председательствующий судья Назарук Р.В. Дело № 22-94/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Ханты-Мансийск, 3 февраля 2020 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего, судьи Вингалова М.В., с участием: 

прокурора Чуевой В.В. и защитника, адвоката Сивковой С.И., 

при секретаре Ложниковой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Кондинского района Банникова И.Н. и апелляционные жалобы обвиняемого К. на постановление Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26 ноября 2019 года о возвращении в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прокурору уголовного дела в отношении 

К., (дата) года рождения, уроженца (адрес), судимого 5 апреля 2016 года приговором Ленинского районного суда города Тюмени с изменениями, внесенными апелляционным определением Тюменского областного суда от 30 июня 2016 года, за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 131 Уголовного кодекса Российской Федерации, к трем годам и десяти месяцам лишения свободы, наказание отбыто, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

У С Т А Н О В И Л:

К. 27 октября 2017 года приговором Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры осуждён за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, к шести годам и дести месяцам лишения свободы. Он признан виновным в умышленном причинении 10 мая 2015 года Я. в процессе обоюдной драки тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть пострадавшего. Апелляционным определением суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18 января 2018 года приговор оставлен без изменения.

Постановлением Президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 4 октября 2019 года данное апелляционное определение и приговор в отношении К. отменены в связи с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства, повлекшими неверную оценку действий осуждённого (без учета данных о совершении их в условиях обороны от потерпевшего). Уголовное дело направлено в Кондинский районный суд на новое рассмотрение по существу, мера пресечения К. избрана в виде заключения под стражу, поскольку он отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору Ленинского районного суда города Тюмени от 5 апреля 2016 года. 

Кондинский районный суд, приняв уголовное дело к своему производству, постановлением от 18 ноября 2019 года назначил по нему судебное разбирательство, а обвиняемому К. продлил срок содержания под стражей по 27 апреля 2020 года. В дальнейшем по результатам первого судебного заседания 26 ноября 2019 года суд возвратил уголовное дело прокурору для устранения нарушений, препятствующих рассмотрению. 

В качестве таковых суд первой инстанции назвал отсутствие в формулировке обвинения, предъявленного К., описания совершенных в отношении последнего со стороны потерпевшего в ходе драки насильственных действий, и отсутствие в обвинительном заключении упоминаний о доказательствах, подтверждающих версию о причинении ударов потерпевшему твёрдым тупым предметом. Ссылаясь на положения статьи 123 Конституции Российской Федерации, статей 15 и 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд посчитал, что указанные обстоятельства грубо нарушают их и ограничивают пределы рассмотрения уголовного дела, провоцируют суд на выполнение несвойственных ему функций, лишая независимости и беспристрастности. 

Возвращая дело прокурору, суд первой инстанции отметил, что в материалах дела отсутствует ордер адвоката Сараевой, выступавшей защитником К. на предварительном следствии, а в протоколе ознакомления обвиняемого с уголовным делом неправильно указан его номер. 

Одновременно с этим суд, решив вопрос по мере пресечения, избранной в отношении К., оставил её без изменения – в виде заключения под стражей, указав, однако, неверную дату его окончания срока (27 апреля 2019 года), но затем уточнив её вынесенным в тот же день постановлением.

Прокурор Кондинского района обратился в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с апелляционным представлением на постановление о возвращении уголовного дела прокурору, а обвиняемый подал апелляционные жалобы на него. 

К. обжалует названные судебные решения в части меры пресечения, которая, по его мнению, должна быть ему заменена на более мягкую. В связи с возращением дела прокурору, полагает обвиняемый, дальнейшее содержание его под стражей не актуально и нецелесообразно, отмечает, что до вынесения приговора, отмененного постановлением Президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 4 октября 2019 года, он под стражей не содержался и все свои процессуальные обязанности выполнял добросовестно. Кроме того, К. указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих, что, оказавшись на свободе, он скроется, воспрепятствует рассмотрению дела или совершит новое преступление. Тяжесть предъявленного обвинения, считает он, не может быть самостоятельным основанием для избрания такой суровой меры пресечения и её продления. Обвиняемый обращает внимание на то, что он имеет постоянное место жительства, семью, характеризуется положительно, является членом партии «Единая Россия». 

Прокурор Кондинского района просит отменить постановление по существу. Он считает, что нарушения законодательства, препятствующие рассмотрению уголовного дела в отношении К. судом, предварительным следствием не допущены. Отсутствие в формулировке предъявленного обвинения описания совершенных потерпевшим в ходе драки насильственных действий каких-либо норм закона не нарушает. Все сведения, которые в соответствии с требованиями статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат доказыванию по делу, по мнению прокурора, в обвинительном заключении изложены, и суду надлежало дать им оценку. В частности сведениям, подтверждающим версию о причинении ударов потерпевшему твёрдым тупым предметом (кочергой), содержащимся в показаниях свидетелей Т. и Г., судебно-медицинского эксперта и его заключении, протоколе осмотра. Вместо этого, считает автор представления, суд первой инстанции, без исследования доказательств, нарушая требования уголовно-процессуального закона, безосновательно решил, что упомянутое обстоятельство не установлено, а деяние К. надлежит квалифицировать, как совершенное в условиях необходимой обороны, и, признав свои предположения достаточными, возвратил уголовное дело прокурору. 

Наряду с вышеизложенным автор представления отметил, что адвокат Сараева, заключив соглашение с К., была допущена для участия в судопроизводстве по ходатайству обвиняемого и являлась его защитником, в том числе на стадии рассмотрения дела судом. Из содержания соответствующего протокола, подписанного К. и его адвокатом без замечаний, следует, что последние ознакомились с материалами уголовного дела в полном объеме, и данный факт не может быть опровергнут технической ошибкой – неверным указанием в протоколе номера уголовного дела.

Изучив представленные материалы, выслушав в судебном заседании мнение прокурора и защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

По смыслу пункта 1 части 1 статьи 237 во взаимосвязи с пунктами 2 - 5 части первой той же статьи, а также со статьями 215, 220, 221, 225 и 226 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований данного Кодекса при составлении обвинительного заключения может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного Кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан»). 

Учитывая указанное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом о том, что в рассматриваемом случае основаниями для возращения прокурору уголовного дела в отношении К. могут служить обстоятельства, изложенные в обжалуемом постановлении Кондинского районного суда от 26 ноября 2019 года. 

В частности, не соответствует действительности утверждение о том, что отсутствие в формулировке обвинения описания противоправных действий потерпевшего препятствует рассмотрению дела в отношении К., правильной правовой оценки (на основании обстоятельств, установленных в результате объективного, всестороннего судебного разбирательства) его действий и вынесению законного приговора. Тем более отсутствие этого описания никак не связано нормами статьи 123 Конституции Российской Федерации, статей 15 и 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, перечисленными судом первой инстанции в постановлении лишь формально. 

Нельзя признать правомерным основанием для возвращения уголовного дела прокурору и предварительную оценку судом изложенных в обвинительном заключении доказательств, как недостаточных для подтверждения версии о применении обвиняемым в качестве оружия твердого тупого предмета. Данная оценка, наряду с другими вопросами, подлежащими разрешению судом, является непосредственным предметом судебного разбирательства дела по существу. Кроме того, назвав в качестве причины для возвращения дела прокурору недостаточность доказательств, подтверждающих обвинение, суд фактический обязал прокурора восполнить неполноту предварительного следствия, что непозволительно.

Упоминаемое в обжалуемом постановлении сомнение суда первой инстанции в соблюдении права обвиняемого на защиту на предварительном следствии и при ознакомлении с материалами уголовного дела является беспочвенным. Адвокат Сараева, заключившая соглашение с К., была допущена следователем для участия в судопроизводстве по ходатайству обвиняемого и на основании ордера, существование которого подтверждается заверенным подписью и оттиском печати корешком. Названный защитник и обвиняемый были ознакомлены с материалами настоящего уголовного дела, что удостоверили своими подписями в соответствующем протоколе, где действительно имеется ошибка в номере уголовного дела, которая в рассматриваемом случае не влечет никаких правовых последствий. 

Обобщив вышеизложенное, по смыслу оспариваемого постановления суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что решение о возвращении дела явилось следствием сомнений суда первой инстанции в доказанности инкриминированных К. обстоятельств преступлений и в их правовой оценке. Между тем, как указывалось ранее, данные вопросы в соответствии с положениями статьи 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат разрешению при постановлении приговора в совещательной комнате тайно. 

Нарушив данное требование уголовно-процессуального законодательства суд первой инстанции принял незаконное решение, в связи с чем постановление Кондинского районного суда от 26 ноября 2019 года о возвращения прокурору уголовного дела в отношении К. подлежит отмене, а дело направлению в названный суд для рассмотрения с момента подготовки к судебному заседанию в другом составе суда. 

Разрешая вопрос о мере пресечения, суд апелляционной инстанции отмечает, что до постановления приговора Кондинского районного суда 27 октября 2017 года в отношении К. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, условия которой обвиняемый не нарушал. Постановлением Президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 4 октября 2019 года К. заключен под стражу только в связи с тем, что он отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору Ленинского районного суда города Тюмени от 5 апреля 2016 года. По той же причине срок данной меры пресечения продлевался постановлениями Кондинского районного суда от 18 и 26 ноября и 2019 года. 

Вместе с тем в настоящий момент К. наказание по упомянутому приговору отбыл, поэтому основания, по которым он содержался под стражей, отпали, и обвиняемый подлежит освобождению, поскольку выполнение им процессуальных обязанностей будет обеспечено более мягкой мерой пресечения – подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционное представление прокурора Кондинского района Банникова И.Н. удовлетворить, постановление Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26 ноября 2019 года о возвращения прокурору уголовного дела в отношении К. отменить.

Уголовное дело в отношении К., обвиняемого в преступлении, предусмотренном частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, направить в Кондинский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры для рассмотрения в другом составе суда со стадии подготовки к судебном разбирательству.

Апелляционные жалобы обвиняемого К. удовлетворить, меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении него, изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

К. освободить из-под стражи немедленно.

Настоящее постановление вступает в силу с момента провозглашения и может быть пересмотрено в кассационном или надзорном порядке. 

Председательствующий: