№

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 мая 2024 года

Кировский районный суд 

<

адрес> в составе:

Председательствующего судьи Гончаровой Ю.С.

При участии прокурора ФИО18

При ведении протокола помощником ФИО19

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО11 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница № им. ФИО20», государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Камызякская Районная больница», третьим лицам ФИО14, ФИО15, ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба 

У с т а н о в и л :

Истцы обратились в суд с иском, обосновав свои требования тем, что ФИО1 является дочерью, а ФИО11 является внуком ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ ода рождения. ДД.ММ.ГГГГ в 02 ч 00 мин. ФИО10 бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» с огромным отеком ног- лимфодемой, с которым в домашних условиях справиться нельзя. ДД.ММ.ГГГГ в 10 ч. 30 мин. ФИО10 скончалась в ГБУЗ АО «ГКБ № им. С.М, ФИО16». По факту смерти ФИО10 ФИО1 обратилась в следственный комитет в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг. Согласно заключения экспертов ГБУЗ 

<

адрес> «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» экспертная комиссия пришла к выводу, что исполнение своих профессиональных обязанностей лечащим врачом при оказании медицинской помощи ФИО10 было ненадлежащим. Истцы считают, что смерть ФИО10 произошла по вине ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20». Это подтверждают и эксперты в своем заключении, которые указали, что основания для проведения мероприятий по коррекции анемии появились уже после получения результатов первого лабораторного исследования. Начиная с момента поступления в больницу в приемное отделение и далее, ФИО10 высказывает жалобы на отеки бедер, голеней и стоп. Однако вопреки жалобам больной на отечность, должного лечения назначено не было, не проведены необходимые манипуляции, а именно, МРТ, УЗИ (ног, сердца, почек, вен, печени), не пригласили врача флеболога, диагноз не выставлен. ФИО10 не переведена в другое лечебное учреждение, в котором имелось отделение сосудистой хирургии по болезням сосудов ног. О том, что в ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» проводилось неправильное лечение, свидетельствует и то, что ФИО10 назначили антибиотики, которые повышают нагрузку на сердце. В приемном отделении у ФИО10 диагностировали левожелудочковую недостаточность, фибрилляцию предсердий. Для правильной постановки диагноза недостаточно лишь ЭКГ, нужно проведение комплексного исследования ( УЗИ сердца, рентгенография грудной области, радиоизотопная вентрикулорафия, позитронно-эмисионная томография). Антибиотики ведут к серьезным проблемам с сердцем, особенно, принимаемые с лекарственными препаратами, понижающими артериальное давление. В заключении экспертизы указывается на отечность всех внутренних органов. Не был взят анализ на чувствительность к антибиотикам. Кроме того, согласно проведенной экспертизы, недостаток заключался в том, что на протяжении всего периода лечения не было организовано переливание крови или ее компонентов, в то время как безусловные основания для этого имелись. Лечения, повышающего гемоглобин, не проводилось. Чтобы вылечить ФИО10, надо было провести все диагностические процедуры в полном объеме и убрать отек с ног, поддержать сердце. Кроме того, виновными в страданиях ФИО10 истцы считают сотрудников скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «

<

адрес> больница», так как вызов бригады скорой помощи поступил на пульт в 17ч.02мин. ДД.ММ.ГГГГ, а передали его бригаде скорой помощи с нарушениями. Все вызовы бригады скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ осуществлялись с нарушениями. Пациент находился в опасном состоянии, а работники скорой помощи ссылались на Ковид. Кроме того, транспортировка в Астрахань несвоевременно выполнена. Все указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушениях со стороны врачей. В связи с изложенным, истцы просят взыскать в пользу ФИО1 с ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» в счет компенсации морального вреда 3 000 000 рублей, расходы на погребение 36 324 рублей, расходы на приобретение медицинских препаратов 6766 рублей, расходы судебные 3195 рублей, за составление иска 5 000 рублей. В пользу ФИО11 взыскать с ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» 1 000 000 рублей. Также просят взыскать с ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» в пользу ФИО1 1 000 000 рублей, в пользу ФИО11 – 500 000 рулей. С ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» в пользу ФИО1, просили взыскать расходы по подготовке документов 3 195 рублей. 

В судебное заседание ФИО1, будучи надлежащим образом извещена, о чем в деле имеется подтверждение, не явилась. Ходатайств об отложении судебного заседания от нее не поступало.

ФИО11, в судебное заседание не явился, извещен, что подтверждается материалами дела. 

Ранее ФИО1 в судебном заседании иск поддержала, просила признать недопустимым доказательством проведенную по делу судебно-медицинскую экспертизу. Поясняла, что диагноз врачами в ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» выставлен неверно, не было проведено переливание крови, лейкоз у матери отсутствовал, не все анализы были взяты. Бездействие врачей привело к смерти ФИО10

Представитель ГБУЗ АО «ГКБ № им ФИО20» ФИО21 в иске просила отказать, ссылаясь на проведенную по делу судебно-медицинскую экспертизу. Дополнительно пояснила, что врачами был выполнен весь необходимый комплекс медицинских манипуляций. ФИО10 поступила в больницу в запущенном состоянии, изначально прогноз для ее жизни был неблагоприятным. Выявлено злокачественное онкологическое заболевание кроветворной системы. Медицинскими показаниями к трансфузии (переливанию) крови при острой анемии вследствие массивной кровопотере является потеря 23-30% объема крови. Однако у ФИО10, массивной кровопотери не было. 

Представитель ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» ФИО22 в иске просила отказать, пояснив, что врачами скорой медицинской помощи надлежащим образом оказывалась медицинская помощь, а поздняя передача вызова бригаде скорой медицинской помощи вызвана большой загруженностью.

Третье лицо ФИО8 суду пояснила, что она принимала вызов скорой помощи для ФИО10. в январе 2022 года. Вызов был передан бригаде скорой помощи, как только была свободная бригада. В указанный период был распространен Ковид и вызовов было очень много. 

Третье лицо ФИО9, суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ принимала вызов скорой помощи для ФИО10, Вызов был передан бригаде с нарушением в связи с тем, что в тот период работало очень мало бригад, в первую очередь выезжали к беременным женщинам и детям. Как только освободилась бригада, выезд к ФИО10 состоялся. 

Иные третьи лица при надлежащем извещении в судебное заседание не явились. 

В силу ст. 167 ГПК РФ суд решил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав явившиеся стороны, заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению в части требований к ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» в разумных пределах, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 02 ч. 00 мин. в ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» поступила ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая была доставлена бригадой скорой помощи из 

<

адрес>. 

Поступила с жалобами на головокружение, одышку, отеки нижних конечностей. 

Исходя из медицинской карты № ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» ФИО10 была помещена в терапевтическое отделение, осмотрена хирургом, данных за острую хирургическую патологию не выявлено. Проконсультирована кардиологом, выставлен диагноз: фибрилляция предсердий, постоянная форма, атеросклероз аорты, хроническая сердечная недостаточность.

Предварительный диагноз при поступлении: 

<

данные изъяты> под вопросом. 

ДД.ММ.ГГГГ в 09.00 были взяты образцы крови на анализ, по результатам которого был выявлен 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведена рентгенография легких, установлены признаки застоя по малому кругу кровообращения, 

<

данные изъяты>. Проведено УЗИ органов брюшной полости и почек. 

ДД.ММ.ГГГГ в 09.40 состояние пациентки резко ухудшилось, вызван реаниматолог, зафиксирована остановка сердечной деятельности, начат комплекс реанимационных мероприятий в течение 30 минут без эффекта, в 10 ч. 30 мин. констатирована биологическая смерть. 

ФИО10 был выставлен заключительный клинический диагноз: 

<

данные изъяты>, впервые выявленный ДД.ММ.ГГГГ, терминальная стадия. Осложнениями явились: 

<

данные изъяты>

Согласно протокола патолого- анатомического вскрытия №-О от ДД.ММ.ГГГГ был вставлен заключительный клинический диагноз основной: 

<

данные изъяты>, впервые выявленный ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>. Осложнения: 

<

данные изъяты>. Сопутствующие: 

<

данные изъяты>

ФИО1, ФИО11 считают, что их матери и бабушке, соответственно, была оказана ненадлежащая помощь, выразившаяся в том, что не было назначено надлежащего лечения отечности ног, не вызван флеболог. В связи с отечностью ног ФИО10 не была переведена в АМОКБ в отделение сосудистой хирургии, назначены не те лекарственные препараты, безосновательно назначены антибиотики, не был взят анализ на чувствительность к антибиотикам, не было организовано переливание крови, не проведено МРТ нижних конечностей, лейкоза у пациентки не было. 

При этом, истица ФИО1 неоднократно ссылалась на проведенные в рамках расследования уголовного дела экспертизы, порученные БУЗ 

<

адрес> «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, и ФГКУ 111 Главный государственный центр Судебно-медицинских и криминалистических экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ

Однако эксперты БУЗ 

<

адрес> «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» по результатам исследования имеющихся объектов, не смогли установить причину смерти и не установили, какие же ненадлежащие действия лечащего врача состоят в причинно-следственной связи со смертью пациентки. 

На вопросы, поставленные ФИО1 экспертам БУЗ 

<

адрес> «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», по поводу отечности ног и правильности лечения отечности ног врачами ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20», эксперты не установили таких действия медицинских работников, которые бы утяжелили или ускорили имеющуюся патологию. Вопреки суждениям ФИО1, эксперты БУЗ 

<

адрес> «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» также подтверждают наличие 

<

данные изъяты> у ФИО10. Кроме того, экспертами отмечено, что 

<

данные изъяты> не имеют никакого отношения к смерти ФИО10

Что касается повторной экспертизы, проведенной в рамках расследования уголовного дела по заявлению ФИО1 ФГКУ 111 Главный государственный центр Судебно-медицинских и криминалистических экспертиз, на которую истица также ссылается, как и предыдущая экспертиза, причину смерти однозначно не установила. Однако наиболее вероятной причиной эксперты назвали 

<

данные изъяты>

Кроме того, эксперты делают вывод о том, что показания для переливания крови ФИО10 имелись, однако, учитывая хроническую почечную недостаточность, полное объемное переливание крови и стабилизации основных ее показателей могло потребовать существенного времени (до нескольких суток). Экспертами сделан вывод о том, что для устранения анемии требовалось переливание примерно 1500-2000 мл эритромассы и это бы значительно увеличило нагрузку на сердце. Процесс устранения такой анемии без осложнений мог бы занять 2-3 дня. Медикоментозная терапия была верной и показанной, все препараты, которые были назначены, не могли вызвать ухудшение ее состояния. 

Комиссия экспертов пришла к выводу, что смерть ФИО10 при такой критической ситуации ( гемоглобин 45-34 г/л) могла наступить в любой момент, даже если бы начали устранять сразу. В этой связи переливание крови и неустранение анемии не может рассматриваться как причина наступления смерти. Превалирующее значение в причине развития отеков нижних конечностей у ФИО10, сыграла декомпенсация острой хронической сердечной недостаточности и варикозная болезнь вен нижних конечностей, усугубилось это состояние белковым дефицитом на фоне лейкоза и прогрессирования почечной недостаточности. Лечение данной патологии происходит в терапевтическом отделении. Назначение периндоприла, цефтриаксона было целесообразным и не оказывало губительного действия на сердце.

Таким образом, проведенные в рамках расследования уголовного дела экспертизы, на которые ссылается ФИО1, опровергают все ее доводы, указанные в исковом заявлении.

Кроме того, в рамках настоящего гражданского дела судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключения комплексной медицинской судебной экспертизы №-ОКиКЭ 

<

данные изъяты>, впервые выявленный ДД.ММ.ГГГГ, терминальная стадия, 

<

данные изъяты> на основании жалоб, анамнеза, объективных клинических данных, данных параклинических методов исследования, а также результатов микроскопического исследования кусочков внутренних органов, установлен правильно. Медицинская помощь, отмеченная в медицинской карте стационарного больного, в соответствии с установленными ей диагнозами оказывалась правильно и своевременно, а также не была противопоказана. Кроме того, причиной смерти ФИО10 явились характер и тяжесть имевшегося у нее заболевания и патологических состояний. Смерть ФИО10 не стоит в причинно-следственной связи с медицинской помощью, отмеченной в медицинской карте. На основании данных, отмеченных в медицинской карте стационарного больного, данных протокола патолого-анатомического вскрытия трупа ФИО10, а также результатов гистологического исследования кусочков внутренних органов от трупа ФИО10 можно сделать вывод о том, что смерть ФИО10, наступила от 

<

данные изъяты> Медицинская помощь, отмеченная в карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, была оказана правильно, но несвоевременно в части передачи вызова бригаде скорой медицинской помощи, однако несвоевременность в части передачи вызова бригаде скорой медицинской помощи не стоит в причинно-следственной связи со смертью ФИО10 Медицинская помощь, отмеченная в карте вызова скорой медицинской помощи № и № от ДД.ММ.ГГГГ была оказана правильно, однако несвоевременно в части передачи вызова бригаде скорой медицинской помощи, однако несвоевременность в части передачи вызова бригаде скорой медицинской помощи не стоит в причинно-следственной связи со смертью ФИО10

В судебном заседании была опрошена эксперт ФИО23, входившая в состав экспертов, проводивших судебную экспертизу. Эксперт пояснила, что причиной смерти явилась острая левожелудочковая недостаточность как осложнение хронической 

<

данные изъяты> При этом, 

<

данные изъяты> впервые был выявлен в ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20», сведений о лейкозе ранее не имелось. Исходя из представленных документов, медицинских карт, которые исследовались экспертами, последний раз, к врачам ФИО10 обращалась в 2018 году, при этом, анализы не сдавались. Каких-либо сведений о приеме препаратов, поддерживающих сердце, не имелось. Данных о кровопотере, и как следствие, необходимость переливания крови, в медицинской документации не имеется. ФИО10 имела длительное хроническое заболевание,. 

Также в судебном заседании была опрошена врач кардиолог ФИО24, входившая в состав комиссии врачей-экспертов. Указанный эксперт пояснила, что по результатам исследования карты ФИО10 установлено, что у последней имелась 

<

данные изъяты> при этом, обращений по поводу лечения данного заболевания очень мало. Эксперт полагает, что ФИО10 поздно обратилась за помощью, поскольку на фоне ее ишемического поражения был выявлен запущенный 

<

данные изъяты> в терминальной стадии, что в совокупности явилось причиной смерти. При поступлении в стационар ФИО10 уже находилась в тяжелейшем состоянии. Каких-либо несоответствий в назначенном лечении экспертами не выявлено. 

Проанализировав экспертное заключение ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», суд приходит к выводу о том, что оно отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, т.е. оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В этой связи ходатайство истицы о признании проведенной по делу судебно -медицинской экспертизы недопустимым доказательством подлежит отклонению.. 

Как следует из статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей допустимость доказательств, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В своем ходатайстве о признании экспертизы недопустимы доказательством ФИО1 указывает лишь на несогласие с ней и высказывает свои доводы по поводу правильного лечения. Однако это не может служить основанием для признания экспертизы недопустимым доказательством. 

При этом, учитывая, что экспертиза, в силу ч. 2 ст. 187 ГПК РФ, не имеет для суда заранее установленной силы, суд оценивает ее наряду с другими доказательствами, которые имеются в материалах гражданского дела. 

Как указано выше, ранее проведенные экспертизы, на которые ссылается ФИО1, не опровергают выводов судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках настоящего гражданского дела, а, напротив, опровергают доводы самой истицы. Эксперты ФГКУ 111 Главный государственный центр Судебно-медицинских и криминалистических экспертиз, как и эксперты ГБУЗ 

<

адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» пришли к выводу о правильности назначений всех лекарственных препаратов и отсутствию каких-либо действий или бездействий со стороны врачей, которые могли бы повлиять на ухудшение состояния ФИО10

Тот факт, что пациентка ФИО10 доставлена в стационар в тяжелом состоянии ввиду наличия тяжелых хронических заболеваний, которые ею не лечились, подтверждается медицинской картой ГБУЗ АО «

<

адрес> больница», из которой следует, что до поступления в ГБУЗ АО «ГКБ № им С.М, ФИО16» в 2022 году, ФИО10 обращалась за медицинской помощью последний раз в 2018 году. Указанный факт также подтверждается и сведениями с официального сайта «Промед».

Также и эксперты БУЗ 

<

адрес> «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» указали, что при поступлении в ГБУЗ АО «ГКБ № им. С.М, ФИО16» содержание гемоглобина в крови и величина гемокрита находились существенно ниже уровня считающегося опасным для жизни, а тот факт, что анемия при лейкозе развивается медленными темпами ( дни и недели) позволяет считать, что в состоянии тяжелой анемии ФИО10, находилась весьма длительное время, достаточное для развития в организме необратимых изменений. В этой связи эксперты пришли к выводу, что у медицинских работников не имелась реальная возможность купировать угрожающее жизни ФИО10 состояние в виде анемии тяжелой степени даже в случае своевременного и надлежащего выполнения необходимых действий. 

Кроме того, сама истица не раз подтверждала, что ее мать отказывалась от госпитализации, поскольку работала фельдшером и знает, как лечить себя, а также в связи с тем, что в рассматриваемый судом период был распространен Ковид и госпитализация для пожилого человека была опасной. Также и сама ФИО1 не навещала свою мать, поскольку мать боялась заразиться ковидом.. 

Опрошенный в судебном заседании врач общей практики ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» ФИО12, привлеченный судом в качестве третьего лица, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ выезжал по заданию руководства по месту жительства ФИО10 для ее осмотра. Дверь открыла социальный работник. ФИО10 не могла назвать фамилию, имя и отчество, дату рождения, сознание было спутанное, от госпитализации отказалась. Предварительно был выставлен диагноз острая сердечная недостаточность. Сбор анализов был назначен на ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в данное время выезжает машина на дом к больным. При этом, в доме была антисанитария, а сама ФИО10, выглядела неопрятной. Оснований ее госпитализировать против ее воли не имелось. 

Третьи лица – заведующая терапевтическим отделением ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО25» ФИО15, врач кардиолог ФИО3, ФИО13врач терапевт ФИО26 в судебном заседании поясняли, что при поступлении ФИО10 всеми врачами, которые проводили осмотр, в момент поступления было установлено, что состояние пациентки было тяжелое, запущенное. В системе «Промед» отсутствовали какие-либо данные о ее обращениях за медицинской помощью позднее 2018 года. Переливание крови в момент поступления могли привести к нагрузке на сердце.

Допрошенная в качестве свидетеля работник государственного казенного учреждения социального обслуживания населения 

<

адрес> «Комплексный центр социального обслуживания населения, 

<

адрес>» ФИО27 суду пояснила, что в конце 2021 года в учреждение позвонила ФИО1 и потребовала посетить ее мать ФИО10. По прибытию ФИО27 на место жительства ФИО10, последняя открыла дверь и не стала впускать социального работника, отказавшись от какой-либо помощи. ФИО27 разъяснила ФИО1 по телефону порядок постановки на социальное обслуживание и необходимость сбора определенного пакета документов. Однако с заявлением ни ФИО1, ни ее мать ФИО10, не обращались. Позже ФИО1 еще раз позвонила и просила повлиять на ее мать, чтобы та согласилась на помощь. ФИО27 сама попросила своего работника помочь ФИО10, без оформления документов и сотрудник несколько раз покупала продукты ФИО10, но дома у нее не бывала, отдавала все в дверях. 

Таким образом, судом установлено и не оспаривалось истицей, что надлежащего лечения ФИО10 не получала, что привело к развитию тяжелых хронических заболеваний, с которыми она и поступила в ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20».

Что касается довода ФИО1 о необходимости переливания крови ФИО10, то, как указано выше, эксперты ФГКУ 111 Главный государственный центр Судебно-медицинских и криминалистических экспертиз, пришли к выводу, что полное объемное переливание крови и стабилизации основных ее показателей могло потребовать существенного времени (до нескольких суток). Экспертами сделан вывод о том, что для устранения анемии требовалось переливание примерно 1500-2000 мл эритромассы и это бы значительно увеличило нагрузку на сердце. Процесс устранения такой анемии без осложнений мог бы занять 2-3 дня. 

К аналогичным выводам пришли и эксперты БУЗ 

<

адрес> «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», которые указали, что полнообъемное переливание крови и доведение основных показателей могло потребовать существенного времени (до суток). Кроме того, потребуется столько же существенное время для того, чтобы осуществленные мероприятия подействовали, вызвали положительный эффект, так как даже после формального восстановления количественных показателей гемокрита, гемоглобина и эритроцитов в крови до физиологической нормы необходимо не менее суток до полной нормализации всех нарушенных вследствие анемии и гипоксии биохимических процессов в тканях и органах. Иными словами, несмотря на наличие у медицинских работников возможностей влиять на анемию и обусловленные ею патологические процессы в организме, они не располагали достаточным для этого временем. 

Между тем, как следует из медицинской карты ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО25» на имя ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ было запланировано переливание крови. 

Таким образом, с учетом тех экспертиз, на которые ссылается ФИО1,, с учетом проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, пояснений экспертов и третьих лиц в судебном заседании, изученных материалов дела, суд полагает возможным сделать вывод о том, что оснований для взыскания компенсации морального вреда и материального вреда в виде расходов на погребение, на приобретение лекарственных препаратов, судебных расходов с ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» у суда не имеется. 

Все действия врачей были верными, назначение препаратов было показано и не привело к ухудшению состояния ФИО10. Никаких дефектов или недостатков в лечении ФИО10, которые бы привели к ее смерти, экспертизы не выявили. 

При этом, все непроведенные медицинские манипуляции (ЭХО кардиография сердца, исследование тропонина или КФК, контроль динамики прогрессирвания ишемии миокарда), на которые ссылаются эксперты ФГКУ 111 Главный государственный центр Судебно-медицинских и криминалистических экспертиз, как на недостаток оказания медицинской помощи, по их же выводам не могли улучшить состояние ФИО10, учитывая ее тяжелое состояние при поступлении. Указанные манипуляции являются дополнительными исследованиями, на проведение которых у врачей ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» не хватило времени, поскольку смерть пациентки наступила спустя чуть более суток с момента поступления. 

Таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между назначенным и проведенным лечением в ГБУЗ АО «ГКБ № им. ФИО20» и наступлением смерти. 

Что касается требований к ГБУЗ АО «

<

адрес> больница», то они подлежат удовлетворению в части.

Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» в 16 ч. 42 поступил вызов от ФИО10 Вызов приняла ФИО8 Причина вызова скорой помощи – «плохо», обострение хронического заболевания. Данный вызов был передан бригаде скорой медицинской помощи в 18 ч. 20 мин., выезд состоялся в 18. ч. 21 мин., прибытие на место в 18 ч. 37 мин., окончание вызова 19.ч.11 мин. 

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» следует, что от дочери ФИО10 в 11.40 поступил вызов скорой помощи. Вызов принят ФИО9 Причина вызова скорой помощи- «плохо». Вызов был передан бригаде в 11ч. 40 мин., выезд на вызов состоялся в 11ч. 41 мин., прибытие на место в 11 ч. 42 мин., окончание вызова в 12 ч. 53 ми. В этот же день дочерью ФИО10 в 17 ч. 42 мин. была вызвана бригада скорой медицинской помощи, причина вызова «задыхается», вызов передан ФИО9. бригаде скорой помощи в 00 ч. 13 мин., время выезда 00 ч. 16 мин., прибытие на место в 00 ч. 20 мин., начало транспортировки больного в 00 ч. 48 мин., прибытие в медицинскую организацию в 01 ч. 30 мин., окончание вызова в 02. ч 42 мин. Время, затраченное на выполнение вызова 9 ч. 40 мин. 

Приказом ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО9 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

В соответствии с п. 11,12,13 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 388н неотложная медицинская помощь, так же как и экстренная, может оказываться в рамках различных видов медицинской помощи: скорой, первичной медико-санитарной помощи и т.п.

Согласно п. 13 Порядка оказания скорой медицинской помощи поводами для вызова скорой медицинской помощи в неотложной форме являются:

- внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, требующие срочного медицинского вмешательства, без явных признаков угрозы жизни, указанных в п. 11 данного Порядка;

- констатация смерти (за исключением часов работы медицинских организаций, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях).

Учитывая отсутствие угрозы жизни пациента при состояниях, требующих оказания неотложной помощи, в случае поступления вызова скорой медицинской помощи в неотложной форме на вызов направляется ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи при отсутствии вызовов скорой медицинской помощи в экстренной форме (п. 12 Порядка оказания скорой медицинской помощи).

Разделом VII Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2022 год и плановый 2023 год, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрено, что сроки ожидания оказания первичной медико-санитарной помощи в неотложной форме не должны превышать 2 часа с момента обращения пациента в медицинскую организацию. Аналогичное правило закреплено в п. 7 Приложения N 5 к Положению о первичной МСП, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ N 543н, согласно которому неотложная медицинская помощь на дому осуществляется в течение не более 2 часов после поступления обращения больного или иного лица об оказании неотложной медицинской помощи на дому.

Таким образом, передача вызова бригаде скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ( в 17 ч. 42 мин.) была несвоевременна. 

Соответственно, со стороны сотрудников ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» имело место нарушение. 

Суд полагает, что истцам причинен моральный вред и его причинение находится в причинно-следственной связи с бездействием работников ГБУЗ АО «

<

адрес> больница», при этом, что переживания истцов в связи со страданиями их матери и бабушки, которой была необходима, но не оказывалась медицинская помощь, безусловно, причиняли истцам нравственные страдания.

С учетом всех обстоятельств дела, длительности неоказания помощи, требования разумности и справедливости, родства каждого из истцов по отношению к умершей, суд полагает возможным взыскать по 30 000 рублей в пользу каждого из истцов. Заявленный истцами размер морального вреда в сумме 1 000 000 рублей и 500 000 рублей, является явно несоразмерным допущенному нарушению, к тому же указанные нарушения не стоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО10

ФИО1 также заявляет требование о взыскании расходов, связанных с составлением иска в сумме 5 000 рублей. Указанные расходы подтверждаются квитанцией серии АБ 0054. Данные расходы суд полагает возможным взыскать с ГБУЗ АО «

<

адрес> больница».

Расходы по подготовке документов для суда в сумме 3 195 рублей, которые ФИО1 просит взыскать, ничем не подтверждены. В материалах дела отсутствуют доказательства несения данных расходов. 

Кроме того, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с надлежащего ответчика следует взыскать гос. пошлину в доход местного бюджета. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р е ш и л :

Исковое заявление ФИО1, ФИО11 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница № им. ФИО20», государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Камызякская Районная больница», третьим лицам ФИО14, ФИО15, ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» в пользу ФИО1, ФИО11 в счет компенсации морального вреда 60 000 рублей в равных долях.

Взыскать с ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» в пользу ФИО1 расходы на составление иска 5 000 рублей. 

Взыскать с ГБУЗ АО «

<

адрес> больница» в доход местного бюджета гос. пошлину 600 рулей. 

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение одного месяца..

Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ

Судья: