РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 февраля 2019 года г. Жигулевск

Жигулевский городской суд Самарской области в составе:

председательствующего - судьи Перцевой Ю.В.,

с участием истца-ФИО4,

представителя истца- ФИО1, по ордеру №8094 от 18.10.2018,

ответчика- ФИО2,

представителя ответчика- ФИО3, действующей на основании доверенности от 22.10.2018,

при секретаре Славновой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2- 13/2019 по иску ФИО4 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в Жигулевский городской суд Самарской области с исковым заявлением к ФИО2, требуя согласно уточненным исковым требованиям признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, составленное КАА, умершим ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом г.Жигулевска ФИО5

В обоснование заявленных исковых требований истец ФИО4 указал, что КАА, умерший ДД.ММ.ГГГГ приходился ему отцом, ответчик ФИО2 является супругой его отца. Наследниками по закону после смерти КАА, умершего ДД.ММ.ГГГГ является истец и ответчик. Истец ФИО4 в установленный законом срок обратился к нотариусу г.Жигулевска ФИО6 с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти отца, нотариусом было заведено наследственное дело. При обращении к нотариусу истцу ФИО4 стало известно о наличии оспариваемого завещания, согласно которому его отец КАА завещал все принадлежащее ему на день смерти имущество ответчику ФИО2 

Истец считает, что завещание от ДД.ММ.ГГГГ, составленное КАА, умершим ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом г.Жигулевска ФИО5, является недействительным, поскольку на момент его составления КАА страдал онкологическим заболеванием, в связи с чем находился в состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Кроме того, истец указывает, что он является единственным ребенком умершего КАА, который при жизни заверял его в том, что все принадлежащее ему имущество он «оформит» на истца, как на единственного сына.

В судебном заседании истец ФИО4 поддержал доводы, изложенные в заявлении, настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований. В ходе рассмотрения дела пояснял, что общался с отцом регулярно, при личных встречах по месту работы последнего, либо в различных общественных местах, также созванивался с отцом по телефону. В гости к отцу он не ходил, поскольку он проживал с ответчиком, которая была против их общения. Он часто встречался с отцом в присутствии своей супруги и их ребенка. С февраля-марта 2017 КАА выглядел плохо, очень сильно похудел, стал задумчивым, речь его стала заторможенной, настроение переменчивым. О том, что КАА болен истец узнал в конце февраля 2018 года.

Представитель истца ФИО4- ФИО1, в судебном заседании поддержал доводы своего доверителя в полном объеме и дополнительно пояснил, что доводы истца, изложенные в исковом заявлении, подтверждаются допрошенными в ходе рассмотрения свидетелями.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, в ходе рассмотрения дела пояснила, что с умершим КАА они совместно проживали с 2007 года, совместно работали, КАА по профессии был зубным техником, работал в стоматологическом кабинете, имел медицинское образование. Брак между ней и КАА был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ. Между КАА и истцом были «прохладные» отношения, КАА считал, что у истца к нему «потребительское» отношение. При жизни КАА обеспечил истца, купил ему квартиру, машину, подарил дачу и гараж. Она с истцом не общалась, лишь здоровалась при встрече. КАА узнал о том, что у него онкологическое заболевание ДД.ММ.ГГГГ, после прохождения Магнитно – резонансной томографии (МРТ). После прохождения МРТ КАА обратился к врачу- онкологу в ГБУЗ СО «Жигулевская ЦГБ». В период болезни КАА требовались денежные средства для прохождения медицинского обследования, лечения, в связи с чем он обращался к истцу с просьбой ему помочь, но ФИО4 отказал ему в помощи. В период нахождения КАА в медицинских учреждениях истец его не навещал. 

Представитель ответчика ФИО2- ФИО3, в судебном заседании поддержала доводы своего доверителя в полном объеме.

Третье лицо нотариус г.Жигулевска ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, до начала судебного заседания предоставила заявление с просьбой рассмотреть дело в ее отсутствие.

Третье лицо нотариус г.Жигулевска ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, причин неявки суду не сообщила.

Свидетель Свидетель №5, допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила суду, что с 1983 года по настоящее время работает в ГБУЗ СО «Жигулевская ЦГБ» в должности врача-терапевта. КАА ДД.ММ.ГГГГ поступил в ГБУЗ СО «Жигулевская ЦГБ» с анемией тяжелой степени в связи с наличием ранее поставленного диагноза- онкология, рак почки с выраженным астеническим синдромом и с гипохромным онемением. Наблюдала его ежедневно кроме субботы и воскресенья. КАА находился на стационарном лечении до ДД.ММ.ГГГГ, выписан в состоянии средней степени тяжести под наблюдение участкового врача и врача- онколога. На момент госпитализации он находился в сознании, не мог самостоятельно передвигаться, в период лечения стойко относился к своей болезни, был в спокойном состоянии, осознавал все происходящее, поведение его было адекватным, речь нормальная. На протяжении всего нахождения КАА в стационаре вместе с ним была его супруга, ночевала ежедневно в палате, ухаживала за ним. Чтобы к КАА приходил кто-либо еще не видела. В период лечения ему осуществлялось неоднократное переливание крови, назначались обезболивающие препараты- «Кеторол» и спазмолитические препарат- «Баралгин», «Спазган», «Дротаверин». Какие-либо наркотические препараты КАА не назначались. Назначаемые КАА медикаменты не могли оказать какое-либо влияние на поведение и сознание КАА, поскольку не относятся к ряду наркотических препаратов.

Свидетель Свидетель №6, допрошенный в ходе рассмотрения дела, пояснил, что был знаком с КАА на протяжении 30 лет, находился с ним в дружеских отношениях, знаком с истцом, с ответчиком не знаком. В период с 2017 года по момент смерти КАА примерно раз в месяц общался с ним по телефону. О том, что КАА болен, ему известно не было. В телефонном разговоре, состоявшимся с КАА в ноябре-декабре 2017 года, отметил для себя заторможенность в его речи, ответы были с небольшим временным промежутков, КАА показался ему задумчивым. Раньше при разговоре по телефону обозначенных особенностей в общении и речи со стороны КАА не замечал. При последующем телефонном общении КАА не сразу узнавал кто ему звонит.

Свидетель Свидетель №7, допрошенный в ходе рассмотрения дела, пояснил суду, что знаком с истцом и ответчиком, знал КАА по совместной работе с 1985 года, общались ежедневно, за исключением выходных. От ответчика известно, что КАА, примерно в сентябре 2017 года, был поставлен диагноз- онкология. В начале декабря 2017 года КАА была сделана операция, до операции он продолжал работать. Он заметил, что КАА болен по его внешнему виду- он резко похудел. Каких-либо изменений в сознании и психическом состоянии КАА не было. ДД.ММ.ГГГГ КАА приходил с супругой на встречу, посвященную предстоящему празднику, общался со всеми присутствующими, его поведение было адекватным и лишь по внешнему виду было видно, что он болен.

Свидетель Свидетель №8, допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила, что является родной сестрой КАА, знакома со сторонами, неприязненных отношений нет. Летом 2017 года она стала подозревать, что ее брат КАА болен, советовала пройти ему медицинское обследование. В ноябре ответчик ФИО2 сообщила ей, что КАА очень резко и сильно похудел, после чего они прошли обследование и ему был поставлен диагноз- онкология. После обследования она ездила с КАА и ФИО2 в Самару для дополнительного обследования, в декабре его положили в СОКОД, ДД.ММ.ГГГГ была сделана операция. На протяжении всего времени болезни КАА его сознание и психическое состояние не менялось, его поведение было адекватным. Вплоть до момент операции КАА продолжал работать, его состояние изменилось лишь за неделю до смерти. Ей известно, что КАА в последнее время редко общался сыном, по какой причине пояснить не смогла. Ей известно, что КАА перед операцией составил завещание, в отношении кого ей не известно. Во время нахождения КАА в больнице в г.Самаре и в г.Жигулевске истец ни разу не навещал отца.

Свидетель Свидетель №4, допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила, что является матерью истца ФИО4 и бывшей супругой КАА, умершего ДД.ММ.ГГГГ, состояла с ним в зарегистрированном браке в период с 10.12.1983 года по 27.08.2007 год. После расторжения брака продолжала общаться с КАА, находилась с ним в дружеских отношениях, виделись примерно раз в месяц. Между истцом и КАА были нормальные отношения, встречались они редко, поскольку ответчик не разрешала приходить в гости к КАА, встречи происходили либо по месту работы последнего, либо в общественных местах. КАА говорил ей о своих намерениях оставить все свое имущество единственному сыну- истцу ФИО4 О том, что КАА болен и у него онкология ей стало известно в конце февраля 2018 года. Последний раз лично общалась с КАА в конце ноября- начале декабря 2017 года, он очень сильно изменился внешне, очень похудел, взгляд его был «расплывчатым», он «не мог сосредоточиться», как будто находился под влиянием транквилизаторов, обезболивающих, был вялым, замкнутым. 05.12.2017 она позвонила КАА В период болезни КАА истец с ним встречался всего лишь один раз, когда было необходимо забрать ключи.

Свидетель Свидетель №3, допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила суду, что является супругой истца, брак зарегистрирован 18.06.2016 года. Между ее супругом и КАА всегда были хорошие отношения, с ответчиком она и истец не общались. О том, что КАА болен ей стало известно в феврале 2018 года от супруга. Последний раз видела лично КАА летом 2017 года, общалась с ним по телефону в ноябре 2017 года. В телефонном разговоре КАА ее не узнал, спросил с кем он разговаривает, сказал что не знаком с ней и прервал звонок. Истец также до февраля 2018 года не знал, что его отец КАА болен., именно по этому он не навещал отца в больнице и не оказывал ему какую-либо помощь.. О том, что КАА умер ее супругу стало известно в день его смерти из телефонного разговора с ответчиком.

Свидетель Свидетель №2, допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила, что истец приходится ей племянником по линии матери. Была знакома с КАА с 1982 года, общалась после 2007 года (с момента расторжения брака между КАА и ее сестрой) примерно 2 раза в год по причине оказания ей КАА стоматологических услуг, иногда созванивались по телефону. О том, что КАА болен ей стало известно в конце апреля 2018 года. 4 декабря 2017 года она позвонила КАА, что бы поздравить его с днем рождения. Со слов сестры ей известно, что КАА похудел, выглядел больным, речь его была заторможенной. Со слов истца известно, что ответчик не пускала его в квартиру в которой проживала она и КАА

Свидетель Свидетель №1, допрошенный в ходе рассмотрения дела, пояснил, что знаком с ответчиком с 2002 года, вместе обучались в Московском государственном институте экономики. С КАА был знаком с 2004 года. О том, что у КАА есть сын ему стало известно со слов самого КАА в ноябре 2017 года в процессе общения, общались они редко. 13.11.2017 года он позвонил ответчику поздравить ее с днем рождения и она попросила его проконсультировать ее супруга по юридическим вопросам, он приехал. Разговор был на тему является ли заболевание КАА страховым случаем или нет по договору страхования в рамках кредитного договора на приобретение автомобиля. Также разговаривали на тему социальных выплат, касался разговор и темы завещания КАА спрашивал стоит ли оформлять завещание. В ходе разговора КАА был в адекватном состоянии, логично рассуждал, нормально общался, речь была внятная.

Суд, выслушав пояснения сторон, их представителей, заслушав показания свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского дела, находит исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Согласно п. 5 ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

На основании п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доли в наследстве (ст. 1149 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1120 ГК РФ завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

Согласно положениями п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Составление завещания в простой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, предусмотренных статьей 1129 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

В силу п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В соответствии со ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Обстоятельства, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, является основанием для признания сделки недействительным.

При этом в силу ст. 56 ГПК РФ наличие оснований для признания завещание недействительный обязан доказать истец.

В соответствии ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу разъяснений, данных в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Судом установлено, что истец ФИО4 является сыном КАА, что подтверждается копией свидетельства о рождении, представленной в материалы дела (л.д.10).

Ответчик ФИО2 является супругой КАА, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д.33), брак зарегистрирован 25.04.2017 года.

КАА умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.9).

После смерти КАА нотариусом г.Жигулевска ФИО6 открыто наследственное дело № (л.д.23-90).

Наследниками по закону первой очереди после смерти КАА являются его сын ФИО4 и супруга ФИО2, мать КАА, имеющая право на обязательную долю, отказавшаяся от нее путем написания заявления нотариусу (л.д.30).

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ КАА было составлено завещание, в котором он завещал все свое имущество, принадлежащее ему на момент смерти, ответчику ФИО2 (л.д.97).

Указанное завещание удостоверено нотариусом ФИО5, зарегистрировано в реестре за №.

Согласно ответу нотариуса ФИО5 выше обозначенное завещание не отменялось и не изменялось (л.д.96).

В соответствии ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу разъяснений, данных в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Определением суда от 12.11.2018 года по настоящему гражданскому делу была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер».

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

1. Страдал ли КАА, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умерший ДД.ММ.ГГГГ, в юридически значимой ситуации составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа г.Жигулевск Самарской области ФИО5, каким-либо психическим расстройством, либо иным заболеванием? 

2. Если страдал то, оказало ли оно влияние на его способность к осознанию существа указанного завещания, его юридических особенностей, прогнозированию его результатов, регуляции своего поведения?

3. Оказали ли влияние на способность КАА, умершего ДД.ММ.ГГГГ, к осознанию указанного завещания, его юридических особенностей, прогнозированию его результатов, регуляции своего поведения, применяемые на момент составления завещания по назначению врачей и указанные в медицинских документах лекарственные препараты?

4. Имелись ли у КАА, умершего ДД.ММ.ГГГГ, такие индивидуально-психологические особенности в период заболевания как внушаемость, подчиненность, которые существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в период составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа г.Жигулевск Самарской области ФИО5? Если да, то были ли вызваны данные особенности наличием какого-либо заболевания или применением лекарственных препаратов?

5. Имелись ли у КАА, умершего ДД.ММ.ГГГГ, такие индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа завещания от ДД.ММ.ГГГГ, и привели к формированию у него заблуждения относительно существа или природы составления данного завещания? 6.

6. С учетом состояния здоровья КАА, умершего ДД.ММ.ГГГГ, существующего на момент составления завещания, его индивидуально- психологических особенностей в период заболевания, мог ли он понимать значение своих действий в момент составления завещания и руководить ими?

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер» от 27.11.2018 № КАА каким-либо психическим заболеванием, в том числе и временного, болезненного характера, в юридически значимый период времени, 24.11.2017 года, не страдал и мог понимать значение своих действий и руководить ими. Мог прогнозировать свои действия. При ретроспективной оценке его психического состояния на юридически значимый период времени- 24.11.2017 года, у него не выявлено признаков какого-либо психического расстройства, нарушенной памяти и интеллекта, проявлений бредовой и галлюцинаторной симптоматики, отсутствую сведения о назначении ему, в период времени, приближенный к 24.11.2017 года, психотропных и наркотических лекарственных средств, который могли бы оказать существенное влияние на его поведение и волевые процессы, на способность воспринимать реальную действительность. В юридически значимый период – 24.11.2017 года нарушений осознанно-волевой регуляции поведения КАА не выявлено. Препараты, способные оказать действие на психическую сферу, КАА назначены не были. Лекарственные препараты, назначенные КАА в период нахождения его в ГБУЗ СО «Жигулевская ЦГБ», какого –либо влияния на психику и сознание не оказывают. Препараты, способные оказать действие на психическую сферу, КАА назначались с 04.12.2017- в послеоперационный период. Имевшиеся у него проявления соматогенной астении (жалобы на общую слабость, снижение активности в поведении) на период 24.11.2017 не носили характера психического расстройства, имели не ярко выраженный характер, недостаточный для формирования астенического (эмоционально-лабильного) расстройства и не оказывали какое-либо влияние на возможности осознанно-волевой регуляции его поведения, в юридически значимой ситуации, т.е. не лишали его возможности прогнозировать свои действия, понимать их значение и руководить ими. Сведения о нарастании астенических проявления у КАА просматриваться начинают лишь в послеоперационный период (декабрь 2017 года) и в этот же период времени, с 04.12.2017 года, ему были назначены наркотические анальгетики, которые могли усилить астеническую симптоматику. У КАА, умершего ДД.ММ.ГГГГ, не выявлено таких индивидуально- психологических особенностей которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа завещания от ДД.ММ.ГГГГ года.

Оснований не доверять заключению комиссии экспертов у суда оснований не имелось, поскольку оно получено с соблюдением требований закона экспертами, имеющими необходимую квалификацию по соответствующей экспертной специальности, предупрежденными по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертами даны ответы на поставленные вопросы, которые мотивированы, понятны и не противоречивы, данных о заинтересованности лиц, проводивших экспертизу, у суда не имелось, отводы экспертам не заявлялись.

Сторонами экспертное заключение не оспаривалось.

Каких-либо иных доказательств того, что в силу состояния здоровья либо по каким-либо иным обстоятельствам КАА на момент составления завещания не осознавал характер своих действий, их юридическое значение и последствия суду не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к тому, что доводы истца о том, что на момент составления завещания КАА не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, являются не обоснованными, опровергаются заключением судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ СО «Тольяттинский ПНД» от 27.11.2018 №. 

К свидетельским показаниям Свидетель №4, Свидетель №3, свидетель № 9, согласно которым умерший КАА в период с ноября по конец декабря находился в «заторможенном состоянии», речь его была не внятной, суд относится критически, поскольку данные свидетели являются родственниками истца и могут быть заинтересованными в исходе дела.

Кроме того, в заключении судебной экспертизы экспертами дана оценка данным доводам. С учетом анализа представленной медицинской документации эксперты указали, что имеющиеся у КАА проявления соматогенной астении (жалобы на общую слабость, снижение активности в поведении) на период 24.11.2017 не носили характера психического расстройства, имели не ярко выраженный характер, недостаточный для формирования астенического (эмоционально-лабильного) расстройства и не оказывали какое-либо влияние на возможности осознанно-волевой регуляции его поведения, в юридически значимой ситуации, т.е. не лишали его возможности прогнозировать свои действия, понимать их значение и руководить ими. Сведения о нарастании астенических проявления у КАА начали просматриваться лишь в послеоперационный период (декабрь 2017 года).

Также суд считает необходимым отметить, что показания указанных свидетелей, а также показания свидетеля Свидетель №6, о неадекватном поведении и состоянии КАА основаны на субъективном восприятии каждого из них.

Показания иных свидетелей подтверждаются выводами экспертов, изложенными в заключении судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ СО «Тольяттинский ПНД» от 27.11.2018 №.

Тот факт, что КАА завещал все принадлежащее ему на день смерти имущество ответчику, имя единственного сына, само по себе не свидетельствует о недействительности волеизъявления наследодателя.

При этом ФИО2, которой КАА завещал имущество, является его супругой.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для признания завещания недействительным, в связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО2 о признании завещания недействительным, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с момента изготовления в окончательной форме в Самарский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Жигулевский городской суд Самарской области.

Решение изготовлено в окончательной форме 27 февраля 2019 года.

Судья Ю.В. Перцева