Дело № 2-320/2025

УИД: 66RS0050-01-2025-000517-18

Мотивированное 

решение

 изготовлено 20.10.2025 г.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Североуральск 08 октября 2025 года

Североуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Башковой С.А.,

при секретаре судебного заседания Александровой О.И.,

с участием прокурора – заместителя прокурора г. Североуральска Вечеркиной Ю.В.,

истца – ФИО3, представителя истца – адвоката Ковалик М.Д., представителей ответчика - ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Акционерному обществу «Аметистовое» о взыскании компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания, 

У С Т А Н О В И Л:

Кованный С.И. обратился в Североуральский городской суд с иском к АО «Аметистовое» о компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания. В обоснование своих требований указал, что он работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 12 лет 09 месяцев 03 дня, из них на подземных работах в условиях Крайнего Севера в АО «Аметистовое» в профессиях подземного проходчика в период с 22.07.2020 до 01.10.2024, подземным проходчиком с 01.10.2024 по 20.01.2025 (всего 4 года 5 месяцев 28 дней). В период работы у истца выявлены профессиональные заболевания, в соответствии с Актами о случае профессионального заболевания от 31.07.2024 установлены два профессиональных заболевания:

- вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации, 2 степени (полинейропатия верхних конечностей с сенсорными нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей с синдромом Рейно, остеоартроз локтевых и лучезапястных суставов),

- поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (двусторонний синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двухглавой мышцы левого плеча, бурсит поддельтовидной и субакроминальной синовиальной сумки слева, НФС 1-2 ст.).

Указанные профессиональные заболевания возникли в результате конструктивных особенностей деятельности, суммарного стажа работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, а также длительного воздействия производственных факторов: тяжести трудового процесса, локальной вибрации, превышающих предельно-допустимые уровни. Наличие вины работника не установлено. Проведенной медико-социальной экспертизой истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% по заболеванию вибрационная болезнь, 10% по заболеванию поражения плеча, а всего 40%. 

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника от 24.07.2023, состояние рабочего места проходчика 5 разряда оценивается как вредное и относится к третьему классу третьей степени — условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степени тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Согласно Программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания в связи с имеющимися у истца профессиональными заболеваниями он признан нуждающимся в применении лекарственных препаратов двумя курсами в год, в санаторно-курортном лечении по профилю болезней нарушение нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций костно-мышечной системы и соединительной ткани один раз в год, в профессиональном обучении, получении дополнительного профессионального образования. Дано заключение о невозможности продолжения выполнения профессиональной деятельности, прогнозируется частичное восстановление нарушенных функций организма, обусловленных профессиональным заболеванием, частичное достижение компенсации утраченных функций организма в результате проведения реабилитационных мероприятий. В настоящее время истец по причине развития у него профессиональных заболеваний не годен в своей профессии подземный проходчик, горнорабочий очистного забоя, подземный мастер-взрывник, со 2 классом вредности и в условиях Крайнего Севера, по которым ранее работал, утратив в 35 лет такую возможность. Истцу назначены ежемесячные страховые выплаты в размере 24764,83 руб. за потерю 10%, и 74294,48 руб. за потерю 30% профессиональной трудоспособности, которые не компенсируют в полном объеме утраченный истцом заработок, также заболевания ухудшили качество жизни истца, подорвав здоровье и существенно снизив доход. В результате полученных истцом профессиональных заболеваний в АО «Аметистовое» истцу причинен моральный вред в результате перенесенных им физических и нравственных страданий. Ссылаясь на положения ст. 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 22, 237, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, просил взыскать с АО «Аместистовое» в счет компенсации морального вреда вследствие полученных профессиональных заболеваний 5 000 000 руб.

В судебном заседании истец Кованный С.И. исковые требования поддержал, суду пояснил, что он работал в АО «Аместистовое» вахтовым методом 3/3 месяца. Работать приходилось в холодных условиях, при сильной загазованности от работающей техники и при плохой вентиляции, хронометраж никогда не проводился, работников не хватало. Все вертикальные выработки проходили проходчики, бурили обычными перфораторами, а не телескопом, поднимали рабочий инструмент, работали в холодных условиях, без калорифера, и даже в рукавицах руки обмерзали. Смена длилась по 10,5 часов, час перерыв на обед. После вахты по две недели ждали вылета и работали в это время за одинарную плату в свой междувахтовый отдых. В результате полученных заболеваний он испытывает боли в руках, локтях, плечах, спине, требуется медикаментозное и санаторно-курортное лечение, руки постоянно холодные. Раз в год за свой счет ездит в институт им. Измерова, ежегодно рекомендовано проходить обследования. В быту появились сложности, не может поднимать тяжести из-за болей в шее, спине, груди, руках, локтях, испытывает трудности с засыпанием из-за болевых ощущений; у него дети 6 и 3 лет, которых трудно поднимать, родителям помогает по мере возможности.

Представитель истца Ковалик М.Д. исковые требования поддержала, указав, что в результате полученных профессиональных заболеваний истец не имеет возможности трудиться по той же профессии, испытывает неудобства в быту, по состоянию здоровья нуждается в лечении вследствие полученных профессиональных заболеваний. Ответчик отказался добровольно решить вопрос о выплате компенсации морального вреда, при этом вопрос о компенсации морального вреда с АО «Севуралбокситруда» решен добровольно. В настоящее время истец работает в допустимых для него по состоянию здоровья условиях труда, его работодатель располагает информацией о наличии ограничений к трудовой деятельности.

Представители ответчика ФИО1 и ФИО2 исковые требования не признали, поддержав доводы письменного возражения на исковое заявление, согласно которому течение и развитие профессиональных заболеваний у ФИО3 возникло до трудоустройства в АО «Аметистовое». Стаж работы истца во вредных и опасных условиях составляет 12 лет 03 месяца 26 дней, стаж работы в АО «Аметистовое» составил 3 года 05 месяцев 29 дней. Истец работал вахтами по режиму три месяца работы — три месяца междувахтовый отдых, и за столь короткий период работы с большими перерывами на отдых приобрести профессиональные заболевания невозможно. Трудовую деятельность в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов истец начинал в АО «Севуралбокситруда», где проработал боле 12 лет, где трудился во вредных условиях в шахте «Кальинская», «Красная шапочка». Таким образом, вина АО «Аметистовое» в развитии у истца профессиональных заболеваний не установлена и не доказана, а Акты о случае профессионального заболевания лишь зафиксировали наличие у истца профессиональных заболеваний. Истец сам способствовал развитию и прогрессированию своего профессионального заболевания и сам является причинителем вреда своему здоровью, так как не извещал работодателя о проблемах со здоровьем, предоставлял работодателю медицинские заключения об отличном состоянии своего здоровья, соответственно у работодателя не имелось оснований не принимать его на работу, отстранять, не допускать к работе. Компенсация морального вреда в размере 5 млн. руб. чрезмерно завышена, не соответствует признакам разумности и справедливости, свидетельствует о злоупотреблении истца своим правом. Просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (т. 1 л.д.115-117).

Представитель третьего лица АО «Севуралбокситруда» в судебное заседание не явился, отзыв на исковое заявление не представил.

Представитель третьего лица Управление Роспотребнадзора по Камчатскому просил о рассмотрении дела в его отсутствие, в письменном отзыве на исковое заявление указал, что при расследовании случая профессионального заболевания расчет оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда на последнем месте работы и предыдущих местах работы в возникновении хронического профессионального заболевания не производился в связи с отсутствием утвержденной методики оценки соответствующего вклада.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено о рассмотрении дела при данной явке.

Изучив доводы иска, заслушав заключение прокурора Вечеркиной Ю.В., полагавшей иск подлежащим удовлетворению, исследовав и оценив письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. 

В соответствии с абз. 4 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором. 

В силу части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные 5 нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. 

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. 

Вредным производственным фактором является производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию. Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов. 

В силу части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда. На основании части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Каждый работник согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда. 

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Согласно статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть. 

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Из разъяснений пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны груда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника. 

Из материалов дела следует, что Кованный С.И.в период с 22.07.2020 по 20.01.2025 работал в АО «Аметистовое» подземным проходчиком (с 22.07.2020 по 31.09.2024), взрывником 5 разряда (с 01.10.2024 по 20.01.2025). 

До этого, в период с 11.08.2011 по 17.06.2020, Кованный С.И. работал в ОАО «Севуралбокситруда» учеником подземного горнорабочего очистного забоя, подземным горнорабочим очистного забоя 4 и 5 разряда, подземным мастером взрывником 5 разряда. Согласно заключениям предварительных (периодических) медицинских осмотров в период работы в АО «Аметистовое» от 04.06.2020, 26.08.2021, 08.08.2022, 14.07.2023, 29.08.2024 противопоказаний к работе у ФИО3 в условиях Крайнего Севера, на подземных работах, работах с применением изолирующих средств индивидуальной защиты, при управлении подземными транспортными средствами, а также с воздействием вредных производственных факторов (кремнийсодержащие аэрозоли с содержанием кристаллического диоксида кремния, локальной вибрации, общей вибрации, производственного шума, инфразвука, пониженной температуры воздуха, физических перегрузок) не выявлено. 

На основании медицинских заключений ГФГБНУ «НИИ МТ» о наличии профессионального заболевания от 18.01.2024 № 17 и № 18 (том 1 л.д. 218-219) Кованному С.И. установлены диагнозы:

- вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации, 2 степени (периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей с синдромом Рейно, полинейропатия верхних конечностей с сенсорными нарушениями, остеоартроз локтевых и лучезапястных суставов, НФС 0-1 ст.),

- поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (двусторонний синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двуглавой мышцы левого плеча, бурсит поддельтовидной и субакромиальной синовиальной сумки слева, НФС 1-2 ст.);

установлена причинно-следственная связь заболеваний с профессиональной деятельностью, заболевания профессиональные;

противопоказана работа, связанная с тяжестью трудового процесса выше допустимых показателей, связанная с воздействием вибрации, физическими нагрузками выше допустимых показателей, охлаждением и смачиванием рук, в условиях неблагоприятного микроклимата.

19.01.2024 работодателю направлены извещения об установлении заключительных диагнозов хронического профессионального заболевания № 10 и №11 (т. 1, л.д. 216-217).

Актами о случае профессионального заболевания Управления Роспотребназдора по Камчатскому краю от 31.07.2024 (том 1 л.д. 198-206, 207-215) по заключительному диагнозу «поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (двусторонний синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двуглавой мышцы левого плеча, бурсит поддельтовидной и субакромиальной синовиальной сумки слева, НФС 1-2 ст.)» и заключительному диагнозу «ибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации, 2 степени (периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей с синдромом Рейно, полинейропатия верхних конечностей с сенсорными нарушениями, остеоартроз локтевых и лучезапястных суставов, НФС 0-1 ст.)» установлено, что заболевания являются профессиональными, возникли в результате длительного, многократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов: локальной вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни, в процессе профессиональной деятельности в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (12 лет 3 месяца 26 дней на 19.01.2024), в том числе в АО «Аметистовое» - 3 года 5 месяцев 29 дней (на 19.01.2024). Наличие вины работника не установлено. 

В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний руководителю АО «Аметистовое» рекомендовано разработать план по предупреждению профессиональных заболеваний на предприятии, в которой включить перечисленные в акте мероприятия коллективной защиты. 

Выписками из Актов освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы № АМСЭ-424-000888273 от 23.12.2024 к справкам № СПРУПТ-424-000020737 и № СПРУПТ-424-000020738 Кованному С.И. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 % на срок до 01.12.2026 с датой очередного переосвидетельствования 06.11.2026 по заболеванию вибрационная болезнь, и 10% на тот же срок с той же датой переосвидетельствования по заболеванию поражения плеча (т. 1 л.д. 196-197). 

Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № ПРРП-424-000012715 от 23.12.2024 Кованному С.И. рекомендовано медикаментозное лечение 2 курса в год, санаторно-курортное лечение 21 день один раз в год по профилю болезней костно-мышечной системы и соединительной ткани; возможно продолжение профессиональной деятельности при снижении квалификации и уменьшения объема (тяжести) работ, при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда; прогнозируется частичное восстановление нарушенных функций организма, частичное достижение компенсации утраченных функций организма, частичное восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность (т. 1 л.д. 190-195).

Обращаясь в суд с иском, Кованный С.И. просит взыскать с ответчика АО «Аметистовое» компенсацию морального вреда за причиненный вред его здоровью вследствие установления профессионального заболевания в размере 5 000 000 рублей, полагает, что данная сумма является достаточной для удовлетворения нравственно-физических страданий, которые он понес в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности в общем размере 40 % в связи с установлением ему профессиональных заболеваний. 

Возражая против исковых требований, представитель ответчика ссылается, что вина АО «Аметистовое» в возникновении у истца профессионального заболевания материалами дела не подтверждена, более того, истец подвергался воздействию вредных производственных факторов во время работы у другого работодателя - АО «Севуралбокситруда». 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что имеющиеся у истца профессиональные заболевания возникли в результате работы в подземных условиях, где он в процессе трудовой деятельности на протяжении длительного времени (12 лет 09 месяцев 03 дня), в том числе в период работы у ответчика АО «Аметистовое» на протяжении 4 лет 05 месяцев 28 дней, подвергался воздействию вредных производственных факторов: вибрации, тяжести трудового процесса. Заболевания являются профессиональными, что подтверждается актами о случае профессионального заболевания от 31.07.2024, которыми установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вышеперечисленных вредных производственных факторов.

Доказательств, бесспорно подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в период работы у ответчика, суду предоставлено не было, факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика не оспаривался, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Актах о случае профессионального заболевания от 31.07.2024 и в санитарно-гигиенической характеристике условий труда. 

Суд приходит к выводу о том, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «Аметистовое», на котором лежали обязанности по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника в возникновении у него профессионального заболевания не установлено. То обстоятельство, что истец работал в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов до трудоустройства в АО «Аметистовое», и работодателем соблюдались требования законодательства по охране труда и созданию безопасных условий труда, а также факт предоставления истцом ежегодно врачебных заключений об отсутствии противопоказаний к работе во вредных условиях, вопреки доводам возражений представителя ответчика, не свидетельствует о том, что профессиональное заболевание у истца возникло не в период его работы на предприятии ответчика. 

Суд считает установленным, что причинителем вреда здоровью истца является ответчик – АО «Аметистовое», именно на нем лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред. Определяя степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятии ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «Аметистовое». 

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы при воздействии вредных производственных факторов (на протяжении 12 лет 09 месяцев 03 дней), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено в ходе расследования выявленных у ФИО3 профессиональных заболеваний, подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда от 24.07.2023 № 41-00-03/71-3824-2023, подтверждено в судебном заседании объяснениями истца ФИО3 относительно тяжести условий труда, при постоянной загазованности и запыленности на рабочих местах, а также исследованными в судебном заседании видеозаписями об условиях трудового процесса в АО «Аметистовое» (т. 1 л.д. 44-49).

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что истцу причинены физические страдания, выразившиеся в физической боли, которые он переносит в результате профессионального заболевания – вибрационной болезни, связанной с воздействием локальной вибрации, второй степени, поражений плеча, связанных с физическим функциональным напряжением, необходимостью регулярного прохождения лечения, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять работу по той же профессии, необходимостью обращаться за медицинской помощью, постоянно принимать лекарственные препараты, изменением качества жизни. Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца.

Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются, в том числе с пояснениями истца, данными лично в ходе судебного разбирательства, не опровергаются стороной ответчика. С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда. 

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением степени профессионального заболевания и утратой трудоспособности в общем размере 40 %. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительный стаж работы истца с вредными производственными факторами – 12 лет 09 месяцев 03 дней в подземных условиях при воздействии вредных производственных факторов, возраст истца, степень утраты трудоспособности, которая, вместе с тем, не повлекла установление истцу инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессиональных заболеваний и утраты в связи с этим трудоспособности в общем размере 40 %, а также объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеваниями. 

Суд также принимает во внимание то, что степень утраты трудоспособности истца полностью не исключает его возможности трудиться в условиях уменьшения объема (тяжести) работ, не лишает его возможности выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья.

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, отсутствия его вины, продолжительности работы в АО «Аметистовое» (4 года 5 месяцев 28 дней), требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, суд полагает, что требования истца ФИО3 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично, в размере 330 000 рублей. 

Данная сумма определена судом с учетом стажа работы истца в каждой организации, в процентном соотношении времени работы истца на предприятии ответчика к общему стажу работы во вредных условиях труда (35%), исходя из наиболее разумной суммы компенсации 950 000 рублей (35% от 950 000 руб. с учетом округления), и по мнению суда является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, максимально компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания в связи с частичной утратой профессиональной трудоспособности и полученными им профессиональными заболеваниями, с одной стороны, не допустит его неосновательного обогащения и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, с другой стороны. 

При этом суд отмечает, что моральный вред является оценочной категорией, и действующее законодательство не возлагает обязанности на суд применять для расчета размера компенсации морального вреда какие-либо методики, в том числе исходя из размера среднего заработка по аналогии с расчетами, примененными другим работодателем при выплате истцу такой компенсации.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ).

Согласно квитанции на оплату услуг АЗ № 019349 от 26.05.2025 истцом в Североуральскую адвокатскую контору СОКА оплачено 37 000 руб. за составление искового заявления к АО «Аметистовое», представление интересов истца в Североуральском городском суде (т. 1л.д. 61).

Факт оказания Кованному С.И. адвокатом Ковалик М.Д. юридических услуг и их оплаты нашел свое подтверждение в судебном заседании. 

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Ответчиком доказательств чрезмерности заявленных ко взысканию судебных расходов не представлено.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате понесенных истцом расходов на оплату юридических услуг 37000 руб.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в размере 3000 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО3 к Акционерному обществу «Аметистовое» о взыскании компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Аметистовое» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания 330 000 (Триста тридцать тысяч) рублей, в счет возмещения судебных расходов 37000 (Тридцать семь тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Аметистовое» (ОГРН 

<

***>) государственную пошлину в доход бюджета в размере 3000 (Три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Свердловский областной суд через Североуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: подпись Башкова С.А.

Копия верна.