Дело № 22-0279 

Судья ФИО1 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 17 февраля 2020 года 

Ивановский областной суд 

в составе: 

председательствующего судьи А.В. Замазкина,

при секретаре Ю.Н. Стребличенко,

с участием:

прокурора Астафьева Р.Г., 

защитника, адвоката Зенина С.А., ордер № 015922,

осуждённого ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённого и его защитника адвоката С.А. Зенина на приговор Фрунзенского районного суда города Иваново от 09 декабря 2019 года в отношении 

ФИО7, 

<

данные изъяты>,

осуждённого за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст. 222.1 УК РФ, с применением положений статьи 64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 месяца, с применением положений статьи 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 6 месяцев.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и доводах апелляционных жалоб, мнения защитника и осуждённого, просивших об их удовлетворении, а также суждение прокурора, полагавшего приговор законным и обоснованным, не подлежащим изменению по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО8 осужден за покушение на незаконный сбыт взрывчатого вещества — бездымного пороха, массой не менее 167 граммов. Деяние совершено 17 марта 2019 года. 

Обстоятельства совершения деяния подробно изложены в приговоре.

Осуждённый виновности не признал.

Осужденный не согласился с приговором, подал на него апелляционную жалобу, в которой: 

· отмечает, что срок годности данного пороха истек 40 лет назад, а на прилавке он оказался случайно. Ему данная банка не принадлежала. Ее оставил неизвестный под прилавком. ФИО8 выставил ее на прилавок, чтобы вернуть лицу, которому она принадлежала; 

· указывает, что поскольку не определена стоимость сбыта пороха, то нет и сбыта как такового; 

· оспаривает заключение эксперта, полагая его необоснованным. Судом было отказано в проведении дополнительной экспертизы, что является нарушением закона. Указывает на заинтересованность эксперта в исходе дела. Со ссылками на нормативную базу, регламентирующую порядок производства экспертизы, отмечает, что для проведения экспертного исследования было необходимо 3 кг. пороха такого же качества. Экспертам запрещено использовать содержащееся в банке вещество. Следовательно, данное заключение эксперта является недопустимым доказательством; 

· просит о реабилитации, 

· просит об изменении меры наказания. 

Защитник осужденного, адвокат С.А. Зенин в апелляционной жалобе указал, что: 

· приговор подлежит отмене, ФИО8 - оправданию за непричастностью к совершенному преступлению. Банка с порохом ФИО8 не принадлежала, на продажу на лотке он ее не выставлял; 

· просит об отмене приговора и оправдании ФИО8. 

Прокурором поданы возражения, в которых он выражает свое согласие с приговором, не подлежащим отмене по доводам апелляционных поводов.

Суд апелляционной инстанции, выслушав участников процесса и оценив доводы апелляционных жалоб, приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности совершенных осужденным действий являются правильными. Доводы ФИО8 о том, что банка пороха ему не принадлежала, и он не имел намерений ее продавать, судом первой инстанции проверялись и объективно отвергнуты, как недостоверные.

Из показаний свидетеля ФИО2, данных на предварительном следствии, следует, что ФИО8 говорил ему о том, что нашёл банку с порохом недалеко от дома. Последующее изменение показаний данного свидетеля в судебном заседании судом оценено. Эти выводы правильные. Измененные показания данного свидетеля противоречат совокупности доказательств, положенных в обоснование приговора.

Из показаний ФИО8, положенных в обоснование приговора, установлено, что он читал наименование на банке, из которого следовало, что в ней содержится порох, открыл её, увидел содержимое в виде порошка примерно в половину банки. Проходившие люди также обращали внимание на указанную банку и говорили ему о необходимости ее убрать с прилавка. 

Каких-либо нарушений при допросе ФИО8 в стадии досудебного судопроизводства не допущено. Право на защиту ФИО8 соблюдено, в связи с чем эти пояснения осужденного являются допустимыми, а поскольку подтверждаются иной совокупностью доказательств, также являются и достоверными. 

Кроме прочего, ФИО8 в ходе очной ставки, также с участием защитника, выражал согласие с показаниями свидетеля ФИО2, по которым именно ФИО8 рассказал о том, что нашел банку с порохом у своего дома. 

Из показаний свидетелей - сотрудников Росгвардии ФИО3 и ФИО4 установлено, что на прилавке, с которого продавались товары ФИО8, стояла банка с порохом. 

Доводы о недопустимости заключения эксперта взрывотехнической экспертизы № от 25 апреля 2019 года суд апелляционной инстанции отклоняет. 

Заключение содержит ссылки на методологическую базу исследования. Порядок использования методики исследования подтвержден в показаниях эксперта ФИО5. Каких-либо нарушений при производстве данной экспертизы не допущено.

Нормативные документы Госстандарта (приказ № 11 от 15 января 2003 года) не имеют отношения к производству экспертизы по уголовным делам. 

Методика, использованная при производстве экспертизы, указанная в заключении эксперта, не противоречит положениям Приказа МВД России от 29.06.2005 N 511 (ред. от 27.06.2019) «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации», утвердившего соответствующую Инструкцию. 

Примененные методы исследования позволили эксперту израсходовать лишь малую часть представленного вещества, а следовательно положения пункта 27 указанной выше Инструкции, ограничивающего применение деструктивных методов исследования, выполнены.

Ссылки осужденного на ГОСТ 22781-77 к производству экспертизы по настоящему уголовному делу отношения не имеют. Указанный государственный стандарт установлен в отношении пороха охотничьего, бездымного «Сокол», как промышленного изделия, в то время как задачами эксперта при производстве экспертизы по уголовному делу были идентификация представленного вещества и отнесение (или неотнесение) его ко взрывчатым. 

Методы проверки качества пороха как изделия установлены ГОСТом для выбраковки товара, не отвечающего указанным требованиям, и не являются методикой производства экспертного исследования. 

Заявления в жалобе о тенденциозности заключения эксперта по мотивам улучшения статистики раскрываемости преступлений суд апелляционной инстанции считает необоснованными, объективных данных об этом не представлено. 

Эксперт своевременно предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Таким образом, совокупность доказательств, исследованная судом, является исчерпывающей для утверждения о доказанности совершенного деяния и виновности в нем ФИО8.

Формально, юридическая квалификация действий ФИО8 является верной. Она надлежаще мотивирована.

Как установлено по делу, ФИО8 не имеет разрешения на хранение и ношение гражданского огнестрельного оружия. Таким образом, в силу положений абзаца 12 статьи 18 ФЗ «Об оружии» № 150-ФЗ от 13 декабря 1996 г. он не может быть титульным владельцем пороха, запрещенного указанной нормой, в свободном гражданском обороте, также и нормой указа Президента РФ от 22 февраля 1992 г. № 179. 

По смыслу вышеприведенного нормативного регулирования ФИО8 также не мог продавать порох. 

Доводы об отсутствии умысла на сбыт данного вещества суд апелляционной инстанции отклоняет. Под сбытом правоприменительная практика понимает любые способы, приводящие к фактическому распространению запрещенного в гражданском обороте вещества. 

По материалам дела установлено, что ФИО8 занимался продажей бытовых товаров. Банка с порохом стояла на так называемом прилавке в ассортименте с другими товарами. При таких обстоятельствах, суд пришел к правильному вводу о том, что она предполагалась к сбыту. При этом проходившие граждане обращали внимание ФИО8 на то, что данное вещество нельзя именно продавать. 

В связи с этим, отсутствие сведений о цене данного товара, на что указано в жалобе как на довод, опровергающий выводы о сбыте, правового значения не имеет. 

Способ мышления, то есть умысел, в настоящем случае определяется способом действия, а следовательно, выставление и оставление банки с порохом на торговом прилавке, где находилась предназначенная для продажи продукция, свидетельствует о намерении ФИО8 осуществить сбыт данного вещества. При этом он выполнил все зависящие от него действия, направленные именно на распространение пороха, а деяние не доведено до конца по обстоятельствам, не связанным с волей ФИО8, поскольку порох был изъят правоохранителями. 

В приговоре подлежит уточнению фамилия свидетеля, сотрудника Росгвардии. Как следует из протокола допроса данного свидетеля в стадии предварительного следствия, сведений из обвинительного акта, имеющегося в деле, подписки свидетеля, данной в суде, правильной является фамилия ФИО3, а не ФИО6, как указано в приговоре. 

В обоснование выводов о виновности осуждённого положены показания указанного свидетеля - сотрудника Росгвардии. В частности, в них указано, что мужчина (ФИО8) пояснял, что в банке находится порох, таким образом, пересказывая часть пояснений осуждённого. 

Признавая показания указанного свидетеля допустимыми в части, касающейся описания фактических обстоятельств производства им процессуальных действий в отношении осуждённого, суд апелляционной инстанции отмечает, что у суда первой инстанции не было оснований рассматривать их как позволяющие получение информации о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства осужденным, и допускающие таким образом возможность восстановления содержания этих показаний, вопреки закрепленному в пункте 1 части 2 статьи 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым процессуальный закон, исходя из установления части 2 статьи 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. 

В связи с изложенным, эти ссылки подлежат исключению из приговора.

Также суд, установив квалификацию действий ФИО8, указал, что им совершено покушение на незаконный сбыт взрывчатых веществ, тогда как материалами дела и экспертным заключением установлено, что преступные действия ФИО8 совершены с одним взрывчатым веществом - бездымным порохом. Это подлежит уточнению, но существа доказанности обвинения не изменяет. 

Оценивая выводы суда на предмет законности в своей справедливости судебного решения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Уголовно-правовая трактовка принципа справедливости в УК РФ изложена в статье 6 и устанавливает, что наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть 1).

Суд первой инстанции, применяя уголовный закон, данный принцип реализовал с учётом, как совершённого ФИО8 преступления, так и его личности.

Суд учёл все характеризующие ФИО8 сведения и обстоятельства: ему 80 лет, он не судим, имеет ряд заболеваний, проживает в семье, жалоб на него не поступало.

Суд исчерпывающе учёл в качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО8 совершение впервые преступления средней тяжести, наличие заболеваний, возраст осужденного, положительные характеристики, наличие медали «Ветеран труда». 

Указание судом на смягчающие наказание обстоятельства, не включенные в перечень обязательных к учёту, предусмотренных частью 1 статьи 61 УК РФ, а признаваемые таковыми по усмотрению суда (часть 2 статьи 61 УК РФ), свидетельствует о том, что они учтены не формально, но по существу. 

При назначении наказания суд обоснованно сослался на учет правил назначения наказания, связанных со стадией неоконченного преступления, часть 3 статьи 66 УК РФ. 

Суд обоснованно, учтя фактические обстоятельства и общественную опасность совершённого преступления, не усмотрел оснований для смягчения категории его тяжести в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 15 УК РФ. 

Государственная политика в области противодействия незаконному обороту взрывчатых веществ сводится к запрету последних в РФ в свободном гражданском обороте под угрозой применения уголовного наказания. 

Охраняемые уголовным законом правовые отношения в области общественной безопасности в сфере оборота взрывчатых веществ, безусловно, были нарушены в связи с совершенными преступными действиями ФИО8. В силу положений Уголовного кодекса РФ они могут быть восстановлены лишь применением меры государственного принуждения в виде назначения наказания, что и было сделано судом первой инстанции. 

В силу указанных положений особой уголовно-правовой охраны указанных общественных отношений, деяние, совершенное ФИО8, не может быть признано малозначительным в определении данного понятия, содержащемся в части 2 статьи 14 УК РФ. 

Особая уголовно-правовая защита общественной безопасности, которая прослеживается, исходя, в том числе, и из положений санкции части 1 статьи 222.1 УК РФ, привела суд первой инстанции к правильному выводу о том, что только наказание в виде лишения свободы достигнет целей его назначения, указанных в статье 43 УК РФ: восстановления социальной справедливости, общественных отношений в указанной сфере, а также исправления осуждённого.

Объективно оценив обстоятельства, характеризующие как степень общественной опасности совершенного преступления средней тяжести, так и личность осуждённого, пожилого, положительно охарактеризованного гражданина, ветерана труда, впервые совершившего запрещенное уголовным законом деяние, суд правильно усмотрел исключительные обстоятельства, в том числе относящиеся к личности осужденного, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления. Применение положений статьи 64 УК РФ путём неназначения обязательного дополнительного наказания ФИО8 в виде штрафа является верным. 

Назначенное условное исполнение определённого в минимально возможном размере, предусмотренном положениями Общей части УК РФ, наказания в виде лишения свободы, с учетом минимального испытательного срока, предусмотренного положениями статьи 73 УК РФ, свидетельствует о том, что суд первой инстанции реализовал на практике в отношении осуждённого принцип гуманизма, закреплённый в статье 7 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает назначенное наказание ФИО8 соответствующим требованиям статьи 60 УК РФ, а потому справедливым. Чрезмерно суровым оно не является. 

Суд пришел к убеждению об отсутствии оснований для назначения ФИО8 дополнительного наказания в виде штрафа, применив правила статьи 64 УК РФ, что мотивировал в описательно-мотивировочной части приговора. В указанном случае, в резолютивной его части не требуется указывать, что основное наказание назначается без того или иного вида дополнительного наказания.

При исполнении приговора не должно возникать вопросов, связанных с порядком исполнения последнего. В связи с чем, резолютивная часть приговора должна излагаться в соответствии с действующим уголовным законом. Возлагая обязанность не менять места жительства при исполнении осужденным условного наказания без уведомления определенной организации, суд указал орган «ведающий исправлением осужденных», тогда как законодательная формулировка части 5 статьи 73 УК РФ определяет его иначе, что подлежит уточнению в соответствии с нормой закона. 

Приговор по доводам жалоб отмене или изменению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Приговор Фрунзенского районного суда города Иваново от 09 декабря 2019 года в отношении ФИО7 оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого и его защитника адвоката С.А. Зенина — без удовлетворения. 

В описательно-мотивировочной части приговора уточнить фамилию свидетеля, правильной является «ФИО3».

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля ФИО3 об обстоятельствах преступления, ставших ему известными из пояснений ФИО7 до придания ему процессуального статуса, а также выводы суда по ним.

В описательно-мотивировочной части приговора указать на совершение ФИО7 покушения на незаконный сбыт взрывчатого вещества, а не взрывчатых веществ. 

В абзаце 1 резолютивной части приговора исключить словосочетание «без штрафа». 

В абзаце 4 резолютивной части приговора после словосочетания «места жительства» указать: «без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного», исключив иное наименование государственного органа. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном Главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий судья: А. Замазкин