Дело №2-119/2021

УИД 78RS0011-01-2020-002533-22

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 21 июня 2021 года

Куйбышевский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Плиско Э.А.,

при помощнике судьи Малявине А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Санкт-Петербургский дом книги» о взыскании задолженности по оплате труда и компенсаций, оспаривании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику, мотивируя требования тем, что состояла в трудовых отношениях с ответчиком до 02.06.2020 года на основании трудового договора от 08.08.2013 года в редакции дополнительных соглашений от 15.08.2013 года, 01.04.2018 года, 05.04.2018 года, 19.04.208 года, 01.01.2019 года. Истец исполняла обязанности главного бухгалтера, установленные трудовым договором и должностной инструкцией. В нарушение обязанностей работодателя, ответчиком начислена, но не выплачена истцу заработная плата за апрель, май, июнь 2020 года в полном объеме, при этом сокращение размера заработной платы в связи с введением простоя не по вине работодателя истец полагает неправомерным. Приказом от 08.05.2020 года истец привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за отправление налоговой декларации по налогу на прибыль ответчика за 2019 год без согласования использования электронно-цифровой подписи с и.о. генерального директора, без согласования направления декларации и ее содержания с непосредственным руководителем, ЭЦП была использована без согласия руководителя. По мнению истца, привлечение ее к дисциплинарной ответственности неправомерно, так как истец находилась в подчинении генерального директора, а не исполняющего обязанности, в связи с чем истец не обязана была что-либо согласовывать с исполняющей обязанности генерального директора, у ответчика не регламентирован порядок использования электронно-цифровой подписи, фактически ключ ЭЦП находился в отделе бухгалтерии, в сложившихся фактически отношениях согласование на использование бухгалтером ЭЦП генерального директора не требовалось. Содержание деклараций также никогда не согласовывалось с генеральным директором. Таким образом, истец, совершив данные действия, надлежащим образом исполнила обязанности, не нарушив положений локальных нормативных актов работодателя. 02.06.2020 года истец была уволена по собственному желанию, однако ответчиком не произведен окончательный расчет. Дополнительным соглашением от 19.04.2018 года предусмотрено, что при прекращении трудовых отношений и расторжении трудового договора истцу должна быть выплачена надбавка за выслугу лет в размере 5 должностных окладов, что составляет 518 000 рублей. С учетом изложенных обстоятельств, истец просила взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в сумме 166956,13 рублей, по выплатам при увольнении 518 000 рублей, проценты за нарушение срока выплаты в сумме 5164,54 рублей, признать незаконным приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора от 08.05.2020 года, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей. 

Истец в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом, однако судебную корреспонденцию, направленную по адресу регистрации, не получает, в связи с чем письмо возвращено в суд по истечению срока хранения. При таких обстоятельствах, учитывая положения ст.165-1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также личную осведомленность представителя истца о судебном заседании, о чем представлена расписка, при отсутствии ходатайств об отложении рассмотрения дела и сведений о наличии уважительных причин неявки, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, возлагая на последнюю риск неполучения корреспонденции по адресу регистрации.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, просил в удовлетворении иска отказать. 

Суд, изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, показания свидетеля, приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовыми отношениями признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором признается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации к одной из обязанностей работодателя отнесена выплата в полном размере причитающейся работникам заработной платы в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами;

В соответствии со ст.135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Судом установлено, поскольку не оспаривалось сторонами, что с 08.08.2013 года истец работала в ООО «Санкт-Петербургский дом книги» в должности главного бухгалтера. 

02.06.2020 года истец уволена с занимаемой должности по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

За период с апреля по июнь 2020 года истцу выплачена заработная плата, произведен расчет при увольнении.

Производя расчет, согласно объяснениям ответчика, работодатель исходил из установленной им оплаты труда истца в период введенного у ответчика режима простоя не по вине работодателя.

В соответствии со ст.157 Трудового кодекса Российской Федерации время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя.

В материалы дела представлен приказ ответчика от 06.04.2020 года, согласно которому с 07.04.2020 года и до особого распоряжения введен режим простоя в ООО «Санкт-Петербургский Дом Книги» по причинам, не зависящим от работодателя и работников – в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, на основании ст. 157 Трудового кодекса Российской Федерации и п.2.1.9 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 года №121 о запрете на работу объектов розничной торговли. Действие приказа распространено на всех работников, за исключением указанных в перечне, в который истец не включена. 

Данный приказ в судебном порядке не оспорен, в том числе в рамках настоящего гражданского дела соответствующее требование не заявлялось.

В период простоя работникам начисляется заработная плата в размере 2/3 тарифной ставки, оклада, рассчитанных, пропорционально времени простоя. 

При таких обстоятельствах, заработная плата истцу в период с апреля по июнь 2020 года была начислена и выплачена в надлежащем размере, заявленная истцом задолженность отсутствует.

Доводы истца о том, что ответчиком неправомерно был введен режим простоя предметом рассмотрения не являются, поскольку требований об оспаривании приказа истцом не заявлялось. Одновременно суд учитывает установленное законом право работодателя ввести режим простоя при невозможности исполнить обязанность по обеспечению работников работой. 

С учетом введенных Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 13.03.2020 года №121 ограничений, на которые повлиять ответчик не мог, запрета на осуществление розничной торговли в магазинах, что являлось основным видом деятельности ответчика, у работодателя имелись основания для введения простоя не по вине работодателя и работника.

Доводы истца о том, что фактически в указанный период времени уменьшение заработной платы вызвано невыплатой премий, а не режимом простоя, опровергаются представленными данными расчетных листков. Кроме того, основания для начисления премии истцу у работодателя отсутствовали. Согласно нормам ТК РФ, локальным нормативным актам ответчика и трудовому договору, заключенному между сторонами, обязанность по начислению премии у работодателя перед истцом отсутствует. В спорный период времени был введен режим простоя, приказы о премировании истца не издавались, в связи с чем отсутствуют основания к выводам о наличии обязанности у ответчика по начислению и выплате премий истцу. 

В обоснование заявленных исковых требований о взыскании невыплаченной набавки за выслугу лет истцом представлено дополнительное соглашение от 19.04.2018 года, предусматривающее выплату истцу указанной надбавки в случае расторжения трудового договора в размере 5 должностных окладов.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено о подложности представленного в качестве доказательства дополнительного соглашения от 19.04.2018 года, заявляя о незаключении с истцом указанного соглашения.

После заявления ответчика стороной истца даны объяснения о том, что данное дополнительное соглашение подписано не в дату 19.04.2018 года, а в декабре 2019 года, взамен утраченного. О данных обстоятельствах даны объяснения лично истцом в судебном заседании, а также свидетелем ФИО4, которая подтвердила, что в декабре 2019 года ей было передано дополнительное соглашение, содержащее условие о выплате компенсации при увольнении истца. Данное соглашение свидетелю передала истец для передачи генеральному директору на подпись.

В связи с данными объяснениями, по ходатайству ответчика судом было назначено производство судебной технической экспертизы документа для исследования на предмет соответствия заявленной истцом даты подписания документа фактической дате проставления подписи. 

Согласно полученному заключению эксперта, подпись от имени ФИО5 и подписи от имени ФИО1 в представленном на исследование оригинале дополнительного соглашения от 19.04.2018 года нанесены не ранее 12 месяцев до начала проведения первичного ГЖХ-анализа (19.03.2021 года), то есть документ изготовлен и подписан не ранее марта 2020 года, что противоречит дате, указанной в исследуемом документе (19.04.2018 года) и противоречит дате подписания, которая указана истцом (декабрь 2019 года).

Решить вопрос относительно времени изготовления оттиска печати ООО «Санкт-Петербургский Дом Книги» и подписи от имени ФИО5 на 2-м листе дополнительного соглашения не представилось возможным, ввиду необратимого изменения физико-химических свойств материалов письма при агрессивном температурном воздействии, которое локально оказывалось на раздел «Работодатель» второго листа документа. 

Дополнительное соглашение, датированное 19.04.2018 года, подвергалось агрессивному высокотемпературному (свыше 150С) локальному воздействию на раздел «Работодатель» 2-го листа документа. Подпись ФИО5 на втором листе подвергалась химическому воздействию.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, поскольку экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы в соответствующей области экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы, и обоснованные ответы на поставленные вопросы; в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы. Заключение эксперта подробно, мотивированно, обоснованно, основания не доверять выводам экспертизы у суда отсутствуют. Неясности, неполноты, противоречий в заключении судебной экспертизы не имеется. При этом суд принимает во внимание, что надлежащих доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. 

Сторонами, которым была предоставлено разумное время на ознакомление с заключением эксперта, каких-либо ходатайств, в том числе о назначении повторной, дополнительной экспертизы, не заявлялось. Суд безусловных установленных законом оснований к назначению повторных, дополнительных экспертиз не усматривает. 

При таких обстоятельствах суд считает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, основания ставить под сомнение его правильность отсутствуют, в связи с чем суд считает возможным принять в основу решения данное заключение.

Выводы эксперта категорично и в полном объеме опровергают, как установленную в дополнительном соглашении дату достижения соглашения между работодателем и работником, так и заявленную в судебном заседании истцом.

В совокупности представленные доказательства свидетельствуют о том, что подписи от имени истца и ответчика в дополнительном соглашении к трудовому договору от 19.04.2018 года, устанавливающем условия выплаты истцу надбавки за выслугу лет при расторжении трудового договора фактически были воспроизведены значительно позднее указанных в них дат, - в период, приближенный к предъявлению иска в суд (согласно заключению эксперта март 2020 года). Таким образом, данный документ не может приниматься, как свидетельствующий об установленной обязанности ответчика по выплате истцу надбавки за выслугу лет при увольнении. 

Иными документами такая обязанность у ответчика не установлена, утверждения истца о достижении соответствующего соглашения в апреле 2018 года голословны, на них не может быть основано решение суда.

Исходя из указанных обстоятельств, суд приходит к категоричному выводу о недопустимости принятия дополнительного соглашения от 19.04.2018 года в качестве доказательств по делу, поскольку оно не отвечает требованиям допустимости.

Установленные судом обстоятельства влекут отказ в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика надбавки при увольнении в сумме 518 000 рублей.

В связи с тем, что судом установлен факт выплат ответчиком при увольнении истца, а также заработной платы в надлежащем размере и в установленный срок, оснований к удовлетворению требования о взыскании компенсации в порядке ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации не имеется.

Разрешая требования истца об оспаривании дисциплинарного взыскания, суд не находит оснований к их удовлетворению.

Согласно ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, соблюдать дисциплину труда.

В соответствии со ст.189 Трудового Кодекса РФ под дисциплиной труда понимается обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Работодатель обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда. Трудовой распорядок определяется правилами внутреннего трудового распорядка. 

В соответствии со ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе в виде выговора. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. 

При проверке соблюдения процедуры применения дисциплинарных взысканий и наличия к тому оснований судом не установлены нарушения работодателем положений Трудового кодекса РФ, а равно прав работника.

Трудовым кодексом РФ установлено понятие дисциплинарного проступка, определяющее состав нарушения, как виновное противоправное неисполнение работником своих трудовых обязанностей, ввиду чего при принятии решения о привлечении работника к дисциплинарной ответственности работодателем должен быть установлен и определен данный состав.

08.05.2020 года ООО «Санкт-Петербургский Дом книги» издан приказ №44 «О применении дисциплинарного взыскания», согласно которому ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за несанкционированное использование электронно-цифровой подписи и.о.Генерального директора Общества, несогласованную подачу налоговой декларации по налогу на прибыль Общества. 

В обоснование приказа ответчиком указано, что истец 30.03.2020 года подала декларацию по налогу на прибыль ООО «Санкт-Петербургский Дом книги» за 2019 год через АО «ПФ «СКБ Контур», используя электронно-цифровую подписи и.о.генерального директора ФИО2, не ознакомив работодателя с содержанием декларации, без ведом работодателя, в том числе о использовании электронно-цифровой подписи.

У истца в установленном порядке были истребованы объяснения, право на представление объяснений истец не воспользовалась, что не оспаривала в ходе судебного разбирательства.

Срок привлечения к дисциплинарной ответственности, с учетом даты выявления проступка, работодателем не нарушен.

Совершение вмененных истцу действий ею не оспаривалось, а именно подача и подписание декларации без ведома ФИО6 с использованием подписи последней. 

Согласно п.п.2.9 дополнительного соглашения к трудовому договору, истец подчиняется генеральному директору, выполняет распоряжения в соответствии с внутренними локальными нормативными актами и своей должностной инструкции. 

Пунктом 3.1.1 соглашения, истец обязалась добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на нее.

Согласно п.3.1.2 соглашения к трудовому договору, истец обязана при осуществлении трудовой функции действовать в соответствии с законодательством РФ, Правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции.

В соответствии с ост.6 Федерального закона №63 от 06.04.2011 года «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия».

Истец предъявила налоговую декларацию от имени генерального директора Общества без ведома последней, использовала электронно-цифровую подпись генерального директора без ведома последней, таким образом, предъявила декларацию с недостоверными сведения о ее подаче иным лицом. Электронно-цифровая подпись принадлежит лицу, на чье имя она оформлена, и не может быть использована иными лицами. 

В данных обстоятельствах, действия истца не соответствуют нормам действующего законодательства, а также понятию добросовестности, что свидетельствует о ненадлежащем исполнении ею своих должностных обязанностей (п.п.3.1.1, 3.1.2 дополнительного соглашения к трудовому договору), и образует состав дисциплинарного проступка. 

Совершая указанные действия, истец не могла не знать об использовании не своей подписи, о недопустимости направления значимых документов от имени третьих лиц и без их ведома, тем более за их подписью, фактически проставлению самим истцом.

С учетом тяжести возможных последствий совершенного проступка в виде возложения ответственности на Общество и его генерального директора относительно содержания декларации, примененный вид дисциплинарного взыскания признается судом соразмерным.

Копия приказа и уведомление о привлечении к дисциплинарной ответственности были направлены истцу своевременно, что подтверждено материалами дела.

При таких обстоятельствах, когда состав дисциплинарного проступка подтвержден работодателем, порядок привлечения к дисциплинарной ответственности соблюден основания к признанию оспариваемого приказа незаконным не имеется. 

Право на компенсацию морального вреда определено положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и факт причинения морального вреда устанавливается нарушением прав работника, незаконностью действий, бездействия ответчика. 

В связи с тем, что судом не установлены неправомерность действий ответчика в данных правоотношениях и относительно предмета иска, нарушения прав истца, как работника, отсутствуют основания к удовлетворению требований о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-петербургский городской суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Судья