Дело № 2-176/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 февраля 2017 г. г. Черногорск

Черногорский городской суд Республики Хакасия

в составе: председательствующего судьи Бастраковой А.О.,

при секретаре Елешиной Г.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» о взыскании денежной компенсации морального вреда, судебных расходов, 

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности от 03.06.2016,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности от 08.12.2016,

старшего помощника прокурора г. Черногорска Тулиной О.Е.,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 через своего представителя ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «СУЭК-Хакасия» о взыскании компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве в размере 500 000 руб., судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб. Требования мотивированы тем, что 02.08.2008 в период работы в ООО «Хакасразрезуголь» (правопреемник - ООО «СУЭК-Хакасия») (в качестве горнорабочего очистного забоя с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого был причинен вред здоровью ***. 06.08.2008 комиссией по расследованию несчастного случая был составлен акт № 4 о несчастном случае на производстве по форме Н-1.10 месяцев истец находился на больничном листе. Бюро медико-социальной экспертизы вначале установило 10 % утраты профессиональной трудоспособности на два года, а с 05.05.2010 – бессрочно. 29.07.2016 истец обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда вследствие указанного несчастного случая. 02.08.2016 было отказано в выплате компенсации в виду того, что в акте о несчастном случае на производстве в качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, был указан истец. В результате несчастного случая истец ***, испытал болевой шок, ходил на костылях, раны долго заживали, терпел болезненные перевязки. Нравственные страдания, связанные с обезображиванием ноги переживает всю жизнь, испытывает стеснение на людях.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали, приведя в обоснование доводы, изложенные в иске, просили удовлетворить в полном объеме, обращая внимание суда на тяжесть полученной травмы.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 возражал против удовлетворении исковых требований, просил в иске отказать, указывая, что истцом была нарушена Инструкция по охране труда для горнорабочего очистного забоя, а именно: не были приняты меры по приведению рабочего места в безопасное состояние, нахождение в непосредственной близости от зоны действия механизма, работающего под высоким давлением. Несчастный случай произошел в результате грубой неосторожности истца. Указанный в иске размер компенсации морального вреда не соответствует объему заявленных истцом физических и нравственных страданий, не отвечает требованиям разумности и справедливости. Кроме того, истцом не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие квалификацию его представителя, следовательно, оснований для взыскания расходов на оплату его услуг не имеется.

Старший помощник прокурора г. Черногорска Тулина О.Е. в судебном заседании полагала возможным удовлетворить исковые требования, исходя из принципа разумности, поскольку не подтвердился факт грубой неосторожности со стороны истца.

Выслушав стороны, прокурора, допросив свидетелей, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз. 13 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение сертифицированных средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 в период с 2001 по ноябрь 2013 был трудоустроен в ООО «Хакасразрезуголь», которое впоследствии реорганизовано в форме присоединения в ООО «СУЭК-Хакасия».

На основании приказа от 07.05.2008 ФИО1 переведен постоянно горнорабочим очистного забоя добычного участка ООО «Хакасразрезуголь».

02.08.2008 на производстве ООО «Хакасразрезуголь» произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 был травмирован (акт № 4 о несчастном случае на производстве от 06.08.2008). 

Несчастный случай произошел в шахте ООО «Хакасразрезуголь», где ведется разработка Черногорского месторождения каменного угля подземным способом. Добыча угля производится в очистном забое (лава №42), который расположен в западной части шахтного поля между рельсовым уклоном №12 и конвейерным уклоном №10. Оконтурен с севера- западным рельсовым штреком, с юга – конвейерным штреком №42.

Запасы угля лавы №42 отрабатываются с применением механизированного очистного комплекса МКЮ 2.16/31. Лава №42 закреплена передвижными секциями механизированного очистного комплекса МКЮ 2.16/31, вдоль груди забоя на почве установлен лавный скребковый конвейер КСЮ-271. На линейных секциях лавного конвейера КСЮ-271 установлен комбайн К-500 Ю. Между основаниями, вдоль продольной секции крепи, расположен механизм передвижки, включая домкрат передвижки, тягу, гидропатрон (тяги), а также элементы их крепления и соединения. Механизм передвижки обеспечивает передвижку секции крепи и конвейера. Гидродомкрат передвижки предназначен для передвижки конвейера и секции крепи в перпендикулярном направлении к забою, для ограничения оттягивания скребкового конвейера КСЮ-271 от забоя. Домкрат представляет собой гидроцилиндр двухстороннего действия, в котором поршневая полость образована цилиндром, штоком и поршнем. Поршневая и штоковая полость гидроцилиндра соединены гидрозамком, который крепится к цилиндру болтовым соединением и предназначен для подвода рабочей жидкости в штоковую или поршневую полость гидроцилиндра домкрата. Выдвижка штока гидродомкрата осуществляется ручным управлением с помощью командного модуля управления, расположенного на 124-й секции крепи, при подаче рабочей жидкости в поршневую полость гидроцилиндра. На момент осмотра места несчастного случая положении рукоятки блока управления имело фиксацию в выключенном положении. Основания секции крепи №123 на месте несчастного случая покрыты мелкими кусками угля и штыба. Шток гидродомкрата находится в задвинутом состоянии. Указаны вредные и опасные производственные факторы: стесненные условия труда, ограниченная освещенность, движущиеся, вращающиеся детали оборудования (п.7 Акта о несчастном случае на производстве - краткая характеристика места (объекта)).

В п.8 Акта указаны обстоятельства несчастного случая. Так, согласно наряду в перечень выполнения ремонтных работ горнорабочего очистного забоя (ГРОЗ) 5-го разряда ФИО1 входила замена гидродомкрата передвижки лавного конвейера КСЮ-271 на 123 секции крепи. ФИО1 пошел к 123 секции крепи, чтобы подготовить неисправный гидродомкрат к замене, прибыв на место, он расшплинтовал пальцы соединения гидродомкрата. Около 10 часов к нему подошел Б.В.В. и они вместе вытащили из секции неисправный домкрат и вставили новый гидродомкрат передвижки лавного конвейера. После того, как установили гидродомкрат на штатное место, закрепили его к секции крепи с завальной стороны, затем шток гидродомкрата необходимо было установить в гнездо тяги передвижки конвейера КСЮ-271, для того, чтобы это сделать, необходимо было шток гидродомкрата выдвинуть из гильзы домкрата и немного приподнять вверх с помощью стропа. Б.В.В. пошел за стропом к 127 секции крепи, где выполняли работы по замене гидростойки крепи ГРОЗ С.Н.Н. и Т.В.М. В это время ФИО1, пытаясь раздвинуть шток гидродомкрата, на 124 секции крепи включил командный модуль, но выход штока из цилиндра гидродомкрата не произошел. ФИО1 повторил включение несколько раз, но шток не выдвигался. В 10 час. 45 мин., отключив командный модуль на выдвижку штока, ФИО1 подошел к 123-й секции крепи со стороны 124-й секции, чтобы определить причину, по которой не выдвигался шток домкрата. Стоя обеими ногами на металлическом основании секции крепи №123, которая была слегка присыпана мелкими кусками угля и штыба, ФИО1 услышал шипящий звук. И в этот момент увидел выдвигающийся шток гидродомкрата передвижки конвейера секции №123. Увидев это, ФИО1 хотел отскочить от секции, развернулся, начала отталкиваться левой ногой, и она соскользнула с металлической поверхности основания секции, попав стопой в зону действия штока гидродомкрата. Пальцы левой стопы зажало между штоком гидродомкрата и установочным гнездом проушины тяги передвижки конвейера КСЮ-271 на 123-й секции крепи. 

Причинами несчастного случая послужили то, что пострадавшим не были приняты меры по приведению рабочего места в безопасное состояние, нахождение в непосредственной близости от зоны действия механизма, работающего под высоким давлением. Нарушение п.2.22; 2.25 Инструкции по охране труда для горнорабочего очистного забоя (п. 9 акта).

Вместе с тем, истец оспаривал обстоятельства получения травмы. Так, ФИО1 указывал, что в 123 секции работал вместе с ФИО4 и еще одним учеником мастера, фамилию которого не помнит, допуск которых в ЛАВУ был запрещен. Прежде, чем начать замену гидродомкрата передвижки лавного конвейера, он очистил оборудование от осыпи, извлек гидродомкрат, вставил с завальной стороны шланги, но домкрат не раздвигался. ФИО1 хотел посмотреть в чем причина неисправности, но пальцы левой стопы зажало между штоком гидродомкрата и установочным гнездом проушины тяги передвижки конвейера.

Допрошенный в судебном заседании М.Р.А. показал суду, что в 2008 году работал горным мастером ООО «Хакасразрезуголь», в его непосредственные обязанности входил надзор и контроль по осуществлению замены домкрата. В день получения травмы ФИО1 у М.Р.А. был наряд по контролю 4-х секций лавы. Секция крепи представляет собой механизмы и оборудование шириной 1,5 м., длиной 7-8 метров с крышей над головой, которое управляется гидропатронами. Нарушение техники безопасности со стороны ФИО1 не было допущено, полагает, что несчастный случай произошел вследствие неисправности гидравлики. Непосредственным очевидцем случившегося он не являлся.

Свидетель Т.В.М. пояснил, что работал с ФИО1 в одну смену, очевидцем не являлся, однако прибежал на крик, когда истцом была получена травма.

Из показаний свидетеля С.Н.Н. следует, что при замене гидродомкрата всегда находишься в непосредственной близости, вероятность получения травмы – 100%. Он не видел факт получения травмы ФИО1

Согласно медицинскому заключению о тяжести повреждения здоровья, у ФИО1 имели место *** Справка выдана МУЗ «Городская больница № 2» от 04.08.2008.

В период с 02.08.2008 по май 2009 года ФИО1 был временно нетрудоспособен. 

С 05.05.2010 ФИО1 бессрочно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах-10 %, в вязи с несчастным случаем на производстве от 02.08.2008 о (справка МСЭ-2006 № 0072929 от 19.05.2010).

Представитель ответчика ссылался на ч.2 ст. 1083 ГК РФ, в соответствии с которой если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования. 

Стороной ответчика не представлена инструкция по охране труда для горнорабочего очистного забоя добычного участка, с которой бы был ознакомлен ФИО1 во время, предшествующее несчастному случаю.

Представленная в материалы далее инструкция по охране труда для горнорабочего очистного забоя добычного участка №42-ДУ, утвержденная и.о.директора шахты «Хакасская» 20.01.2014 не является в соответствии со ст.ст.59,60 ГПК РФ относимым и допустимым доказательством по настоящему гражданскому делу.

Поэтому суд находит неустановленным обстоятельство о нарушении ФИО1 п.п. 2.22, 2.25 Инструкции по охране труда для горнорабочего очистного забоя.

В материалы дела представлена технологическая карта замены узлов секций крепи МКЮ.2-16/31 в лаве 42 пл. «Великан-II», утвержденная главным инженером ООО «Хакасразрезуголь» 01.06.2008, с которой был ознакомлен ФИО1 (порядковый номер 23), вместе с тем доказательств того, что ФИО1 было допущено какое-либо нарушение последней, стороной ответчика не представлено.

Доказательств того, что вред был причинен в связи с умыслом самого потерпевшего или грубой неосторожностью, не имеется.

Степень вины работодателя и пострадавшего актом не установлены, в связи с чем действия истца являются лишь простой неосторожностью, которая не влияет на размер возмещения вреда в связи с несчастным случаем на производстве. 

Таким образом, суд признает недоказанным ответчиком наличия в действиях пострадавшего грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, а, следовательно, оснований для применения положений пункта 2 ст. 1083 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Физические страдания истца в результате несчастного случая подтверждаются медицинскими документами – амбулаторной картой травмированного больного на имя ФИО1 из которой следует, что, начиная с 02.08.2008 – даты произошедшего несчастного случая по 21.12.2016 (последний визит к врачу) жалобы истца сводились к болям и отекам на левой стопе, в связи с чем врачом было назначено лечение.

На основании изложенного, суд находит, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежит удовлетворению, поскольку в результате несчастного случая, истец испытывает физические и нравственные страдания. Исходя из обстоятельств дела и последствий получения травмы истцом (ухудшилось качество жизни, болевые ощущения, тяжесть полученной травмы, её болезненность, длительность лечения), а также, с учетом характера физических и нравственных страданий, испытываемых истцом, степени вины причинителя вреда, фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда в меньшем, чем заявлено, размере – в сумме 100 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суду представлен договор на оказание юридических услуг от 05.12.2016 заключенный между ФИО1 и ФИО2, с распиской представителя о получении денежных средств в сумме 10 000 руб.

Как следует из материалов гражданского дела, представитель истца участвовала в судебных заседаниях 17.01.2017, 01.02.2017, также им подписано исковое заявление.

Поскольку помощь истцу представителем реально оказывалась, суд считает факт оплаты истцом услуг представителя установленным. 

Учитывая объем выполненной представителем работы, характер спорного правоотношения, объем нарушенного права, сложность дела и конкретные обстоятельства, время, затраченное представителем на оказание помощи, а также требования разумности, суд считает возможным взыскать с ООО «СУЭК-Хакасия» расходы по оплате помощи представителя в сумме 7000 руб.

При подаче иска истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенным требованиям.

Размер подлежащей взысканию с ответчика государственной пошлины определяется на основании ст. 333.19 ч. 1 п. 1 Налогового кодекса Российской Федерации и подлежит взысканию в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (сто тысяч) руб. 00 коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течении месяца со дня его принятия в окончательном виде.

Председательствующий А.О. Бастракова

Мотивированное решение составлено 06.02.2017.

***

***

***

***

***

***

***

***

*** 

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***