет старший продавец, при отсутствии старшего продавца такие записи производятся на отдельных листках бумаги, а впоследствии старшим продавцом переносятся в тетрадь. Поскольку в апреле 2018 года в магазине старший продавец отсутствовала, истец взяла из кассы магазина 50 000 рублей в счет отпускных и записала об этом на отдельном листке бумаги. 

10 апреля 2018 года истцом на имя работодателя через ее доверенное лицо ФИО4 было подано заявление о предоставлении отпуска с последующим увольнением, а также представлены копии авиабилетов. Данное заявление работодатель не принял по неизвестным причинам. 

После этого истец фактически прекратила трудовые отношения с работодателем, передала выручку, остаток по кассе магазина и ключи от магазина бывшему продавцу магазина ФИО3.

11 апреля 2018 года истец обратилась в прокуратуру Билибинского района в связи с нарушением ее трудовых прав, 16 апреля 2018 года ее обращение было направлено для рассмотрения в Государственную инспекцию труда в ЧАО, ответ до сих пор не получен. 

21 апреля 2018 года истец получила по электронной почте два письма от работодателя, датированных 23 апреля 2018 года. В одном письме работодатель требовала дать пояснение по факту невыхода на работу с 10 апреля по 23 апреля 2018 года, а также указала о хищении истцом из кассы магазина денежных средств в размере 60 000 рублей. Во втором письме содержалась информация о проведении в магазине ревизии в период с 28 по 29 апреля 2018 года.

23 апреля 2018 года истец была ознакомлена с приказом об увольнении от 31 марта 2018 года, при этом ей была выдана копия приказа об увольнении и трудовая книжка.

Обвинения в хищении денежных средств из кассы магазина истец считает ложными, так как работала всегда добросовестно, последняя инвентаризация проводилась в марте 2018 года, за период ее работы недостач не было, с 10 апреля 2018 года трудовые отношения с ответчиком фактически были прекращены, у истца доступ к товарно-материальным ценностям отсутствовал. 

По согласованию с работодателем, истец приобрела авиабилеты в отпуск, для чего оформила кредит, однако в нарушение требований трудового законодательства, регулирующего размер, условия и порядок компенсации расходов на оплату проезда в отпуск и обратно для лиц, работающих в районах Крайнего Севера, работодатель отказывается компенсировать стоимость авиабилетов, в связи с чем с ответчика подлежат взысканию расходы, связанные с приобретением авиабилетов по проезду в отпуск в размере 41 700 рублей. 

Поскольку в соответствии с положениями трудового законодательства, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, истец считает, что работодатель обязан компенсировать вынужденный прогул за 11 дней – с 11 апреля 2018 года по 23 апреля 2018 года в размере 11 000 рублей.

Кроме того, истец не получила заработную плату за 9 дней – за период работы с 01 апреля 2018 года по 10 апреля 2018 года в размере 9 000 рублей.

Указанными неправомерными действиями ответчика истцу был причинен моральный вред, который выразился в глубоких переживаниях из-за сложившейся ситуации, ложных обвинениях в хищении в ее адрес, необходимостью обращаться в правоохранительные органы для восстановления нарушенных прав, в связи с чем истец длительное время находится в состоянии стресса, что негативно отразилось на состоянии ее здоровья, отношениях в семье, она является матерью двух малолетних детей. Причиненный истцу моральный вред истец оценивает в 20 000 рублей.

Учитывая изложенное, истец просит признать приказ ответчика №1 от 31.03.2018г. об увольнении истца незаконным и отменить его, обязать ответчика предоставить ФИО1 отпуск с последующим увольнением с 23.04.2018г. с оплатой проезда к месту проведения отпуска, изменить дату и формулировку увольнения в трудовой книжке истца на увольнение по собственному желанию с 23.04.2018г., взыскать с ответчика компенсацию оплаты проезда за приобретенные авиабилеты к месту проведения отпуска и обратно в размере 41 700 руб., заработок за отработанный период с 01.04.2018г. по 10.04.2018г. в размере 9 000 рублей, компенсацию за время вынужденного прогула за период с 11.047.2018г. по 23.04.2018г. в размере 11 000 руб., компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб.

В отзыве на исковое заявление ответчик указала, что 01 апреля 2017 года между ней и ФИО1 был заключен трудовой договор на срок 1 год, ФИО1 была принята на работу продавцом промышленных товаров в магазин «Валентина» с заработной платой в размере 25 000 рублей.

02 января 2018г. работодателем был издан приказ о переводе работников магазина ФИО1 и ФИО9 на половину ставки (на четырехчасовой рабочий день) с окладом в размере 15 000 рублей, с приказом ФИО1 была ознакомлена и согласна.

01 апреля 2018 года истекал срок действия трудового договора с ФИО1, продлевать его не планировалось, задолженности по оплате труда перед Кривицкой у работодателя не имелось, основной ежегодный оплачиваемый отпуск Кривицкой не предоставлялся, по устной договоренности с работником планировалось выплатить компенсацию за неиспользованный отпуск. 31 марта 2018 года был издан приказ об увольнении ФИО1 по окончании срока действия трудового договора. В конце марта старший продавец ФИО5 предупредила работодателя, что около 30 дней будет находиться на больничном. ФИО1 предложила свою помощь на время отсутствия основного работника. Магазин закрыть возможности не было, так как в продаже постоянно находятся комнатные растения и свежесрезанные цветы, требующие ежедневного ухода.

10 апреля 2018 года ФИО1 закрыла магазин в рабочее время и больше на работу не выходила. 

Ответчик признает требование ФИО1 о признании приказа об увольнении незаконным. 10 мая 2018 года работодателем издан приказ об отмене приказа №1 от 31 марта 2018 года об увольнении ФИО1 и предоставлении отпуска. Истцу данным приказом предоставлен отпуск с 23 апреля 2018 года продолжительностью 52 календарных дня с последующим увольнением.

Ответчик считает, что требование Кривицкой об изменении даты и формулировки увольнения в трудовой книжке на увольнение по собственному желанию с 23 апреля 2018 года противоречит требованию о предоставлении отпуска с 23 апреля 2018 года.

Также работодатель не признает исковые требования о взыскании заработной платы за отработанное время с 01 апреля 2018 года по 10 апреля 2018 года в размере 9 000 рублей и за время вынужденного прогула с 11 апреля 2018 года по 23 апреля 2018 года в размере 11 000 рублей. 06 апреля 2018 года ФИО1 попросила разрешить ей взять из кассы магазина 30 000 рублей в качестве аванса в счет причитающейся заработной платы за апрель 2018 года и компенсации за неиспользованный отпуск, с разрешения работодателя истец взяла указанную сумму из кассы магазина. 09 апреля 2018 года ФИО1 написала ответчику смс-сообщение о том, что взяла из кассы магазина еще 30 000 рублей, работодатель позвонила Кривицкой, потребовала вернуть деньги в кассу и дождаться выхода с больничного старшего продавца, 10 апреля 2018 года истец вернула в кассу магазина 10 000 рублей. Кроме того, в апреле 2018 года ФИО1 в счет заработной платы взяла в магазине товар: комнатное растение лимон стоимостью 1750 рублей и духи стоимостью 2 125 рублей, а всего на сумму 3 875 рублей (работодатель разрешает продавцам брать товар в счет будущей зарплаты, в последующем заработная плата подлежит уменьшению на указанную сумму). Записи о получении денежных средств Кривицкой были сделаны на отдельных листках бумаги. Заработная плата истца за отработанное время за период с 01 апреля 2018 года по 10 апреля 2018 года составляет 9 527 рублей, заработная плата за время вынужденного прогула с 11 апреля 2018 года по 23 апреля 2018 года составляет 5 903 рубля, в то время как ФИО1 самостоятельно забрала заработную плату из кассы магазина – 06 апреля 2018 года - 30 000 рублей, 09 апреля 2018 года – 20 000 рублей, в апреле 2018 года товар на сумму 3 875 рублей. 

Исковое требование об оплате проезда к месту проведения отпуска ответчик не признает, поскольку оплата проезда производится на основании заявления работника после его возвращения из отпуска с приложением подлинных документов и посадочных талонов, по усмотрению работодателя производится авансирование оплаты проезда в отпуск. В период с июня по октябрь 2017 года Кривицкой было выплачено 20 000 рублей на приобретение авиабилетов в отпуск, о чем в журнале выдачи денежных средств была сделана собственноручная запись истцом «за дорогу». 

С требованием о выплате компенсации морального вреда ответчик не согласна, так как сумма морального вреда является завышенной, истец не привела доводов в обоснование причиненных нравственных и физических страданий, кроме того, ответчиком ФИО1 восстановлена на работе.

ФИО1 в ходе предварительного судебного заседания пояснила, что она решила уволиться в связи с тем, что ответчик ранее обещала ей оплатить отпускные и проезд в отпуск, а в ходе телефонного разговора с ответчиком 10.04.2018г., последняя заявила, что ничего не должна ей оплачивать. После этого она сказала, что увольняется, но перед этим спросила, обязана ли она отработать две недели. ФИО2 сказала, что не нужно отрабатывать две недели, она пришлет в магазин бывшую сотрудницу ФИО3, та примет все дела. После прихода ФИО3 она сдала под расписку магазин, отдала ключи от магазина, после чего больше в магазине не появлялась.

Когда она пришла к доверенному лицу ФИО2 – ФИО4, которая ведет по доверенности все её дела в г.Билибино. ФИО4 потребовала от неё подписать заявление, в котором указано, что у она не имеет никаких претензий к ИП ФИО2, на что она ответила отказом и пояснила, что ей полагается заработная плата за отработанные дни в апреле месяце и оплата проезда в отпуск. ФИО4, в свою очередь, отказалась выдавать ей трудовую книжку, вследствие чего ей пришлось обратиться в органы прокуратуры за защитой своих трудовых прав.

Трудовая книжка с записью о её увольнении с 31.03.2018г. была выдана ей только 23.04.2018г. 

Свидетель ФИО9 в предварительном судебном заседании суду показала, что работает у индивидуального предпринимателя ФИО2 старшим продавцом промышленных товаров в магазине «Валентина». Со 2 апреля 2018 г. по 16 апреля 2018 г. она находилась на лечении в больнице, об этом она заранее предупредила работодателя. В магазине находится товар, который требует ухода, поэтому магазин закрывать нельзя. Истец их заверила, что поработает в магазине в апреле до ее выхода с больничного. ФИО1 должна была отработать до отпуска, по какой причине она решила уволиться, ей неизвестно. 09 апреля она созванивалась с Кривицкой, и та ей ничего не сказала, что собирается увольняться. 11 апреля 2018 года ей позвонила ФИО2 и сообщила, что магазин 10 апреля днем закрылся и не работает, она вынуждена была позвать человека, которому доверяет, это была ФИО14 которая имеет постоянное место работы в другой организации. Со слов ФИО2 Кривицкая ей сказала, что увольняется. Однако никаких документов об увольнении Кривицкой она не видела. С 11 апреля 2018 года и примерно до 24 апреля 2018 года в магазине работала ФИО15 16 апреля 2018г. её выписали из больницы, и до 26 апреля она была на амбулаторном лечении. В один из этих дней она позвонила Кривицкой и спросила, почему она не работе. Конкретного ответа от неё не получила, и до сих пор Кривицкую в магазине никто не видел. Никто Кривицкую не увольнял, силой никто у ФИО1 ключи не забирал, она их сама передала ФИО16 При необходимости ключи можно было взять у нее и ходить на работу. С 26 апреля 2018 года свидетель приступила к своим непосредственным обязанностям. В магазине ведутся тетради «зарплата» и «доходы -расходы». Все записи в тетради должны быть внесены её рукой. Истец два раза брала из кассы магазина по 30 000 рублей, а потом вернула в кассу 10 000 рублей, взятые ею в счет оплаты билетов в отпуск, так как ФИО2 объяснила ФИО1, что оплата проезда в отпуск будет произведена по предъявлении оригиналов билетов и посадочных талонов. Всего ФИО1 взяла из кассы магазина 50 000 рублей в качестве отпускных. Все записи о том, что ФИО1 брала денежные средства из кассы и возвращала обратно, были перенесены ею с листков бумаги в тетрадь «доходы-расходы». Заработную плату за март 2018 года истец получила, об этом имеются записи в тетради. По поводу получения Кривицкой заработной платы за апрель 2018 года за отработанное время свидетелю ничего не известно.

В судебном заседании при рассмотрении дела по существу присутствовала истец и представитель ответчика ФИО4 Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила в суд заявление с просьбой о рассмотрении гражданского дела в ее отсутствие.

В судебном заседании истец уточнила исковые требования, просила:

Принять заявление об уточнении исковых требований и рассматривать его совместно с первоначальным иском в части основания иска;

Признать незаконным и отменить приказ №1 от 31.03.2018г. об увольнении ФИО1; 

Признать незаконным и отменить приказ №2 от 23.04.2018 г. о предоставлении отпуска ФИО1; 

Обязать Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН № / ИНН № издать приказ о предоставлении отпуска ФИО1, с датой начала отпуска соответствующей дате вынесения решения по делу № 2-61/2018 в размере 56 календарных дней, с последующим увольнением; 

Изменить дату и формулировку записи увольнения в трудовой книжке на увольнение по собственному желанию по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ в соответствии с требованиями ст.127 ТК РФ; 

Обязать ИП ФИО2 (ОГРН №/ИНН №) внести изменения в трудовую книжку ФИО1 (серия TK-IV № 1930906), изменив фамилию работника «Кушнир» на «ФИО1»; 

Признать незаконным распоряжение ИП ФИО2 от 01.03.2016 г. об оплате проезда работников магазина «Валентина» к месту отдыха и обратно; 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска в размере 21 700 (двадцать одна тысяча семьсот) руб. 00 коп.; 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа от места использования отпуска до места проживания в размере 41 700 (сорок одна тысяча семьсот) руб. 00 коп.; 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за период с 01.04.2018 г. по 10.04.2018 г. в размере 9 000 (девять тысяч) руб. 00 коп.; 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 11.04.2018 года по 23.05.2018 года в размере 47 195 (сорок семь тысяч сто девяносто пять) руб. 08 коп.; 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб. 00 коп. 

С учетом сделанных истцом покупок в магазине «Валентина» на сумму 3 875 (три тысячи восемьсот семьдесят пять) рублей в период в 02.04.2018г. до 10.04.2018г. истец отказалась от взыскания заработной платы за период с 01.04.2018 г. по 10.04.2018 г. в сумме 9 000 (девять тысяч) руб. 00 коп., уменьшив размер указанного искового требования на 3 875 руб., просила взыскать с ответчика заработную плату за период с 01.04.2018 г. по 10.04.2018 г. в сумме 5125 (пять тысяч сто двадцать пять) руб. 00 коп. 

Представитель ответчика не возражала против отказа истца от иска в указанной части. Учитывая, что данный отказ истца от исковых требований в части не противоречит закону, не нарушает права и интересы других лиц, определением суда принят отказ истца от иска в указанной части, производство по делу в названной части прекращено.

На удовлетворении требований в остальной части истец настаивала в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 исковые требования признала в части:

- признания незаконным и отмене приказа №1 от 31.03.2018г. об увольнении ФИО1, 

- признания незаконным и отмене приказа №2 от 23.04.2018 г. о предоставлении отпуска ФИО1, 

- возложении обязанности на ИП ФИО2 внести изменения в трудовую книжку ФИО1 (серии TK-IV № 1930906), изменив фамилию работника с «Кушнир» на «ФИО1», 

- взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 заработной платы за период с 01.04.2018 г. по 10.04.2018 г. в размере 9 000 (девять тысяч) руб. 00 коп., 

- компенсации морального вреда - в размере 3 000 руб.

Учитывая, что признание ответчиком исковых требований в указанной части не противоречит закону, не нарушает права и интересы других лиц, определением суда принято признание ответчиком вышеназванных исковых требований. 

Согласно абз.2 ч.4 ст.198 ГПК РФ в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятие его судом. С учетом изложенного исковые требования истца в части признания незаконным и отмене приказа №1 от 31.03.2018г. об увольнении ФИО1, признания незаконным и отмене приказа №2 от 23.04.2018 г. о предоставлении отпуска ФИО1, возложении обязанности на ИП ФИО2 внести изменения в трудовую книжку ФИО1 (серии TK-IV № 1930906), изменив фамилию работника с «Кушнир» на «ФИО1», взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 заработной платы за период с 01.04.2018 г. по 10.04.2018 г. в размере 9 000 (девять тысяч) руб. 00 коп., компенсации морального вреда - в размере 3 000 (три тысячи) руб. подлежат удовлетворению.

В остальной части представитель ответчика исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении. 

Учитывая, что представитель ответчика признала требование истца в части признания незаконным и отмене приказа №1 от 31.03.2018г. об увольнении ФИО1, признания незаконным и отмене приказа №2 от 23.04.2018 г. о предоставлении отпуска ФИО1, в котором указано о её увольнении по окончании отпуска, и признание ответчиком указанных требований принято судом, на основании ст.45 ГПК РФ суд с согласия сторон удовлетворил ходатайство прокурора об удалении из зала судебного заседания до окончания судебного разбирательства в связи с тем, что необходимость участия прокурора в рассмотрении настоящего гражданского дела отпала. Судебное заседание продолжено в отсутствие прокурора.

Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно представленным истцом Свидетельству о постановке на учет физического лица в налоговом органе и свидетельству о внесении записи в ЕГРИП ФИО2 осуществляет предпринимательскую деятельность с 20.12.2006г. Состоит на учете в межрайонной инспекции ФНС №2 по Чукотскому автономному округу (л.д.53-54).

Судом установлено, что 01.04.2017 года между истцом и ответчиком заключен срочный трудовой договор № 3, в соответствии с которым истец принимается на работу к ИП ФИО2 на должность продавца промышленных товаров магазина «Валентина». Договор заключен на срок один год, то есть до 31.03.2018г. (л.д. 15-18).

Как пояснила истец в судебном заседании, после окончания срока трудового договора ФИО1 продолжила трудиться у ИП ФИО2 до 10.04.2018г. включительно.

Указанный факт также подтверждается показаниями свидетеля ФИО9, объяснениями ответчика, представителя ответчика ФИО4 

Факт работы Кривицкой в указанный период также подтверждается сведениями, содержащимися в представленном работодателем табеле учета рабочего времени ФИО1 за апрель 2018 года, в тетради «расход-приход», которую по указанию работодателя ведет старший продавец ФИО9, где указано о выполняемой истцом работе в период с 01.04.2018г. по 10.04.2018г. включительно, о внесении ею в кассу магазина денежных средств, получении денежных средств в счет оплаты «отпускных» по согласованию с работодателем, приобретении в магазине товаров под зарплату на сумму 3 875 руб. (л.д. 49-52, 69). 

Согласно ч.1 ст.16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

В соответствии со ст.79, п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ истечение срока договора является основанием, влекущим за собой прекращение срочного трудового договора за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Ч.4 ст.58 ТК РФ предусматривает утрату силы условия о срочном характере трудового договора и переквалификацию на договор, заключенный на неопределенный срок, если к окончанию срока трудового договора ни одна из сторон не потребовала его расторжения в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора.

Из положений ст.56, 58 ТК РФ следует, что для заключения трудового договора на неопределенный срок или продления срочного трудового договора на новый срок необходимым условием является волеизъявление обеих сторон.

Таким образом, законодатель связывает переквалификацию срочного характера трудового договора на договор, заключенный на неопределенный срок, с продолжением исполнения работником его должностных обязанностей. 

Учитывая, что истец после истечения срока трудового договора 31.03.2018г. продолжила работать у ИП ФИО2 в прежней должности с ведома последней вплоть до 10.04.2018г. включительно, суд приходит к выводу о продолжении трудовых отношений между сторонами с 01.04.2018г., заключенных на неопределенный срок.

Обстоятельства присутствия истца на рабочем месте и выполнение ею трудовых функций 10.04.2018г. подтверждается сведениями, содержащимися в тетради «приход-расход», которая ведется в магазине «Валентина» по указанию работодателя, где указано, что ФИО1 продала в этот день промышленные товары на сумму 250 руб., свежесрезанные цветы на сумму 1650 руб, комнатные растения - на 4000 руб., также ею была осуществлена доставка цветов, по указанию работодателя внесены в кассу наличными 10 000 руб., взятые ею ранее в качестве оплаты проезда в отпуск (л.д.70).

Вместе с тем истец признает, что 10.04.2018г. отработала не полный рабочий день. Пришла на работу в 11-00 часов, а примерно в 12-00 часов ушла с работы, закрыв магазин. Вернулась на работу около 17-00 часов и продолжила работать в течение примерно двух часов. Затем передала ключи от магазина ФИО3 и больше на работу не выходила. 

Причину ухода с работы и отсутствия на работе в течение рабочего дня 10.04.2018г. примерно с 12-00 часов до 17-00 часов объясняет договоренностью с работодателем, которая ей, якобы, разрешила прекратить работу и уйти.

Вместе с тем указанный довод истца опровергается показаниями представителя ответчика ФИО4, пояснившей, что об уходе Кривицкой работодатель узнала только из сообщения, отправленной ей на телефон службой вневедомственной охраны. 10.04.2018г. в середине дня ей позвонила ФИО2 и сообщила, что на её телефон пришла информация о том, что магазин сдан под охрану в 12 часов дня, попросила выяснить, по какой причине магазин закрыт, в то время как ФИО1 должна находиться на работе. Она позвонила Кривицкой и спросила, почему та ушла с работы. В ответ истец сказала ей, что у неё заболели дети, и она не может выйти на работу, и вообще она больше не будет работать в магазине. Внятной причины невыхода на работу истец так и не назвала. 

Ответчик в своих объяснениях указала, что после того, как она 09.04.2018г. потребовала от Кривицкой вернуть в кассу магазина излишне взятые ею деньги, последняя 10.04.2018г. вернула в кассу 10 000 руб., закрыла магазин и больше на работу не выходила. На заявление представителя истца об обязанности оплаты вынужденных прогулов до 23.04.2018г., ФИО2 указала, что ФИО1 никто не препятствовал и не препятствует в выходе на работу (л.д.49-52, 112).

Свидетель ФИО9 пояснила, что истец обещала работать в магазине до её выхода с больничного, но с 10.04.2018г. перестала выходить на работу. На её вопрос, почему ФИО1 не появляется на работе, конкретного ответа не получила.

Самовольный уход с работы также подтверждает письмо-требование работодателя от 23.04.2018г., в котором последняя требует от истца указать причины невыхода на работу (л.д.28). 

В заявлении от 23.04.2018г. истец указывает, что была лишена возможности трудиться и выходить на работу в магазин в связи с тем, что у нее отобрали ключи. При этом далее истец указывает о том, что ответчику было известно о её намерении уволиться с 10.04.2018г., что свидетельствует о том, что фактические трудовые отношения прекращены истцом по её собственной инициативе (л.д.29-30).

В судебном заседании истец также пояснила, что инициатива прекращения трудовых отношений с ответчиком принадлежала не ответчику, а ей самой. Она в ходе телефонного разговора 10.04.2018г. заявила ответчику, что больше не будет работать у ИП ФИО2 в связи с её отказом оплатить ей проезд к месту проведения отпуска и обратно. На вопрос суда, почему она не приходила на работу после указанной даты, истец пояснила, что считала себя уволенной.

Впоследствии истец указала, что имела желание уйти в оплачиваемый отпуск с последующим увольнением, в связи с чем ею было написано заявление 10.04.2018г. (л.д.22). Она принесла это заявление 10.04.2018г. примерно в 20-00 часов вечера ФИО4, но та отказалась его принимать, в связи с чем истец обжаловала действия ответчика в прокуратуре.

В исковом заявлении истец указала, что ею было подано заявление с просьбой предоставить отпуск с последующим увольнением, предоставлены копии авиабилетов, но данное заявление принято не было, причины непринятия разъяснены не были. После этого в магазине по устному требованию ФИО2 истцом были переданы выручка и остаток по кассе, ключи от магазина, в связи с чем она была лишена возможности выходить на работу в магазин.

Вместе с тем в судебном заседании истец пояснила, что она по устному разрешению работодателя покинула рабочее место в 12-00 часов и вернулась в магазин к 17-00 часам для того, чтобы завершить все дела и передать ФИО3 ключи от магазина. После этого, вечером, примерно в 20-00 часов она пришла к ФИО4 с заявлением о предоставлении ей отпуска с последующим увольнением. После того, как ФИО4 отказалась принять это заявление, на следующий день с утра она отправилась в прокуратуру и написала жалобу на нарушение ФИО2 её трудовых прав.

На вопрос суда, с кем необходимо согласовывать уход в отпуск, истец ответила, что уход в отпуск согласовывается с ФИО2 На вопрос, направлялось ли заявление о предоставлении отпуска ФИО2 для согласования, истец ответила, что ФИО2 заявление не направляла. 

Пояснить, по какой причине она покинула рабочее место до написания заявления о предоставлении отпуска 10.04.2018г., почему отказалась выходить на работу после 10.04.2018г., не направив своему работодателю заявление о предоставлении отпуска и не согласовав это заявление, пояснить не смогла. Объяснила это тем, что впервые оказалась в такой ситуации и не знала, как правильно поступить. Она договорилась с ответчиком на словах, и ФИО2 не возражала против того, чтобы ФИО1 немедленно после их разговора прекратила работу.

ФИО4 в судебном заседании показала, что не помнит, чтобы ФИО1 приносила ей заявление на отпуск. Но в любом случае она смогла бы подписать это заявление только после согласования с ФИО2. Сама она не имеет права решать такие вопросы, отношения работников магазина «Валентина» с работодателем её не касаются. У неё есть доверенность от ФИО2 на право совершения действий от её имени, право подписи на документах в связи с тем, что ФИО2 проживает в 

<

адрес> и не имеет возможности своевременно оформлять документы, необходимые для ведения ею предпринимательской деятельности. Поэтому по просьбе ФИО2 она оформляет от её имени документы, ставит подписи. Но она это делает только по прямому указанию ФИО2. Без согласования с ответчиком она не может решать ни один вопрос. О том, что истец покинула рабочее место, она узнала только после телефонного звонка ФИО2, сообщившей, что магазин по неизвестной причине закрыт посреди рабочего дня, и разговора с Кривицкой, которая не смогла пояснить причину, по которой не захотела работать. Истец ушла с работы, ничего никому не объяснив, и больше не появлялась на работе. Она не имела права уходить в отпуск или увольняться без предварительного предупреждения работодателя, без согласования с ФИО2 и другим работником магазина, без проведения ревизии в магазине не имела права оставлять магазин. 

В заявлении, направленном в адрес ответчика в ответ на требование последней указать причины невыхода на работу и сообщающей об обязанности истца присутствовать при проведении ревизии, назначенной на 28, 29 апреля 2018г., истец указывает о незаконности проведения ревизии, назначенной на указанные даты, поскольку ревизия проводится в момент увольнения работника, а в момент её увольнения, когда было подано ФИО4 заявление об увольнении, ревизия не проводилась. Учитывая изложенное, истец указывает об отсутствии обязанности участвовать в проведении ревизии в магазине в связи с тем, что она считает себя уволенной с 10.04.2018г., в то время как с указанной даты в магазине находятся посторонние лица, и поэтому она не несет ответственность за сохранность имущества, находящегося в магазине (л.д.29-30). 

Представитель ответчика пояснила, что ревизия в магазине была назначена на указанный срок в связи с тем, что магазин не работал, продавец была на больничном, некому было принимать товар, и ФИО1 об этом знала. Старший продавец вышла на работу только 26.04.2018г., после чего появилась возможность проведения ревизии.

23.04.2018г. ФИО1 обратилась к работодателю с просьбой выдать ей книжку и ознакомить с приказом об увольнении, трудовую книжку с записью об увольнении ФИО1 получила в тот же день. 

В трудовой книжке истца указано о её увольнении с 31.03.2018г. по ст.307 ТК РФ, что не соответствует трудовому законодательству и фактическим обстоятельствам дела. После подачи искового заявления в суд о признании приказа об увольнении незаконным, ответчик издал приказ №3 от 14.05.2018г., которым отменил приказ об увольнении истца с 31.03.2018г. и предоставил ей отпуск с 23.04.2018г., как просила об этом истец в исковом заявлении, поданном в суд. 

В судебном заседании истец заявила, что приказ о предоставлении отпуска издан с нарушением трудового законодательства. Её не ознакомили с данным приказом за две недели до отпуска, в связи с чем она просит его отменить и предоставить ей отпуск с даты вынесения решения суда.

Ответчик согласился с незаконностью обжалуемого приказа о предоставлении ФИО1 отпуска с 23.04.2018г. и требованием истца отменить этот приказ.

Разрешая требование истца о предоставлении ей отпуска за отработанный период с даты, соответствующей вынесению решения суда, суд приходит к следующему.

Трудовым кодексом Российской Федерации предусмотрено предоставление работникам ежегодных отпусков с сохранением места работы (должности) и среднего заработка (статья 114).

Механизм реализации конституционного права на отдых, в том числе условия и порядок предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска, закреплен в Трудовом кодексе Российской Федерации. Согласно его статьям 114, 116, 120, 122 и 123 ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка предоставляются работнику каждый год в соответствии с утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации графиком отпусков, являющимся обязательным как для работодателя, так и для работника.

Порядок осуществления права на отпуск при увольнении работника, установленный ч.1 ст.127 ТК РФ, представляет собой специальную гарантию, обеспечивающую реализацию конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения и на момент увольнения не использовали в полном объеме ежегодный оплачиваемый отпуск в соответствии с графиком отпусков.

Предусмотренное ст.123 ТК РФ правило во взаимосвязи с положениями ст.21 указанного Кодекса, закрепляющими обязанность работника добросовестно выполнять свои трудовые обязанности и соблюдать трудовую дисциплину, предполагает согласование сторонами трудового договора календарного периода отпуска и, как следствие, издание приказа работодателя о предоставлении работнику такого отпуска, чем обеспечивается возможность реализации права работника на ежегодный оплачиваемый отпуск в удобное для него время, а работодателю предоставляется возможность максимально эффективно использовать труд своих работников и имеющееся у него имущество в целях ведения предпринимательской либо иной не запрещенной законом экономической деятельности. 

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. № 29-О, указавшего, что в соответствии с ч.2 ст.127 Трудового кодекса РФ при наличии возможности работодатель по письменному заявлению работника предоставляет ему неиспользованные отпуска с последующим увольнением. В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 17.11.2009г. № 1385-О-О установленное в вышеприведенной норме правило о предоставлении работнику неиспользованных отпусков с последующим увольнением исключительно по соглашению сторон трудового договора исходит из невозможности изменения графика отпусков по решению лишь одной из сторон трудового договора.

В силу ст. 309.2 Трудового кодекса РФ, которая начала действовать с 01 января 2017 года, работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, к числу которых относятся индивидуальные предприниматели, вправе отказаться полностью или частично от принятия локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права (правила внутреннего трудового распорядка, положение об оплате труда, положение о премировании, график сменности и другие). При этом для регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, должен включить в трудовые договоры с работниками условия, регулирующие вопросы, которые в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, должны регулироваться локальными нормативными актами. 

Таким образом, в случае отсутствия в трудовом договоре, заключенном между работником и работодателем, являющимся индивидуальным предпринимателем, условий о сроках предоставления работникам отпусков, очередность отпусков и сроки их предоставления работнику должны устанавливаться по соглашению между работником и работодателем. 

Между тем в нарушение положений трудового законодательства истец, не предупредив предварительно работодателя, в одностороннем порядке прекратила свою трудовую деятельность у ИП ФИО2, сообщив ей о прекращении трудовых отношений между ними, после чего покинула свое рабочее место, написав по окончании рабочего дня заявление о предоставлении ей отпуска с последующим увольнением. Не согласовав с работодателем указанное заявление, не получив ни согласия, ни отказа работодателя на предоставление отпуска с последующим увольнением, перестала выходить на работу. 

Отказ от выхода на работу обосновала отказом работодателя от оплаты проезда в отпуск и тем, что заявление о предоставлении отпуска с 10.04.2018г. у нее отказалась принять представитель работодателя. 

При этом в нарушение положений ст.56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств письменного обращения к работодателю до 10.04.2018г. с просьбой предоставить отпуск с указанной даты. 

Как установлено в судебном заседании, в магазине «Валентина» работают два продавца: ФИО1 и ФИО9 Для оформления приказа о предоставлении отпуска одному из работников работодателю необходимо согласовать график работы сотрудников магазина «Валентина», в котором исполняет трудовые обязанности истец, чтобы уход одного из работников в отпуск не отразился негативно на работе магазина, поскольку, как пояснили сами участники процесса, необходимым условием работы магазина является обязательное ежедневное присутствие работников в магазине для ухода за скоропортящимся товаром и своевременной реализации.

Довод истца о том, что она с работодателем заключила устное соглашение о прекращении трудовых отношений, опровергается показаниями представителя ответчика, пояснившей, что для ответчика прекращение работы магазина «Валентина» стал неожиданностью, объяснениями ответчика, указавшей, что ФИО1 покинула магазин без объяснений и предъявления документов, подтверждающих уважительную причину невыхода на работу, а также частично самой ФИО1, указавшей, что после того, как она перестала работать в магазине, магазин закрылся и не работал вплоть до того момента, когда с больничного не вышла второй продавец – ФИО9, что свидетельствует о том, что увольнение истца работодателем не планировалось, она рассчитывала на исполнение ФИО1 трудовых обязанностей в период нахождения второго работника на больничном, поскольку заменить истца с 10.04.2018г. по 26.04.2018г. было некем.

10.04.2018г. истцом подано заявление на отпуск с 10.04.2018г. с последующим увольнением. Как указала истец, заявление она принесла в 20-00 часов 10.04.2018г. ФИО4, ФИО2 истец заявление не направляла.

Учитывая изложенное, исходя из смысла ст.127 ТК РФ и вышеуказанных разъяснений Конституционного Суда РФ предоставление отпуска с последующим увольнением по письменному заявлению работника является правом, а не обязанностью работодателя и, следовательно, для получения отпуска с последующим увольнением недостаточно одностороннего волеизъявления работника, требуется также согласие работодателя. 

Учитывая вышеизложенное, работодатель вправе отказать в удовлетворении просьбы работника о предоставлении ему неиспользованного отпуска с последующим увольнением, причем без указания мотивов такого отказа. 

Факт того, что истец прекратила трудовые отношения с ответчиком по собственному желанию, заблаговременно не предупредив работодателя о своем желании уйти в отпуск с последующим увольнением, свидетельствует об отсутствии соглашения между работником и работодателем о предоставлении работнику отпуска. 

Как установлено в судебном заседании, заявление о предоставлении отпуска истцом работодателю не направлялось. Поскольку заявление о предоставлении отпуска работодателю не направлялось, период отпуска истцом и ответчиком не согласовывался, у истца отсутствуют основания требования предоставления ей отпуска с последующим увольнением. Суд же не вправе обязывать работодателя предоставить работнику указанный отпуск.

Суд не соглашается с доводом ФИО1 о том, что работодатель отказала ей в предоставлении отпуска за отработанное у работодателя время. Действия работодателя, выразившиеся в выдаче истцу аванса на проезд в отпуск в сумме 20 000 рублей, выплата ей отпускных в сумме 50 000 рублей, вопреки доводам истца свидетельствуют о намерении ответчика предоставить ФИО1 отпуск за отработанное с оплатой проезда к месту отдыха и обратно. 

Вместе с тем доказательств наличия соглашения о предоставлении истцу отпуска за отработанное время с оплатой проезда к месту отдыха и обратно именно с 10.04.2018г. истцом не представлено, в ходе судебного разбирательства не установлено.

С учетом изложенного требование истца о возложении на ответчика обязанности издать приказ о предоставлении отпуска ФИО1, с датой начала отпуска, соответствующей дате вынесения решения в количестве 56 календарных дней удовлетворению не подлежит. 

Поскольку компенсация расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно выплачивается работнику при условии предоставления ему оплачиваемого ежегодного отпуска, то исковые требования истца о взыскании компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска в размере 21 700 (двадцать одна тысяча семьсот) руб. 00 коп., о взыскании компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа от места использования отпуска до места проживания в размере 41 700 (сорок одна тысяча семьсот) руб. 00 коп. также не подлежат удовлетворению.

Разрешая требование истца о возложении на ФИО2 обязанности уволить ФИО1 по собственному желанию по окончании отпуска и изменить дату и формулировку записи об увольнении на увольнение по собственному желанию по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ в соответствии со ст.127 ТК РФ, суд учитывает следующее.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст.80 ТК РФ). В соответствии со ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Из приведенных выше правовых норм следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме, чего Кривицкой сделано не было. В нарушение вышеуказанных положений истец, покинула свое рабочее место, не удостоверившись в том, что работодатель согласовал её отпуск либо последующее увольнение без истечения срока предупреждения об увольнении, установленного ст.80 ТК РФ.

Пояснения ответчика, представленные в суд, показания представителя ответчика ФИО4 и свидетеля ФИО9 свидетельствуют о том, что между истцом и ответчиком отсутствовало соглашение о прекращении истцом работы в день подачи ею заявления 10.04.2018г. Доказательств согласования даты прекращения трудовых отношений ответчика с истцом материалы дела также не содержат. 

После того, как ФИО4 не было принято у ФИО1 заявление о предоставлении отпуска с 10.04.2018г., так как заявление об отпуске не было согласовано с работодателем, она не направляла работодателю заявление об увольнении по собственному желанию.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что между сторонами не было достигнуто соглашения относительно увольнения истицы ни с даты, указанной в её заявлении от 10.04.2018г. (по окончании отпуска), ни с какой-либо другой даты, в частности с 10.04.2018г.

Как указала истец в исковом заявлении, она «озвучила» работодателю свое намерение взять отпуск с последующим увольнением с 10.04.2018г. Работодатель пояснила, что нужно обратиться с письменным заявлением. Однако, как следует из материалов дела, ФИО1 обратилась с заявлением о предоставлении ей отпуска только вечером 10.04.2018г. - по окончании рабочего дня, к доверенному лицу работодателя – ФИО4 До этого дня никаких заявлений о предоставлении отпуска с 10.04.2018г. она ни работодателю, ни её доверенному лицу не представляла.

При этом представитель ответчика ФИО4, свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснили, что ФИО1, узнав о том, что старший продавец ФИО5 уходит на больничный до 26.04.2018г., пообещала, что она заменит ФИО9 в магазине на период нетрудоспособности последней, поэтому все рассчитывали на то, что магазин будет работать, когда ФИО9 будет находиться на больничном. Внезапный уход истца с работы 10.04.2018г. и невыход на работу в дальнейшем привел к тому, что магазин был закрыт и не работал в течение нескольких дней.

Оценив показания участников процесса, суд находит, что довод истца о том, что ею в устной форме было согласовано с работодателем заявление об отпуске с 10.04.2018г. и не принято работодателем 10.04.2018г. по неизвестной истцу причине, противоречит фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем приходит к выводу, что истец прекратила работать у ответчика при отсутствии достигнутого соглашения с работодателем, заявление о предоставлении отпуска с 10.04.2018г. с последующим увольнением подано истцом 10.04.2018г. по окончании рабочего дня, который истец полностью не отработала, фактически прекратив с 10.04.2018г. трудовые отношения с работодателем в одностороннем порядке, следовательно, действия истца нельзя признать законными.

Довод истца о том, что она была лишена возможности выходить на работу по вине работодателя, поскольку у нее забрали ключи от магазина, опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями истца, указавшей в судебном заседании, что она по собственной инициативе сообщила ФИО2 в телефонном разговоре о том, что она увольняется и перестала выходить на работу с 11.04.2018г., потому что считала себя уволенной, показаниями свидетеля ФИО9, показавшей, что при желании выйти на работу ФИО1 могла позвонить ей и взять ключи от магазина, но за период времени с 10.04.2018г. по настоящее время этого не сделала, в магазине не появлялась, о причинах прекращения работы ничего не пояснила.

Кроме того, как показали участники процесса, в часы работы магазина с 11-00 до 20-00 доступ туда открыт для всех желающих, и никаких препятствий прийти на работу для исполнения своих служебных обязанностей у Кривицкой не было.

Ч.3 ст.80 ТК РФ предусматривает, что в случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы, а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

Доказательств того, что прекращение истцом трудовых отношений с ответчиком 10.04.2018г. было обусловлено невозможностью продолжения им работы либо работодателем были нарушены нормы трудового законодательства и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашения или трудового договора, истцом не представлено, в судебном заседание такие обстоятельства не установлены.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, у работодателя ИП ФИО2 не возникла обязанность расторжения с истцом трудового договора по ст.80 ТК РФ. Работодателем не предоставлялся ФИО1 отпуск с последующим увольнением, не производилось увольнение ФИО1 с 10.04.2018г., в связи с чем у суда отсутствуют основания для удовлетворения требования ФИО1 о возложении на ответчика обязанности издания приказа об увольнении истца по собственному желанию и для изменения формулировки увольнения в трудовой книжке на увольнение по собственному желанию по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ. 

При разрешении требования о взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 11.04.2018г. по 23.05.2018г. в размере 47 195 (сорок семь тысяч сто девяносто пять) руб. 08 коп., суд учитывает следующее.

Как указала истец в судебном заседании и подтвердила представитель ответчика, ФИО1 перестала выходить на работу с 10.04.2018г., полагая, что её трудовые права нарушены тем, что работодатель отказал ей в принятии заявления о предоставлении отпуска с 10.04.2018г. и отказался оплатить ей проезд к месту проведения отдыха и обратно. Более она к работодателю не обращалась. 23.04.2018г. истец написала заявление о выдаче ей трудовой книжки. В этот же день представитель ответчика ФИО4 передала истцу трудовую книжку, в которой содержалась запись об увольнении Кривицкой с 31.03.2018г. на основании ст.307 ТК РФ. 

Как пояснила представитель ответчика в судебном заседании, она по указанию ответчика внесла в трудовую книжку истца запись об увольнении ФИО1 на основании истечения срока трудового договора от 31.03.2018г., поскольку последняя не вышла на работу 10.04.2018г., на ревизию прийти отказалась, на контакт ни с кем не шла. Стало понятно, что истец работать уже не будет, поэтому, получив заявление Кривицкой о выдаче ей трудовой книжки, приняли решение выдать ФИО1 трудовую книжку с записью о её увольнении с 31.03.2018г. 

Истец пояснила, что действия ответчика, выразившиеся в отказе принятия заявления о предоставлении ей отпуска с 10.04.2018г., письмо-требование ИП ФИО2 от 23.04.2018г., где указано, что она похитила в магазине денежные средства в сумме 60 000 руб., после получения которого она испугалась, что её могут обвинить в хищении в случае, если в магазине после проведения ревизии обнаружится недостача, препятствовали её выходу на работу. Кроме того, указание неправильной и не соответствующей закону формулировки увольнения в её трудовой книжке, препятствовали её трудоустройству, в связи с чем истец просит оплатить ей вынужденный прогул с 11.04.2018 г. по 23.05.2018г. 

В соответствии с ч.1 ст.234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В силу ч.5 ст.84.1 ТК РФ запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками этого Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона.

В силу ч.8 ст.394 ТК РФ и разъяснений, содержащихся в абз.2 п.61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае доказанности, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула.

Как установлено в судебном заседании, истец прекратила трудовые отношения с ответчиком с 10.04.2018г. по собственной инициативе, до подачи ею заявления о предоставлении отпуска с последующим увольнением. Никто не препятствовал ей в выходе на работу. 

Как указано выше, старший продавец магазина «Валентина» ФИО9 находилась на больничном вплоть до 26.04.2018г., ФИО2 в г.Билибино отсутствовала, вследствие чего у последней не было возможности предоставить ФИО1 ежегодный оплачиваемый отпуск по причине отсутствия других работников. По вышеуказанной причине работодатель не имела оснований и для увольнения ФИО1 10.04.2018г. до истечения срока предупреждения об увольнении.

Отказ предоставить отпуск работнику без предварительного согласования с последним также не может являться причиной невыхода работника на работу. 

Передача ключей от магазина «Валентина», товара, денежных средств, находящихся 10.04.2018г. в магазине «Валентина» произведены по инициативе ФИО1, которая в одностороннем порядке прекратила трудовые отношения с работодателем. 

К моменту получения письма-требования от 23.04.2018г., в котором ответчик просит ФИО1 предоставить объяснения по факту хищения денежных средств, последняя уже две недели не выходила на работу, в связи с чем её объяснения о том, что она испугалась обвинения в хищении денежных средств, и поэтому не появлялась в магазине, опасаясь, что её обвинят в недостаче, если таковая будет обнаружена в ходе ревизии, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела (л.д.28).

Кроме того, как указала ФИО1, деньги в сумме 60 000 рублей ею были взяты в качестве отпускных (50 000 рублей) и в качестве оплаты проезда (10 000) рублей, из которых ФИО2 просила вернуть 10 000 руб., полагая, что аванс на оплату проезда в отпуск истец уже получила. Свидетель ФИО9 подтвердила, что истцом указанная сумма денежных средств получена в качестве отпускных и оплаты проезда в отпуск. 

Учитывая, что ФИО1 по собственной инициативе, без согласования с работодателем, прекратила трудовые отношения с последним, не имея на руках приказа о предоставлении ей отпуска либо об увольнении по собственному желанию, у работодателя имелись основания заявить о незаконности получения ею вышеуказанных денежных средств, которые были предназначены исключительно для выплаты отпускных в случае предоставления работодателем отпуска своему работнику.

Согласно ч.1 ст.127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. В случае увольнения истца денежные средства в сумме 50 000 руб. могли являться денежной компенсацией за неиспользованный отпуск, которую работодатель обязан выплатить в день увольнения работника согласно ст.140 ТК РФ.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, работодатель не предоставлял истцу отпуск и не производил увольнения ФИО1, в связи с чем основания получения указанных денежных средств в качестве отпускных либо в качестве компенсации за неиспользованный отпуск у истца отсутствовали.

Доказательств, свидетельствующих о том, что истцу в трудоустройстве препятствовало наличие записи, произведенной ответчиком, в трудовой книжке, не представлено. Запись не содержит сведений об увольнении работника за виновные действия. Не содержит никакой информации, порочащей его профессиональные и деловые качества. Доказательств, подтверждающих факт того, что истец пыталась трудоустроиться в указанный период времени, и её было в этом отказано, в суд не представлено. 

Поскольку доказательства того, что запись об увольнении повлекла невозможность для истца трудоустроиться, отсутствуют, правовых оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности в порядке ст.234 ТК РФ не имеется.

В части разрешения требования истца о признании незаконным распоряжения ИП ФИО2 от 01.03.2016г. об оплате проезда работников магазина «Валентина» к месту отдыха и обратно суд учитывает следующее.

Как следует из представленного ответчиком распоряжения ИП ФИО2 от 01.03.2016г., оплата проезда работников магазина «Валентина» к месту отдыха и обратно во время отпуска производится на основании заявления работника после его возвращения из отпуска с приложением подлинных билетов и посадочных талонов. По усмотрению работодателя может производиться авансирование оплаты за проезд.

Согласно ч.1 ст.325 ТК РФ лица, работающие в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно. Право на компенсацию указанных расходов возникает у работника одновременно с правом на получение ежегодного оплачиваемого отпуска за первый год работы в данной организации.

В силу ч.8 ст.325 ТК РФ размер, условия и порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих у работодателей, не относящихся к федеральным государственным органам, государственным внебюджетным фондам Российской Федерации, федеральным государственным учреждениям, государственным органам субъектов Российской Федерации, государственным учреждениям субъектов Российской Федерации, устанавливаются коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами.

Предписания частей 2 - 7 статьи 325 ТК РФ устанавливают порядок и условия компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в федеральных государственных органах, государственных внебюджетных фондах РФ и федеральных государственных учреждениях.

Норм, которые обязывали бы работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, авансировать оплату проезда работникам к месту использования им отпуска и обратно в полном объеме, ТК РФ не содержит.

Положение ч.8 ст.325ТК РФ, позволяет работодателям, работающим в частном секторе экономики, в целях достижения максимальной эффективности экономической деятельности и рационального использования имущества организации, самостоятельно определить в рамках коллективно-договорного либо локального правового регулирования размеры, порядок и условия компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. Данная норма направлена на достижение баланса интересов работников и работодателей.

Таким образом, работодатели, не относящиеся к бюджетной сфере и осуществляющие предпринимательскую и (или) иную экономическую деятельность в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, самостоятельно в рамках коллективного договора, локального нормативного акта или в трудовом договоре с работником устанавливают размер, условия и порядок предоставления работникам компенсации расходов на оплату стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно, при этом объем компенсации может быть отличным от того, который установлен в чч.1-7 ст.325 ТК РФ.

Учитывая вышеприведенные нормы, принимая во внимание, что оспариваемое распоряжение ИП ФИО2 от 01.03.2016г., не лишает работников, с которым она заключила трудовые договоры, права на оплату один раз в два года за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно, предусматривает эту оплату после возвращения из отпуска при предъявлении работником заявления с приложением подлинных билетов и посадочных талонов, при наличии возможности также предусматривает частичную выдачу работникам аванса на оплату проезда к месту проведения отдыха и обратно, оснований для признания незаконным, не соответствующим нормам трудового права распоряжения ИП ФИО2 от 01.03.2016г., устанавливающего порядок оплаты проезда работников магазина «Валентина» к месту отдыха и обратно, не имеется. 

Факт того, что истец не была ознакомлена с обжалуемым распоряжением работодателя, не может являться основанием для признания его незаконным.

Согласно ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ответчик своевременно не оплатил истцу его работу с 01.04.2018г. по 10.04.2018г. Кроме того, в приказе №1 от 31.03.2018г. неверно указаны дата увольнения ФИО1 - с 31.03.2018г., а также основание увольнения, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Приказ №2 от 23.04.2018г. о предоставлении отпуска ФИО1 с последующим увольнением издан работодателем при отсутствии согласия последней, о чем истец заявила в судебном заседании. Представитель ответчика признал незаконность указанных действий и согласился восстановить права истца в указанной части. 

Учитывая, что в судебном заседании установлено нарушение трудовых прав истца, требование истца о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению. 

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей. При этом истцом не представлено доказательств того, что незаконные действия ответчика негативно отразились на её здоровье, на отношениях в её семье, в которой имеются двое малолетних детей, как о том указано в исковом заявлении.

С учетом обстоятельств дела суд находит требования истца в указанной части завышенными и, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая сложившиеся между сторонами правоотношения, полагает, что с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) рублей. 

Поскольку ответчик признал иск в части взыскания компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей, в удовлетворении иска в остальной части – то есть взыскании компенсации морального вреда в размере 17 000 рублей истцу следует отказать.

Статьей 393 ТК РФ предусмотрено, что при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Согласно подпунктам 3, 14 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции при подаче искового заявления имущественного характера, при цене иска до 20 000 рублей государственная пошлина уплачивается в размере 4% от цены иска, но не менее 400 рублей, при подаче искового заявления неимущественного характера – в сумме 300 рублей.

Судом удовлетворены требования истца имущественного характера в размере 5 125 руб., а также четыре требования неимущественного характера. 

Если бы истец не был освобожден от уплаты госпошлины, ему бы пришлось заплатить 400 руб. за требование имущественного характера, а также 1 200 руб. – за три требования неимущественного характера (300 х 4). 

Учитывая приведенные положения закона, ответчиком подлежит уплате сумма 1600 руб. (1200+400).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, 

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконным и отмене приказа №1 от 31.03.2018г. об увольнении ФИО1, о признании незаконным и отмене приказа №2 от 23.04.2018 г. о предоставлении отпуска ФИО1, о возложении на ответчика обязанности издать приказ о предоставлении отпуска ФИО1, с датой начала отпуска, соответствующей дате вынесения решения по делу № 2-61/2018 в количестве 56 календарных дней, с последующим увольнением, об изменении даты и формулировки записи увольнения в трудовой книжке на увольнение по собственному желанию по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ в соответствии с требованиями ст.127 ТК РФ, о возложении на ответчика обязанности внести изменения в трудовую книжку ФИО1 (серии TK-IV № 1930906), изменив фамилию работника с «Кушнир» на «ФИО1», о признании незаконным распоряжения ИП ФИО2 от 01.03.2016г. об оплате проезда работников магазина «Валентина» к месту отдыха и обратно, о взыскании компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска в размере 21 700 (двадцать одна тысяча семьсот) руб. 00 коп., о взыскании компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа от места использования отпуска до места проживания в размере 41 700 (сорок одна тысяча семьсот) руб. 00 коп., о взыскании заработной платы за период с 01.04.2018 г. по 10.04.2018 г. в размере 5 125 (пять тысяч сто двадцать пять) руб. 00 коп., о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 11.04.2018 года по 23.05.2018 года в размере 47 195 (сорок семь тысяч сто девяносто пять) руб. 08 коп., компенсации морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб. 00 коп. – удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ №1 от 31.03.2018г. об увольнении ФИО1 

Признать незаконным и отменить приказ №2 от 23.04.2018 г. о предоставлении отпуска ФИО1.

Обязать ИП ФИО2 (ОГРН № / ИНН №) внести изменения в трудовую книжку ФИО1 (серии TK-IV № 1930906), изменив фамилию работника с «Кушнир» на «ФИО1». 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за период с 01.04.2018 г. по 10.04.2018 г. в размере 5 125 руб. 00 коп. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) руб. 00 коп. 

В части требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о возложении обязанности на Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН №/ИНН № издать приказ о предоставлении отпуска ФИО1, с датой начала отпуска, соответствующей дате вынесения решения по делу № 2-61/2018 в количестве 56 календарных дней, с последующим увольнением, изменении даты и формулировки записи увольнения в трудовой книжке на увольнение по собственному желанию по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, в соответствии с требованиями ст.127 Трудового кодекса РФ, признании незаконным распоряжения ИП ФИО2 от 01.03.2016 г. об оплате проезда работников магазина «Валентина» к месту отдыха и обратно, взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска в размере 21 700 (двадцать одна тысяча семьсот) руб. 00 коп., компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа от места использования отпуска до места проживания в размере 41 700 (сорок одна тысяча семьсот) руб. 00 коп., среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 11.04.2018 года по 23.05.2018 года в размере 47 195 (сорок семь тысяч сто девяносто пять) руб. 08 коп., компенсации морального вреда в размере 17 000 (семнадцать тысяч) руб. 00 коп. – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход муниципального образования Билибинский муниципальный район государственную пошлину в размере 1600 (одна тысяча шестьсот) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Чукотского автономного округа через Билибинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись Е.Ю. Скороходова

КОПИЯ ВЕРНА

Подлинный документ подшит в деле №2-61/2018, находящемся в производстве Билибинского районного суда Чукотского автономного округа

Судья Е.Ю. Скороходова

Мотивированное решение составлено 29.05.2018г.

.