Дело № 2-493/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Чистякова О.А.

при секретаре судебного заседания Симонян М.И.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО3

представителей ответчика ФИО4, ФИО17, ФИО18

прокурора Трибунской Д.А.,

11 февраля 2019 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Волгоградской области «Спортивная школа олимпийского резерва» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, обратилась в суд с иском к ГБУ Волгоградской области «Спортивная школа олимпийского резерва» (далее по тексту спортшкола), в котором просила признать приказ №к от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении незаконным, восстановить ее на работе в должности тренера, взыскать в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула, взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на юридическую помощь в размере 30 000 рублей. 

В обоснование иска ФИО1 указала, что с 2008 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность тренера. Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ она была уволена с работы по собственному желанию. Заявление об увольнении по собственному желанию было написано ею вынужденно, поскольку работодатель обещал в противном случае уволить за совершение дисциплинарного проступка. Кром этого, при увольнении она была введена в заблуждение, поскольку ответчик обещал в сентябре 2018 года вновь принять ее на работу в прежней должности. В связи с незаконным увольнением просит суд обязать ответчика выплатить истцу средний заработок за время вынужденного прогула и компенсировать моральный вреда, поскольку в результате незаконных действий ответчика испытала сильный нервный стресс.

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель, действующий на основании доверенности ФИО3 заявленные требования поддержали, по доводам, изложенным в исковом заявлении. Истица суду пояснила, что намерений увольняться не имела, заявление об увольнении она действительно написала ДД.ММ.ГГГГ под давлением директора спортивной школы ФИО9, который сказал ей, что ввиду случившегося инцидента с учеником ФИО20 она может быть уволена «по статье», т.е. за нарушение работником должностных обязанностей. Также в июне 2018 года перед увольнением она была на приеме руководителя спорткомитета 

<

адрес> ФИО11, который посоветовал уволиться по собственному желанию, так как она (истица) является хорошим тренером и сможет вновь устроится на тренерскую работу. О возможном последующем трудоустройстве в случае увольнения по собственному желанию с ней также вели разговоры ФИО7 – зампредседателя спортивного комитета 

<

адрес> и ФИО8 заместитель директора спортшколы. По утверждению истицы, она была введена в заблуждение работниками ответчика, поскольку ей было обещано, что в сентябре 2018 года ее вновь примут на работу, на прежнюю должность, однако этого сделано не было. 

Представитель истца ФИО3, поддержав исковые требования, заявил ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд с иском, поскольку срок был пропущен по уважительной причине, в связи с обращениями истицы в трудовую инспекцию и прокуратуру. 

Представители ответчика ГБУ 

<

адрес> «Спортивная школа олимпийского резерва», директор ФИО9, а также действующие на основании доверенностей ФИО19, ФИО5, в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, настаивая на том, что истица самостоятельно приняла решение об увольнении, со стороны работодателя не совершалось ни каких действий к понуждению работника написать заявление об увольнении, ни каких обещаний о повторном трудоустройстве истице не давалось. Кроме того, настаивали на том, что ФИО1 пропущен установленный ст. 392 ТК РФ срок обращения в суд с требованием об оспаривании приказа об увольнении и восстановлении на работе, поскольку истец была ознакомлена с приказом об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, при этом в суд обратилась только ДД.ММ.ГГГГ. Просили отказать в иске в полном объеме.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заключение прокурора ФИО6 полагавшей в иске отказать, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска по следующим основаниям.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в должности тренера по легкой атлетике в ГБУ 

<

адрес> «Спортивная школа олимпийского резерва», что подтверждается копией трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой книжкой истца и пояснениями участников процесса (л.д. 13-19, 58-59).

На основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ истец была уволена с занимаемой должности в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника (л.д.61). 

Как следует из пояснений истца поводом к прекращению трудовых отношений послужил инцидент, произошедший с учеником ФИО20 которому ДД.ММ.ГГГГ на тренировке она самостоятельно сделала укол в мышцу бедра, чтобы снять последствия травмы и подготовить его к очередным соревнованиям. У ФИО21, возникла аллергическая реакция в виде покраснения кожи, в последствии он был госпитализирован на одни сутки. Никаких серьезных последствий не наступило, точная причина возникновения аллергической реакции установлена не была. После случившегося они с ФИО10 ходили на прием к руководителю спорткомитета 

<

адрес>, однако ФИО11 ее не принял. При этом заместитель председателя спорткомитета ФИО7 выйдя к ней в коридор, сказала, что ей лучше уволиться по собственному желанию. Через несколько дней она пришла на прием к председателю спорткомитета ФИО11, который сообщил, что после инцидента с учеником ФИО20 может быть уволен либо директор спортшколы, либо она (истица), при этом также советовал уволиться «по собственному желанию». 

Также перед увольнением заместитель директора по спортивной работе спортшколы ФИО8 говорила ей о необходимости уволиться по собственному желанию, сказав, что в сентябре 2018 года ее вновь примут на работу, а это время необходимо, чтобы случай с ФИО20 «забылся и все улеглось». ДД.ММ.ГГГГ, находясь в кабинете директора спортшколы ФИО9, она сообщила, что не хочет увольняться и не знает, как написать заявление об увольнении по собственному желанию, на что ФИО9 потребовал написать заявление, угрожая в противном случае уволить ее «по статье», а кроме этого угрожая уволить и ее супруга ФИО16, который также работает в спортшколе тренером. Затем под диктовку ФИО9 она написала заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ. 

По ходатайству стороны истца в ходе судебного разбирательства по делу были допрошены в качестве свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16

Из показаний свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, следует, что они, являясь учениками истицы, продолжают тренироваться у ФИО2 и после увольнения последней. Им известно, что после инцидента с учеником Щербич ФИО2 предложили уволиться по собственному желанию, пообещав, что она будет вновь принята на должность тренера в сентябре 2018 года, когда об инциденте с Щербич все забудут. О данных обстоятельствах им рассказала лично ФИО2 При этом свидетель ФИО12 пояснила, что в июле 2018 года, при возвращении с соревнований в личной беседе заместитель директора спортшколы ФИО8 сообщила, что ФИО2. на работе не восстановят и им нужно искать нового тренера. 

Свидетель ФИО22 - сын истицы пояснил суду, что со слов матери ему стало известно, что после инцидента с учеником Щербич матери предложили уволиться по собственному желанию. Он вместе с матерью был на приеме у председателя комитета физической культуры и спорта Волгоградской области ФИО23, который посоветовал уволиться самой, с тем, чтобы она была вновь принята на работу в сентябре 2018 года. 

ФИО24 - супруг истицы пояснил суду, что об обстоятельствах увольнения супруги знает только с ее слов. После увольнения супруги за ним были закреплены ученики ФИО1, которых фактически продолжает тренировать истица, а он только числится тренером. 

Давая оценку показаниям указанных свидетелей, суд приходит к выводу о том, что факт принуждения ФИО1 к написанию заявления об увольнении по собственному желанию не нашел своего подтверждения. 

Так, в материалах дела имеется заверенная копия заявления ФИО1 датированного ДД.ММ.ГГГГ, с просьбой уволить ее по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 60). Факт собственноручного написания данного заявления истцом не оспаривался.

Допрошенный в судебном заседании представитель ответчика ФИО9 отрицает факт оказания давления на истицу при написании заявления об увольнении, пояснив, что заявление было написано ФИО2 собственноручно, по собственной инициативе без какого-либо воздействия. При этом никаких обещаний о последующем трудоустройстве ФИО2 он не давал. 

Допрошенная свидетель ФИО8 также подтвердила суду, что не оказывала на истицу ни какого воздействия при написании последней заявления, об увольнении, обещаний по поводу трудоустройства на прежнее место не давала. Решение уволится по собственному желанию истица приняла самостоятельно. Служебных проверок связи с госпитализацией ученика ФИО20 в спортшколе не проводилось. 

Исходя из совокупности изложенных выше обстоятельств, доводы истца о понуждении написания заявления под давлением со стороны работодателя, объективными доказательствами не подтверждены.

Напротив, все действия истца после написания заявления об увольнении, а именно получение денежных сумм при увольнении, получение трудовой книжки, свидетельствовали о добровольной воле истца, направленной на расторжение трудового договора.

Судом установлено, что истица ознакомилась с приказом об увольнении, при этом, каких-либо замечаний и возражений относительно добровольности увольнения в приказе не отразила, каким-либо иным образом свое нежелание увольняться не выразила.

При этом судом учитывается, что в июле 2018 года от своей ученицы ФИО12 истице стал известен результат разговора с заместителем директора спортшколы ФИО8 о том, что она (ФИО2) не будет принята на работу, однако в трудовую инспекцию и прокуратуру обращения последовали только конце сентября 2018 года. 

Довод стороны истца о том, что работодатель при увольнении пообещал вновь принять ее на работу в спортшколу в сентябре 2018 года своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу не нашли, при этом истец не отрицала, что с заявлением о приеме на работу к ответчику в сентябре 2018 года она не обращалась.

Утверждения стороны истца о том, что психологическое давление было также оказано председателем спорткомитета 

<

адрес> ФИО11 и его заместителем ФИО7, которые советовали уволиться по собственному желанию, и обещали вновь принять истицу на работу объективными доказательствами не подтверждаются, при этом показания свидетеля ФИО15, являющегося сыном истицы не могут являться безусловным основание для удовлетворения исковых требований истца, поскольку свидетель является близким родственником истицы. Кроме того, ни ФИО11, не ФИО7 не являются работодателем для истицы, а непосредственным руководителем ФИО2 при котором и было написано оспариваемое заявление является ФИО9, который был опрошен в суде и дал показания, указанные выше.

Доводы истицы о якобы имевшей месте, угрозе увольнения «по статье» суд находит неподтвержденными, поскольку служебные проверки по данному факту не проводились. При этом личное восприятие истицей ситуации, связанной с госпитализацией ее ученика после инъекции медицинского препарата и последующее написание заявления об увольнении по собственному желанию не подтверждает факт оказания на ФИО1 давления со стороны работодателя. 

Таким образом, проанализировав представленные доказательства применительно к установленным по делу обстоятельствам, суд приходит к выводу о законности увольнения истца и отсутствии оснований для восстановления ее на работе. 

С учетом того, что увольнение ФИО1 является законным, соответственно, не имеется правовых оснований для взыскания в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных издержек. 

Кроме того, разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд, в том числе исходит из того, что ФИО1 пропущен срок для обращения в суд, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, о чем было заявлено представителем ответчиком в ходе судебного разбирательства.

В силу п. п. 3, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.03.2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки (ч. 1 ст. 392 ТК РФ).

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Как следует из материалов дела, трудовые отношения между сторонами по делу прекращены приказом от ДД.ММ.ГГГГ, трудовая книжка ФИО1 выдана на руки ДД.ММ.ГГГГ, что не оспаривалось истцом в судебном заседании и подтверждается материалами дела (л.д. 53,54), следовательно, с иском в суд ФИО1 должна была обратиться не позднее ДД.ММ.ГГГГ год, вместе с тем, с заявленными исковыми требованиями истец обратилась в суд только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. с пропуском срока, установленного ст. 392 ТК РФ для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, о применении которого было заявлено представителем ответчика.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд с настоящим исковым заявлением истец ФИО1 указывает, на свою юридическую не грамотность и введение ее в заблуждение со стороны руководства ГБУ ВО «Спортивная школа олимпийского резерва по легкой атлетике», относительно того, что в сентябре 2018 года, вновь примут на работы, до сентября 2018 года истец не могла знать о нарушенном праве. 

Доводы истца о том, что ей было обещано трудоустройство в сентябре 2018 год в ГБУ ВО «Спортивная школа олимпийского резерва по легкой атлетике», подлежат отклонению, поскольку в подтверждение указанных доводов истцом не представлено суду никаких доказательств. 

Обращение истца в государственную инспекцию труда в Волгоградской области и прокуратуру Ворошиловского района Волгограда (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) что является уважительной причиной пропуска срока исковой давности с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (п.16) свидетельствует о том, что и в указанные органы истица также обратилась со значительным пропуском срока исковой давности без уважительных причин. 

С учетом изложенного, поскольку срок обращения в суд пропущен истцом, доказательств уважительных причин пропуска срока нет, соответственно, нет оснований для восстановления срока, а пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд,

решил:

В иске ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Волгоградской области «Спортивная школа олимпийского резерва» о признании незаконным приказа об увольнении №к от ДД.ММ.ГГГГ, восстановлении на работе в должности тренера, взыскании среднего заработка по день вынесения судом решения, взыскании 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда, расходов по оплате юридических услуг в размере 30 000 рублей - отказать

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда вынесено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий О.А. Чистяков