Судья Корнева Я.Г. Дело № 22-5772/2021

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 15 октября 2021 г.

Апелляционная инстанция по уголовным делам Новосибирского областного суда

в составе:

председательствующего судьи Паршуковой Е.В., 

при секретаре Соповой А.С.,

с участием

прокурора Д.,

потерпевшей П.,

адвоката С.,

осужденного Е.а Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Е.а Е.А. и адвоката С. в интересах осужденного, а также апелляционной жалобе потерпевшей П. на приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 15 июля 2020 года, которым

Е. Е. А., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год. Срок наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день за один день. 

Приговором суда частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей П., с Е.а Е.А. в качестве компенсации морального вреда в пользу П. взыскано 465 000 рублей.

Приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках,

у с т а н о в и л а:

приговором Ленинского районного суда г.Новосибирска от 15 июля 2020 г. Е. Е.А. признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, что повлекло по неосторожности смерть П.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГг. в 

<

адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В суде первой инстанции вину в совершении преступления Е. Е.А. признал.

В апелляционной жалобе адвокат С., действующий в интересах осужденного Е.а Е.А., просит приговор суда отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, постановить в отношении Е.а Е.А. оправдательный приговор.

Защитник полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о наличии прямой причинно-следственной связи между гибелью П. и действиями его подзащитного. 

Оспаривая выводы суда, защитник указывает на

- некорректную постановку вопроса перед экспертом и последующие противоречивые выводы судебной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ относительно наличия у Е.а Е.А. возможности остановиться перед дорожным знаком 6.16 «стоп-линия» с момента включения желтого сигнала светофора, не прибегая к экстренному торможению при расчетной скорости 60 км/ч, если расчетная скорость выше. При этом согласно заключению другой автотехнической экспертизы (от ДД.ММ.ГГГГ) Е. Е.А. не располагал в рассматриваемой дорожной обстановке технической возможностью предотвратить столкновение путем принятия мер к экстренному торможению в момент возникновения опасности для движения. В судебном заседании эксперт Ш, несмотря на выводы эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, утверждал о наличии у Е.а Е.А. технической возможности предотвратить столкновение путем торможения, при этом перед экспертом Ш такой вопрос не ставился.

-пояснения специалиста ПП. в судебном заседании о наличии ошибок в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку скорость движения автомобиля под управлением Е.а Е.А. определена с существенной погрешностью. Данные пояснения специалиста были необоснованно отвергнуты судом первой инстанции. 

-приговор 

<

адрес> 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. в отношении Я., которым были нарушены правила дорожного движения, а именно п.п. 8.1, 8.8., что и состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП и наступившей смертью П.

-постановление суда апелляционной инстанции по жалобе потерпевшей П. на приговор в отношении Я., которым отвергнуты доводы потерпевшей о виновности Е.а Е.А., поскольку превышение им допустимой скорости движения не находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП и смертью П. Так, согласно выводам суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно Я., управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что состоит в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, что, как следствие, повлекло по неосторожности смерть П. от полученных травм. В соответствии со ст.90 УПК РФ данное апелляционное постановление имеет преюдициальное значение для рассматриваемого уголовного дела в отношении Е.а Е.А., в связи с чем в его действиях отсутствует состав преступления.

В апелляционной жалобе осужденный Е. Е.А. предлагает изменить судебное решение на основании ч.2 ст.389.18 УПК РФ, применить в отношении него положения ст.73 УК РФ.

По мнению осужденного, суд не учел степень его виновности в ДТП, которая значительно ниже, чем у Я. Кроме того, осужденный обращает внимание, что он является единственным кормильцем в семье, которая может потерять жилье, приобретенное по ипотечному договору. Также полагает, что судом не учтено такое смягчающее обстоятельство, как непристегивание потерпевшего П. ремнем безопасности.

В апелляционной жалобе потерпевшая П., считая приговор суда несправедливым, просит его изменить, назначив Е.у Е.А. более строгое наказание в пределах санкции статьи.

В обоснование своих доводов потерпевшая ссылается на:

- пояснения эксперта Ш в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ о наличии у Е.а Е.А. технической возможности остановиться, применяя служебное положение, не применяя даже экстренного торможения.

- не признание Е.ым Е.А. своей вины, поскольку он отрицал скоростной режим, определенный экспертным путем. После ДТП Е. Е.А. из машины не выходил, не подходил к пострадавшим, не предлагал свою помощь, скорую не вызывал, что подтверждается видеозаписью и показаниями свидетеля А.;

- отказ Е.а Е.А. от прохождения медицинского освидетельствования на месте происшествия, что зафиксировано нарядом ДПС. Освидетельствование Е. Е.А. прошел лишь спустя четыре часа после ДТП, а согласно показаниям К., оформлявшего ДТП, последнему показалось, что Е. Е.А. мог находиться в состоянии алкогольного опьянения, исходя из его поведения. Об этом же, а именно о нарушении реакции водителя свидетельствует отсутствие тормозного следа.

- субъективность и некорректность характеристики, данной Е.у Е.А. свидетелем Е.ой Е.А. (женой осужденного).

-безосновательное признание смягчающим обстоятельством беременность жены осужденного, поскольку справка об этом представлена, когда дело уже поступило в суд.

- возмещение ущерба в размере 

<

данные изъяты> рублей путем перевода денежных средств накануне судебного заседания ДД.ММ.ГГГГг. исключительно для смягчения наказания и приговора, поскольку вину Е. не признал, в поступке не раскаялся, вел себя цинично, утверждая, что признать вину никогда не поздно.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого Е.а Е.А. потерпевшая П. просит приговор суда отменить и направить материалы уголовного дела на новое рассмотрение, либо увеличить сумму гражданского иска, взысканную судом. 

В судебном заседании осужденный Е. Е.А., адвокат С. поддержали доводы своих жалоб, просили оставить жалобу потерпевшей П. без удовлетворения.

Потерпевшая П. поддержала доводы своей апелляционной жалобы, а также требования, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу осужденного, доводы стороны защиты просила оставить без удовлетворения.

Прокурор Д. полагала необходимым изменить приговор по иным основаниям, оставив без удовлетворения жалобы потерпевшей, осужденного и его защитника.

Заслушав участников судебного заседания, изучив представленные материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Виновность Е.а Е.А. в содеянном им установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре. 

Все обстоятельства, при которых Е. Е.А. совершил указанное преступление, подлежащие доказыванию, по настоящему делу установлены.

Факт дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 30 минут на регулируемом перекрестке пересечения проезжих частей 

<

адрес> и 

<

адрес>, в результате которого потерпевшему П. была причинена сочетанная тупая травма головы и туловища, повлекшая массивную кровопотерю и смерть потерпевшего, авторами апелляционных жалоб не оспаривается.

Доводы апелляционной жалобы адвоката С. о

- невиновности Е.а Е.А. в инкриминируемом преступлении в связи с отсутствием у него технической возможности предотвратить столкновение,

- нарушении правил дорожного движения другим водителем - Я., приведшем к происшествию и смерти потерпевшего, что установлено приговором суда,

были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, опровергнутыми исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Так, из показаний Я., в отношении которого также постановлен обвинительный приговор, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов он управлял автомобилем «

<

данные изъяты>, в котором находились П. - на переднем пассажирском сиденье, П. - на заднем сиденье. Они подъехали к пересечению 

<

адрес> и 

<

адрес>, где он решил повернуть налево на АЗС. Дорожного знака, предписывающего движение на перекрестке прямо и направо, он не увидел и начал поворачивать на зеленый мигающий сигнал светофора. На встречном направлении движения в крайнем левом ряду стояли автомобили для поворота налево, а остальная проезжая часть встречного направления была свободна. Когда он заканчивал маневр - автомобиль находился в поперечном положении для движения встречных транспортных средств, то увидел, как справа к нему приближается автомобиль на высокой скорости, в результате чего произошло столкновение. Он двигался на небольшой скорости и находился поперек хода движения, поэтому не мог ничего предпринять. После столкновения их всех «выбросило» из салона автомобиля. Считает, что второй водитель автомобиля Е. Е.А. также виноват в смерти П. Е. Е.А. двигался на автомобиле со скоростью 108 км/ч., перекресток пересек на красный свет, располагал технической возможностью остановиться перед знаком, не применяя экстренного торможения.

Свидетель А., чьи показания были оглашены с согласия сторон, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 30 минут она находилась на остановке 

<

адрес>». Уличное освещение работало, видимость была неограниченная, асфальт сухим. Мимо нее на высокой скорости, по ее оценке, более 100км/ч. проехал автомобиль «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> проехал остановку и расположенный около нее светофор, на котором горел желтый сигнал. На автомобиле задние стоп-сигналы не загорелись. На следующем светофорном объекте загорелся красный сигнал, и в тот же момент во встречном направлении она увидела поворачивающий на АЗС автомобиль «

<

данные изъяты>». Автомобиль «

<

данные изъяты>», двигавшийся прямолинейно, не останавливаясь на красный сигнал светофора и не применяя торможения, совершил столкновение на пересечении 

<

адрес> и 

<

адрес> с автомобилем 

<

данные изъяты>». 

Допрошенная в суде первой инстанции потерпевшая П. пояснила, что потеряла связь с сыном в 19 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, стала разыскивать его через друзей. Ей сказали, что сын в тяжелом состоянии, потом сообщили, что он умер. В 

<

адрес> ей показали видеозапись дорожно-транспортного проишествия. Авария была между двумя участниками движения - автомобилями Е.а и Я. По видеозаписи видно, как Е. промчался на большой скорости, как позже было установлено 108 км/час. на красный свет и, не снижая скорость, врезался в автомобиль на перекрестке. Сын находился на заднем пассажирском сидении автомобиля Я.. После удара у машины оторвало дверцы, пассажиры вылетели на обочину. Е. въехал под углом 90 градусов, маневрирования, экстренного торможения не применял, к пострадавшим не подошел, помощи не оказал. 

Из показаний свидетелей К. и К. на следствии, также оглашенных с согласия сторон, было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 30 минут в составе экипажа ДПС они выезжали на сообщение о дорожно-транспортном происшествии с пострадавшими. На проезжей части 

<

адрес> в районе пересечения с 

<

адрес> они обнаружили на правой обочине автомобиль «

<

данные изъяты>», имеющий повреждения преимущественно правой боковой части, а также автомобиль «

<

данные изъяты>», имеющий повреждения преимущественно в передней части. Место столкновения транспортных средств было определено со слов водителя «

<

данные изъяты>». В ходе осмотра была отражена дорожная обстановка на месте происшествия, зафиксированы дорожные знаки, расположенные в месте происшествия, линии разметки. Температура воздуха была около -4С, дорожно-асфальтовое покрытие было сухим, признаков гололеда не было. Был составлен протокол осмотра и схема к нему. Все участвующие лица ознакомились и расписались, заявлений и замечаний ни от кого не поступило. Водитель «

<

данные изъяты>» Е. Е.А. согласился пройти освидетельствование только в стационаре, куда они его доставили около 23 часов. 

Свидетель Л. подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ около 21часа 30 минут в его присутствии и присутствии второго понятого сотрудник ДПС предложил Е.у Е.А. пройти обследование на опьянение на месте, Е. Е.А. согласился пройти медицинское обследование в специализированном медицинском учреждении.

Оснований сомневаться в достоверности приведенных выше показаний свидетелей и потерпевшей суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Они в полном объеме согласовались с иными доказательствами, а именно: 

- протоколом (копией) осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. со схемой, в которых зафиксировано столкновение автомобилей ВАЗ 21054 (Я.) и «Субару Легаси» (Е. Е.А.), а также наличие на осматриваемом участке регулируемого светофорного объекта, дорожных знаков 2.1, 6.16, 4.1.4, 8.3.1, 3.4, 3.32 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

-протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг., в ходе которого установлено, что по 

<

адрес> на пересечении с 

<

адрес> дивизии установлены светофорные объекты, которые в обоих направлениях работают синхронно, каждый оборудован табличкой «Стоп» 

<

данные изъяты>

- актом (копией) об отсутствии недостатков в состоянии автомобильной дороги на пересечении 

<

адрес> и 

<

адрес> дивизии 

<

данные изъяты>

- справкой (копией) о дислокации дорожных знаков, согласно которой при движении со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> перед светофорным объектом установлен знак 6.16 «Стоп- линия» 

<

данные изъяты>

-справкой о режиме работы светофорного объекта 

<

адрес> - «Автокомбинат» - 

<

адрес> в 19 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой при движении по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> красной фазе светофора соответствует красная фаза светофора при движении по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> 

<

данные изъяты>

-протоколом осмотра предметов, а именно файлов на флэш-карте, согласно которому осмотрены видеофайлы следующего содержания:

видеозапись продолжительностью 6 минут 40 секунд. На экране отображен перекресток проезжей части, справа имеется автозаправочная станция «Газпром». В обзор попадает светофор, установленный перед въездом на перекресток в направлении автомобильного движения слева. На 1 минуте 28 секунде видеозаписи «зеленый» сигнал светофора начинает мигать, на 1 минуте 34 секунде загорается запрещающий «красный» сигнал светофора. На отрезке видеозаписи на 1 минуте 34 секундах при запрещающем сигнале светофора «красный» справа на перекресток въезжает автомобиль (предположительно марки ВАЗ), который совершает поворот в сторону автозаправочной станции «Газпром», при этом слева на большой скорости двигается автомобиль (предположительно 

<

данные изъяты>), который пересекает стоп-линию перекрестка на запрещающий сигнал светофора в промежутке времени видеозаписи 1 минута 35 секунд, после чего, не снижая скорости совершает столкновение с автомобилем ВАЗ, который к указанному времени повернут правой (пассажирской) стороной к автомобилю марки 

<

данные изъяты>. 

видеозапись продолжительностью 7 минут 30 секунд. На экране отображен перекресток проезжей части, где справа имеется автозаправочная станция «Газпром». В радиус видеосъемка попадает светофор, установленный перед въездом на перекресток в направлении автомобильного движения слева. Дорожный знак, расположенный перед въездом на перекресток с левой стороны, частично перекрывает секции (желтый и зеленый) светофора, запрещающий «красный» сигнал светофора виден. На 2 минуте 24 секундах установлено, что при запрещающем сигнале светофора «красный» справа на перекресток въезжает автомобиль (предположительно ВАЗ), который совершает поворот в сторону автозаправочной станции «Газпром», при этом слева, то есть со стороны движения автомашин, которым запрещено движение запрещающим сигналом светофора, на большой скорости пересекает стоп-линию автомобиль (предположительно 

<

данные изъяты>). Автомобиль 

<

данные изъяты> пересекает стоп-линию перекрестка на запрещающий сигнал светофора в промежутке времени видеозаписи 2 минуты 24 секунды, после чего, не снижая скорости, совершает столкновение с автомобилем ВАЗ, который к указанному времени находится на перекрестке в положении правой (пассажирской) стороной к автомобилю марки 

<

данные изъяты>);

-заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» в данной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п.п.: 6.2. Правил дорожного движения о запрете движения на красный сигнал; 6.14., согласно которому при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх разрешается дальнейшее движение водителям, которые не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель транспортного средства располагал технической возможностью остановиться перед дорожным знаком 6.16. с момента включения желтого сигнала светофора, не применяя экстренного торможения (

<

данные изъяты>);

-заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» пересек знак 6.16 «стоп-линия» на сигнал светофора «красный». Автомобиль «

<

данные изъяты>» въехал на перекресток на сигнал светофора «красный». С момента включения желтого сигнала светофора до пересечения автомобиля 

<

данные изъяты>» дорожного знака 6.16 «стоп-линия» прошло 3,66 

<

адрес> автомобиля «

<

данные изъяты>» перед въездом на перекресток составила 30 м/с (108 км/ч) (

<

данные изъяты>).

Вопреки доводам защитника каких-либо противоречий в заключениях экспертиз судом апелляционной инстанции не установлено. Напротив, эксперты последовательно и категорично на протяжении 2017-2019 годов утверждали, что водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» пересек знак 6.16 «стоп-линия» и въехал на перекресток на «красный» сигнал светофора; в сложившейся дорожной ситуации он должен был руководствоваться требованиями п.п. 6.2. и 6.14. Правил дорожного движения и располагал технической возможностью остановиться перед дорожным знаком 6.16. с момента включения желтого сигнала светофора, не применяя экстренного торможения.

Указанные выводы эксперт Ш подтвердил в судебном заседании, дополнительно пояснив, что при желтом сигнале светофора водитель обязан прекратить движение. В момент появления желтого сигнала светофора расстояние от автомобиля «

<

данные изъяты>» до стоп-линии было 109,8 м. Если бы водитель не продолжил движение, а действовал в соответствии с правилами, то столкновения бы не произошло, то есть водитель располагал технической возможностью избежать столкновения, применяя даже служебное торможение, а не экстренное. Водителю не нужно было замечать возникшую опасность (препятствие), нужно было соблюдать правила. Явно надуманными являются доводы защитника о некорректной постановке вопросов перед экспертом Ш и выходе эксперта при ответе при них за пределы своих полномочий. Такие данные в материалах уголовного дела отсутствуют. 

С учетом данных разъяснений эксперта Ш ссылки защитника на выводы экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии у автомобиля «

<

данные изъяты>» технической возможностью предотвратить столкновение в момент возникновения опасности для движения путем экстренного торможения не порочат вводов суда о виновности Е.а Е.А. в инкриминируемом деянии, а также не ставят под сомнение выводов эксперта Ш, поскольку эксперты отвечали на разные вопросы. Как правильно указал суд первой инстанции, выводы эксперта от ДД.ММ.ГГГГг. имели бы существенное значение при иной дорожной ситуации, не связанной с несоблюдением Е.ым Е.А. скоростного режима и выездом на перекресток на запрещающий сигнал светофора. 

Вопреки доводам жалобы, отсутствуют основания сомневаться и в выводах эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» пересек «стоп-линию» и въехал на перекресток на сигнал светофора «красный», при этом его скорость составляла 30 м/с (108 км/ч). Допрошенный в судебном заседании эксперт К. пояснил, что работает по специальности с 2009 года, личной заинтересованности в рассмотрении уголовного дела у него не имеется. Скорость автомобиля «

<

данные изъяты>» была установлена по конкретной методике исследования, он является ее автором, она апробирована и применяется в Российской Федерации. Используемая методика и расчеты подробно приведены в заключении. Представленная для определения скорости видеозапись была пригодна для исследования. Если бы были установлены погрешности в камере видеонаблюдения, ее бы признали непригодной для проведения экспертизы. Кроме того в методике используется калиброванный фотоаппарат и картографический сервис. Сомнений при даче заключения у него не возникло.

С учетом приведенных выше пояснений эксперта, суд первой инстанции обоснованно отверг показания специалиста ПП., утверждавшего о возможных погрешностях при определении скорости движения автомобиля «Субару». Как правильно указал суд первой инстанции, оснований не доверять заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ не имеется. Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключении эксперта, компетентность судебного эксперта сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Тщательно исследовав все доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу, что Е. Е.А., управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия и повлекло по неосторожности смерть П., и правильно квалифицировал действия Е.а Е.А. по ч.3 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Несостоятельными являются рассуждения защитника о преюдициальном значении для данного уголовного дела приговора, постановленного в отношении Я. Указанный приговор, как и решение суда апелляционной инстанции, на которые ссылается адвокат С., не содержит выводов относительно невиновности Е.а Е.А. в инкриминируемом преступлении. По смыслу закона (п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по ст.264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Доводы потерпевшей о возможном нахождении осужденного в состоянии опьянения, что, по ее мнению, подтверждается показаниями свидетелей, а также отсутствием тормозного пути у автомашины под управлением Е.а Е.А., также не влекут отмену или изменение приговора. По смыслу закона показаний свидетелей недостаточно для установления факта нахождения виновного лица в состоянии опьянения. Факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования, в том числе медицинского, на состояние алкогольного опьянения. Такого акта освидетельствования в материалах уголовного дела не имеется.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление, условия жизни семьи и всех конкретных обстоятельств дела.

Вопреки доводам осужденного, все смягчающие наказание обстоятельства установлены судом первой инстанции, приведены в приговоре и учтены в достаточной степени. Суд обоснованно учел в качестве таковых признание вины, наличие малолетнего ребенка, беременность супруги (на момент постановления приговора), положительные характеристики, частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления. Доводы потерпевшей о непризнании Е.ым Е.А. вины является ее субъективной оценкой поведения осужденного в период рассмотрения уголовного дела. Согласно протоколу судебного заседания осужденный признал вину и осознал содеянное, не отрицал, что проехал на красный сигнал светофора (

<

данные изъяты>). Кроме положительной характеристики осужденного женой, он положительно охарактеризован по месту жительства и месту работы (

<

данные изъяты> 

Иные данные о личности Е.а Е.А. (отсутствие судимостей, наличие иждивенцев, единственным кормильцем которых он является) были известны суду, и, как следует из текста приговора, также приняты во внимание.

Доводы осужденного о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия погибший П. не был пристегнут ремнем безопасности, не влекут изменение приговора, поскольку указанное обстоятельство не предусмотрено законом в качестве безусловно смягчающего наказание. Оснований признавать его в качестве такого в порядке ч.2 ст.61 УК РФ суд первой инстанции не нашел, не находит таких оснований и апелляционная инстанция.

Вопреки доводам потерпевшей, отягчающих наказание обстоятельств судом обоснованно не установлено. Сведений о прямом отказе от прохождения Е.ым Е.А. медицинского освидетельствования в материалах уголовного дела не имеется. Осужденный Е. Е.А., а также сотрудники полиции и понятые утверждали, что осужденный изъявил желание пройти освидетельствование в медицинском учреждении, куда и был доставлен. По итогам проведенного исследования состояние опьянение установлено не было.

В соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством признается наличие малолетних детей у виновного (без указания на их количество), что учтено судом при назначении наказания, как и беременность супруги. С учетом изложенного последующее рождение у осужденного ребенка основанием для внесения в приговор изменений не является.

Доводы потерпевшей, что осужденный после происшествия помощи пострадавшим не оказал, ущерб возместил частично, также не влекут изменение приговора, а именно усиление назначенного наказания. Суд первой инстанции не установил и не указал в приговоре на наличие обстоятельств, предусмотренных п.«и» и п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, влекущих смягчение наказания, в связи с чем при его назначении обоснованно не применил правила ч.1 ст.62 УК РФ. Полное возмещение осужденным в процессе отбывания наказания в виде лишения свободы компенсации морального вреда в сумме 465 000 рублей, взысканной приговором суда, также не дает оснований для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ. Указанные денежные средства были выплачены в рамках возбужденного исполнительного производства по исполнению приговора в части разрешенного гражданского иска о возмещении морального вреда. 

С учетом приведенных данных о личности осужденного, в том числе отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, суд назначил Е.у Е.А. наказание в виде лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поскольку назначение дополнительного вида наказания за данное преступление является безальтернативным. 

Обоснованными являются выводы суда и об отсутствии оснований для применения в отношении Е.а положений ст.64 УК РФ, 73 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ. Исключительных обстоятельств, существенного уменьшающих степень общественной опасности и позволяющих назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, либо не назначить дополнительный вид наказания, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и апелляционная инстанция. Утверждая о невозможности изменения категории преступления, применения положений ст.73 УК РФ, суд первой инстанции указал, что исправление осужденного возможно лишь в условиях изоляции от общества, поскольку именно это наказание полностью отвечает задачам восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований не согласиться с данными выводами апелляционная инстанция не находит. По мнению апелляционной инстанции, назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному, оснований как для его смягчения, так и для усиления не имеется.

С доводами потерпевшей об увеличении суммы компенсации морального вреда апелляционная инстанция также согласиться не может. В соответствии с положениями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда учитываются требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При разрешении гражданского иска потерпевшей о компенсации морального вреда судом принято во внимание, что она перенесла нравственные страдания, связанные с утратой сына, и утрата эта невосполнима. Суд учел также степень вины нарушителя, его семейное и материальное положение, мотивировал свои выводы о размере взыскания денежной компенсации морального вреда в пользу потерпевшей. Оснований не согласиться с ними апелляционная инстанция не находит. 

Данное уголовное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне и объективно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора в полном объеме не усматривается.

Вместе с тем, приговор подлежит отмене в части взыскания с Е.а Е.А. процессуальных издержек на оплату проезда потерпевшей и ее представителя. Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что понесенные потерпевшей и ее представителем расходы на проезд, связанные с рассмотрением уголовного дела, в соответствии со ст.131 УПК РФ являются процессуальными издержками. Однако, взыскал указанные издержки с осужденного в пользу потерпевшей, не предоставив ей возможность компенсировать понесенные ею расходы в соответствии с требованиями закона за счет средств федерального бюджета. С учетом изложенного приговор в данной части подлежит отмене. Согласно п.4 ч.1 ст.27 УПК РФ вынесение судебного решения при наличии вступившего в законную силу решения суда по тому же вопросу противоречит закону и является недопустимым. Поскольку на данный момент указанный вопрос уже рассмотрен в порядке ст.397-399 УПК РФ, решение вступило в законную силу и исполнено, оснований для направления указанного вопроса на повторное рассмотрение не имеется.

Кроме того, поскольку в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Е. Е.А. отбывал наказание, назначенное ему по указанному приговору, указанный срок подлежит зачету в срок лишения свободы.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 15 июля 2020г. в отношении Е.а Е. А. изменить:

-зачесть в срок лишения свободы отбытое Е.ым Е.А. наказание по приговору в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день за один день.

Этот же приговор в отношении Е.а Е.А. в части взыскания с осужденного процессуальных издержек в пользу потерпевшей П. и представителя потерпевшей П. отменить.

В остальной части этот приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Е.а и его защитника адвоката С., а также апелляционную жалобу потерпевшей П. оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а лицом, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда-