дело № 2-50/2025 (2-2167/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 февраля 2025 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при помощнике ФИО1, 

с участием представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности, ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО3 об устранении нарушений прав собственника и демонтаже строений,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчику, указав в его обоснование, что она является собственником жилого дома литеры А1А2, общей площадью 40,2 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании вступившего в законную силу решения Центрального районного суда г. Оренбурга от 01.03.2023 года. Принадлежащий ей жилой дом расположен на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, площадью 475 кв.м., который находится в общем пользовании с ответчиком. Ответчик является собственником жилого дома литера А, площадью 41,2 кв.м. С момента приобретения жилого дома в ее пользовании также находились хозяйственные постройки: душ (Литера Д), сарай с погребом (Литера Г). Однако в 2010 году ответчик самовольно без ее согласия снесла находящийся в ее пользовании сарай и возвела на его месте баню, тем самым лишив ее возможности пользоваться указанной хозяйственной постройкой и погребом. Кроме того баня возведена ответчиком с нарушением требований градостроительных, санитарно-эпидемиологических и противопожарных норм и правил, так как расположена на расстоянии менее 6 метров от принадлежащего ей строения, что может привести к его возгоранию, при топке бани дым попадает в жилые помещения ее дома, что создает угрозу ее жизни и здоровью, а также жизни и здоровью членов ее семьи. 

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, а также на положения статей 10, 222, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит суд устранить нарушения ее прав, как собственника жилого строения с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, обязав ФИО3 в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда снести строение бани; в случае неисполнения судебного решения взыскать с ФИО3 в ее пользу судебную неустойку в размере 500 рублей за каждый день просрочки исполнения судебного акта о сносе. 

С учетом проведенной по делу судебной экспертизы истец заявленные требования изменил в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и окончательно просит суд обязать ответчика ФИО3 устранить препятствия в осуществлении прав собственника жилого помещения с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес> погреба, расположенного на территории домовладения по указанному адресу, обязав ответчика в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда снести сблокированные хозяйственные постройки, баню наружными размерами 2,70 на 4,02 м и сарай наружными размерами 5,7 на 4,02 м, расположенные на территории домовладения по адресу: 

<

адрес>. В случае неисполнения решения суда в установленные сроки в порядке части 3 статьи 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскать с ФИО3 в пользу истца судебную неустойку в размере 500 рублей за каждый день просрочки судебного решения суда.

В ходе судебного разбирательства определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО6, администрация г. Оренбурга, департамент градостроительства и земельных отношений администрации г. Оренбурга. 

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, была надлежаще извещена о месте и времени судебного разбирательства. 

Представитель истца ФИО2 настаивала на рассмотрении дела в отсутствие истца. В судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточненном исковом заявлении. Просила суд удовлетворить заявленные требования и обязать ответчика снести хозяйственные постройки, ссылаясь, в том числе на самовольное возведение ответчиком данных построек на месте строений, которыми пользовалась истец, что свидетельствует о злоупотреблении правами ФИО3 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований ответчика, ссылаясь на то, что она является единственным законным владельцем земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в связи с чем имела право на возведение построек на земельном участке. Полагает, что в ходе судебного разбирательства не нашло своего подтверждения, что строение бани несет угрозу жизни и здоровью иных лиц, повреждения имущества, с учетом исторически сложившейся плотности застройки в данной части города. Размещение бани в иной части земельного участка не представляется возможным. Также полагает, что жилой дом истца является самовольной постройкой, а, следовательно, его права не подлежат защите в судебном порядке. Просила в исковых требованиях истца отказать в полном объеме. 

Третье лицо ФИО6, представители третьих лиц администрации г. Оренбурга, департамента градостроительства и земельных отношений администрации г. Оренбурга, в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени судебного заседания посредством направления судебных извещений. 

Возвращение судебного извещения, направленного по месту жительства ФИО6, за истечением срока хранения в силу статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации суд признает надлежащим извещением о месте и времени судебного разбирательства. 

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

Заслушав представителя истца и ответчика, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему выводу. 

В силу части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается, в частности, на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, обеспечении судебной защиты нарушенных прав.

Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат только нарушенные либо оспариваемые права, при этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного или оспариваемого права и характеру нарушения, а также гарантировать восстановление нарушенных прав.

При этом, исходя из положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 3, 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо обращающееся в суд с иском должно доказать нарушение его субъективного или законного интереса и возможность восстановления этого права избранным способом.

Согласно статьям 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

Права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

При этом, в соответствии с пунктом 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. 

Статьей 263 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения содержаться в пункте 2 части 1 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации, предусматривающем, что собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Если иное не предусмотрено законом или договором, собственник земельного участка приобретает право собственности на здание, сооружение и иное недвижимое имущество, возведенное или созданное им для себя на принадлежащем ему участке (пункт 2 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Судом установлено, что ФИО4 является собственником жилого дома литеры А1А2, общей площадью 40,2 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

адрес>, на основании вступившего в законную силу решения Центрального районного суда г. Оренбурга от 01.03.2023 года. 

Ответчик является собственником жилого дома литера А, площадью 41,2 кв.м.

Принадлежащие истцу и ответчику жилые дома расположены на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, площадью 475 кв.м., который находится в государственной собственности и в общем пользовании сторон настоящего спора. 

Решением суда от 01.03.2023 года определен порядок пользования земельным участком по варианту 1 заключения эксперта ФИО5 ООО «

<

данные изъяты>» № № от 24.01.2023, согласно схеме 3 и ведомости координат к ней в исследовательской части заключения. Общая площадь совместного использования (ФИО3, ФИО4), составляет 

<

данные изъяты> кв.м. (как и при фактическом использовании – ведомость координат указана в исследовательской части первого вопроса и в схеме 2); площадь, которая используется собственником жилого дома № 

<

данные изъяты> ФИО3 – 320 кв.м.; площадь, которая используется собственником жилого дома №

<

данные изъяты> ФИО8 – 71 кв.м.

Сторонами не оспаривалось, что на вышеуказанном земельном участке ответчиком возведено строение, используемое в качестве бани. 

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ФИО4 ссылается на то обстоятельство, что строение бани возведено ответчиком самовольно, без получения ее разрешения, на месте хозяйственных построек, которые всегда находились в пользовании истца, что привело к нарушению ее прав на пользование сараем и погребом. Кроме того, истец ссылается на возведение данной постройки с нарушением требований действующего законодательства, что создает угрозу ее жизни и здоровью, угрозу повреждения ее имуществу. 

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Учитывая, что истцом заявлены требования о сносе возведенной ответчиком постройки, то с учетом требований действующего законодательства, юридически значимыми обстоятельствами для правильного разрешения настоящего спора, являются: установление наличия или отсутствия существенных нарушений градостроительных норм и правил при осуществлении спорного строительства, наличие или отсутствие угрозы жизни и здоровью граждан возведенным строением, установление нарушения спорной постройкой прав лица, обратившегося в суд с таким иском, и возможность их восстановления в случае его удовлетворения.

Сторона ответчика оспаривала факт нарушения прав истца возведением спорного строения (бани), пояснив, что оно возведено в границах земельного участка, разрешение на его возведение в данном случае не требуется. Данное строение с учетом сложившейся плотности застройки не может быть размещено в иной части земельного участка. 

В ходе судебного разбирательства от истца поступило ходатайство о назначении по делу судебной строительно-технической экспертизы с целью установления соответствия спорного строения (бани) градостроительным, пожарным, санитарным нормам и правилам, и установления способа устранения выявленных нарушений. 

Согласно заключению эксперта от 21.10.2024 года № № объектом исследования являлась хозяйственная постройка (баня), расположенная на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

адрес>. 

При осмотре объекта экспертизы и изучении материалов дела экспертом установлено, что фактически хозяйственная постройка представляет собой две сблокированные хозяйственные постройки: 1) баня наружными размерами 2,70 х 4,02 (дата постройки ориентировочно 2010 год); 2) сарай размерами 5,37 х 4,02 (4,30) м (дата постройки ориентировочно 2017 год). 

В ходе проведенных исследований эксперт пришел к выводу, что технические и конструктивные решения бани и сарая соответствуют требованиям строительных норм и правил, действующей на дату производства экспертизы в части обеспечения несущей способности конструкций. 

Месторасположение сарая и бани на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, не соответствует градостроительным требованиям, предусмотренным пунктом 7.1 СП 42.13320.2016, так как расстояние от верхних по плану стен хозяйственных построек до тыльной межи земельного участка составляет менее 1 м (фактическое расстояние составляет 0,81 (0,84) м), а до одноэтажного, жилого дома с кадастровым номером 

<

данные изъяты> - составляет менее 8 м. (фактическое расстояние 3,66 м.).

Определить в полном объеме соответствие хозяйственных построек требованиям пожарной безопасности относительно зданий и сооружений на соседних земельных участках, в рамках производства настоящей экспертизы технически не представилось возможным.

С учетом пункта 4.13 СП 4.13130.2013 (противопожарные расстояния между жилым домом и хозяйственными постройками, а также между хозяйственными постройками в пределах одного садового, дачного или приусадебного земельного участка не нормируются) месторасположение хозяйственных построек не противоречит требованиям системы противопожарной защиты.

При устройстве отопления бани твердым топливом требования СП 7.13130-2013 отопление, вентиляция и кондиционирование по устройству печного отопления соблюдены.

Техническое состояние строительных конструкций сарая и бани не обуславливает их отнесение к категории недопустимого или авариного технического состояния, при котором существует опасность для пребывания людей и сохранность оборудования. При эксплуатации хозяйственных построек отсутствует опасность внезапного разрушения, угроза утраты работоспособности, отказа конструкций или отдельных элементов отсутствует, то есть в техническом плане хозяйственные постройки не создают угрозу для жизни и здоровья граждан и/или порчи имущества.

Однако, значимым в данном случае является конструкция крыши бани. Крыша над баней односкатная, уклон ската 7 градусов в сторону двора земельного участка, вынос кровли относительно наружной стены 0,4 м, покрытие кровли – металлические профилированные листы. Снегозадерживающие устройства на скате крыши отсутствуют (нарушение требований (п. 9.11 СП 17.13330.2017 Кровли).

Земельный участок перед баней выделен в общее пользование собственников жилых домов с кадастровыми номерами 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. То есть конструкция крыши над баней (уклон ската, примененный материал покрытия крыши), создает возможность внезапного лавинообразного схода сформировавшегося на крыше снега и льда, то есть, создает угрозу жизни и здоровью лицам, находящимся на территории земельного участка (в том числе собственнику жилого дома с кадастровым номером 

<

данные изъяты>).

Экспертом также указано, что устранение нарушений требований пункта 7.1 СП 42.13330.2016 в части того, что, расстояние от верхних по плану стен хозяйственных построек до тыльной межи земельного участка составляет мене 1 м, с учетом конструктивных характеристик, технически не представляется возможным без сноса хозяйственных построек.

Устранение нарушений требований пункта 7.1 СП 42.13330.2016, пункта 6.8 СП 53.13330.2011, в части того, что расстояние от бани до одноэтажного, жилого дома с кадастровым номером 

<

данные изъяты> составляет менее 8 м, с учетом конструктивных характеристик, технически не представляется возможным без сноса бани. В случае не использования бани по своему прямому назначению (то есть, при демонтаже печи на твердом топливе, и использовании помещений бани в качестве, например сарая), требования пункта 7.1 СП 42.13330.2016, пункта 6.8 СП 53.13330.2011, будут соблюдены.

Устранение возможности внезапного лавинообразного схода сформировавшегося на крыше бани снега и льда, то есть устранение угрозы жизни и здоровью лицам, находящимся на территории земельного участка (в том числе для собственника жилого дома с кадастровым номером 

<

данные изъяты>), технически предоставляется возможным, путем установки снегозадерживающих устройств в соответствии с требованиями СП 17.13330.2017.

Эксперт также указала, что задымление помещений жилого дома с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, при использовании хозяйственной постройки (бани), принадлежащей ответчику (при растапливании печи на твердом топливе) возможно при наличии порывистого ветра, дующего в южном направлении в области высокого давления, формирующим нисходящий поток. 

Попадание угарного газа в количествах, опасных для здоровья человека, в помещении жилого дома с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, при использовании при использовании хозяйственной постройки (бани), принадлежащей ответчику (при растапливании печи на твердом топливе), представляется маловероятным.

В ходе судебного разбирательства эксперт ФИО14., предупрежденная об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, пояснила, что в ходе проведения исследований в отношении объекта экспертизы были выявлены нарушения, создающие угрозу жизни и здоровью иных лиц в части отсутствия устройств снегозадержания. Также эксперт отметил, что в данном случае, поскольку спорное строение бани находится на общем земельном участке, то к таким строениям требования пожарных нормативов не применяются. Вместе с тем, градостроительными нормами регламентируются расстояния таких строений, в том числе до жилых построек, с учетом необходимого соблюдения противопожарного расстояния. Как указано в заключении, прекращение использования строения в качестве бани, демонтаж очага, трубы и использование его в качестве сарая, устранит нарушение требований по соблюдению необходимых расстояний и необходимости в сносе данной постройке не будет. На иной части земельного участка, с учетом плотности застройки, также не имеется возможности возвести строение бани.

Сторонами каких-либо доказательств, опровергающих выводы эксперта, суду не представлено. 

Согласно положениям частей 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Суд принимает в качестве доказательства по делу заключение судебной экспертизы, выполненной экспертом ФИО7, поскольку оно составлено в соответствии с требованиями процессуального закона, эксперт был предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение мотивировано, обосновано ссылками на методические руководства и специальную литературу, регламентирующую данную деятельность. Экспертом сделаны выводы на поставленные вопросы на основании проведенных исследований (визуального и инструментального осмотра объектов недвижимости), представленной документации. Ответы эксперта однозначны и не допускают двоякого толкования. Оснований сомневаться в правильности выводов эксперта не имеется. 

Сторонами не представлено доказательств несостоятельности выводов экспертизы или некомпетентности эксперта, как и доказательств, опровергающих заключение экспертизы, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности данных заключений. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. 

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. 

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. 

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца. 

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Применительно к приведенным нормам материального и процессуального права собственник, заявляющий такое требование, основанием которого является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строения (гаража) на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать нарушение его права на владение и пользование участком со стороны лица, к которому заявлены эти требования. 

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со статьями 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что при возведении спорного строения бани ответчиком ФИО3 не соблюдены градостроительные требования, предусмотренные пунктом 7.1 СП 42.13330.2016, пунктом 6.8 СП 53.13330.2011, так как расстояние от бани до одноэтажного, жилого дома с кадастровым номером 

<

данные изъяты> составляет менее 8 м. При этом, данные требования к расстояниям, как указано экспертом, рассчитаны в том числе с учетом требований пожарной безопасности.

Не смотря на то, что противопожарные расстояния между жилым домом и хозяйственными постройками, а также между хозяйственными постройками в пределах одного садового, дачного или приусадебного земельного участка не нормируются, суд считает возможным в данном случае исходить также из требований пункта 4.13 СП 4.13130.2013, приведенного экспертом в заключении, так как судом установлено, что земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, хоть и является единым, однако, находится в пользовании двух собственников, каждый из которых пользуется своей частью земельного участка в определенных решением суда границах, то есть на одном земельном участке находятся жилые строения и хозяйственные постройки, принадлежащие разным лицам. 

Отсутствие же нормирования размещения построек на одном земельном участке связано с правом единоличного собственника по своему усмотрению владеть и пользоваться принадлежащим ему имуществом, в том числе брать на себя риски при возведении строений на земельном участке, с соблюдением прав смежных землепользователей. 

Согласно пункту 4.13 СП 4.13130.2013 бани, летние кухни, гаражи, мастерские и другие постройки с повышенной пожарной опасностью рекомендуется размещать от дома на противопожарных расстояниях или напротив глухих (без проемов) негорючих наружных стен.

Противопожарные расстояния от хозяйственных построек на одном земельном участке до домов на соседних земельных участках, а также между домами соседних участков следует принимать в соответствии с таблицей 1 и с учетом требований подраздела 5.3 при организованной малоэтажной застройке, которое составляет от 6 до 15 метров. 

Как установлено экспертом, расстояние между строением бани, возведенной ответчиком, до жилого дома, принадлежащего истцу, составляет 3,66 м., что явно не соответствует требованиям пожарной безопасности. 

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства ответчиком не представлено доказательств того, что при возведении бани принимались меры для уменьшения степени пожароопасности хозяйственной постройки, что имеется расчет пожарных рисков при выполнении определенных мероприятий, позволяющих сокращать противопожарные расстояния либо что хозяйственная постройка возведена с согласия истца, суд приходит к выводу, что в данном случае нашло свое подтверждение нарушение прав истца действиями ответчика при возведении бани, так как имеется угроза возникновения пожара и распространения его на жилое строение, принадлежащее ФИО4 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что строение бани, на земельном участке по 

<

адрес> построено с нарушением градостроительных норм (пункт 7.1 СП 42.13330.2016, пункт 6.8 СП 53.13330.2011,) и требований пожарной безопасности (пункт 4.13 СП 4.13130.2013). 

Нарушений строительных, санитарно-эпидемиологических требований, в том числе ввиду задымления жилого помещения истца, при возведении спорного объекта недвижимости, ответчиком не допущено. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Вместе с тем, суд, разрешая требования истца ФИО4 о возложении на ответчика обязанности снести сблокированное строение бани и сарая, не находит оснований для их удовлетворения. 

Как неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации (обзоры судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденные Президиумом 19 марта 2014 года и 16 ноября 2022 года), решение о сносе самовольного строения является крайней мерой, допускаемой только при существенном нарушении действующих норм и угрозе жизни, здоровью граждан и их имущества. Такая угроза должна быть реальной, а не абстрактной, то есть основанной не только на нарушениях при строительстве каких-либо норм и правил, но и на фактических обстоятельствах расположения спорного строения в их взаимосвязи.

Таких обстоятельств, при рассмотрении настоящего гражданского дела судом не установлено и доказательств наличия вышеуказанных оснований для сноса принадлежащей ответчику хозяйственной постройки стороной истца не представлено. 

Напротив, из экспертного заключения следует, что объект недвижимости соответствует строительным нормам и правилам, требованиям технических регламентов о безопасности зданий и сооружений. Техническое состояние объекта экспертизы оценивается как «исправное», признаков угрозы обрушения, потери устойчивости не имеется. 

Несоблюдение же противопожарного и градостроительного расстояния от спорной постройки до стены жилого дома, принадлежащего истцу, что установлено результатами судебной экспертизы, не может являться безусловным основанием для сноса спорного сблокированного строения, поскольку устранение допущенных нарушений возможно путем прекращения использование хозяйственной постройки в качестве бани и демонтажа печи на твердом топливе, расположенной в указанной хозяйственной постройке.

Как указал эксперт, перенос строения бани на иную часть земельного участка с соблюдением всех требований к таким строениям не представляется возможным.

Кроме того, суд учитывает, что хозяйственная постройка размещена ответчиком на предоставленной в его пользование части земельного участка, а ее близкое расположение к жилому дому истца не свидетельствует о каких-либо нарушениях прав законного владельца, не связанных с лишением владения. 

Доводы же ФИО4 о том, что данное строение возведено на месте строений, которые находились в ее пользовании, со ссылкой на приговор суда и договор купли-продажи, суд находит неубедительными, поскольку при разрешении судом спора о порядке пользования земельным участком, истцом таких доводов не приводилось и с учетом принадлежащих сторонам строений такой порядок был определен. Заявляя в настоящем споре такие доводы, истец фактически оспаривает ранее принятое решение суда, которое вступило в законную силу. Данное же поведение является недопустимым, так как направлено на преодоление судебного акта не предусмотренным законом способом. Кроме того, суд учитывает, что спорные строения возведены ответчиком не позднее 2010 года, при этом каких-либо возражений в отношении действий ответчика по пользованию частью земельного участка до рассмотрения настоящего спора истцом не заявлялось. 

Таким образом, исходя из конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, принимая во внимание, что избранный истцом способ защиты должен соответствовать характеру и степени допущенного нарушения его прав или законных интересов либо публичных интересов, а также учитывая, что снос постройки является крайней мерой, применяемой, по смыслу закона, только в случае, если будет установлено, что сохранение такой постройки нарушает права и охраняемые законом интересы граждан и юридических лиц, а также создает угрозу жизни и здоровью граждан, то суд считает, что избранный истцом способ защиты нарушенного права путем сноса спорного строения (бани и сарая) не соразмерен нарушению права истца и оснований для сноса спорного объекта недвижимости с целью восстановления его прав не имеется. 

Права истца в данном случае могут быть восстановлены путем возложения на ответчика обязанности прекратить использование хозяйственной постройки, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, в качестве бани и демонтировать печь на твердом топливе, расположенную в указанной хозяйственной постройке.

Кроме того, поскольку экспертом также установлено нарушение требований при использовании спорной постройки в части отсутствия снегозадерживающих устройств, что влечет угрозу жизни и здоровью пользующихся земельным участком лиц, суд считает также необходимым возложить на ответчика ФИО3 обязанность установить на хозяйственной постройке, используемой ранее в качестве бани, снегозадерживающие устройства в соответствии с СП 17.13330.2017.

Исходя из характера работ, указанных экспертом в целях устранения выявленных нарушений, а также учитывая, что данные работы могут быть совершены только ответчиком, суд в соответствии со статьей 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым установить срок выполнения возложенных на ответчика обязанностей: по прекращению использования хозяйственной постройки в качестве бани - с момента принятия решения судом, по демонтажу печи на твердом топливе - в течение двух недель с момента вступления решения суда в законную силу; по установлению на хозяйственной постройке снегозадерживающие устройства в соответствии с СП 17.13330.2017 - в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу.

В силу части 3 статьи 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд по требованию истца вправе присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта, в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Статьей 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1) (пункт 1).

Защита кредитором своих прав в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (глава 25) (пункт 2). 

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», удовлетворяя требование кредитора о понуждении к исполнению обязательства в натуре, суд обязан установить срок, в течение которого вынесенное решение должно быть исполнено (часть 2 статьи 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 2 статьи 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При установлении указанного срока, суд учитывает возможности ответчика по его исполнению, степень затруднительности исполнения судебного акта, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства (пункт 27). 

На основании пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее - судебная неустойка). 

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Сумма судебной неустойки не учитывается при определении размера убытков, причиненных неисполнением обязательства в натуре: такие убытки подлежат возмещению сверх суммы судебной неустойки (пункт 1 статьи 330, статья 394 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре. 

Судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 1 и 2.1 статьи 324 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 31). 

Удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, суд указывает ее размер и/или порядок определения. 

Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение (пункт 32). 

Принимая во внимание, что истцом ФИО4 заявлено требование, которое надлежит исполнять в натуральной форме, путем прекращения использования хозяйственной постройки в качестве бани и демонтажа печи в этой постройки, а также путем установления снегозадерживающих устройств на хозяйственной постройки, суд, с учетом требований разумности и справедливости, считает возможным присудить истцу к взысканию с ответчика ФИО3 судебной неустойки, а именно: в случае неисполнения решения суда в части прекращения использования хозяйственной постройки, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, в качестве бани в размере 100 рублей за каждый день неисполнения решения суда, начиная с 08 февраля 2025 года; в случае неисполнения решения суда в части демонтажа печи в качестве бани в размере 100 рублей за каждый день неисполнения решения суда, начиная со следующего дня с момента окончания срока для выполнения указанной обязанности; в случае неисполнения решения суда в части устройства снегозадерживающих устройств в размере 100 рублей за каждый день неисполнения решения суда, начиная со следующего дня с момента окончания срока для выполнения указанной обязанности. 

Присуждение данной неустойки, по мнению суда, побудит ответчика к добросовестному поведению и своевременному исполнению решения суда, и соблюдению баланса интересов сторон. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 к ФИО3 об устранении нарушений прав собственника и демонтаже строений удовлетворить частично.

Возложить обязанность на ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 

<

данные изъяты>, прекратить использование хозяйственной постройки, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, в качестве бани и в течение двух недель с момента вступления решения суда в законную силу произвести демонтаж печи на твердом топливе, расположенной в указанной хозяйственной постройке.

Возложить обязанность на ФИО3 в течение месяца с момента вступления решения в законную силу установить на хозяйственной постройке, используемой ранее в качестве бани, снегозадерживающие устройства в соответствии с СП 17.13330.2017. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт 

<

данные изъяты>, неустойку предусмотренную статьей 206 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения решения суда в части прекращения использования хозяйственной постройки, расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, в качестве бани в размере 100 рублей за каждый день неисполнения решения суда, начиная с 08 февраля 2025 года. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 неустойку, предусмотренную статьей 206 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае неисполнения решения суда в части демонтажа печи в качестве бани в размере 100 рублей за каждый день неисполнения решения суда, начиная со следующего дня с момента окончания срока для выполнения указанной обязанности. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 неустойку, предусмотренную статьей 206 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае неисполнения решения суда в части устройства снегозадерживающих устройств в размере 100 рублей за каждый день неисполнения решения суда, начиная со следующего дня с момента окончания срока для выполнения указанной обязанности. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию Оренбургского областного суда через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья подпись Т.В. Илясова 

В окончательной форме решение принято 10 марта 2025 года.

Судья подпись Т.В. Илясова