Дело №1-25/2024 (№1-337/23)

(№12302940008002114

№18 RS 0009-01-2023-001273-24)

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июля 2024 года г. Воткинск

Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Караневич О.А., единолично,

при секретаре судебного заседания Анисимовой М.С., помощнике судьи Рябовой С.В.,

с участием государственных обвинителей – помощников Воткинского межрайпрокурора ФИО1, ФИО2, ФИО3,

подсудимого ФИО4,

защитника – адвоката Поповой Е.В., представившей удостоверение №***, ордер №*** от 

<

дата>,

а также потерпевшей А.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО4, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

*****> АССР, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

*****> проживающего по адресу: Удмуртская Республика, 

<

*****>, холостого, иждивенцев не имеющего, образование основное общее, не трудоустроенного, инвалидом не являющегося, военнообязанного, государственных наград, почетных, воинских и иных званий не имеющего, судимостей не имеющего,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО4 органом предварительного расследования обвиняется в совершении особо тяжкого преступления против личности – в убийстве, то есть, в умышленном причинении смерти К.В. в период времени с 18 часов 00 минут 

<

дата> до 03 часов 26 минут 

<

дата> в квартире по адресу: Удмуртская Республика, 

<

*****>.

По версии органа предварительного расследования, а также позиции стороны обвинения, преступление совершено ФИО4 при следующих обстоятельствах.

В период времени с 18 часов 00 минут 

<

дата> до 03 часов 26 минут 

<

дата>, ФИО4, находясь в гостях у своего знакомого К.В. в квартире по адресу: 

<

*****> в ходе конфликта, возникшего в процессе совместного распития спиртных напитков, на почве внезапно возникших неприязненных отношений к К.В., явившихся результатом нанесенного ему К.В. удара кулаком в область лица, имея преступный умысел, направленный на убийство последнего, руками толкнул К.В. в область груди, от чего последний упал на пол. После чего, ФИО4, осознавая, что реальная опасность для его жизни и здоровья отсутствует, взял в руку нож, намереваясь использовать его в качестве орудия преступления, и, действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К.В., и желая этого, с целью причинения смерти потерпевшему, используя в качестве орудия преступления вышеуказанный нож, с приложением значительной физической силы, нанес один удар клинком ножа в область расположения жизненно важных органов К.В. – в область передней поверхности шеи справа, причинив последнему сильную физическую боль и телесные повреждения. После чего, заметив, что К.В. подает признаки жизни, проявляя настойчивость в достижении своего преступного умысла, направленного на причинение смерти потерпевшему, осознавая, что реальная опасность для его жизни и здоровья отсутствует, не желая прекращать свои преступные действия, направленные на убийство К.В., и желая довести свой преступный умысел до конца, ФИО4, находясь в указанное время в указанном месте, взял в руку вилку, намереваясь использовать ее в качестве орудия преступления, после чего, действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К.В., и желая этого, с целью причинения смерти потерпевшему, используя в качестве орудия преступления вышеуказанную вилку, с приложением значительной физической силы, нанес один удар вилкой в область расположения жизненно важных органов К.В. – в область передней поверхности шеи справа, причинив последнему сильную физическую боль и телесные повреждения. После чего ФИО4, осознавая, что совершил все необходимые действия, направленные на умышленное причинение смерти К.В. и последний неизменно умрет, свои преступные действия прекратил и с места преступления скрылся. 

Своими умышленными преступными действиями при вышеуказанных обстоятельствах ФИО4 причинил К.В. телесные повреждения характера колото-резаной раны передней поверхности шеи справа в нижней трети, проникающей в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, сопровождавшееся левосторонним гемотораксом – 800 мл (кровь в плевральной полости), которая у живых лиц квалифицируется как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в причинной связи с наступлением смерти; непроникающих колотых ран (в количестве 4-х) передней поверхности шеи справа в нижней трети, которые квалифицируются у живых лиц как телесные повреждения, причинившие, как в отдельности, так и в совокупности легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (сроком менее 21 дня) и не состоят в причинной связи с наступлением смерти.

В результате указанных умышленных действий ФИО4 через непродолжительное время, в период с 18 часов 00 минут 

<

дата> до 03 часов 26 минут 

<

дата> на месте совершения преступления наступила смерть К.В., причиной которой явилась обильная кровопотеря, обусловленная колото-резаной раной передней поверхности шеи справа в нижней трети, проникающей в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, сопровождавшееся левосторонним гемотораксом – 800 мл (кровь в плевральной полости).

Совершая вышеуказанные преступные действия, ФИО4 осознавал их общественную опасность, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К.В., и желал этого из личной заинтересованности.

Органом предварительного расследования вышеуказанные действия ФИО4 квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть, умышленное причинение смерти другому лицу.

Государственный обвинитель, полагая, что собранными по делу доказательствами вина подсудимого ФИО4 в совершении инкриминируемого ему деяния в ходе судебного разбирательства доказана, данное обвинение и квалификацию действий подсудимого полностью поддержал.

Подсудимый ФИО4 свою причастность к совершению инкриминируемого ему деяния в ходе судебного следствия отрицал, при этом подтвердил, что действительно непродолжительное время был знаком с К.В., с которым несколько раз совместно употреблял спиртные напитки. Последний раз видел К.В. живым 

<

дата>, когда К.В. подошел к нему на улице, вернул ему его телефон и спросил о наличии спиртного. В это время мимо них проходили П.А. с мужем, у которых К.В. попросил сигарету, все вместе они постояли, покурили, после чего пошли к нему домой за шкаликом. Также он спросил у К.В., можно ли ему помыться в его квартире, на что тот согласился. Он взял у себя дома полотенце, плавки и шкалик и они с К.В. пошли к нему. Придя к К.В., он помылся в ванной, после чего они совместно употребили спиртное. В ходе распития спиртного К.В. сообщил, что его телефон принес ему П.Д. и спросил, где его можно найти, на что он ответил, что не знает, когда П.Д. бывает дома. Через некоторое время К.В. сказал, что не хочет больше пить и ляжет спать и он ушел, К.В. за ним закрылся. От К.В. он пошел на рынок к своей сожительнице К.И., отдал ей принадлежащий ей телефон и сообщил, что телефон ему вернул К.В., который ранее приходил к ней на счет котенка. В тот день, когда он отдал сотовый телефон К.И., он видел К.В. живым в последний раз. Больше он с К.В. спиртное не употреблял, к нему в квартиру до того дня, когда обнаружил его труп, не ходил. Дату последней встречи с К.В., а именно 

<

дата> он сам не мог вспомнить, но его сожительница К.И. запомнила эту дату, так как в тот день, когда он отдал ей телефон, она возила свою кошку в ветеринарную клинику. 

<

дата> в послеобеденное время, около 15-16 часов, к нему домой пришел М.М., который принес выпивку и предложил выпить. Он позвал выпить с ними П.А., которая пояснила, что спирт пить не будет, дала ему деньги и попросила купить для нее водку и сок. Он сходил в магазин, купил водку и сок, после чего вернулся домой. Через некоторое время пришла П.А. и они втроем употребили спиртное. После совместного распития спиртного М.М. уснул, П.А. ушла к себе домой, а он пошел топить печь и огребаться. Когда М.М. проснулся, он попросил опохмелиться, но так как спиртное закончилось, они с ним сходили в аптеку у рынка, где купили несколько флаконов перцовки. Распив данную перцовку, они снова ходили за спиртным, но уже в круглосуточную аптеку в районе бассейна, так как было уже поздно, и аптека у рынка уже была закрыта. Перцовку они распивали до утра, после чего уснули. 

<

дата> он проснулся ближе к обеду, занимался домашними делами, М.М. в это время еще спал. После обеда он пошел в магазин за сигаретами, увидел свет в окнах квартиры К.В. и решил зайти к нему. Когда он постучал, дверь его квартиры приоткрылась, он заглянул внутрь, окрикнул К.В., но ему никто не ответил. Зайдя в квартиру, он увидел К.В., который сидел на полу на кухне. Подумав, что К.В. спит пьяный, он подошел к нему, потряс его за плечо, но тот никак не отреагировал. Тогда он решил проверить пульс у К.В. и когда проверял, увидел у него в левой руке зажатую зажигалку. Пульса у К.В. не было. Также он заметил на губах К.В. засохшие следы слюны и крови. Испугавшись, он побежал по соседям К.В., чтобы они вызвали скорую помощь и полицию, так как у него самого телефона не было. Никто из соседей дверь ему не открыл, и он пошел к П.А., которой рассказал о случившемся, но та ему не поверила и идти с ним к К.В. отказалась. Так как он переволновался, у него поднялось давление и он попросил у П.А. таблетку. После чего по просьбе П.А. он сходил в магазин за сигаретами, а когда вернулся, снова предложил ей сходить к К.В.. П.А. сказала, что когда освободится, придет к нему и сходит с ним до К.В.. Уходя домой, он позвал с собой П - сына П.А. сходить к нему за радиоуправляемой машинкой. Он отдал П машинку и тот ушел. Через некоторое время П принес ему суп в контейнере, после чего он проводил его до дома. Позднее к нему пришла П.А. с едой и водкой, он уговорил ее сходить до К.В. и попросил взять с собой ее телефон, чтобы можно было вызвать полицию. Придя в квартиру К.В. и увидев его труп, П.А. выбежала в подъезд, начала стучать к соседям, но дверь ей никто не открыл. Он в это время осмотрел квартиру К.В., посмотрел, что в квартире никого нет, увидел на столе в комнате принадлежащий К.В. сотовый телефон «Нокиа» черного цвета, показал его П.А., но П.А. сказала, чтобы он ничего не брал и не трогал и он выбросил данный телефон на пол в прихожей. После этого П.А. со своего телефона позвонила в полицию. Приехавшим сотрудникам полиции он показал труп К.В., после чего его и П.А. доставили в отдел полиции «Воткинский», где впоследствии его допрашивали на протяжении двух суток. Все это время ему не давали ни есть, ни спать. К нему постоянно приходили разные сотрудники, которые требовали, чтобы он сознался в убийстве К.В.. За указанный период времени он давал показания более 15 раз. Потом с ним начали говорить уже грубо, говорили, что все равно он не выйдет и делали все, чтобы он взял вину на себя, заставляли делать «физзарядку со стулом», а именно присесть и держать стул за задние ножки в вытянутых руках. Когда он был совсем измотан, то вынужден был написать явку с повинной и дать признательные показания, тем самым оговорив себя. 

История с телефоном сотрудникам полиции стала известна с его слов. Когда они стали выяснять, почему сразу после обнаружения трупа К.В. он не вызвал сотрудников полиции, он сообщил, что ранее у него в пользовании был сотовый телефон его сожительницы. Данный телефон у него украл П.Д., но впоследствии К.В. ему данный телефон вернул. Никаких денег за возвращенный сотовый телефон К.В. у него никогда не требовал, вернуть ему обратно телефон также не просил, никаких претензий к нему лично не имел, только спрашивал, как можно найти П.Д.. 

Сотрудникам полиции он изначально говорил, что мылся у К.В. в день, когда тот вернул ему сотовый телефон, и это было минимум за неделю до того, как он обнаружил труп К.В.. Но поскольку он был в состоянии похмелья, путался в датах, по настоянию сотрудников полиции согласился, что эти события были 

<

дата>. Однако он хорошо помнит, что сотовый телефон отдал К.И. в тот же день, когда этот телефон ему отдал К.В. и в этот же день он мылся у К.В. в квартире и совместно с ним употреблял спиртное. К.И. хорошо запомнила эту дату 

<

дата>, так как в этот день она носила своего кота к ветеринару. Таким образом, те события, о которых он рассказывал в своих объяснениях 

<

дата>, фактически имели место не 

<

дата>, как это указано в протоколе, а 

<

дата>. 

Также подсудимый ФИО4 обратил внимание суда, что в его объяснениях, а также в его признательных показаниях подробно описана обстановка в квартире К.В., а именно, что находилось на кухонном столе, в каком месте и в каком количестве. Однако, сам он об этом сотрудникам полиции не сообщал, так как что именно было на столе у К.В., когда он к нему приходил 

<

дата>, он не помнил, а когда 

<

дата> он обнаружил труп К.В., на обстановку в квартире внимания не обращал. Психологическое давление со стороны сотрудников полиции оказывалось на него на протяжении всего срока следствия. После дачи им признательных показаний сотрудники полиции неоднократно приходили к нему в ИВС, требовали, чтобы он не менял показания, утверждая при этом, что он все равно не сможет доказать свою невиновность. Все визиты оперативных сотрудников, осуществлялись до прихода его защитника. При этом каждый раз к нему приходили разные сотрудники, которые ему не представлялись, свои служебные удостоверения не предъявляли, в связи с чем, назвать фамилии данных сотрудников, он не может. 

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия были оглашены и исследованы явка с повинной ФИО4; протокол объяснений ФИО4 от 

<

дата>; протоколы допросов ФИО4 в качестве подозреваемого от 

<

дата>, в том числе, с применением средств видеофиксации; протокол допроса ФИО4 в качестве обвиняемого от 

<

дата>; протокол следственного эксперимента от 

<

дата>; протокол проверки показаний ФИО4 на месте, с применением средств видеофиксации от 

<

дата>, а также протокол очной ставки между свидетелем С.И. и обвиняемым ФИО4

В протоколе явки с повинной от 

<

дата>, ФИО4 собственноручно указал, что «6 числа пришел к К.В. опохмелиться и у них произошел конфликт. Они начали ругаться, он (К.В. стукнул его кулаком в лицо, он его оттолкнул, тот упал. Он (К.В.) сказал, что зарежет его и хотел встать. Он машинально взял нож и нанес ему в области шеи, хотел вызвать скорую, но было поздно. Он раскаивается в этом преступлении, готов понести наказание». (т. 2 л.д. 41-42)

Согласно протоколу объяснений от 

<

дата>, ФИО4, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ и права воспользоваться услугами адвоката, свою причастность к совершению убийства К.В. подтвердил. При этом пояснил, что 

<

дата> около 18-19 часов пришел в квартиру к своему знакомому К.В., с которым на кухне его квартиры совместно употребляли спиртное. К.В. начал требовать у него деньги за телефон, который он забрал у него ранее, примерно неделю назад. Этот телефон он брал в пользование у своей сожительницы, но его похитил их общий знакомый П.Д.. У них с К.В. возник словесный конфликт, так как тот требовал у него деньги за телефон, а он отказывался отдавать ему телефон, потому что это телефон его. К.В. сидел на скамейке около окна, заворачивал себе махорку, чтобы покурить, в руке у него была зажигалка. Сам он в этот момент сидел на диване около стены. В ходе конфликта они стали толкать друг друга, К.В. ударил его кулаком руки в область лица, а он оттолкнул К.В. и тот упал к окну. У окна он находился в полусидячем положении, при этом, пока вставал, пытался на него кричать, что-то бубнил. Так как он был злой на него (К.В.) за то, что тот требовал у него деньги за его же телефон, и за то, что он его ударил, он взял с кухонного гарнитура нож длиной около 20 сантиметров, ручка коричневого цвета, пластиковая, лезвие стального цвета не крашеное, длиной примерно 12-15 сантиметров, без зазубрин. Взяв этот нож правой рукой, он замахнулся и нанес К.В. один удар в область шеи замахом слева направо. Нож попал ему в область шеи справа, т.к. К.В. сидел к нему лицом. После нанесенного удара, нож он сразу достал и бросил где-то тут же в кухне. От удара К.В. почувствовал боль, захрапел, при этом попытался встать, зажимая горло своей рукой. Он испугался, что К.В. может встать и нанести ему побои, взял с кухонного гарнитура вилку, на вид она 15-17 сантиметров, с ручкой из пластика или оргстекла, какого цвета точно не помнит, сколько зубцов на вилке, также не помнит. Вилку он взял в правую руку и этой вилкой также нанес один удар в область шеи К.В., где и оставил, доставать не стал. После удара вилкой К.В. так же продолжал хрипеть. Он решил больше на это не смотреть и уйти из его квартиры. Он взял свою куртку, оделся и ушел из квартиры Валеры, прикрыв за собой дверь. Выйдя из дома К.В., он пошел к себе домой, придя домой, проверил печку и после этого лег спать. (т. 2 л.д. 39-40)

Согласно протоколу допроса ФИО4 в качестве подозреваемого от 

<

дата>, а также протоколу его допроса в качестве обвиняемого от 

<

дата>, ФИО4 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал в полном объеме, пояснив, что позиция защиты с адвокатом согласована, проведена конфиденциальная беседа, показания будет давать добровольно, никто его к даче показаний не принуждал, угроз и оскорблений в его адрес не высказывал. При допросе ФИО4 показал, что у него есть друг К.В., с которым он знаком около двух месяцев, который проживает по адресу: 

<

*****>. К.В. злоупотребляет спиртными напитками. Когда не пьяный К.В. спокойный и адекватный, когда употребит спиртное, становится агрессивными, буйным, начинает грубо разговаривать. Ранее между ним и К.В. никогда конфликтов, ссор, драк не возникало. 

<

дата> около 10 часов 00 минут он решил сходить к К.В. на 

<

*****>, чтобы помыться и совместно употребить спиртное. Придя к К.В., он предложил ему сходить в аптеку на Воткинский городской рынок и купить там спиртного, на что тот согласился. Около 10 часов 30 минут они с К.В. пошли на рынок в аптеку, где купили 2 флакона спирта, за которые расплачивался он наличными денежными средствами, заплатив 

<

сумма>. После чего, около 10 часов 50 минут они пришли к К.В. домой, где сидели на кухне и распивали спирт, который К.В. развел водой в кружках. Они сидели, выпивали, общались на различные темы. С разрешения К.В. он сходил к нему в душ помыться. Ушел он от К.В. 

<

дата> около 14 часов 00 минут. Дома топил печку и выпил оставшийся флакон спирта. Около 16 часов 00 минут 

<

дата> к нему пришла его соседка П.А., которая дала ему деньги в сумме около 

<

сумма> и попросила сходить в магазин, купить 250 граммов водки и сок, после чего ушла домой, сказав, что придёт позже. Взяв у П.А. деньги, около 16 часов 20 минут 

<

дата> он пошел в магазин «Баско» на 

<

*****>, где купил 0,25 л водки и сок и вернулся домой. П.А. пришла к нему около 17 часов 00 минут и они около часа пили водку с соком, после чего, допив водку, около 17 часов 50 минут П.А. ушла к себе домой. Около 18 часов 00 минут 

<

дата> он пошел в гости к П.А., попил у нее чай и около18 часов 20 минут 

<

дата> ушел к себе домой. Когда он уходил, на улице уже было темно. Придя домой, он захотел еще выпить спиртного, но дома у него спиртного не было, денег тоже не было, поэтому он решил снова сходить домой к своему знакомому К.В. на 

<

*****>, чтобы совместно употребить спиртное. Выходя из своей квартиры, он был одет в куртку черного цвета, штаны камуфляжного цвета, под курткой была безрукавка черного цвета, кофта темного цвета, на ногах были нордики черного цвета. Около 19 часов 40 минут 

<

дата> он пришел в гости к К.В., который находился в состоянии опьянения. Он поинтересовался у К.В., есть ли у него спиртное. Тот ответил, что есть и пригласил его к себе в квартиру. Он зашел, снял свою куртку черного цвета и безрукавку черного цвета, которые повесил на вешалку. Обувь не снимал. Затем с К.В. прошел в кухню. На кухне у К.В. на кухонном гарнитуре стояли 5 кружек, спирт во флаконе, стояла тарелка с орешками, тарелка с окурками и пеплом, пластиковая бутылка объемом 1,5 литра, в бутылке какая-то жидкость, но что там было, он не знает. Рядом с бутылкой стояла рюмка. Также на столе стояло пластиковое ведро из-под майонеза, в котором находились столовые приборы, а именно ножи, ложки и вилки. У К.В. на кухне следующая обстановка: когда заходишь, то слева от входа в кухню стоит диван, рядом с диваном стоит стол, чуть дальше от стола в углу со стороны стены, где находится окно, имеется металлическая раковина и газовая плита. Перед газовой плитой ближе к окну стоит тумба, рядом с тумбой стоит скамья, за которой как раз и находится окно. Справа от скамьи стоит холодильник, также имеется встроенный шкаф. Больше у К.В. в квартире никого не было, они сидели вдвоем, употребляли спиртное, курили сигареты. Он сидел на диване ближе к столу, а К.В. сидел напротив него на скамье, лицом к нему. К.В. достал из холодильника молоко, которым начал запивать спирт. Некоторое время назад он брал у своей бывшей сожительницы К.И. в пользование мобильный телефон марки «LG» белого цвета, который у него украл их общий с К.В. знакомый П.Д.. Украденный телефон П.Д. продал К.В., а он его у К.В. забрал примерно в последних числах 

<

дата>. В ходе распития спиртного у них с К.В. зашла речь о телефоне и К.В. начал требовать у него деньги, которые он заплатил за телефон П.Д.. Из-за этого у него с К.В. возник словесный конфликт. К.В. требовал деньги, так как он отдал их П.Д. за телефон, а раз он забрал телефон, то, по его мнению, теперь должен ему отдать деньги. Ему это не понравилось, вывело из себя и он начал разговаривать с К.В. на повышенных тонах, стал говорить, что не отдаст ему никакие деньги, так как это был его телефон и П.Д. его у него украл. К.В. матом сказал, что он отдаст ему деньги, начал его оскорблять, толкнул его правой рукой в грудь, после чего сразу же нанес ему один удар правой рукой по челюсти справа. Данный удар вывел его из себя, так как ему не понравилось, что Валера его ударил ни за что и что он вообще был не прав. Поэтому в ответ он толкнул К.В. двумя руками, а именно ладонями, в область груди, тот упал на пол перед скамьей на попу, полусидя, опираясь спиной в скамью. Во время падения он ни обо что не ударялся. После падения К.В. сказал ему: «Да я тебя сейчас замочу!», и начал вставать с пола. Когда К.В. привставал, его повело в левую сторону, и он повернул голову влево. От слов К.В. он был взбешен и захотел «прибить» К.В. за его поведение. Поэтому он взял с кухонного стола нож длиной около 20 см с пластиковой рукоятью коричневого цвета, лезвие стального цвета не окрашенное, длиной примерно 12-15 сантиметров, без зазубрин. Нож он взял в правую руку таким образом, что клинок выходил из ладони со стороны мизинца. Замахнувшись правой рукой, в которой был нож, а именно, он поднял правую руку вверх к своему левому плечу, после чего нанес К.В. один удар сверху вниз в область шеи с замахом слева направо (относительно его тела), сверху вниз, так как он стоял над К.В., а тот был в полулежачем положении на полу. Нож попал К.В. в область шеи справа, т.к. в момент нанесения удара К.В. повернул голову в левую сторону, к своему левому плечу. После нанесенного удара ножом, нож он сразу вытащил из раны и куда-то положил на кухне, но куда именно, не помнит, делал все машинально. Он услышал, как К.В. захрипел и увидел, что он пытается встать, одновременно зажимая горло своей правой рукой. Он испугался, что К.В. может встать и нанести ему побои, поэтому, так как нож он уже куда-то положил, он схватил с кухонного гарнитура вилку (на вид она 15-17 сантиметров, с ручкой из пластика, какого цвета точно не помнит, сколько зубцов на вилке он так же не помнит). Вилку он взял в правую руку и этой вилкой он нанес один удар в область шеи К.В. с правой стороны, так же, как и нанес перед этим удар ножом. Вилку взял так, что зубцы торчали из кулака со стороны его мизинца, замахнулся от левого своего плеча и ударил слева направо (относительно его тела) сверху вниз. После нанесенного удара, вилка застряла у К.В. в шее, и он не стал ее вытаскивать, выпустил ее из своей руки. После его удара вилкой, К.В. также продолжал хрипеть лежа у скамьи. К.В. оперся спиной о скамью, его правая рука была поверх живота, а левая рука на полу. Левая рука у К.В. была сжата в кулак, он это запомнил, так как в его кулаке была зажигалка красного цвета. От того, что он нанес удары по шее К.В., он наконец-то успокоился. Ему после этого стало легче, злость прошла, хотя он понимал, что К.В. умрет от удара в шею ножом и вилкой. Удар ножом он нанес с приложением значительной силы, а вилку воткнул не сильно, но она застряла у Валеры в шее. Ему стало легче, потому что К.В. спорил и требовал деньги от него и никак не понимал его позицию. Только таким образом у него получилось К.В. поставить на место. От ударов ножом и вилкой у К.В. пошло немного крови из шеи. У него (ФИО5) могла запачкаться одежда (рукава кофты) и руки. Он решил больше на К.В. не смотреть, не дожидаться, когда он умрет и уйти из его квартиры. Около 20 часов 20 минут 

<

дата>, он взял свою куртку и безрукавку, надел их и ушел из квартиры К.В., прикрыв за собой дверь. На запорное устройство дверь он не закрывал. К себе домой он пришел около 21 часа 00 минут 

<

дата>, проверил печку и после этого лег спать. 

<

дата> он проснулся около 09-10 часов, покушал, попил чай, сделал дела по дому и решил сходить к К.В., проверить его. По пути к К.В. около 11 час. 00 мин. он сходил к своей бывшей сожительнице К.И., у которой попросил деньги на спиртное, после чего пошел до аптеки на Воткинском городском рынке, где купил один флакон спирта и пошел проверить К.В., которому ранее воткнул в шею нож и вилку. Пошел его проверять, надеясь, что К.В. все-таки выжил. В квартиру к К.В. он пришел около 11 часов 30 минут. Дверь у К.В. закрыта не была, так как он ее не закрывал на замок. Когда он зашел в квартиру, увидел, что К.В. лежит в кухне в таком же положении, как и лежал, когда он уходил: в позе полусидя, спиной упершись в скамью. Он подошел к К.В., проверил пульс на его кисти, пульса у К.В. не было. Он понял, что К.В. умер, развернулся и ушел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Он не стал никого вызывать, так как испугался, что все подумают, что он убил К.В. и его посадят в тюрьму. Он ничего не прятал, следы не «заметал», из квартиры ничего не забирал. Когда он ушел из квартиры К.В., времени было около 11 часов 50 минут. Придя к себе домой, он проверил дома печку, растопил ее и около 13 час. 00 мин. решил сходить к своей соседке П.А.. Дома у нее был младший сын П. П.А. сказала, что ей нужно куда-то уйти по своим делам и он позвал сына П пойти к нему домой за машинкой на радиоуправлении, на что тот согласился. Они сходили за машинкой и вернулись домой к П.А.. Времени было около 14 часов 00 минут. Он поиграл с П на радиоуправляемой машинке и, пока играли, зачем-то сказал ему, что дядя К.В. умер и лежит в квартире мертвый. Но думает, что П его не понял, так как он ничего ему не ответил. Поиграв с П, около 14 час. 40 мин. он ушел домой. Вечером 

<

дата> он пришел к П.А. домой, они сидели, выпивали спиртное. Также у нее дома был ее сын П. В ходе общения он рассказал П.А. и П, что ходил к К.В. в квартиру и там нашел К.В. мертвым. П.А. ему сначала не поверила, но он уговорил ее сходить к К.В. домой и проверить труп. Времени на тот момент уже было много, на улице уже было темно, он бы даже сказал, что была ночь. П.А. согласилась сходить с ним до квартиры К.В.. Придя к К.В., он зашел в квартиру, П.А. зашла следом за ним, увидела, что на полу у окна лежит К.В. и не дышит, ей стало плохо от этого, она выбежала в подъезд и начала стучаться к соседям, но никто из соседей дверь не открыл. Тогда она сама со своего телефона, который был у нее с собой, вызвала сотрудников скорой помощи и полиции. О том, что у него произошел конфликт с К.В. и он нанес ему удары ножом и вилкой, П.А. он ничего не рассказывал. Приехавшие сотрудники полиции осмотрели труп К.В., увидели, что у него в шее торчит какой-то предмет и доставили их в отдел полиции «Воткинский» для разбирательства по данному факту. Вину в совершении преступления в отношении своего знакомого К.В., а именно в том, что он убил К.В. в квартире по 

<

*****>, он признает полностью, в содеянном раскаивается. «Чужое» на себя брать он не станет, убийство совершил он. Убил К.В., потому что тот вывел его из себя своими требованиями отдать ему деньги за телефон, который у него украли, а он его купил, а также высказанными оскорблениями в его адрес. К даче показаний его никто не понуждал, он ничего не выдумал, показания давал добровольно. Угроз и оскорблений в его адрес никто не высказывал, побоев не наносил. Его мучает совесть из-за того, что он убил человека. (т. 2 л.д. 51-58, 86-88).

Согласно протоколу допроса подозреваемого ФИО4 с применением средств видеофиксаци от 

<

дата>, в ходе допроса ФИО4 подтвердил признательные показания, данные им при допросе в качестве подозреваемого 

<

дата>. При этом пояснил, что при даче указанных показаний он немного путался, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. К даче показаний его никто не понуждал, насилие не применял, побои ему не наносил, угрозы и оскорбления не высказывал, показания давал добровольно, претензий к сотрудникам Следственного комитета он не имеет. Отвечая на вопросы следователя об обстоятельствах инкриминируемого ему деяния, ФИО4 дал показания, аналогичные ранее данным им признательным показаниям. Подтвердил, что между ним и К.В. в ходе совместного распития спиртного возник конфликт из-за телефона. В ходе конфликта К.В. стал агрессивным, ударил его в правую сторону нижней челюсти, из-за чего он испытал неприязнь к К.В., оттолкнул его и тот упал на пол, как бы присел. После чего К.В. начал угрожать ему, привставая, стал говорить: «Я тебя сейчас зарежу». Он оттолкнул К.В., тот снова упал и он, машинально взяв со стола нож, нанес ему удар правой рукой в сторону шеи. (При этом в ходе допроса подозреваемый ФИО4 демонстрирует механизм нанесения удара ножом в область шеи К.В. справа). После удара нож он достал, но куда положил или выкинул, не помнит. К.В. после этого снова начал вставать, при этом угрожая, что зарежет его. Он снова оттолкнул К.В., взял со стола вилку и снова ударил К.В. в то же место, куда попал ножом – в шею. ФИО6 наносил, так как испугался, что тот зарежет его. Убивать К.В. он не хотел, думал, что только покалечит его. Когда К.В. упал, потерял сознание, он забрал свой шкалик, оделся и ушел домой. Входную дверь просто прикрыл. Когда он наносил К.В. удары, ему было страшно, руки тряслись. Он не хотел убивать, но К.В. сам его вынудил нанести удары, довел. Удары нанес, так как растерялся. Нанес удары тем, что под руку попалось - ножом и вилкой, так как был в пьяном состоянии. К протоколу приобщен DWD-R диск с видеозаписями. (т. 2 л.д. 59-64) 

Имеющиеся на указанном DWD-R диске видеозаписи и их содержание были исследованы в ходе судебного следствия с участием сторон.

Согласно протоколу следственного эксперимента от 

<

дата>, при производстве данного следственного действия подозреваемый ФИО4 при помощи манекена человека продемонстрировал положение К.В. в момент нанесения ему ударов ножом и вилкой, а также механизм нанесения ударов ножом и вилкой. При этом подозреваемый ФИО4, расположив манекен человека в положении полусидя на полу, корпус слегка развернут влево, спиной к стулу, ноги согнуты в коленях, лежат на полу, коленями развернуты влево, стопами вправо, руки опущены вдоль тела вниз, пояснил, что в таком положении К.В. находился после того, как он толкнул его и тот упал на пол на кухне квартиры. Стул в данном случае заменяет скамью, которая находится на кухне К.В. После чего на предложение продемонстрировать механизм нанесения ударов К.В., подозреваемый ФИО4, взяв в правую руку макет ножа таким образом, что рукоятка ножа зажата в ладони, лезвие ножа находится со стороны мизинца его правой ладони, зажатой в кулак. После чего ФИО4 подошел к манекену спереди, на расстояние 1 метра от торса манекена, слева от бедер, и продемонстрировал нанесение удара ножом К.В.: поднял правую руку с зажатым в кулаке макетом ножа в область своего левого плеча, согнув при этом руку в локтевом суставе, после чего, наклонив свой корпус вперед в направлении манекена продемонстрировал удар ножом: с приложением значительной физической силы распрямил руку в локтевом суставе в направлении слева направо, сверху вниз, и нанес колющий удар концом клинка ножа в область шеи манекена человека справа. При этом, ФИО4 пояснил, что таким образом он нанес удар ножом в шею К.В. Первый удар он нанес ножом, после чего нож куда-то убрал, взял в руку вилку, которой также нанес удар в шею К.В. После чего на предложение продемонстрировать механизм нанесения удара вилкой К.В., подозреваемый ФИО4 пояснил, что в момент удара вилкой К.В. находился в такой же позе, как и в момент нанесения удара ножом, то есть, сидя на полу, слегка развернувшись в левую сторону, но уже не опирался спиной о скамью, так как начал приподниматься. При этом ФИО4 расположил манекен человека в положении сидя на полу, корпус слегка развернут влево, спиной к стулу, ноги согнуты в коленях, лежат на полу, коленями развернуты влево, стопами - вправо, руки опущены вдоль тела вниз. Затем ФИО4, взяв в правую руку пластиковую вилку таким образом, что ручка вилки зажата в ладони, зубцы вилки находятся со стороны мизинца его правой ладони, зажатой в кулак, подошел к манекену спереди, слева относительно бедер манекена, на расстоянии около 1 метра от торса манекена и продемонстрировал нанесение удара К.В. вилкой: поднял правую руку с зажатой в кулаке пластиковой вилкой в область своего левого плеча, согнув при этом руку в локтевом суставе. После чего, наклонив свой корпус вперед в направлении манекена, продемонстрировал удар вилкой: распрямив руку в локтевом суставе в направлении слева направо, сверху вниз, нанес колющий удар зубцами вилки в область шеи манекена человека справа. При этом ФИО4 пояснил, что таким образом нанес удар вилкой в шею К.В., после чего вилку он выпустил из руки и вилка осталась торчать в шее К.В. После чего ФИО4 показал на манекене человека, в каком положении К.В. находился на полу после нанесения удара вилкой, а именно: полусидя на полу, опершись спиной о скамью и опустив вниз руки вдоль тела, ноги согнуты в коленях, колени направлены влево, голова опущена вниз, подбородком упираясь в область ключиц. К протоколу приложена фототаблица (т. 2 л.д. 65-70).

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 

<

дата>, данное следственное действие производилась без участия понятых, с применением средств видеофиксации, В ходе проверки показаний на месте подозреваемый ФИО4 предложил проехать по адресу: 

<

*****>, где на кухне квартиры 

<

дата> ближе к семи часам он нанес удары ножом и вилкой в область шеи своего товарища по имени К.В.. По приезду лиц, участвующих в следственном действии, к дому 

<

*****>, ФИО4 предложил проследовать в подъезд, в 

<

*****>, пояснив, что там 

<

дата> он ножом порезал человека. На вопрос следователя, как зовут данного человека, не ответил. Пояснил, что этот человек проживал в данной квартире. На уточняющий вопрос следователя относительно даты происшедших событий подтвердил озвученную следователем дату 

<

дата>. После чего, находясь в кухне данной квартиры, подозреваемый ФИО4 дал показания, аналогичные данным ранее при его допросах в качестве подозреваемого, а также при производстве следственного эксперимента с его участием. При этом при помощи макета ножа и вилки ФИО4 продемонстрировал механизмы нанесения ими ударов в область шеи К.В. Также указав, что после нанесения удара ножом, К.В. правой рукой зажал рану, в левой у него лежала зажигалка, после чего он начал приподниматься, говоря, что зарежет его. Тога он взял вилку из стоящего на столе пластикового ведерка, посадил К.В. обратно и в ту же рану нанес ему удар вилкой. Продемонстрировав удар вилкой в область шеи К.В. справа, подозреваемый ФИО4 пояснил, что вилка так и осталась в шее К.В., после чего К.В. захрипел и потерял сознание. Сам он после этого из квартиры ушел, взяв с собой спирт и прикрыв дверь квартиры. Никому о происшедшем он не сообщал, так как испугался, что зарезал человека. На следующее утро он пошел проверить К.В., обнаружив его в том же положении. На уточняющий вопрос следователя, было ли это 

<

дата>, ответил утвердительно. Также подозреваемый ФИО4 пояснил, что нанес удары К.В., так как знал, что у него имеются судимости, тот ему угрожал и мог нанести ему удары ножом. К протоколу приложен оптический диск с видеозаписью следственного действия (т. 2 л.д. 72-80).

Имеющиеся на указанном оптическом диске видеозаписи и их содержание были исследованы в ходе судебного следствия с участием сторон.

При проведении очной ставки со свидетелем С.И. 

<

дата> обвиняемый ФИО4 показал, что данный оперативный сотрудник какого-либо давления на него не оказывал, противоправных действий в отношении него не совершал, 

<

дата> объяснения оперуполномоченному С.И. давал добровольно и свободно. При этом, с ночного времени 

<

дата> он находился в полиции, где сразу после доставления заявил о свей непричастности к совершению преступления. Однако до прихода С.И. и дачи им признательных объяснений о якобы совершенном преступления, оперативные сотрудники полиции, фамилии которых он не знает, оказывали на него давление, требовали, чтобы он сознавался, говорили ему, что раз он здесь, то уже не выйдет. Все эти слова он воспринял как психологическое давление. Подходили к нему часто и несколько человек. Об обстоятельствах совершенного преступления, а именно, о нанесении К.В. удара ножом в шею, он слышал из разговоров сотрудников полиции, которые также демонстрировали ему фотографии трупа К.В., на которой он заметил, что у него в шею воткнула вилка. Точнее, он просто видел рукоять предмета в шее К.В. Сотрудники полиции в ходе разговора о вилке не упоминали. Когда его доставили в отдел полиции, он был в состоянии с похмелья. (т. 2 л.д. 106-111).

В судебном заседании подсудимый ФИО4 достоверность вышеуказанных признательных показаний, данных им при производстве предварительного расследования, не подтвердил. При этом пояснил, что дал признательные объяснения и показания, а также написал явку с повинной в результате психологического воздействия, примененного в отношении него сотрудниками полиции до дачи им объяснений оперуполномоченному С.И. С момента доставления в отдел полиции и вплоть до опроса его С.И. он находился в полиции, весь указанный период времени его водили по разным кабинетам, опрашивали, не давали ни есть, ни спать, в камеру ИВС не помещали. Когда он дал признательные объяснения и показания, к нему также приходили сотрудники полиции и требовали, чтобы он не менял своих показаний. После того, как при допросе в качестве обвиняемого он заявил о своей непричастности к совершению преступления, оперативные сотрудники приходили к нему в ИВС, давили на него психологически, утверждая, что он все равно ничего не докажет и будет отбывать срок, склоняли признаться в совершении преступления. При производстве судебных экспертиз эксперты действительно спрашивали его, признает ли он вину, на что он ответил, что признает. Никаких других сведений, изложенных в экспертных заключениях, он экспертам не сообщал. К совершению убийства он не причастен, данного преступления не совершал. Он только обнаружил труп К.В. и принял меры к вызову скорой помощи и полиции. При обнаружении трупа К.В. никаких предметов в его шее он не заметил, только обнаружил отсутствие у него пульса и запекшуюся кровь на губах. Механизм нанесения ударов при допросах сообщил предположительно, основываясь на имеющейся у него информации, в том числе, полученной из продемонстрированной ему сотрудниками полиции фотографии трупа К.В. В судебном заседании он дал правдивые показании, соответствующие объективной действительности, в связи с чем, просил учесть их при принятии итогового судебного решения. Убийства К.В. он не совершал, при допросах оговорил себя.

В подтверждение обоснованности предъявленного ФИО4 обвинения и его виновности в совершении преступления, стороной обвинения суду представлены показания допрошенных в ходе судебного следствия потерпевшей А.Т., свидетелей П.А.., П., М.Н., И.М., К.С., К.И., С.И., П.Д., Ш.А., Л.А., Ш.Л., оглашенные в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетелей Р.Р., Д.С., В.Е., показания специалиста М.В., а также оглашенные и исследованные по ходатайству государственного обвинителя материалы уголовного дела.

Потерпевшая А.Т. в ходе судебного следствия дала показания об известных ей обстоятельствах смерти ее брата К.В., 

<

дата>, который ранее проживал с их тетей в комнате по адресу: 

<

*****> но на момент смерти проживал в данной комнате один. Со слов тети ей известно, что брат злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии опьянения вел себя агрессивно. Круг общения брата ей неизвестен. 

<

дата> около 08 час. 30 мин. ей позвонили сотрудники полиции, сообщили об обнаружении трупа брата и пригласили ее на опознание в квартиру, где проживал брат. Когда она приехала, порядок в квартире нарушен не был, только на кухонном столе стояли пустые бутылки. Кухонные принадлежности, а именно, ножи, лежали в ящике стола. Вилки и ложки стояли в кружке на кухонном столе. Следов крови в квартире не было. Тело брата лежало на спине на кухне квартиры, голова его была повернута немного вправо, колени были повернуты влево. Одет брат был в одни шорты, как ей показалось, у него были небольшие ранки на груди и небольшая рана на шее, но крови нигде не было. Сотрудники полиции о причинах смерти брата ей не сообщали, пояснили, что это предположительно суицид, что брат сам себя ткнул ножом в шею. Вместе с тем, суицидальных наклонностей она у брата никогда не замечала. Он иногда высказывал суицидальные мысли, но никаких попыток к этому не предпринимал. Смертью близкого человека – родного брата - ей причинены моральные и нравственные страдания, она сильно переживала и на фоне стресса у нее ухудшилось здоровье. В связи с чем, при постановлении приговора просила взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда в размере 

<

сумма>. По вопросу о мере наказания полагалась на усмотрение суда.

Свидетель Р.Р. при производстве предварительного расследования показала, что ее брат К.В., 

<

дата> рождения проживал один по адресу: УР, 

<

*****>, в комнате их тети К.Т, которая на тот момент проживала у их сестры А.Т. в 

<

*****>. Брат К.В. злоупотреблял спиртными напитками. Бывало, что он высказывал суицидальные мысли, говорил, что ему надоело жить, но никогда никаких действий к совершению самоубийства не предпринимал. По характеру брат был спокойный, трудолюбивый, хороший человек, но когда много выпивал спиртного, становился вспыльчивым, резким в словах. Последний раз она видела брата К.В. 

<

дата> в 22 часа 45 минут, когда он в состоянии алкогольного опьянения приезжал к ней домой по адресу: 

<

*****>, и просил у нее деньги в размере 

<

сумма>. Она передала ему денежные средства, и он ушел, куда именно он пошел, ей не сообщал. Никаких телесных повреждений, следов крови, она у брата не видела, тревоги и переживаний за свои жизнь и здоровье брат не высказывал. Настроение у него было нормальное. О смерти брата она узнала от сотрудников полиции, которые 

<

дата> около 08 часов 00 минут позвонили ей и сообщили, что брата убили. Об обстоятельствах убийства брата К.В. ей никто ничего не рассказывал, что именно произошло, она не знает. (т. 1 л.д. 182-183).

Свидетель П.А.. в ходе судебного следствия показала, что в ночь с 

<

дата> к ней домой по адресу: 

<

*****>, где она проживает со своей семьей, пришел их сосед ФИО4, позвал ее в квартиру К.В., сообщив, что там обнаружил его труп. При этом ФИО5 попросил ее взять с собой сотовый телефон, чтобы можно было вызвать скорую помощь и полицию. К.В. проживал в 

<

*****>, квартира расположена на первом этаже справа. Дверь квартиры К.В. на момент их прихода была открыта, на кухне горел свет. К.В. сидел на полу на кухне возле дивана. Сама она к трупу не подходила, телесных повреждений, а также следов крови, не видела. Зиновьев сказал ей вызвать полицию и она стала стучать к соседям К.В.. Когда соседи стали ругаться, что их беспокоят в ночное время, она позвонила в полицию со своего телефона. После чего приехали сотрудники полиции и доставили ее и ФИО5 в отдел полиции для дальнейшего разбирательства. О том, при каких обстоятельствах он нашел труп К.В., ФИО5 ей не рассказывал. ФИО5 также приходил к ней в дневное время 

<

дата>, вел себя спокойно, как обычно, никаких телесных повреждений она у него не видела. Впоследствии она послала своего сына отнести суп ФИО5. Вернувшись, сын ей ничего не рассказывал. Со слов следователя ей стало известно, что ФИО5, провожая ее сына, якобы рассказал ему об обнаружении трупа. 

<

дата> она видела ФИО5, когда они с ее братом пилили дрова, выпивали. Ближе к вечеру ФИО5 ушел домой, около 21 часа приходил к ним за дровами. Охарактеризовать ФИО5 может с положительной стороны. По характеру он спокойный, в том числе, в состоянии опьянения. В каких-либо конфликтных ситуациях она ФИО5 никогда не видела. К.В. увидела впервые в середине 

<

дата>, когда он приходил к ней с ФИО5 и ее братом П.Д.. Охарактеризовать К.В. может отрицательно, он был агрессивным, конфликтным человеком, часто ходил по району, кричал, размахивал кулаками. 

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными свидетелем П.А.. ранее и ее показаниями, данными в суде, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия были оглашены ее показания, данные при производстве предварительного расследования, согласно которым, 

<

дата>, проходя по проезду, где проживает, она видела ФИО7, которые о чем-то разговаривали, при этом Валера передавал ФИО4 какой-то мобильный телефон. До этого от ФИО4 ей было известно, что у него кто-то украл мобильный телефон, но когда и как это произошло, она не знает, с ФИО4 о телефоне не разговаривала. 

<

дата> около 13-14 часов к ней домой пришел ФИО4, попросил у нее сигареты и деньги на алкоголь. Она дала ему сигареты и мелочь, чтобы он купил чекушку водки и сок, и они договорились, что она придет к нему позже и они вместе выпьют. Ближе к 15 часам ее сын вернулся из школы и пошел чистить снег перед домом. Минут через 10 она пошла к ФИО4, у которого также находился сосед М.М.. Они пили спирт, она выпила две стопки водки и ушла домой. ФИО4 в это время собирался топить печь, а М.М. лег спать пьяный. О том, что ФИО4 планирует куда-то пойти, он ничего не говорил. Когда она вернулась домой, на улице было еще светло. Больше из дома она никуда не выходила. 

<

дата> в 13 час. 40-45 минут ФИО5 пришел к ней и попросил таблетку от давления. Поведение ФИО4 ей показалось каким-то странным, так как у него было поведение, ему не свойственное: он нервничал, постоянно повторял, что у него скачет давление, хотя обычно он всегда спокойный, неконфликтный. На открытых участках тела ФИО4 и на его одежде следов крови она не заметила. Они с ФИО4 вышли на крыльцо, чтобы покурить и около 14 часов 20 минут ФИО4 ушел. Помыться у нее ФИО4 не просился, постирать его одежду также не просил. Поведение ФИО4 было обычным, никаких странностей она не заметила. Около 19 часов она попросила своего сына П отнести ФИО4 суп в контейнере. П отнес, вернулся примерно через 5 минут, при этом ничего про ФИО4 ей не говорил. Она собрала немного продуктов и спиртное и пошла к ФИО4, чтобы дать ему продуктов и вместе выпить, так как они дружат. У ФИО4 дома снова был М.М.. Они пили водку, которую она принесла, разговаривали на различные темы, про К.В. не вспоминали. Крови на открытых участках тела и одежде ФИО4 она не заметила. Пили они около получаса, после чего она ушла домой. В первом часу 

<

дата> к ней пришел ФИО4 и сообщил, что обнаружил труп Валеры, сказал, что пошел к нему, чтобы его проверить, а тот оказался мертвым, сказал, что проверил пульс. Она сначала отказывалась идти, но ФИО4 ее уговорил и попросил взять мобильный телефон, чтобы позвонить в полицию. Дома у нее в этот момент был только сын П. Она закрыла его в доме, и они с ФИО4 пошли к дому по 

<

*****>, номер дома и квартиры она не знает, так как раньше там не была. Крови на открытых участках тела и одежде ФИО4 она не заметила. ФИО4 довел ее до квартиры К.В., двери в квартиру были приоткрыты, следов взлома она не заметила. ФИО4 вперед нее зашел в квартиру, они вместе прошли в прихожую. Она встала перед входом на кухню, на кухне был включен свет. На полу в положении сидя она увидела К.В., кожа у него была синего цвета, и она поняла, что он действительно мертвый. Во что был одет К.В., она внимания не обратила. Помнит, что голова К.В. была наклонена вбок, на какой именно, не помнит. Была ли кровь на К.В., а также были ли следы крови в квартире, она внимания не обратила. Никаких ран у К.В. она не заметила. Она испугалась, выбежала из квартиры, стала звонить в полицию, но дозвониться не смогла. В это время ФИО4 вышел из квартиры и сказал, что нашел телефон. Телефон был кнопочный, цвет телефона она не помнит. Она сказала ФИО4, чтобы он не трогал ничего и ФИО4 бросил телефон на пол в квартире Валеры. Они стали стучаться ко всем соседям, но им никто не открывал. Тогда она позвонила в МЧС, и через МЧС ее связали с сотрудниками полиции. Сотрудникам полиции она рассказала о случившемся. Примерно через 10-15 минут приехали сотрудники полиции. Пока ждали полицию, ФИО4 рассказал ей, что вечером он пошел к К.В. домой и нашел в квартире его труп. Почему он сразу никому ничего не сказал, а пришел к ней ночью, ФИО4 не говорил. 

<

дата> в полиции от ее сына П ей стало известно, что 

<

дата>, когда он отнес ФИО4 суп, ФИО4 провожал его домой и по пути сказал, что они (то есть она и ФИО4) нашли труп мужчины то ли К.В., то ли К.В.. Однако на тот момент, когда П относил суп ФИО4, она ни о каком трупе еще ничего не знала. Сам П 

<

дата> ничего ей об этом не рассказывал, так как решил, что если она обнаружила труп вместе с ФИО4, то уже знает об этом и ничего ей говорить не стал. Были ли какие-либо конфликты у ФИО7, она не знает. (т. 1 л.д. 184-190).

В ходе судебного следствия свидетель П.А.. ранее данные показания в целом подтвердила. Возникшие противоречия и неточности в показаниях объяснила давностью событий. Кроме того, пояснила, что на момент доставления в отдел полиции, а также на момент допросов она и ФИО5 находились в состоянии алкогольного опьянения. В отделе полиции она находилась с момента доставления, то есть, с 03 часов и до 21 часа 

<

дата>. Сотрудники полиции «бегали» из кабинета в кабинет, все они ей что-то говорили, из сказанного ими, она сделала вывод, что они хотели, чтобы она оговорила ФИО5. Однако обстоятельства происшедшего ей известны не были, ей о них никто не рассказывал. Когда она находилась в отделе полиции и сидела в коридоре, слышала, что в одном из кабинетов, дверь которого была приоткрыта, допрашивали ФИО4, который говорил, что никого не убивал. Однако сотрудники полиции кричали на ФИО5, оскорбляли его, требовали, чтобы он сознался в убийстве К.В., говорили, что, если не сознается, его «закроют». Заглянув в указанный кабинет, она видела, что ФИО5 надевает на себя рубашку. Официально по факту убийства К.В. ее допрашивали дважды: первый раз - в полиции, второй раз следователь В.А. допрашивал ее у нее дома. При этом, так как у нее болела голова, в ходе допроса с разрешения следователя В.А. она употребляла пиво, находилась в состояния опьянения. По ходу допроса следователь В.А. составил рукописный протокол допроса, который она подписала. Печатный текст протокола в тот день она не подписывала, подписала его позднее. Ранее данные показания она в целом подтверждает, однако о том, что в дневное время 

<

дата> ФИО5, придя к ней домой, был нервный и вел себя не как обычно, она показаний не давала. ФИО5 вел себя как обычно, был спокойный, просто попросил у нее таблетку от повышенного давления.

При дополнительном допросе в ходе судебного следствия, свидетель П.А. также показала, что когда ночью ФИО5 пришел и позвал ее к К.В., он сначала постучал в окно, а потом зашел и попросил ее взять с собой телефон, чтобы вызвать полицию. Об обнаружении трупа К.В. сыну впоследствии рассказала она сама. Также свидетель П.А.. показала, что в 

<

дата> в 8-м часу вечера, когда они с мужем шли из магазина, видели на улице как К.В. передавал Зиновьеву сотовый телефон, который тот брать отказывался. При этом каких-либо претензий относительно данного телефона ФИО17 не высказывал, отдавал телефон спокойно. Подойдя к К.В. и ФИО5 они с ними покурили и ушли домой. Через некоторое время ФИО5 рассказал ей, что ее брат П.Д. украл у него сотовый телефон, который отнес к К.В. и тот ему этот телефон вернул. Она поинтересовалась об этом у своего брата, тот ничего не отрицал, сказал, что был пьяный и перепутал телефоны. В связи с чем, следователь допрашивал ее малолетнего сына П, она не знает. 

Несовершеннолетний свидетель П в ходе судебного следствия показал, что подсудимый ФИО4 – их сосед дядя ФИО4 События 

<

дата> он точно не помнит. Обычно, если это не выходной день, с 08 час. 00 мин. до 13 час. 00 мин. он находится в школе, потом идет домой, после чего идет гулять. Помнит, что в один из дней марта в вечернее время он относил дяде ФИО4 суп, в доме у дяди ФИО4 спал какой-то мужчина, которого он не знает. Потом дядя ФИО4 проводил его домой, при этом по пути он что-то бормотал, но что именно, он не понял, так как тот был выпивший. В какое время это было, он не помнит, но на улице было уже темно. Уже ночью дядя ФИО4 пришел и позвал его маму пойти с ним в двухэтажный дом и попросил ее взять с собой телефон, чтобы вызвать полицию. Мама взяла телефон и ушла с дядей ФИО4. Когда утром он проснулся, мама была дома. Впоследствии мама рассказала ему, что они с дядей ФИО4 нашли труп. На следующий день его допрашивали в отделе полиции по 

<

*****> в присутствии родителей. Присутствовала ли при допросе его классный руководитель ФИО8, он не помнит, но когда его допрашивали на Втором поселке, Т.Т. была. 

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными несовершеннолетним свидетелем П. ранее и его показаниями, данными им в суде, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия были оглашены его показания, данные при производстве предварительного расследования. 

Исходя из содержания протокола допроса несовершеннолетнего свидетеля П. от 

<

дата>, когда он принес суп ФИО4, тот находился у себя дома с М.М., который в этот момент спал, ФИО4 пил спиртное один. ФИО4 решил проводить его до дома и когда провожал, сказал, что ходил куда-то с его мамой и нашел труп, то ли К.В., то ли К.В.. Никаких других подробностей ФИО4 не рассказывал, сам он его ни о чем не спрашивал. В правдивости ФИО4 он немного сомневался, так как ФИО4 был пьяный. Маме об этом он не стал рассказывать, так как подумал, что она и так это знает, так как ФИО4 сказал, что нашел труп вместе с его мамой. Потом оказалось, что мама об этом трупе на тот момент еще не знала. 

<

дата> он узнал от мамы, что они с ФИО4 действительно обнаружили труп мужчины. Где проживал этот мужчина и как его зовут, он не знает. (т. 1 л.д.207-212).

В ходе судебного следствия свидетель П. ранее данные показания подтвердил частично, пояснив, что следователь неправильно его понял. Так как на самом деле, когда ФИО4 провожал его домой, про труп он ничего ему не рассказывал и не мог рассказать, так как труп они с мамой нашли уже после этого. Провожая его, ФИО4 действительно что-то говорил, рассказывал, но что именно, он не разобрал. О том, что ФИО4 и его мама нашли труп в двухэтажном доме, он узнал от своей матери, до этого про труп ему ничего известно не было. Ночью, когда ФИО4 пришел и позвал маму, он слышал только то, что тот попросил маму взять с собой телефон. 

Допрошенная в ходе судебного следствия по ходатайству государственного обвинителя свидетель Т.Т. в ходе судебного следствия показала, что являлась классным руководителем П в 5-6 классах, подтвердила, что 09 или 

<

дата> участвовала в его допросе, который происходил в здании Следственного комитета. Когла она туда приехала, П и его отец уже находились в здании, следователь ФИО9 приехал позднее. При допросе П присутствовали следователь, сам П, его отец и она. Перед началом допроса всем разъяснили процессуальные права, после чего П стали задавать вопросы о том, чем он занимался в течение дня 

<

дата>. Он спутанно, но рассказал, что пришел домой, посмотрел телевизор и уснул. Дома в это время были мама и его сестра со своим парнем. Когда мама ушла в магазин, пришел ФИО4  и позвал его за машинкой. Потом по просьбе мамы он относил ФИО4 суп. Какое-либо давление при допросе не П не оказывалось. Ни о каком трупе П при допросе не сообщал, про труп его никто и не спрашивал. По ходу допроса был составлен протокол, все присутствующие поставили в нем свои подписи, претензий ни у кого не было. Сама она данный протокол не читала, только вскользь пробежалась глазами и подписала. Впоследствии следователь В.А. приезжал к ней в школу, просил снова подписать какой-то протокол, который она подписала, не вникая в его содержание. В предъявленном ей на обозрение протоколе допроса несовершеннолетнего свидетеля П подписи в графе «педагог» принадлежат ей. 

Свидетель К.И. в ходе судебного следствия показала, что подсудимый ФИО4 – ее бывший сожитель. Проживали с ним совместно около полутора лет, расстались в 

<

дата>. По отношению к ней ФИО4 всегда был добрый, спокойный, агрессии в ее адрес никогда не проявлял. Периодически он злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии опьянения поведение ФИО4 менялось, но агрессивным он не был. С К.В. она знакома не была, видела его один раз, когда в 

<

дата> он приходил к ним за котенком. О конфликтах между К.В. и ФИО4 она ничего не слышала. 

<

дата> по просьбе ФИО4 она передала ему в пользование свой сотовый телефон марки LG, который у него впоследствии украли. ФИО4 пообещал ей, что вернет телефон. После расставания с ФИО4 она встречалась дважды. Первый раз 

<

дата>, когда он пришел к ней на работу и вернул ее телефон, сказав, что нашел его у какого-то К.В.. Второй раз она видела ФИО4 в начале 

<

дата>, когда он приходил к ней и просил деньги на спиртное. 

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными свидетелем К.И. ранее и ее показаниями, данными в суде, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия были оглашены ее показания, данные при производстве предварительного расследования в части возникших противоречий.

Согласно протоколу допроса свидетеля К.И. от 

<

дата>, в ходе допроса последняя, характеризуя подсудимого ФИО4, указала, что ФИО4, когда он много выпьет, становится эмоциональным, у него происходят перепады настроения, он может начать агрессивно себя вести, кричать и ругаться. Бывало, что на эмоциях он пытался ее ударить, замахивался, но никогда не ударял. (т. 2 л.д. 17-18).

В ходе судебного следствия свидетель К.И. ранее данные показания в части характеристики ФИО4 в целом не оспаривала, при этом пояснила, что по отношению к ней ФИО4 проявил агрессию только один раз в самом начале их отношений, в период «притирки». Впоследствии, в том числе, в состоянии опьянения, ФИО4 по отношению к ней никогда агрессии не проявлял. В силу характера он может проявить агрессию только в случае, если для этого имеются причины, беспричинных проявлений агрессии у ФИО4 она никогда не замечала, так как по характеру он очень спокойный человек.

Кроме того, будучи дополнительно допрошенной в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты, свидетель К.И. показала, что в Следственном комитете ее допрашивали один раз, но когда именно, сказать затрудняется. 

<

дата> ее допрашивали только по поводу сотового телефона, при этом, по случаю праздника, на момент допроса она находилась в состоянии алкогольного опьянения. Впоследствии следователь неоднократно приезжал к ней на работу, задавал вопросы, что-то записывал, через некоторое время приходил с печатным текстом, в котором она ставила свои подписи. В предъявленном ей на обозрение протоколе допроса свидетеля от 

<

дата> подписи принадлежат ей, их достоверность она подтверждает. Но пояснить где, когда и при каких обстоятельствах данный протокол ею был подписан, она не может. Следователь приезжал к ней неоднократно, в 

<

дата> приезжал еженедельно, предлагал подписывать какие-то печатные документы, объясняя это тем, что в предыдущих, ранее подписанных, что-то было указано неправильно. Какие именно ошибки были допущены и впоследствии исправлены, следователь ей не сообщал. Поскольку следователь всегда приезжал к ней в рабочее время, вникать в текст подписываемых документов ей было некогда, в связи с чем, доверяя следователю, данные документы она подписывала, не читая. Она с уверенностью может сказать, что принадлежащий ей сотовый телефон ФИО4 принес к ней на работу – на городской рынок - 

<

дата>. Ничего необычного в его поведении она не заметила, приходил он один. Указанную дату она хорошо запомнила, так как в этот день носила своего кота в ветеринарную клинику. 

Свидетель И.М. в ходе судебного следствия показал, что был хорошо знаком с тетей К.В., с которой проживал по соседству, поддерживал добрососедские отношения. Она периодически прибегала к ним, когда убегала от К.В., который по отношению к ней вел себя агрессивно, наносил ей побои, душил. С самим К.В. он был знаком около года, периодически совместно с ним употреблял спиртные напитки. К.В. злоупотреблял алкоголем, пил ежедневно, в состоянии опьянения вел себя агрессивно, орал на соседей. Спиртное К.В. употреблял с различными людьми, к нему в квартиру часто ходили разные люди: и женщины, и мужчины. Дату, когда в последний раз он употреблял спиртное совместно с К.В., не помнит, но это было ближе к весне 

<

дата>. Помнит, что в тот день выпивал со своим знакомым в районе баков, установленных на их улице. К ним подошел К.В., позвал их к себе, у него была бутылка неразбавленного спирта. У К.В. в квартире спирт пили он, К.В. и еще один мужчина, с которым он ранее знаком не был, по имени С., но не ФИО5. Сначала пили спирт, затем пиво, от выпитого он сильно опьянел, в связи с чем, как и когда вернулся домой, не помнит. Каких-либо конфликтов, происходящих во время распития спиртного, также не помнит. Когда распивали спирт, телесных повреждений у К.В. он не видел. О смерти К.В. он узнал по слухам, подробности происшедшего ему не известны.

Свидетель П.Д. в ходе судебного следствия показал, что с подсудимым ФИО4, который проживает неподалеку от него по адресу: УР. 

<

*****>, он поддерживает соседские отношения. Ранее они иногда вместе распивали спиртные напитки у ФИО5 дома. В весеннее время, какого года, не помнит, во время совместного распития спиртного к ФИО4 пришел ранее не знакомый ему К.В., который принес с собой бутылку водки. Когда они распили эту водку, К.В. позвал их продолжить распивать спиртное у него в квартире и они втроем: он, ФИО5 и К.В. пошли к в трехэтажный дом по 

<

*****>, где на кухне одной из квартир продолжили употреблять алкоголь. У ФИО5 при себе был сотовый телефон белого цвета, у К.В. тоже был телефон. Ему это известно, так как в ходе распития спиртного они оба кому-то звонили. Каких-либо конфликтов между ФИО5 и К.В. не было, никто ничего ни у кого не требовал. После совместного распития спиртного они с ФИО5 ушли от К.В., а тот остался дома. Приходил ли к К.В. после их ухода кто-то еще, он не знает. Впоследствии, когда он не смог дозвониться до ФИО5 и пришел к нему, тот сказал, что у него теперь нет телефона, так как он расстался со своей сожительницей и она забрала у него телефон. Через некоторое время у К.В. в квартире он увидел телефон, похожий на телефон ФИО5, о чем сообщил ФИО5, но тот ничего ему не ответил. К.В. про данный телефон он не спрашивал. 

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными свидетелем П.Д. ранее и его показаниями, данными в суде, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия были оглашены его показания, данные при производстве предварительного расследования, в части возникших противоречий.

При производстве предварительного расследования, свидетель П.Д. показал, что в 

<

дата> около 12-13 часов 00 минут он совместно с ФИО4 употреблял спиртное в квартире последнего. В процессе распития он поинтересовался у ФИО5, почему не может до него дозвониться, на что тот ответил, что телефон у него пропал и он предполагает, что его забрала его сожительница К.И., так как данный телефон принадлежит ей. Он спросил у ФИО5 марку и цвет телефона, на что тот пояснил, что телефон «LG», белого цвета. Примерно в это время в квартиру к ФИО5 пришел ранее ему незнакомый К.В., они совместно употребляли спиртное сначала у ФИО5, а затем по приглашению К.В. – у него в квартире по адресу: 

<

*****>. В ходе совместного распития спиртного конфликтов между ними не возникало. Когда они закончили пить спиртное, они с ФИО5 пошли домой, а К.В. один остался дома. На следующий день на улице он встретил К.В., который позвал его к себе в квартиру употребить спиртное. Все это происходило в утреннее время в один из дней конца 

<

дата>, точную дату не помнит. Во время распития спиртного, К.В. кто-то позвонил и он достал мобильный телефон белого цвета марки «LG». Впоследствии, в ходе совместного распития спиртного он сообщил ФИО4, что видел его мобильный телефон марки «LG» белого цвета у К.В., но ФИО5 этому значения не придал. С конца 

<

дата> до 

<

дата> он работал в различных городах и деревнях Удмуртии. Когда приехал, от своей сестры П.А.. узнал, что ФИО4 убил К.В., но из-за чего убил, не знает. Более подробно ему сестра ничего не рассказывала. (т. 2 л.д. 172-175).

В ходе судебного следствия свидетель П.Д. ранее данные показания подтвердил, противоречия объяснил давностью событий. Также пояснил, что указанные показания давал добровольно, какое-либо давление на него не оказывалось. Об убийстве К.В. ему стало известно от сестры П.А.., вместе с которой его доставляли в отдел полиции для допроса. Содержание оглашенного в судебном заседании протокола его показаниям соответствует, в данном протоколе, который был предъявлен ему на обозрение, стоят его подписи. 

Свидетель К.С. в ходе судебного следствия показал, что с подсудимым ФИО4 он не знаком, с К.В. иногда совместно распивали спиртное. 

<

дата> он встретил своего знакомого И.М., с которым остановился поговорить. В это время к ним подошел К.В. и позвал их к себе домой. Название улицы и номер дома, где находится квартира К.В., назвать затрудняется, в этот доме расположен магазин 

<

***>». В квартире К.В. на кухне они втроем - он, К.В. и И.М. распивали спиртное, общались на различные темы, каких-либо конфликтов не возникало. У К.В. они находились около часа-полутора, потом, когда было еще светло, И.М. ушел. Когда он тоже собирался уходить, К.В. попросил у него сигареты. Тогда он предложил К.В. купить ему махорку, на что тот согласился и они пошли за махоркой в магазин, расположенный в районе рынка, который работает до 19 часов. Там он купил К.В. махорку, они вышли из магазина и разошлись. Куда пошел К.В., ему неизвестно, тот ему об этом не говорил. К.В. был в состоянии алкогольного опьянения, но шел нормально. Сам он пошел домой, так как время было уже вечернее и он был уставший после работы. 

Свидетель Ш.Л. в ходе судебного следствия показала, что работает продавцом в магазине «

<

***>», расположенном по адресу: УР, 

<

*****>. С подсудимым ФИО4 она не знакома, К.В. знала, как покупателя их магазина. В состоянии алкогольного опьянения К.В. был очень конфликтным человеком, по отношению к окружающим вел себя вызывающе, был случай, когда в ее присутствии в магазине К.В. всячески обзывал и оскорблял женщину покупательницу. В начале 

<

дата>, дату она не помнит, но точно до мартовских праздников, предположительно, 

<

дата>, в вечернее время в магазин зашел К.В. с каким-то мужчиной. Мужчина купил махорку и они ушли. Как ей показалось, оба они были трезвые. Их магазин работает до 20 часов, но по договоренности с владельцем магазина, она работает до 19 часов и уходит, оставшееся до закрытия время в магазине работает сам владелец. Когда К.В. и мужчина пришли за махоркой, владелец магазина уже пришел, чтобы ее сменить, а она уже собиралась уходить. 

Свидетель М.Н. в ходе судебного следствия показала, что проживает по адресу: УР, 

<

*****>. В настоящее время по соседству с ней никто не проживает. Ранее в 

<

*****> проживала женщина по имени К.Т со своим племянником К.В.. Когда К.Т погибла, К.В. стал проживать в квартире один. Его она видела в последний раз больше года назад. Что с ним произошло, куда он делся, она не знает. С этими соседями она никогда не общалась, к ним не ходила, поэтому как-либо охарактеризовать кого-либо из них она не может. Употребляли ли они алкоголь, она не знает. По поводу этих соседей ее никто не допрашивал. К ней действительно приезжали сотрудники полиции, спрашивали про соседа, но так и ушли, ничего не поняв. 

По ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ был оглашен протокол допроса свидетеля М.Н. от 

<

дата>, согласно которому она показала, что 

<

дата> в утреннее время она была дома и занималась своими делами, с утра выходила на улицу погулять. Дверь квартиры ее соседа К.В. была закрыта, никаких звуков из квартиры не доносилось. Немного погуляв, она вернулась домой в свою квартиру и занималась своими делами по дому. К.В. она в тот день не видела, приходил ли кто-нибудь к К.В. она не знает, никакого шума из его квартиры она не слышала. 

<

дата> около 12 часов 00 минут она пошла прогуляться и когда вышла из своей квартиры, увидела, что дверь, ведущая в 

<

*****>, где проживает К.В., наполовину приоткрыта. В связи с этим она решила заглянуть в квартиру, чтобы убедиться, что у соседа К.В. все в порядке. Заглянув за дверь и посмотрев направо, в сторону кухни, она увидела сидящего на полу К.В., который оперся спиной к скамейке и опустил голову вниз. За скамейкой чуть выше, расположено окно. Она подумала, что К.В. много выпил спиртного и уснул на полу, после чего ушла из квартиры. В квартире никого не было, следов крови, волочения или какого-либо беспорядка она не увидела. 

<

дата> в ночное время приехали сотрудники полиции, от которых она узнала, что К.В. умер, из-за чего умер К.В., она не знает. Мужчину на предъявленной ей фотографии - ФИО4 она не знает, видела его в ночное время 

<

дата>, когда приехали сотрудники полиции и он был рядом с ними. Сотрудники полиции что-то у него спрашивали. (т. 1 л.д.223-226).

В судебном заседании свидетель М.Н. пояснила, что данные показания написаны не с ее слов. Ее вообще никто и никогда не допрашивал. О том, что К.В. умер, она слышала от соседей. С соседями из 

<

*****> она не общалась. О том, что они пили, тоже слышала только от соседей. Она заглядывала в квартиру К.В. в тот день, когда дверь у него была приоткрыта, увидела, что он валяется на полу и ушла. Что с ним случилось, она не поняла, но сообщила об этом верхним соседям. В протоколе допроса, который предъявлен ей в ходе судебного следствия на обозрение, подписи ее, но в здание Следственного Комитета она никогда не ездила, там ни разу не была, подписать данный протокол могла, только находясь у себя дома.

Свидетель С.И. в ходе судебного следствия показал, что состоит в должности оперуполномоченного ОУР Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский», подсудимый ФИО4 знаком ему по роду служебной деятельности. С 07 на 

<

дата> он находился на дежурных сутках. Около 03 часов 

<

дата> в дежурную часть отдела полиции поступил звонок об обнаружении трупа в доме по 

<

*****>, квартира на первом этаже справа. Сначала в указанную квартиру выехал его коллега – другой оперативный сотрудник, после чего туда также направили и его. Когда он приехал на место происшествия, помимо его коллеги, там работала следственно-оперативная группа, а также следователь Следственного комитета. Ни ФИО5, ни П.А. на месте происшествия уже не было. Ему было поручено опросить жильцов данного дома, в том числе, проживающих в соседнем подъезде. Он пообщался с соседкой из квартиры напротив квартиры потерпевшего, которая пояснила, что потерпевший, когда пьянствовал, ходил буянил, что к нему часто приходили друзья, употребляли с ним спиртное. Также она сказала, что в течение какого-то времени дверь квартиры умершего была открыта, она заглянула и закрыла ее обратно. Видела ли она умершего, ему неизвестно. Она сказала, что окрикнула его, но никто не ответил. После опроса соседей он поехал по месту проживания свидетеля П.А.., где находился до 09 часов 

<

дата>. Затем его сменили и он уехал домой. 

<

дата> в утреннее время он приехал на работу, в его служебном кабинете находились сотрудники полиции и ФИО4, который был в грустном, подавленном состоянии. С какого времени до дачи объяснений ФИО4 находился в отделе полиции, ему неизвестно, до этого с ним работали сотрудники Управления уголовного розыска. Ему поручили опросить ФИО4 по обстоятельствам обнаружения им трупа К.В. В ходе опроса ФИО5 добровольно рассказал о происшедшем. Какого-либо давления на ФИО5 он лично не оказывал, опрос происходил в спокойной атмосфере, в кабинете они были вдвоем, другие сотрудники полиции только периодически заходили и выходили в кабинет, но в его присутствии никто из них давления на ФИО4 не оказывал. ФИО5 в ходе опроса пояснил, что с умершим употреблял спиртное в квартире последнего, за спиртом ходили в аптеку. В ходе распития спиртного у них произошел конфликт из-за старого телефона, который потерпевший отказывался отдать ФИО5 и при этом замахнулся на него. Но ФИО4 опередил умершего и ударил его вилкой. Потом ФИО4 ушел из данной квартиры, а через некоторое время позвал с собой П.А. и они пошли смотреть труп. Все эти обстоятельства ФИО5 рассказывал добровольно. На момент взятия объяснений у Зиновьева самому ему уже было известно о причинах смерти К.В.. Вилку из шеи К.В. эксперт извлекал в его присутствии. Но каких-то других подробностей происшедшего он не знал, поэтому именно его направили опросить ФИО5. 

Свидетель Ш.А. в ходе судебного следствия показал, что состоит в должности оперуполномоченного МРО №*** УУР МВД по УР. 

<

дата> в утреннее время он был направлен своим руководством в Межмуниципальный отдел МВД России «Воткинский» для проведения оперативно-розыскных мероприятий по факту происшедшего убийства. В Межмуниципальный отдел МВД России «Воткинский» он прибыл около 09 час., в начале 10-го часа. Когда он находился в кабинете отделения уголовного розыска, сотрудники Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» привели ФИО4 Откуда привели ФИО5 и работали ли с ним до него другие оперативные сотрудники, ему неизвестно. Зайдя в кабинет, Зиновьев сразу изъявил желание написать явку в повинной. Он дал понять ФИО5, что обстоятельства дела ему неизвестны. Тогда тот сообщил, что находится в полиции, так как совершил преступление, в котором раскаивается и желает написать явку с повинной. Он попросил коллегу распечатать бланк протокола явки с повинной, заполнил его и передал ФИО5. После чего Зиновьев самостоятельно собственноручно изложил в протоколе явки с повинной обстоятельства случившегося. Какого-либо давления на ФИО5 при написании им явки с повинной он не оказывал, в кабинете они были вдвоем, периодически в кабинет заходил сотрудник, работающий в данном кабинете, а также другие сотрудники полиции, однако в диалог с ФИО5 они не вступали. Явку с повинной ФИО5 он подробно не перечитывал, но, насколько помнит, в ней были изложены все основные моменты происшедшего. Данную явку с повинной он зарегистрировал в КУСП Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский». После написания ФИО5 явки с повинной, у них состоялась доверительная беседа, в ходе которой он попросил его рассказать, что случилось, и ФИО5 пояснил, что у него возник конфликт с потерпевшим, тот его ударил, и он, испугавшись за свою жизнь, ударил потерпевшего ножом, после чего воткнул ему в шею вилку. Также ФИО5 рассказал, что конфликт с потерпевшим произошел из-за телефона, который у него украли и он потребовал данный телефон ему вернуть. Сам он на момент отбирания у ФИО5 явки с повинной информацией об обстоятельствах происшедшего не обладал. Впоследствии он выезжал на место происшествия, опрашивал соседей на предмет установления лиц, которые могли быть причастны к данному преступлению, но никого установить не удалось. Также он опрашивал соседей ФИО5, с целью получения характеризующих данных на него. На этом его оперативная работа по данному факту была завершена. В ночное время, до его приезда, непосредственно на месте происшествия работал его коллега Л.А., который проводил оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление круга лиц, вхожих в квартиру покойного. 

Свидетель Л.А. в ходе судебного следствия показал, что состоит в должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам МРО №*** УУР МВД по УР. Дату точно, не помнит, в начале 

<

дата> в составе оперативной группы он выезжал в 

<

*****>, где в квартире был обнаружен труп мужчины с признаками насильственной смерти. Труп находился в квартире на первом этаже, на диванчике, стоящем на кухне, которая располагается справа от входа. На кухню данной квартиры сам он не проходил. Роль их оперативной группы заключалась в оказании практической оперативной помощи, а именно, в наведении справок, опросе соседей, сотрудников близлежащих магазинов, ларьков, получении детализации звонков, записи с камер видеонаблюдения и т.д. Какие именно мероприятия проводились по данному факту, точно сказать не может, но указанные им мероприятия – это те мероприятия, которые всегда проводятся по происшествиям такого характера. В результате проведенных мероприятий были получены сведения о личности потерпевшего, после чего была произведена отработка района на предмет установления круга лиц, вхожих в его квартиру и совместно с потерпевшим употребляющих спиртные напитки. Также, насколько он помнит, была получена детализация звонков потерпевшего. По результатам проведенных мероприятий установить каких-либо лиц, которые могли бы быть причастны к убийству потерпевшего установлено не было, в связи с чем, было принято решение более подробно и детально побеседовать с ФИО5, который обнаружил труп, однако сразу об этом в правоохранительные органы не сообщил и который также был вхож в квартиру потерпевшего. На момент его приезда в Межмуниципальный отдел МВД России «Воткинский» ФИО5 там не было. Впоследствии его откуда-то привезли сотрудники данного отдела. При этом его долго искали, так как он где-то употреблял спиртные напитки. В ходе состоявшейся беседы Зиновьев самостоятельно и добровольно признался в совершенном убийстве. Пояснил, что конфликт с потерпевшим возник из-за принадлежащего ему сотового телефона, который потерпевший отказывался ему возвращать. Насколько он понял, ранее ФИО5 отдал кому-то свой телефон, тот передал его потерпевшему, а потерпевший отказывался возвращать его ФИО5. Подробности данной беседы он уже не помнит, но, отвечая на его вопросы, ФИО5 пояснил, что зарезал потерпевшего ножом. После чего, вынув нож, он взял в руки вилку и воткнул ее в шею потерпевшего. Также было установлено, что после убийства потерпевшего Зиновьев сначала один снова приходил в квартиру потерпевшего, в этот момент его там видели очевидцы. После чего он пришел снова, но уже с женщиной, которая, увидев труп, стала стучать к соседям, кричать и соседи вызвали полицию. При беседе с ФИО5 какого-либо давления на него он не оказывал, к признанию своей причастности к совершению преступления не склонял. На момент беседы ФИО5 был в нормальном адекватном состоянии, пьяным не был. Учитывая, что ФИО5 точно описал нож, которым нанес удар в шею потерпевшего, а также сообщил, что после того, как вытянул из шеи нож, воткнул в шею потерпевшего вилку, отпали все сомнения в его причастности к совершению преступления. Впоследствии Зиновьев собственноручно написал явку с повинной и дал признательные показания. Иные лица на причастность к совершению данного преступления не проверялись, поскольку таковых установлено не было, кроме того, у правоохранительных органов не было оснований не доверять признательным пояснениям ФИО5.

Эксперт Д.С. при производстве предварительного расследования показал, что 

<

дата> на основании постановления старшего следователя Воткинского МСО СУ СК РФ по УР Л.И проводил судебно-медицинскую экспертизу в отношении ФИО4, 

<

дата> года рождения на наличие у него телесных повреждений. По итогам экспертизы было дано заключение эксперта №*** от 

<

дата>. Перед началом осмотра ФИО4 он попросил ФИО4 пояснить, что произошло, чтобы для исследования определить, на какие части тела ФИО4 необходимо уделить более сильное внимание. На данный вопрос ФИО4 пояснил, что у них с К.В. возник конфликт, в ходе которого К.В. ударил его в челюсть, а он (ФИО4) нанес удар ножом и вилкой в шею К.В. Осмотр ФИО4 проводился в кабинете ИВС, где никого кроме него и ФИО4 не было. Все пояснения ФИО4 давал самостоятельно, последовательно, его к этому никто не принуждал. (т. 2 л.д. 166-167).

Эксперт В.Е. в ходе предварительного расследования показала, что в составе комиссии комплексной судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, ею была проведена психологическая часть обследования подэкспертного ФИО4 Подэкспертного она осматривала 

<

дата> в ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по УР. В ходе беседы подэкспертный пояснил, что привлекается к уголовной ответственности за убийство. С его слов, конфликт между ним и потерпевшим возник из-за телефона. Потерпевший нанес ему один удар в челюсть, на что подэкспертный его от себя оттолкнул. После чего потерпевший упал, но, вставая после падения, потянулся за ножом. Подэкспертный успел схватить нож и нанес этим ножом удар в шею. Также подэкспертный пояснял, что после удара ножом нанес еще один удар вилкой. Свои действия он называл машинальными, руководствовался злостью на потерпевшего, так как не понравились оскорбления последнего. Не отрицал на момент событий состояние алкогольного опьянения. Субъективно свое состояние оценивал, как алкогольное опьянение средней степени. Со слов, спиртное употреблял уже двое суток. В беседе с ней причастность к инкриминируемому деянию не отрицал, пояснения давал последовательно, свои показания, данные в качестве подозреваемого, подтверждал. (т. 2 л.д. 168-169).

Допрошенный по ходатайству государственного обвинителя в качестве специалиста начальник ЭКО Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» М.В., отвечая на интересующие государственного обвинителя вопросы показал, что отпечатки пальцев могут не отобразиться на поверхностях в случаях наличия на руках перчаток, при нарушении папиллярных узоров рук, сухости либо загрязненности рук, а также при наложении следов. В случае, если к предмету прикасались грязными, жирными руками, либо, если к нему прикасались несколько человек, отпечатки пальцев могут быть непригодны для идентификации. В этом случае экспертным путем может быть выявлен генетический профиль данных лиц. В отношении окурков обычно проводится биологическая экспертиза, которая также выявляет генетический профиль. Однако в случае сухого курения, он также может и не отобразиться.

Кроме того, в подтверждение вывода о виновности подсудимого ФИО4 в совершении преступления, государственным обвинителем в ходе судебного следствия оглашены и исследованы материалы уголовного дела:

-постановление о возбуждении уголовного дела №*** и принятии его к производству от 

<

дата>, согласно которому, по факту обнаружения 

<

дата> около 04 часов по адресу: Удмуртская Республика, 

<

*****>, трупа К.В., 

<

дата> года рождения, с признаками насильственной смерти, возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в отношении неустановленного лица (т. 1 л.д. 1);

-рапорт старшего следователя Воткинского МСО СУ СК РФ по УР Л.И от 

<

дата> о поступившем 

<

дата> около 04 час. 14 мин. сообщении оперативного дежурного Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» сообщении об в квартире по адресу: УР,

<

*****>, трупа К.В., 

<

дата> года рождения и наличии в действиях неустановленного лица признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ (т. 1 л.д. 11); 

-рапорт старшего оперативного дежурного дежурной части Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» ФИО10 от 

<

дата>, согласно которому 

<

дата> в 03 часа 26 минут с номера №*** поступило сообщение П.А. о том, что в доме, расположенном напротив 

<

*****>, в среднем подъезде на первом этаже, квартира направо, обнаружен труп мужчины (синий). Также в данном рапорте указан адрес 

<

*****>. (т. 1 л.д. 14);

-протокол осмотра места происшествия от 

<

дата>, в ходе которого в период времени с 05 час. 00 мин. до 11 час. 10 мин. 

<

дата>, старшим следователем Воткинского МСО СУ СК РФ по УР Л.И, после получения сообщения об обнаружении трупа К.В., с участием специалиста в области судебной медицины П.И.., специалиста ЭКО Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» Д.А., с применением средств фотофиксации, осмотрена квартира по адресу: УР, 

<

*****>. В ходе осмотра места происшествия зафиксирована обстановка в квартире: расположение и количество комнат, расположение дверных проемов, кухни и санузла, расположение мебели, подробно описана обстановке в кухне квартиры, наличие и расположение имеющейся там мебели, наличие, количество и место расположения посуды и других предметов домашнего обихода. На диване в кухне обнаружен нож с пластиковой рукоятью, поверхность которого обпачкана подсохшим веществом буроватого цвета. Зафиксированы отличительные признаки и размеры данного ножа. Нож условно пронумерован за №***. Также в кухне обнаружен труп мужчины, описано место его обнаружения, положение трупа, надетая на нем одежда, надетая на трупе, а также имеющиеся на кожных покровах трупа повреждения. На передней поверхности шеи в нижней трети в кожные покровы погружен предмет, рукояткой предмета кверху. В ходе осмотра данный предмет извлекается из нижней трети шеи, после чего устанавливается, что данным предметом является вилка, которая условно пронумерована за №***. Зафиксированы отличительные признаки и размеры данной вилки. Кроме того, описана обнаруженная на шее трупа колото-резаная рана. Труп идентифицирован как К.В., 

<

дата> рождения. С места происшествия изъяты: вилка №***, вилка №***, вилка №*** (изъятая из шеи трупа), нож №*** (со следами вещества буроватого цвета), нож №***, нож №***, 

<

***> портмоне, 14 окурков, зажигалка в корпусе красного цвета, 2 смыва с ладоней трупа К.В., срезы ногтевых пластин с рук трупа, труп К.В., а также следы рук на 8 отрезках темной дактилоскопической пленки: №*** с поверхности рюмки, №*** с поверхности тарелки, №***, 4 с пачки махорки, №*** с двери холодильника, №*** со стены у дверного проема, №*** с поверхности двери туалета, №*** с поверхности перил первого этажа. К протоколу приложена фототаблица, на которой зафиксированы обнаруженные в ходе осмотра объекты, имеющие значение для уголовного дела, а также схема осмотренной квартиры с указанием места расположения кухонного стола, места обнаружения ножа №***, места обнаружения трупа, а также мест обнаружения мобильных телефонов. (т. 1 л.д. 15-28);

-протокол осмотра трупа от 

<

дата>, в ходе которого, следователем Воткинского МСО СУ СК РФ по УР В.А., с участием специалиста в области судебной медицины Д.С., в период времени с 09 час. 00 мин. до 10 час. 00 мин. 

<

дата> в Воткинском отделении БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» был осмотрен изъятый в ходе осмотра места происшествия 

<

дата> труп К.В., 

<

дата> года рождения, описана одежда, надетая на трупе, а также зафиксированы и описаны имеющиеся на шее трупа телесные повреждения. При производстве осмотра трупа изъят ватный диск с отобранным специалистом образцом крови трупа К.В., а также одежда с трупа: спортивная кофта черного цвета, спортивные брюки черного цвета, майка-тельняшка в полоску белого и синего цвета, ватная и черные спортивные брюки с красными, желтыми и красно-розовыми полосами по бокам, майка-тельняшка в белую и синюю полоску. К протоколу приложена фототаблица, на которой зафиксирован труп К.В., а также обнаруженные на трупе телесные повреждения (т. 1 л.д. 36-40);

-заключение эксперта №*** от 

<

дата> (судебно-медицинская экспертиза трупа), согласно которому, с 10 час. 20 мин. 

<

дата> по 08 час. 40 мин. 

<

дата> врачом-судебно-медицинским экспертом Д.С. была проведена судебно-медицинская экспертиза трупа К.В., по результатам которой установлены телесные повреждения: колото-резаная рана передней поверхности шеи справа в нижней трети, проникающая в левую плевральную полость (направление раневого канала спереди назад, сверху вниз, справа налево) с повреждением верхней доли левого легкого, сопровождавшееся левосторонним гемотораксом - 800 мл (кровь в плевральной полости); непроникающие колотые раны (в количестве 4-ох) передней поверхности шеи справа в нижней трети.ё 

Колото-резаная рана передней поверхности шеи справа в нижней трети, проникающая в левую плевральную полость (направление раневого канала спереди назад, сверху вниз, справа налево) с повреждением верхней доли левого легкого, сопровождавшееся левосторонним гемотораксом - 800 мл (кровь в плевральной полости), прижизненного происхождения, образовавшаяся незадолго до наступления смерти от однократного воздействия острого плоского орудия клинкового типа с колюще-режущими свойствами, типа ножа, обладающего остриём, лезвием, П-образным обухом, у живых лиц квалифицируется как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (в соответствии с п. 6.1.4, приказа №***н от 

<

дата> «Об утверждении Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и состоит в причинной связи с наступлением смерти. С данным телесным повреждением К.В. мог совершать самостоятельные активные действия (передвигаться и т.п.) в течении нескольких минут. Смерть К.В. наступила от обильной кровопотери, обусловленной данным телесным повреждением, в течение нескольких минут после причинения указанного телесного повреждения.

Непроникающие колотые раны (в количестве 4-х) передней поверхности шеи справа в нижней трети, прижизненного происхождения. образовавшиеся незадолго до наступления смерти от однократного воздействия остроколющим четырёхзубцовым орудием - столовой вилкой с четырёхугольным плоским сечением зубцов, у живых лиц квалифицируются как телесные повреждения причинившие как в отдельности так и в совокупности легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (сроком менее 21 дня) (в соответствии с п. 6.1.4, приказа №***н от 

<

дата> «Об утверждении Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и не состоят в причинной связи с наступлением смерти. С данными телесными повреждениями К.В. мог совершать самостоятельные активные действия (передвигаться и т.п.) неопределенно долго. 

При судебно-медицинской экспертизе трупа К.В. обнаружены заболевания, которые в причинной связи с наступлением смерти не состоят.

Учитывая степень выраженности трупных явлений, давность наступления смерти К.В. не менее 24 часов и не более 72 часов на момент начала судебно-медицинской экспертизы трупа (

<

дата> 10 час. 20 мин.). 

При проведении судебно-химической экспертизе крови от трупа К.В. установлено наличие в крови этилового спирта в концентрации 3.17% (317мг/100мл), которая при жизни могла обусловить тяжелую степень алкогольного опьянения. (т. 1 л.д.45-48);

-заключением эксперта №*** (Доп.) от 

<

дата> (дополнительная судебно-медицинская экспертиза трупа), согласно которому, установленные при дополнительной судебно-медицинской экспертизе трупа К.В. телесные повреждения характера колото-резаной раны передней поверхности шеи справа в нижней трети, проникающая в левую плевральную полость (направление раневого канала спереди назад, сверху вниз, справа налево) с повреждением верхней доли левого легкого, сопровождавшееся левосторонним гемотораксом - 800 мл (кровь в плевральной полости); непроникающих колотых ран (в количестве 4-х) передней поверхности шеи справа в нижней трети, могли образоваться при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний на месте с участием подозреваемого ФИО4 от 

<

дата>, а также при обстоятельствах, указанных в ходе проведения следственного эксперимента с участием подозреваемого ФИО4 от 

<

дата>. (т. 1 л.д. 52-53);

-заключение эксперта №*** от 

<

дата> (медико-криминалистическая экспертиза), согласно которому на экспертизу были представлены изъятые в ходе осмотра места происшествия 

<

дата> нож №*** и вилка №***. По результатам проведенного исследования эксперт пришел к выводу, что колото-резаная рана шеи на теле К.В. могла образоваться от клинка ножа, представленного на экспертизу (нож №***). Колотые раны на шее на теле К.В. образовались от зубцов вилки, представленной на экспертизу (вилка №***). (т. 1 л.д. 57-60);

-заключение эксперта №*** от 

<

дата> (молекулярно-генетическая судебная экспертиза). В ходе производства экспертизы установлены генотипы К.В., 

<

дата> года рождения, и ФИО4, 

<

дата> года рождения. 

На клинке ножа и зубьях вилки обнаружены следы крови (следов пота не обнаружено), которые произошли от К.В. Происхождение следов крови от ФИО4 и других лиц исключается. 

На рукояти ножа и ручке вилки обнаружены следы пота (следов крови не обнаружено), содержащие многокомпонентную смесь ДНК, непригодную для интерпретации, следовательно, ответить на вопрос о происхождении следов пота, обнаруженных на рукояти ножа и ручке вилки от К.В., ФИО4 не представляется возможным. (т. 1 л.д. 72-81);

-протокол осмотра предметов от 

<

дата>, в ходе которого следователем Л.И в служебном кабинете Воткинского МСО СУ СК РФ по УР, осмотрены: портмоне, нож №***, мобильный телефон марки «Нокиа», мобильный телефон марки «Самсунг», вилка №***, нож №***, вилка №***, зажигалка в корпусе красного цвета, 14 окурков, следы рук на 8 отрезках темной дактилоскопической пленки, срезы ногтевых пластин с правой и левой руки трупа К.В., смывы с правой и левой ладони руки трупа К.В. – изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: УР, 

<

*****>6; дактилоскопическая карта ФИО4, срезы ногтевых пластин с левой и правой руки ФИО4, смывы с правой и левой ладони ФИО4, ватный диск с образцом крови трупа К.В., образец буккального эпителия ФИО4; нож №*** с веществом бурого цвета, вилка №*** из шеи трупа К.В.; смыв на марлевый тампон с подоконника на крыльце дома, смыв на марлевый тампон с линолеума на крыльце дома; куртка черного цвета и шапка ФИО4, кофта серого цвета ФИО4; спортивные штаны черного цвета с полосками красного, желтого и красно-розовых цветов К.В., кофта черного цвета с полосками по бокам красного, желтого и красно-розовых цветов К.В., майка-тельняшка в полоску белого и синего цвета К.В. – изъятые в ходе осмотра трупа; штаны камуфляжного цвета ФИО4; швабра (т. 1 л.д.128-140); 

-постановление от 

<

дата> о признании и приобщении к уголовному делу в качестве вещественных доказательств: одежды К.В.; одежды ФИО4; образцов буккального эпителия ФИО4; смывов с рук ФИО4; срезов с ногтевых пластин с рук ФИО4; срезов ногтевых пластин с рук К.В.; смывов с ладоней К.В.; образца крови трупа К.В.; вилки из шеи трупа К.В. (№***); ножа с дивана на кухне (№***); зажигалки в корпусе красного цвета (т. 1 л.д.141);

-заключением эксперта №*** от 

<

дата> (судебно-медицинская экспертиза живого лица), согласно которому, на момент проведения судебно-медицинской экспертизы у ФИО4 телесных повреждений нет. При этом исследовательская часть данного заключения содержит сведения о том, что при экспертизе ФИО5 пояснил, что

<

дата> он ударил ножом и вилкой К.В. в шею. Он его ударил кулаком в область нижней челюсти справа. (т. 2 л.д. 122).

-заключение комиссии экспертов №*** от 

<

дата> (комплексная, судебная психолого-психиатрическая экспертиза), 

<

***> 

<

***>

-заключение эксперта №*** от 

<

дата> (молекулярно-генетическая экспертиза), согласно выводам которого, в смывах с правой и левой рук ФИО5, на срезах его ногтевых пластин, с правой и левой рук ФИО5, следов крови не обнаружено. Обнаружены следы пота, которые произошли от ФИО4 Происхождение следов пота от К.В. и других лиц исключается.

В ходе судебного следствия по ходатайству государственного обвинителя были назначены и проведены судебная молекулярно-генетическая экспертиза 14 окурков и зажигалки красного цвета, изъятых в ходе осмотра места происшествия 

<

дата> в квартире по адресу: УР, 

<

*****> а также дополнительная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО4

Согласно заключению эксперта №*** (генетическая экспертиза) от 

<

дата>, на основании проведенной генетической экспертизы, эксперт пришел к следующим выводам:

1. Иммунохроматографический экспресс-тест на а-амилазу показал наличие слюны на девяти представленных на исследование окурках, а именно на окурке №*** (самокрутка), на окурке №*** (

<

***>) и на окурке №*** (

<

***>»), окурке №*** (марки 

<

***>»), окурке №*** (без названия), четырех окурках марки «

<

***> (окурки №***, №***, №***, №***).

На четырех окурках - окурок сигареты №*** (

<

***>»), окурок сигареты №*** (

<

***> окурках №*** и №*** (

<

***>) - при проведении иммунохроматографического экспресс-теста на а-амилазу получен отрицательный результат, что свидетельствует об отсутствии или о крайне низкой концентрации (ниже порога чувствительности используемого метода) слюны в вышеуказанных объектах исследования. В этой связи дальнейшее исследование этих окурков молекулярно-генетическими методами не проводилось.

2. При тестировании препарата ДНК, выделенного из следов слюны на окурке №*** (

<

***>»), получен смешанный генетический профиль. Характер смешанного генотипа позволяет предположить присутствие на окурке слюны минимум от двух лиц мужского и женского генетического пола. При этом присутствие на этом окурке примеси слюны от ФИО4 исключается.

Для препарата ДНК, выделенного из следов слюны на самокрутке (окурок №***), получен частичный индивидуальный профиль ДНК. Половая принадлежность этого препарата не установлена. Происхождение слюны на самокрутке от ФИО4 исключается.

В препаратах ДНК, выделенных из следов слюны на окурках 

<

***>» (№***) и без названия (№***), получены два индивидуальных профиля хромосомной ДНК мужского генетического пола, отличающихся от генотипа ФИО4 по 21 (для окурка №***) и 24 (для окурка №***) индивидуализирующей системе ПДАФ, следовательно, происхождение слюны на окурках №*** и №*** от ФИО4 исключается.

В препаратах ДНК, выделенных из следов слюны на трех из четырех окурков 

<

***> (окурки №***, №***, №***), получены индивидуальные профили хромосомной ДНК, мужского генетического пола, которые по всем установленным молекулярно-генетическим системам совпадают между собой. Эти следы слюны с вероятностью не менее 99,(9)is% (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 2) произошли от одного и того же мужчины. При этом происхождение слюны на трех окурках 

<

***> от ФИО4 исключается.

На матрицах ДНК из препаратов, выделенных из следов слюны на окурке 

<

***> (№***) и на четвертом окурке 

<

***>» (№***) STR-профили ПДАФ не получены ввиду низкой матричной активности этих препаратов и отсутствия устойчивых результатов, что может быть связано с низким содержанием ДНК на этих окурках. Следовательно, решить вопрос о присутствии на этих окурках слюны от ФИО4 в рамках проведенного исследования не представилось возможным.

3. Исследование зажигалки на наличие пота не проводилось, поскольку предметом молекулярно-генетического исследования являются следы, которые содержат ядросодержащие клетки. Потожировые следы формально не относятся к объектам клеточной природы, но на тех участках предметов-носителей, которые наиболее часто контактируют с кожей человека, могут присутствовать в виде минорных наложений сопутствующие клетки эпителия. Зажигалка относится к таким предметам, и на ней могут присутствовать эпителиальные клетки, поиск которых не проводили с целью сохранения материала для генотипирования.

4. При тестировании препарата ДНК, выделенного из смыва с зажигалки, получен смешанный генетический профиль. Характер смешанного генотипа позволяет предположить присутствие на зажигалке пота (эпителиальных клеток) от двух или более лиц мужского и женского генетического пола. При этом присутствие на зажигалке примеси биологических следов от ФИО4 исключается.

Согласно заключению комиссии экспертов от 

<

дата> №***/з (заочная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза), комиссия экспертов пришла к заключению, что согласно сведениям из представленных материалов уголовного дела и дополнительных материалов (упакованные в бумажные конверты (том №***): DVD-R диск с видеозаписью допроса подозреваемого ФИО4, DVD-R диск с видеозаписью проверки показаний на месте подозреваемого ФИО4), ФИО4 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния не страдал. 

<

***>

Ответ на вопросы, относящиеся к компетенции психолога. На современном уровне развития методологии судебно-психологической и комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы отсутствует научно обоснованная методика оценки психологического воздействия (принуждения, давления, внушения, постановки наводящих вопросов) со стороны допрашивающего лица либо третьих лиц во время следственных действий либо в период, предшествующий следственным действиям (ответ на вопросы №№***,3). На современном уровне развития методологии судебно-психологической и комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы отсутствует научно обоснованная методика оценки признаков заученности, подготовленности показаний, фантазирования при даче показаний, либо скрываемых обстоятельств и конструирования ложных сообщений. В период проведения в отношении ФИО4 следственных действий и во время производства в отношении него экспертизы его уровень интеллектуального и личностного развития в целом соответствовал нормативным показателям, характеризовался небольшим объемом непосредственного и опосредованного запоминания, неустойчивостью внимания, доступностью выполнения основных мыслительных операций, достаточной сформированностью аналитических способностей. Поэтому ФИО4 мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и мог давать показания о юридически значимых событиях в период следственных действий (ответ на вопросы №№***,4). 

Методология судебно-психологической экспертизы позволяет производить экспертную оценку эмоционального состояния обвиняемого (подозреваемого) только в момент совершения инкриминируемого ему деяния в контексте исследования состояния физиологического или кумулятивного аффекта. Экспертная оценка эмоционального состояния обвиняемого (подозреваемого), в том числе напряженности, во время проведения ему следственных действий, не производится ввиду отсутствия соответствующей методологии (ответ на вопросы №№***,6).

Также по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия в качестве свидетеля был допрошен начальник ЭКО Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» М.В., который, отвечая на интересующие государственного обвинителя вопросы показал, что отпечатки пальцев могут не отобразиться на вещах и предметах в случаях наличия на руках перчаток, при нарушении папиллярных узоров, сухости либо загрязненности рук, а также при наложении следов. В случае, если к предмету прикасались грязными, жирными руками, либо, если к нему прикасались несколько человек, отпечатки пальцев могут не отобразиться. В этом случае экспертным путем может быть выявлен генетический профиль. В отношении окурков обычно проводится биологическая экспертиза, которая также выявляет генетический профиль. Однако в случае сухого курения, он также может не отобразиться.

Каких-либо иных доказательств стороной обвинения суду не представлено. 

Стороной защиты в обоснование вывода о непричастности подсудимого ФИО4 к совершению преступления представлены: оглашенный в порядке ст. 285 УПК РФ протокол получения объяснений ФИО4 от 

<

дата>; протокол допроса ФИО4 в качестве обвиняемого от 

<

дата>; допрошены свидетели Г.Л., З.А., Ш.В, Ш.О., Е.В., В.Н, а также, с согласия стороны обвинения, оглашены показания допрошенных при производстве предварительного расследования, но не включенных следователем в список лиц, подлежащих вызову в суд, свидетелей П.В.., Б.В., Б.А, М.М., обеспечить явку которых стороне защиты не представилось возможным, в связи с нахождением свидетеля П.В.. в зоне СВО, состоянием здоровья свидетеля Б.В., удаленностью места проживания свидетеля Б.А и смертью свидетеля М.М.

При даче объяснений 

<

дата> ФИО4 свою причастность к совершению преступления отрицал, дал пояснения, в целом аналогичные данным при рассмотрении уголовного дела, указав, что 

<

дата>, придя в квартиру К.В. обнаружил его мертвым, стучал к его соседям, чтобы они позвонили в полицию и в «скорую», но дверь ему никто не открыл. Следов борьбы, крови, волочения в квартире не было. Только обратил внимание, что у К.В. в руке была зажигалка и у его губ были подсохшие кровь со слюнями. Он сообщил о смерти К.В. П.А., которая ему не поверила. После чего в вечернее время 

<

дата> он распивал спиртное у себя дома с М.М. и П.А.. После распития спиртного П.А. ушла. Через некоторое время, около 01 час ночи 

<

дата> он пошел к П.А. за сигаретами и уговорил ее сходить к К.В.. Когда они с П.А. пришли в квартиру К.В., П.А., увидев его труп, выбежала из квартиры, сам он прошел, осмотрел квартиру, увидел принадлежащий К.В. телефон, который выкинул, когда П.А. сказала ему ничего в квартире не трогать. После чего они постучали в квартиру напротив, сообщили открывшей дверь бабушке, что у них в подъезде труп, после чего П.А. вызвала сотрудников полиции. Когда он обнаружил труп К.В., на обстановку на кухне, а именно, что было на столе на диване и у мусорки, он внимания не обратил. Сам он не позвонил в полицию, так как испугался, что подумают на него, что он что-то сделал с К.В.. Суицидальных мыслей К.В. никогда не высказывал, ничего странного за ним он не замечал. Каких-либо ссор и конфликтов с К.В. у него никогда не было. (т. 2 л.д. 34-38)

При допросе в качестве обвиняемого 

<

дата> ФИО4 свою причастность к совершению инкриминируемого ему деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, отрицал, указав, что 

<

дата> около 10 час. 00 мин. он пришел к К.В. по адресу: 

<

*****>, помылся, совместно с К.В. употребил спиртное и около 14 час. 00 мин. ушел и больше к К.В. в тот день не приходил. 

<

дата> около 23 час. 00 мин. он пришел к К.В. с целью совместного распития спиртного. Зайдя в квартиру, увидел К.В., сидящего на полу на кухне, облокотившись спиной к скамье с опущенной головой. Он подошел к К.В., окликнул его, но тот ничего не ответил. Он подергал К.В. за плечо, он также не отреагировал, после чего он проверил пульс и обнаружил его отсутствие. После этого он стал стучать к соседям, но дверь ему никто не открыл. Так как телефона у него не было, он пошел к П.А., рассказал ей обо всем, но она ему не поверила. После этого он некоторое время он сидел у П.А. и употреблял спиртное. Когда уже наступило 

<

дата>, точное время не помнит, он уговорил П.А. сходить к К.В., чтобы она убедилась, что он труп. Придя в квартиру к К.В., дверь квартиры была открыта, горел свет в прихожей. П.А. убедилась, что он мертвый, ей стало плохо и она выбежала. После этого они стали стучать к соседям, но дверь никто не открыл и они сами вызвали скорую помощь и полицию. При допросах в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте и в ходе следственного эксперимента, а также при первоначальном допросе в качестве обвиняемого он давал признательные показания, так как на момент производства указанных следственных действий он находился в состоянии похмелья и оперативные сотрудники говорили ему, чтобы он признавался. Они с П.А. вызвали скорую помощь, а получилось так, что он остался виноватым. Поэтому он признался, что убил К.В. При этом его никто не бил, но на него давили психологически. Поскольку данные оперативные сотрудники также присутствовали в кабинете во время его допроса под видеозапись, он испугался и поэтому сказал, что к показаниям его никто не понуждал и психологическое давление на него никто не оказывал. Почему он сообщил судебно-медицинскому эксперту, что у него произошла ссора с К.В. и он его зарезал ножом, объяснить не может. Механизм нанесения ударов ножом и вилкой ему никто не подсказывал и не показывал, однако, оперативный сотрудник показывал ему фотографии трупа К.В. с места преступления, в связи с чем, он предположил, как именно могли быть нанесены данные удары и продемонстрировал их в ходе следственного эксперимента, а также при проверке показаний на месте. Почему он собственноручно написал явку с повинной, объяснить не может. (т. 2 л.д. 

Свидетель Г.Л. в ходе судебного следствия показала, что проживает в 

<

*****>, является старшей по дому. С подсудимым ФИО4 она не знакома, никогда раньше его не видела. Ранее проживавшего в 

<

*****> данного дома К.В. охарактеризовала исключительно с отрицательной стороны как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками. Также пояснила, что в состоянии алкогольного опьянения К.В. по отношении к окружающим, вне зависимости от пола и возраста, вел себя вызывающе, нагло и агрессивно. Также она видела, что К.В. всегда носил при себе нож, который обычно прятал в рукаве. Престарелые женщины, проживающие в их доме, К.В. боялись, старались с ним не встречаться, так как он постоянно устраивал скандалы, кричал, стучал в двери. Последний раз она видела К.В. через окно в 

<

дата>, кто приходил к нему в указанный период, она не видела, так как была после операции и из дома никуда не выходила. О смерти К.В. ей стало известно, когда у подъезда, где он проживал, она увидела сотрудников полиции и ей сообщили, что К.В. убили. М.М., которая проживает в 

<

*****>, расположенной на втором этаже в том же подъезде, где квартира К.В., рассказала ей, что в ту ночь, когда был обнаружен его труп, к ней в дверь постучала какая-то женщина и попросила вызвать полицию, сообщив об обнаружении трупа в их подъезде. Когда М.М. спросила имя человека, труп которого был обнаружен, женщина, видимо, по ошибке назвала другое имя и М.М. дверь ей не открыла, сказав, что такие здесь не живут. 

Свидетель З.А. в ходе судебного следствия показала, что подсудимого ФИО4 видит впервые. ФИО11 она знала, так как он жил в одном с ней районе, окна ее квартиры находятся на незначительном расстоянии напротив окон квартиры К.В. К.В. считает психически больным человеком, он злоупотреблял спиртными напитками, «третировал» не только свою тетю, которая проживала с ним в одной квартире, но и всех окружающих. Свою тетю он однажды избил так, что у нее все лицо было черного цвета. Неоднократные обращения в полицию какого-либо результата не давали. На улице К.В. всегда ходил с ножом в рукаве, при этом цеплялся, приставал к людям, жители района старались с ним не связываться. Так как она проживает напротив К.В. – окно в окно – она видела, что к нему постоянно приходят какие-то люди, мужчины и женщины, так же как он, злоупотребляющие спиртными напитками. Спиртное К.В. употреблял ежедневно, трезвым его никто никогда не видел. По утрам он обычно уходил в сторону рынка и, спустя какое-то время, возвращался с такими же «алкашами», пил с ними час-два, потом выгонял, в том числе, и женщин. Одну из таких женщин он называл то ли «сковородка», то ли «кастрюля». К.В. все время приводил к себе разных людей, с которыми употреблял спиртное, в том числе, женщин. Такого, чтобы он пил с кем-то одним, не было. 

<

дата> утром К.В., как обычно, ушел «на промысел». После этого она увидела его в 16-17 часов, когда он вышел из квартиры с мешком из-под муки. На кухне его квартиры горел свет, возможно, там кто-то оставался. У подъезда в это время стояли ее супруг и И.М.. К.В. подошел к ним, тогда она вышла и забрала мужа домой, а И.М. остался. К.В. ушел, вернулся минут через 20 и позвал И.М. к себе. Опасаясь за И.М., она решила сообщить его жене, что он пошел к К.В., но той дома не оказалось. Тогда она решила обойти вокруг дома и понаблюдать через окно, что происходит в квартире К.В.. Обойдя дом, она увидела, что И.М. вышел. При этом, как ей показалось, в квартире К.В. остался еще с кем-то. Она периодически выглядывала в окно, видела, что свет на кухне квартиры К.В. горел почти всю ночь, но когда выглянула в 3 часа ночи, света уже не было. Она не видела, чтобы к К.В. после ухода И.М. кто-то приходил, но по движению силуэтов в окне было видно, что в квартире находится не один человек. 

Свидетель Ш.В в ходе судебного следствия показала, что одна из комнат в 

<

*****> ранее принадлежала ее отцу Ш.Я 

<

дата> данную комнату отец подарил ей, поскольку сам он находится в тяжелом состоянии и проживает у нее. В данной комнате отец никогда не проживал, квартирантов туда также не заселяли, так как планировали комнату продать. Ключей от входной двери данной квартиры у нее не было, поэтому она туда не ходила. Во второй комнате квартиры проживала пожилая женщина. Со слов соседей, ранее с ней проживал какой-то родственник, которого они не видели около семи лет, якобы его куда-то увезли. В 

<

дата> она со своим сожителем ходила в указанную квартиру, чтобы забрать квитанции для оплаты коммунальных услуг. В квартиру их впустила эта женщина, они прошли, забрали квитанции и ушли. Комната отца на тот момент была открыта. 

<

дата> к ней пришла ее сестра Ш.О., которая работает дворником на городском рынке. Она пришла к ней на обед, поэтому спиртное по поводу праздника она не употребляла, так как нужно было возвращаться на работу. Спустя какое-то время пришли сотрудники полиции, спросили Ш.О., сообщили ей, что она подозревается в убийстве и увезли ее в отдел полиции. Она поехала следом за сестрой. В полиции они находились до 20-21 часа, после чего сестру отпустили домой. Сестра сказала, что лично К.В. она не знает, знает его визуально, так как он иногда пьяный ходил по рынку. Где находится комната, которая ранее принадлежала их отцу, сестре неизвестно, она не знает даже, в каком районе находится данная комната.

Свидетель Ш.О. в ходе судебного следствия показала, что подсудимый ФИО4 знаком ей как сожитель ее напарницы К.И.. К.И. рассказывала ей, что он раньше работал, потом рассчитался и больше работать не стал. Также К.И. жаловалась, что ФИО5 занимается рукоприкладством, то есть, наносит ей побои. Сама она в это особо не вникала, вопросов никаких не задавала. К.В. ей не знаком, но 

<

дата> она была доставлена в отдел полиции по подозрению в его убийстве. Адрес: 

<

*****> ей не знаком, сама она в данной квартире никогда не была, кто там проживает, не знает. Ее отец Ш.Я проживает у ее сестры Ш.В Как давно отец стал проживать у сестры, ей неизвестно, но когда она вернулась из исправительной колонии, где отбывала наказание, он уже жил у нее. О том, что отцу выделили комнату, она знала, но где данная комната находится, ей неизвестно. Когда она освободилась, сестра сказала ей, что отец оформил дарение данной комнаты ей. После освобождения из мест лишения свободы она сразу устроилась работать дворником на городской рынок. Сначала ее взяли на испытательный срок, но 

<

дата> оформили официально. Работая, она часто видела ФИО5 и К.В., которые пьяные ходили по рынку и шатались. Как-то К.В. попросил у нее закурить, на что она ему грубо ответила, ей хотелось его ударить, так как его поведение ее разозлило. Как-то после этого она видела К.В. в 

<

***>». Они с сестрой зашли туда пообедать, а он распивал спиртное и вел себя вызывающе. О смерти К.В. она узнала 

<

дата>, когда в дом к сестре за ней приехали четверо оперативных сотрудников, которые сообщили ей, что она подозревается в убийстве. Когда приехали в отдел полиции, ей сообщили о смерти К.В. и показали фотографии его трупа. Она поинтересовалась, какое она имеет отношение к К.В. и какие у сотрудников полиции имеются основания подозревать ее в его убийстве. Ей пояснили, что по оперативной информации, она якобы проживала с К.В. и ее с ним видели соседи. Она сразу сообщила, что с К.В. никогда не жила и вообще с ним не знакома. Также она попросила показать соседей, которые, якобы, видели ее с К.В.. Когда она находилась в отделе полиции, у нее сняли отпечатки пальцев, а также мазок из-за щеки. Также отпечатки пальцев сняли у ее сестры Ш.В. Спустя 2-3 часа ей сообщили, что отпечатки пальцев не ее и их отпустили. В последний раз К.В. и ФИО5 она видела вместе примерно за месяц до убийства. Какие у них были между собой отношения, а также причину смерти К.В. она не знает. Что она делала 

<

дата>, был ли это ее рабочий день, она не помнит. С сожительницей ФИО5 – К.И. она познакомилась, когда устроилась на работу на рынок, иногда они сменяли друг друга. Но общего языка они с К.И. не находили, дружеских отношений не поддерживали. 

Свидетель М.М. (умерший 

<

дата>), при производстве предварительного расследования показал, что у него есть товарищ ФИО4, который проживает один в арендованной квартире по адресу: Удмуртская Республика, 

<

*****>. Других анкетных данных ФИО4 он не знает. С ФИО4 он знаком около полугода, может охарактеризовать его как человека, который злоупотребляет спиртными напитками. По характеру ФИО4 спокойный, в состоянии алкогольного опьянения агрессивным не становится. Когда они совместно употребляли спиртные напитки, конфликтов у них никогда не возникало. 

<

дата> около 15 часов 00 минут он находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем, мама домой его не пустила и он пошел в квартиру к ФИО4, чтобы там употребить спиртное и поспать. С ФИО4 они сходили в круглосуточную аптеку недалеко от дома ФИО4, точный адрес аптеки он не знает, где приобрели три флакона перцовки. После чего пришли к ФИО4, разбавили три флакона перцовки с водой и вдвоем употребили. За перцовкой в аптеку они ходили два раза. Во второй раз тоже купили три флакона, который также разбавили с водой и совместно с ФИО4 употребили. Пока они выпивали, к ФИО4 в гости ненадолго заходила П.А., которая выпила с ними немного, покурила, о чем-то разговаривала с ФИО4, но о чем именно, он не помнит. Потом он уснул, так как был сильно пьяный, и проспал у ФИО4 дома до утра 

<

дата>. Проснулся он 

<

дата> после 08 часов. ФИО4 в это время еще спал. Он попил воды и снова лег спать. Проснулся он уже вечером 

<

дата>. ФИО4 был дома. Спустя некоторое время, точно сказать не может, так как за временем не следил, пришла П.А. и они совместно употребили водку. Пили не долго, минут 15-20, после чего П.А. ушла, а он снова лег спать. Что делал ФИО4, он не знает, где он был, также не знает. Приходил ли кто-либо в квартиру к ФИО4, приходил ли сам ФИО4, он также не знает, поскольку весь день спал и не просыпался. После чего он проснулся 

<

дата> ближе к ночи и ушел к себе домой. Где ФИО4 был в это время и чем он занимался, ему неизвестно. (т. 1 л.д. 15-16)

Свидетель П.В. при производстве предварительного расследования показал, что проживает с женой П.А.. и двумя детьми по адресу: УР, 

<

*****>. 

<

дата> с 08 часов до 21 часа 15 минут он находился на работе, после чего пришел домой и никуда не уходил. 

<

дата> он работал с 08 час. до 16 час., потом вернулся домой, но около 19 часов поругался с женой и из дома ушел. Вернулся он в 21-22 часа и сразу лег спать. Утром 

<

дата>, когда он проснулся, жены дома не было. Он позвонил ей и она сообщила, что находится в полиции, так как обнаружила труп. Больше она ему ничего не сообщала. На предъявленной ему в ходе допроса фотографии он опознает мужчину по имени ФИО4, с которым они с женой познакомились в 

<

дата> года. Ранее он видел ФИО4 в компании с братом жены П.Д.. Последний раз он видел ФИО4 

<

дата> в вечернее время, около 20 часов 00 минут возле его дома, когда поругался с женой и ходил к ФИО4, чтобы поговорить с ним. ФИО4 был рядом со своим домом, они поговорили на бытовые темы, также он сказал ФИО4, чтобы он больше не приходил к ним домой. Конфликта и ссоры у них не было. Больше он ФИО4 не видел и с ним не встречался. Как-либо охарактеризовать ФИО4 он не может, так как не знает его. (т. 1 л.д. 217-220)

Свидетель Б.В. в ходе предварительного расследования показал, что проживает в 

<

*****>. Квартира расположена на втором этаже. На первом этаже в 

<

*****> 

<

дата> проживает К.В., которого может охарактеризовать как вспыльчивого и конфликтного человека, который злоупотребляет спиртными напитками. Круг общения К.В. ему не знаком, приводил ли он к себе кого-либо в квартиру, он не знает, не видел и посторонних не замечал. Однако, учитывая, что тот постоянно пьет спиртное, допускает, что он кого-то приводил для совместного употребления спиртного. Криков, шумов, ссор или драк из его квартиры он никогда не слышал. Последний раз он видел К.В. 

<

дата> в дневное время во дворе их дома, он стоял на улице и общался с соседом из соседнего дома З.Ф, после чего они разошлись, и К.В. пошел в сторону рынка. О чем они общались, он не знает, но конфликта и драки между ними не было. Примерно в середине 

<

дата> от соседей ему стало известно, что К.В. умер, ходят слухи, что его убили, но кто, как и за что его убил, он не знает. Насколько он знает, врагов и недоброжелателей у него не было. ФИО4 ему не знаком, на представленной ему в ходе допроса фотографии видит его впервые, ранее никогда не видел и не встречал. (т. 1 л.д. 234-236)

Свидетель Б.А в ходе предварительного расследования показал, что около года назад в кругу лиц, злоупотребляющих спиртными напитками, он познакомился с К.В., знал его по прозвищу «

<

***>. Встречались они с К.В. не часто в кафе-экспрессах, где имеется спиртное на разлив, чаще всего, когда у него самого случались запои. Всего они с К.В. встречались около 5-6 раз, всегда в состоянии опьянения. Общих дел с К.В. он никогда не имел, вместе они не работали, в больших компаниях не отдыхали. К К.В. домой он приходил один раз 01 или 

<

дата>. Более точно дату назвать не может, так как все эти дни употреблял спиртное. В тот день около 21 часов 00 минут они с К.В. встретились в 

<

***>», где К.В. сидел с кем-то за столом, также с ними сидела ранее ему не знакомая девушка по имени И. Он подошел к К.В., спросил, есть ли у него что-то выпить, после чего К.В. купил 0,5 литра водки и пригласил его и И к себе домой. ФИО12 расположена на 1 этаже в двухэтажном доме за Воткинским рынком, точный адрес сказать не может. В квартире в одной из комнат на кровати спала девушка, насколько он помнит, зовут Ш.О.. Эту Ш.О. он тоже раньше не видел, с ней не знаком. К.В. разбудил Ш.О., и они стали выпивать спиртное за столом на кухне. В ходе распития спиртного никаких конфликтов между ними не было. Когда они допили водку, он от К.В. ушел, а К.В. остался в квартире с двумя дамами. На следующий день около 08 часов он пришел к 

<

***>», чтобы опохмелится, н встретил К.В., тот, как ему показалось, был один, стоял, курил, никаких жалоб не высказывал. Никаких повреждений на лице К.В. он не заметил. Больше К.В. он не видел, к нему домой больше не приходил. Впоследствии, после 

<

дата>, точную дату не помнит, от своей жены он узнал об убийстве К.В.. К.В. казался ему спокойным человеком, в его присутствии он никогда ни с кем не конфликтовал, в состоянии опьянения агрессию не проявлял. Суицидальных мыслей К.В. при нем также не высказывал. Когда они выпивали с девушками в его квартире, настроение у К.В. было нормальное, не грустное. Опасений за свою жизнь и здоровье он не высказывал. ФИО4 ему не знаком, на представленной ему в ходе допроса фотографии видит его впервые, ранее никогда не видел и не встречал. (т. 2 л.д. 238-241)

Свидетель Е.В. в ходе судебного следствия показала, что подсудимый ФИО4 воспитывал ее с полутора до 14-15 лет, когда сожительствовал с ее матерью. Она считает ФИО4 своим отцом. Когда ей исполнилось 14-15 лет, ее мать без вести пропала, в связи с чем, ее поместили в детский дом. Но ФИО4 поддерживал с ней связь, приезжал к ней в детский дом, она также ездила к нему в гости. В период совместного проживания ФИО4 всегда работал, содержал семью, занимался ее воспитанием, также ухаживал за своей престарелой и больной матерью, которая умерла у него на руках. Спиртными напитками ФИО4 не злоупотреблял, в состоянии опьянения обычно ложился спать, агрессии никогда не проявлял. 

Свидетель В.Н в ходе судебного следствия показала, что ФИО4 приходится ей двоюродным братом по материнской линии. В семье он был младшим ребенком, поэтому рос в любви и ласке. Когда заболела его мать, старшие братья и сестры отказались за ней ухаживать и ФИО4 забрал ее к себе, ухаживал за лежачей матерью, она умерла у него на руках. В тот период ФИО4 проживал с женщиной, у которой была дочь Е.В.. Е.В. он воспитывал с малолетнего возраста, она считает его своим отцом. ФИО4 работал, содержал свою семью. В 

<

дата> мать Е.В. безвестно пропала и девочку поместили в детский дом, так как ФИО4 не приходится ей биологическим отцом и ему не дали ее забрать. Но ФИО4 отношения с Е.В. поддерживал, ездил к ней в детский дом, она тоже приезжала к нему в гости. В последнее время ФИО4 проживал с К.И., каких-либо конфликтов между ними она не видела, у нее они создавали впечатление любящей пары. Последний раз она виделась с ФИО4 в 

<

дата>, когда они с К.И. искали жилье. Также ей известно, что до ареста ФИО4 работал у частного лица на 

<

*****>, помогал по хозяйству, в ремонте, ухаживал за скотиной, чистил снег. Работодатель его хвалил. В состоянии сильного алкогольного опьянения она ФИО4 никогда не видела, проявлений агрессии за ним не замечала.

По ходатайству стороны защиты в ходе судебного разбирательства были истребованы и исследованы материалы проверок: 

-№*** от 

<

дата> по сообщению о краже у ФИО4 мобильного телефона, принадлежащего К.И. (арх. №***), по которому старшим оперуполномоченным ОУР Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» К.М. 

<

дата> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении П по ч. 1 ст. 158 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В рамках проведенной проверки опрошены К.И. и П., а также приобщена копия протокола допроса свидетеля К.И. от 

<

дата> из материалов настоящего уголовного дела; 

-№*** от 

<

дата> по сообщению о требовании денежных средств К.В. у ФИО4 (арх. №***), по которому старшим оперуполномоченным ОУР Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» К.М. 

<

дата> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К.В. по ч. 1 ст. 330, ч. 1 ст. 163 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В рамках данной проверки ФИО4 не опрашивался, к материалу приобщена копия протокола его допроса в качестве подозреваемого от 

<

дата>;

-№*** от 

<

дата> по сообщению превышении должностных полномочий сотрудниками полиции Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский», по которому 

<

дата> старшим следователем Воткинского МСО СУ СК РФ по УР Л.И вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудника Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» С.И. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УПК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В рамках данной проверки кто-либо не опрашивался. К материалу проверки из материалов уголовного дела приобщены: рапорт старшего следователя Воткинского МСО СУ СК РФ по УР Л.И об обнаружении признаков преступления от 

<

дата>; копия протокола допроса обвиняемого ФИО4 от 

<

дата>; копия протокола объяснений ФИО4 от 

<

дата>, копия явки с повинной ФИО4 от 

<

дата>; протоколы допросов свидетелей Ш.А., С.И.; протокол очной ставки между свидетелем С.И. и обвиняемым ФИО4; выписки из приказов о назначении Ш.А., С.И. на занимаемые ими должности в органах внутренних дел; их служебные характеристики.

Каких-либо иных доказательств стороной защиты суду не представлено.

Изучив и проанализировав совокупность представленных сторонами доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для признания установленными события преступления и вины подсудимого в его совершении, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1, 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), а также виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

На основании представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что событие преступления, а именно факт убийства К.В. в период времени с 18 час. 00 мин 

<

дата> до 03 час. 26 мин. 

<

дата> в 

<

*****> нашел свое объективное подтверждение и сомнений не вызывает.

Данный факт объективно подтверждается показаниями самого подсудимого ФИО4 об обстоятельствах обнаружения им трупа К.В. в 

<

*****>, показаниями потерпевшей и свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого обнаружен труп К.В. с признаками насильственной смерти, протоколом осмотра трупа. Причины смерти К.В., давность ее наступления, характер и локализация обнаруженных на трупе К.В. телесных повреждений, в том числе, состоящих в причинно-следственной связи с наступлением его смерти, предметы, использованные для причинения указанных телесных повреждений, установлены на основании заключений судебно-медицинских, криминалистических, молекулярно-генетических экспертиз, указанных выше. 

По мнению суда, представленными доказательствами объективно установлено, что в период времени с 18 час. 00 мин. 

<

дата> до 03 час. 26 мин. 

<

дата> в квартире по адресу: Удмуртская Республика, 

<

*****>, К.В. при неустановленных обстоятельствах причинены телесные повреждения в виде: колото-резаной раны передней поверхности шеи справа в нижней трети, проникающей в левую плевральную полость (направление раневого канала спереди назад, сверху вниз, справа налево) с повреждением верхней доли левого легкого, сопровождавшееся левосторонним гемотораксом - 800 мл (кровь в плевральной полости), прижизненного происхождения, образовавшейся незадолго до наступления смерти от однократного воздействия острого плоского орудия клинкового типа с колюще-режущими свойствами, типа ножа, обладающего остриём, лезвием, П-образным обухом, квалифицирующейся у живых лиц как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящей в причинной связи с наступлением смерти, а также непроникающих колотых ран (в количестве 4-х) передней поверхности шеи справа в нижней трети, прижизненного происхождения, образовавшихся незадолго до наступления смерти от однократного воздействия остроколющим четырёхзубцовым орудием - столовой вилкой с четырёхугольным плоским сечением зубцов, квалифицирующихся у живых лиц как телесные повреждения причинившие как в отдельности, так и в совокупности, легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (сроком менее 21 дня) и не состоящих в причинной связи с наступлением смерти. Вышеуказанная колото-резаная рана шеи на теле К.В. могла образоваться от представленного на экспертизу клинка ножа №***, изъятого в ходе осмотра места происшествия 

<

дата> по адресу: УР, 

<

*****>. Непроникающие колотые раны на шее на теле К.В. образовались от зубцов представленной на экспертизу вилки №***, изъятой в ходе осмотра места происшествия 

<

дата> по адресу: УР, 

<

*****>. При производстве молекулярно-генетической судебной экспертизы на указанных клинке ножа и зубьях вилки обнаружены следы крови (следов пота не обнаружено), которые произошли от К.В.

По мнению суда, совокупность исследованных в ходе судебного следствия доказательств, безусловно, свидетельствует о криминальном характере смерти К.В., однако, изложенные в обвинительном заключении обстоятельства его смерти, по мнению суда, в ходе судебного следствия своего подтверждения не нашли. Ни прямых, ни достаточной совокупности косвенных доказательств, изобличающих подсудимого ФИО4 в совершении инкриминируемого ему деяния при указанных в обвинении обстоятельствах и опровергающих его позицию о непричастности к совершению преступления, стороной обвинения суду не представлено. 

Доводы стороны защиты о том, что смерть К.В., исходя из имеющихся в материалах дела данных могла наступить в иное время, нежели указано в обвинении, суд находит заслуживающими внимания, однако, придя к выводу о непричастности подсудимого ФИО4 к совершению инкриминируемого ему деяния, какой-либо юридической оценки данным доводам не дает. 

Согласно ч. 1 ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

По смыслу п. 2 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, доказательства, положенные в основу вывода суда о виновности обвиняемого, должны соответствовать требованию, как достаточности, так и убедительности. То есть виновность обвиняемого должна быть доказана без неустранимых сомнений достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств.

В основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения в их достоверности и допустимости. 

В соответствии с принципом презумпции невиновности, закрепленным в ст. 49 Конституции РФ, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В силу ст. 14 УПК РФ, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Позиция стороны обвинения о виновности подсудимого ФИО4 в совершении преступления, по мнению суда, основана исключительно на его признательных показаниях, данных при производстве предварительного расследования.

В частности, вывод о доказанности вины подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния государственный обвинитель в судебных прениях обосновывает, в том числе, наличием в деле явки с повинной ФИО4, а также его признательных показаний, данных им при допросах в качестве подозреваемого 

<

дата>, в том числе, с применением средств видеофиксации, а также при допросе в качестве обвиняемого 

<

дата>, в которых свою причастность к совершению преступления ФИО4 не отрицал, вину признал в полном объеме, по мнению государственного обвинителя, подробно и последовательно описывая обстоятельства совершенного им убийства К.В., которые не могли ему быть известны без непосредственного участия в совершении преступления и до его допроса ни следователю, ни оперативным сотрудникам известны не были. При этом указанные признательные показания ФИО4 давал добровольно, в присутствии защитника, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ, а также его процессуальных прав.

Однако, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УК РФ, показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», неподтверждение подсудимым показаний, данных им в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, в силу пункта 1 части 2 статьи 75 УПК РФ влечет признание их недопустимым доказательством вне зависимости от причин, по которым подсудимый их не подтвердил.

В судебном заседании достоверность ранее данных признательных показаний, в том числе, сведений, изложенных в явке с повинной, в ходе судебного следствия подсудимый ФИО4 отрицал, заявив при этом о самооговоре вследствие оказанного на него психологического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов. 

Как следует из протокола явки с повинной ФИО4 от 

<

дата>, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, в частности, требованиям ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, при принятии у ФИО4 сообщения о якобы совершенном им преступлении, какие-либо права, в том числе, право не свидетельствовать против себя, право воспользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, ему не разъяснялись, возможность осуществления этих прав обеспечена не была. ФИО13 при отборе у ФИО4 объяснений 

<

дата>, последнему были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, право воспользоваться услугами адвоката, переводчика, а также право приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, однако возможность осуществления этих прав также обеспечена не была, защитник при даче ФИО4 объяснений не присутствовал. 

Учитывая, что достоверность сведений, изложенных в протоколе объяснений от 

<

дата> и в явке с повинной от 

<

дата> ФИО4 отрицает, данные объяснения и явка с повинной отобраны у него в отсутствие защитника, тем самым, получены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, суд признает их недопустимыми доказательствами и исключает из числа таковых.

Последующие признательные показания подсудимого, а именно, его признательные показания, данные 

<

дата> при допросах в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте, в том числе, с применением средств видеофиксации, при проведении следственного эксперимента, а также показания, данные им 

<

дата> при допросе в качестве обвиняемого, в которых ФИО4 своей причастности к совершению убийства К.В. не отрицал, по мнению стороны обвинения, подробно рассказав об обстоятельствах совершенного преступления, вопреки доводам государственного обвинителя, не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку по смыслу закона, доказательства, полученные с существенными нарушениями установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, признаются недопустимыми.

В ходе судебного следствия объективно установлено, что непосредственно сразу после прибытия сотрудников полиции к месту обнаружения трупа К.В., то есть, около 04 часов 

<

дата>, сообщившие о трупе ФИО14. для выяснения всех обстоятельств происшедшего были доставлены в Межмуниципальный отдел МВД России «Воткинский», где 

<

дата> следователем Л.И у ФИО4 отобраны объяснения, которые были оглашены в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты в порядке ст. 285 УПК РФ, и оцениваются судом как иные письменные доказательства, в которых ФИО4 свою причастность к совершению преступления отрицал и фактически заявил о наличии у него алиби, сообщив, что к К.В. 

<

дата> в вечернее время он не ходил, находился у себя дома, где в течение вечера и ночи употреблял спиртные напитки с М.М., после чего лег спать. Когда зашел к К.В. в дневное время 

<

дата>, обнаружил его труп, признаков насильственной смерти не заметил, принял меры к вызову сотрудников полиции.

Тем самым, еще в стадии доследственной проверки ФИО4 заявлено о наличии у него алиби, которое следственным органом проверено не было. Свидетель М.М., который мог бы подтвердить либо опровергнуть алиби ФИО4, незамедлительно опрошен не был, был допрошен в качестве свидетеля спустя достаточно длительный промежуток времени с момента исследуемых событий, а именно 

<

дата>. При этом, в ходе допроса вопросы, подтверждающие либо опровергающие алиби подсудимого, а именно, когда М.М. пришел к ФИО5, отлучался ли ФИО5 куда-либо во время совместного распития спиртного, если отлучался, то когда и как надолго, в каком состоянии находился, когда вернулся и т.д., следователем у свидетеля не выяснялись. Между тем, согласно показаниям самого свидетеля М.М., он длительное время злоупотребляет спиртными напитками, пьет по нескольку дней, что, по мнению суда, не исключает возможность изложения им при допросе событий любого другого дня периода времени, когда он оставался ночевать у ФИО5. При этом, допрошенные в ходе судебного следствия свидетели обвинения П.А.., П. факт присутствия М.М. в квартире ФИО4 в исследуемый период подтвердили, указали, что на момент их визитов к ФИО4 М.М. находился там, либо употреблял спиртное, либо спал. Свидетель П.В.., в свою очередь подтвердил факт нахождения ФИО4 у своего дома в районе 20 час. 00 мин. 

<

дата>, тогда как, согласно последующим признательным показаниям ФИО4 в квартиру К.В. он пришел 

<

дата> около 19 час. 40 мин.

Суд лишен возможности проверить алиби подсудимого, в связи с истечением длительного периода времени, а также по причине смерти свидетеля М.М., который мог бы данное алиби подтвердить.

В силу принципа презумпции невиновности, лицо не обязано доказывать свою невиновность. Потому неопровергнутое алиби лица является основанием для того, чтобы в отношении него не осуществлялось уголовное преследование. С другой стороны, само по себе опровержение алиби лица, не подтвержденное иными собранными по уголовному делу доказательствами, не может быть положено в основу обвинения.

После дачи объяснений об обстоятельствах обнаружения трупа К.В., ФИО4 из отдела полиции отпущен не был. Вплоть до написания 

<

дата> явки с повинной и дачи признательных объяснений оперуполномоченному С.И. ФИО4 находился в отделе полиции, был фактически ограничен в свободе передвижения, лишен возможности принять пищу и отдохнуть, а также, с его слов, подвергался психологическому воздействию со стороны оперативных сотрудников, склонявших его признаться в убийстве К.В.

Доводы подсудимого ФИО4 о том, что он был ограничен в свободе с момента доставления его в отдел полиции в ночное время 

<

дата>, не только не опровергнуты стороной обвинения, но и объективно подтверждаются показаниями свидетеля П.А.., которая подтвердила как сам факт задержания ФИО4 непосредственно сразу после обнаружения сотрудниками полиции трупа К.В., так и факт последующего удержания ФИО4 в отделе полиции и оказания на него психологического воздействия с целью дачи им признательных показаний. 

Свидетель С.И. в ходе судебного разбирательства пояснил, что 

<

дата> он лично присутствовал при осмотре места происшествия – 

<

*****>, при этом на момент осмотра, ФИО4 на месте происшествия уже не было. Следовательно, исходя из того, что осмотр места происшествия по вышеуказанному адресу был начат в 05 час. 00 мин. 

<

дата>, в отдел полиции «Воткинский» ФИО4 был доставлен не позднее данного времени. 

ФИО15, отбиравшие у ФИО4 признательные объяснения и явку с повинной, в ходе судебного следствия показали, что на момент их прибытия в Межмуниципальный отдел МВД России «Воткинский» в утреннее время 

<

дата>, ФИО4 уже находился там с другими оперативными сотрудниками. При этом, со слов свидетеля С.И., ФИО4 был грустный, состояние у него было подавленное. Где находился ФИО4 с момента его доставления в отдел полиции и до дачи им объяснений и написания явки с повинной, указанные свидетели пояснить не смогли. 

Совокупность указанных обстоятельств, по мнению суда, объективно свидетельствует о фактическом задержании ФИО4 не позднее 05 час. 00 мин. 

<

дата> и его последующем удержании в отделе полиции вплоть до его задержания в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления в 14 час. 00 мин. 

<

дата>

Однако, несмотря на очевидные предпринимаемые в указанный период времени меры, направленные на выявление фактов и обстоятельств, уличающих ФИО5 в совершении преступления, объективно свидетельствующие о наличии подозрений против него, вопреки позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 

<

дата> №***-П, возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику) ФИО4 в указанный период времени, в том числе, на момент отбора у него явки с повинной, предоставлена не была. Защитник предоставлен ФИО4 лишь после получения от него признательных объяснений и явки с повинной, при его задержании по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91-92 УПК РФ, то есть, спустя более суток с момента его фактического задержания.

Следует отметить, что одним из мотивов задержания ФИО4 в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, согласно протоколу задержания, явился тот факт, что очевидцы указали на него как на лицо, совершившее преступление. Однако, указанные очевидцы в качестве свидетелей по делу не допрашивались и их показания, уличающие ФИО4 в совершении преступления, суду не представлены. Никто из допрошенных по уголовному делу свидетелей очевидцем преступления не являлся.

Непосредственно после задержания ФИО4, в тот же день 

<

дата> с 15 час. 00 мин. с ним производится ряд следственных действий, он дважды допрашивается в качестве подозреваемого, в тот же день, при отсутствии признака безотлагательности, с ним проводятся следственный эксперимент и проверка показаний на месте.

Согласно протоколу допроса ФИО4 в качестве подозреваемого, первоначально он допрошен 

<

дата> в период с 15 час. 00 мин. до 17 час. 00 мин. При этом, согласно протоколу, до начала допроса он имел конфиденциальную беседу с адвокатом и согласовал свою позицию по уголовному делу. Вместе с тем, каких-либо сведений о разъяснении ФИО4 предусмотренного ч. 4 ст. 92 УПК РФ его права до начала допроса иметь свидание с защитником наедине и конфиденциально продолжительностью не менее 2 часов, материалы дела не содержат. При этом, с учетом времени задержания ФИО4 и времени начала его допроса в качестве подозреваемого, очевидно, что такая возможность ему предоставлена не была.

В соответствии с ч. 2, 3 ст. 187 УПК РФ, допрос не может длиться непрерывно более 4 часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8 часов.

Согласно материалам уголовного дела, 

<

дата> в период времени с 09 час. 00 мин. до 10 час. 30 мин. у ФИО4 отобраны исключенные судом из числа доказательств признательные объяснения и явка с повинной; в 12 час. 30 мин. по факту обнаружения трупа К.В. возбуждено уголовное дело, ФИО4 уведомлен о подозрении в совершении преступления и в 14 час. 00 мин. задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ, после чего, в период с 15 час. 00 мин. до 17 час. 00 мин. ФИО4 допрошен в качестве подозреваемого; с 17 час. 45 мин. до 18 час. 00 мин. с участием ФИО5 произведен следственный эксперимент; с 18 час. 07 мин. до 18 час. 37 мин. ФИО5 повторно допрошен в качестве подозреваемого с применением средств видефиксации и в период с 19 час. 18 мин. до 19 час. 57 мин. с участием ФИО4 произведена проверка его показаний на месте с применением средств видеофиксации. Таким образом, общая продолжительность процессуальных действий, произведенных участием ФИО4 

<

дата> и в ходе которых он давал пояснения и показания относительно выдвинутого в отношении него подозрения, продолжались более 10 часов, что противоречит требованиям ст. 187 УПК РФ. При этом, производство указанных следственных действий в один день, с незначительными перерывами во времени, в том числе, с целью закрепления данных ФИО4 признательных показаний, безотлагательным и неотложным не являлось.

Изучив и проанализировав протоколы следственных действий, произведенных с участием ФИО4 

<

дата>, в ходе которых он дал признательные показания об обстоятельствах совершенного им деяния, суд также полагает необходимым отметить следующее.

Согласно ч. 2 ст. 189 УПК РФ, перед допросом следователь удостоверяется в личности допрашиваемого лица, разъясняет ему права, ответственность, а также порядок производства соответствующего следственного действия. Задавать наводящие вопросы в ходе допроса запрещается, в остальном следователь свободен при выборе тактики допроса.

В соответствии со ст. 190 УПК РФ, ход и результаты допроса отражаются в протоколе, составляемом в соответствии со ст.ст. 166, 167 УПК РФ. Показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно. Вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса. 

В протоколе допроса подозреваемого ФИО4 от 

<

дата>, произведенного в период с 15 час. 00 мин. до 17 час. 00 мин., в целом продублированы сведения, изложенные в протоколе его объяснений, данных оперуполномоченному С.И., которые судом признаны недопустимым доказательством и из числа таковых исключены. Из содержания данного протокола следует, что в указанное время при допросе в качестве подозреваемого ФИО4 подробно и детально описал обстановку на кухне квартиры К.В. по адресу: 

<

*****> по состоянию на 

<

дата> в 19 час. 40 мин., то есть, в момент, когда он, якобы, пришел к К.В. с целью совместного употребления спиртного. ФИО4, в частности, подробно указал все, что было размещено на кухонном столе, вплоть до количества, указал место расположения этих предметов, наличие в имеющихся емкостях жидкости, ее количество, цвет… Также он подробно и детально описал нож и вилку, являющиеся орудиями преступления, указав их цвет, размер, материал, из которого они изготовлены, иные отличительные признаки. При этом, описание обстановки в квартире К.В., в помещении кухни квартиры, а также описание орудий преступления, приведены в протоколе его допроса в полном соответствии со сведениями, изложенными в протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата>. Также в протоколе допроса подозреваемого ФИО4 содержится детальное описание способа захвата орудий преступления и механизма нанесения К.В. телесных повреждений. Подробно описаны испытанные в момент совершения преступления эмоции ФИО4, а также чувство боли К.В. от нанесенного ему удара ножом. Также указаны временные ориентиры всех событий, происшедших 

<

дата>. 

Вместе с тем, с учетом продемонстрированной ФИО4 в ходе судебного разбирательства, а также в ходе следственных действий с использованием средств видеофиксации, немногословности, неспособности давать развернутые ответы на поставленные перед ним вопросы, с учетом установленных у него экспертами снижения интеллектуальных функций, истощаемости внимания, небольшого объема непосредственного и опосредованного запоминания, неустойчивости внимания, отражение изложенных в протоколе допроса подозреваемого ФИО4 от 

<

дата> сведений непосредственно с его слов судом ставится под сомнение.

Проанализировав видеозаписи допроса подозреваемого ФИО4 и проверки его показаний на месте от 

<

дата>, суд также полагает необходимым отметить, что в ходе указанных следственных действий ФИО4 давал показания неуверенно, в ряде случае невнятно и неразборчиво отвечал на вопросы следователя, преимущественно давал односложные ответы, фактически лишь подтверждая либо опровергая содержащуюся в вопросах следователя информацию, при этом путался в дате описываемых событий, подтвердив дату, названную самим следователем. Следователь при производстве указанных следственных действий, в нарушение требований ч. 2 ст. 196 УПК РФ, не только допустил постановку перед ФИО4 ряда наводящих вопросов, но и указывал ФИО5, какие действия и как тот должен продемонстрировать. Так, в частности, при проверке показаний на месте, как макет ножа, так и макет вилки ФИО4 берет левой рукой, после чего по указанию следователя перекладывает его в правую руку. При демонстрации механизма нанесенных ударов К.В. макет ножа, а впоследствии и макет вилки, ФИО4 первоначально берет и держит пальцами и только после указания следователя показать «правильный хват», зажимает макет в ладони. После демонстрации механизма нанесения удара вилкой, ФИО5 отводит руку с вилкой от манекена, однако следователь, изъяв вилку из рук ФИО5, самостоятельно устанавливает ее в переднюю область шеи манекена справа, тогда как сам ФИО4 демонстрировал нанесение ударов и ножом, и вилкой в область боковой поверхности шеи справа.

Объективные основания для вызова и допроса следователя по обстоятельствам допроса ФИО4 в качестве подозреваемого и по обстоятельствам проведенной с ним проверки показания на месте, как об этом просил государственный обвинитель, у суда отсутствовали. Оба указанных следственных действия производились с применением средств видеофиксации и соответствующие видеозаписи были исследованы в ходе судебного разбирательства.

Давая анализ протоколу следственного эксперимента с участием ФИО4 от 

<

дата>, суд также отмечает, что в ходе следственного эксперимента ФИО4 демонстрирует механизм нанесения ударов ножом и вилкой в область боковой поверхности шеи К.В. справа, что объективно подтверждается приложенной к протоколу фототаблицей. Однако, как установлено судебно-медицинским экспертом и объективно подтверждается визуально при исследовании фототаблицы, приложенной к протоколу осмотра трупа К.В., у последнего установлено ранение передней области шеи справа. 

Вся совокупность вышеуказанных обстоятельств дает суду достаточные основания подвергать сомнению достоверность признательных показаний подсудимого, данных им как при допросах в качестве подозреваемого, так и в ходе следственного эксперимента и при проверке показаний на месте с его участием.

Какая-либо оценка пояснениям ФИО4 при проведении в отношении него судебно-медицинской и судебной психолого-психиатрической экспертиз судом не дается и при принятии процессуального решения во внимание не принимается. Данные пояснения доказательством по делу признаны быть не могут, поскольку целью указанных экспертиз являлось не установление фактических обстоятельств дела, а исследование в рамках поставленных перед экспертами вопросов. Более того, данные пояснения ФИО5 давал в отсутствие защитника, какой-либо возможности оспорить изложенные в заключениях эксперта обстоятельства, в том числе, в части данных им пояснений, ФИО5 не имел.

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 

<

дата>, а также в ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО4 заявил о самооговоре и даче признательных показаний об обстоятельствах якобы совершенного им преступления в результате примененных в отношении него недозволенных методов ведения расследования.

По мнению суда, указанные доводы подсудимого ФИО4 в ходе судебного следствия стороной обвинения не опровергнуты. Свидетель П.А.. в ходе судебного следствия показала, что после доставления ее и ФИО4 в отдел полиции, находясь в непосредственной близости от кабинета, где опрашивался ФИО5, который свою причастность к совершению преступления отрицал, она слышала, как сотрудники полиции кричали на ФИО5, оскорбляли его и в грубой форме требовали признаться в совершении убийства К.В.. Оснований подвергать сомнению данные показания свидетеля П.А.. суд не усматривает, сведений о том, что она прямо или косвенно заинтересована в исходе дела, суду не представлено. О нахождении ФИО4 в утреннее время 

<

дата> в подавленном состоянии, суду также сообщил и свидетель С.И.

Доводы ФИО4 о применении в отношении него недозволенных методов ведения расследования являлись предметом соответствующей проверки, проведенной в стадии досудебного производства по уголовному делу, которые также были исследованы в ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу. 

В ходе допроса в качестве обвиняемого 

<

дата> ФИО4 сообщил об оказании на него психологического давления со стороны сотрудников полиции, в связи с чем, с целью проверки данных доводов следователем Л.И на имя начальника Воткинского МСО СУ СК РФ по УР выставлен соответствующий рапорт об обнаружении в действиях сотрудников Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УПК РФ. Указанный рапорт руководителем указанного следственного органа для проведения процессуальной проверки был адресован следователю Л.И, то есть, лицу, в производстве которого находилось уголовное дело и которым данная проверка была инициирована. По мнению суда, проведение данной процессуальной проверки следователем, в производстве которого находится уголовное дело, является недопустимым, поскольку в соответствии с главой 6 УПК РФ, следователь отнесен к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения и напрямую заинтересован в непорочности ранее полученных им же доказательств виновности обвиняемого. В данном случае следователь Л.И, неоднократно опросивший и допросивший ФИО4 до момента изменения последним показаний при допросе в качестве обвиняемого 

<

дата>, напрямую был заинтересован в том, чтобы ранее данные ФИО4 признательные показания имели юридическую силу, не были оспорены и не были признаны недопустимыми доказательствами. Проведенная следователем Л.И проверка по его же рапорту об обнаружении в действиях сотрудников полиции признаков преступления, по сути своей носит формальный характер. В нарушение требований ст. ст. 144-145 УПК РФ в рамках указанной проверки ни сам ФИО4, ни должностные лица, в отношении которых данная проверка проводилась, опрошены не были, вопросы о том, где именно находился ФИО4 с момента доставления его в отдел полиции и до опроса указанными лицами, кто из сотрудников полиции обеспечивал его нахождение в отделе полиции, кто, где и когда оказывал на него психологическое давление, а также в чем именно оно заключалось, не выяснялись. При проведении проверки следователь ограничился приобщением к материалу проверки снятых из материалов уголовного дела копий протоколов допросов ФИО4 в качестве подозреваемого и обвиняемого, протоколов допросов свидетелей – оперуполномоченных С.И., Ш.А., Л.А., а также приказов о приеме их на службу в органы внутренних дел, должностных инструкций и служебных характеристик. По результатам проведенной проверки принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудника Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» - оперуполномоченного полиции С.И., что само по себе свидетельствует о том, что в отношении других сотрудников такая проверка не проводилась. Следует отметить, что как при производстве предварительного расследования, так и в судебном заседании ФИО4 об оказании на него давления непосредственно сотрудниками полиции С.И., Ш.А. и Л.А. не заявлял, изначально указав, что давление на него было оказано иными оперативными сотрудниками, которые после дачи им первоначальных объяснений 

<

дата>, в которых он отрицал свою причастность к совершению преступления, путем оказания психологического воздействия, вынудили его дать признательные показания, оговорив себя в совершении преступления, которого он не совершал. Каких-либо мер к установлению указанных должностных лиц в рамках проведенной проверки не предпринималось. Тот факт, что ФИО4 не назвал данные должностных лиц, оказавших на него психологическое давление, в результате которого он оговорил себя, не освобождает лицо, производящее проверку, от обязанности установить этих лиц самостоятельно, а также не является основанием подвергать сомнению доводы обвиняемого в данной части. Факт отсутствия у лица указанных сведений, ни в коей мере не должен и не может ограничивать право данного лица на должную защиту своих процессуальных прав. Следует отметить, что ситуация, при которой сотрудник полиции, применяя недозволенные методы ведения расследования, сообщает лицу свою должность и другие установочные данные, суду представляется абсурдной. Тот факт, что в ходе досудебного производства по уголовному делу сторона защиты не обращалась с соответствующими жалобами на действия (бездействие) должностных лиц, также не свидетельствует о недостоверности показаний ФИО4 об оказании на него психологического давления, поскольку способ защиты права, а также стадия реализации такого права, стороной защиты избираются самостоятельно. Учитывая, что в материалах дела, с которыми были ознакомлены обвиняемый ФИО5 и его защитник, имелся рапорт следователя Л.И об обнаружении в действиях сотрудников полиции признаков преступления, необходимость инициировать проверку самостоятельно, у стороны защиты отсутствовала. Сведений о том, что ФИО4, равно как его защитник, были надлежаще уведомлены о результатах данной проверки, в частности, об отказе в возбуждении уголовного дела, представленные суду материалы проверки не содержат. В имеющемся в материале проверки уведомлении на имя ФИО4 номер исходящей корреспонденции отсутствует, что, по мнению суда, свидетельствует о формальности данного уведомления.

Исходя из системного толкования ст. 15, ч. 3 ст. 235 УПК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 12 Постановлении Пленума ВС РФ «О судебном приговоре», бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. 

Несмотря на формальный характер ранее проведенной проверки, ни повторная, ни дополнительная проверка в отношении этих же либо иных должностных лиц Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» ни прокурором в рамках осуществления надзорной деятельности, ни государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства инициирована не была, соответствующие ходатайства государственным обвинителем не заявлялись. Учитывая, что в данном конкретном случае данная проверка в первую очередь направлена на опровержение соответствующих доводов стороны защиты, проведение ее по инициативе суда свидетельствовало бы об обвинительном уклоне судебного разбирательства и о нарушении судом принципа состязательности сторон. Кроме того, по мнению суда, на период судебного разбирательства реальная возможность установить лиц, которые во внепроцессуальном порядке контактировали с ФИО4 непосредственно после его доставления в отдел полиции «Воткинский» и могли оказывать на него психологическое воздействие, в связи давностью событий утрачена, проведение такой проверки по истечению длительного периода времени будет носить формальный характер, в связи с чем, является нецелесообразным. 

С учетом отсутствия в пояснениях подсудимого ФИО4 сведений о совершении сотрудниками полиции действий, содержащих признаки объективной стороны какого-либо должностного преступления, а также с учетом отсутствия соответствующего заявления подсудимого и, как следствие, оснований для его проверки в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, основания для направления данного заявления руководителю соответствующего органа предварительного расследования у суда также отсутствовали.

Таким образом, доводы стороны защиты о даче ФИО4 признательных показаний в результате примененных к нему недозволенных методов ведения расследования, состоящих в длительном, более суток, безосновательном удержании его в отделе полиции без сна, отдыха и возможности приема пищи, а также в примененном в отношении него психологическом воздействии, в результате которых 

<

дата> ФИО4 явился с повинной, дал признательные объяснения и показания, оговорив себя в совершении преступления, которого фактически не совершал, а впоследствии в ходе произведенных с ним иных процессуальных действий воспроизвел навязанную ему сотрудниками полиции версию происшедшего, стороной обвинения не опровергнуты.

По мнению суда, факт того, что при допросе в качестве подозреваемого, в ходе следственного эксперимента, при проверке показаний на месте, ФИО4 давал признательные показания после разъяснения ему процессуальных прав, в том числе, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, в присутствии защитника, позицию стороны защиты о даче ФИО4 признательных показаний в результате примененных в отношении него недозволенных методов ведения, по мнению суда, не опровергает. Согласно показаниям ФИО4, указанные недозволенные методы ведения расследования были применены в отношении него в период доследственной проверки, то есть, в период, предшествующий производству процессуальных и следственных действий. Данные доводы ФИО4 стороной обвинения не опровергнуты.

Суд признает несостоятельными доводы государственного обвинителя, а также признает недостоверными показания свидетеля Л.А. о том, что до допроса ФИО4 и дачи им признательных объяснений и показаний, сотрудники полиции не обладали информацией об орудиях преступления, механизме, количестве и локализации ударов, а также их очередности, в частности, им не было известно, что в шее К.В. именно вилка и что удары К.В. наносились двумя орудиями преступления: сначала ножом, а затем вилкой., По мнению государственного обвинителя указанные обстоятельства очевидными не являлись.

Однако, как установлено в ходе судебного следствия, осмотр места происшествия в рамках доследственной проверки был произведен в квартире К.В. в период времени с 05 час. 00 мин. до 11 час. 10 мин 

<

дата>. Осмотр производился следователем Воткинского МСО СУ СК РФ по УР Л.И, с участием специалиста-криминалиста, а также специалиста в области судебной экспертизы, который в присутствии указанных лиц в ходе осмотра места происшествия изъял вилку из шеи К.В. Свидетель С.И. в судебном заседании подтвердил, что на момент отбора объяснений у ФИО4 он уже обладал информацией о том, что из шеи К.В. была изъята именно вилка, поскольку данную вилку эксперт изымал из шеи потерпевшего в его присутствии. Также в ходе осмотра места происшествия с дивана в кухне квартиры К.В. изъят нож, обпачканный пятнами бурого цвета. Таким образом, уже на момент опроса ФИО5 оперуполномоченным С.И. сотрудникам полиции достоверно было известно, чем именно наносились удары К.В. и какой предмет был воткнут ему в шею. Кроме того, следует отметить, что при допросе в качестве подозреваемого 

<

дата>, ФИО4, помимо его процессуальных прав, также была разъяснена сущность преступления, в совершении которого он подозревается, а именно, указано, что он подозревается «в нанесении удара ножом и вилкой в шею К.В.». Что также свидетельствует об осведомленности следственного органа как о количестве ударов, так и об орудиях преступления.

Доводы государственного обвинителя о том, что до допроса ФИО4. в качестве подозреваемого следователю не была известна последовательность нанесенных К.В. ударов, и такая последовательность очевидной не являлась, суд также оценивает критически. Поскольку нож с пятнами бурого цвета на клинке был обнаружен на диване в кухне квартиры, а в шее К.В. была обнаружена вилка, то очередность нанесенных потерпевшему ударов, по мнению суда, была очевидна уже на стадии доследственной проверки.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании. 

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 14, ч. 2 ст. 77 УПК РФ и абзацу 2 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 года №55 «О судебном приговоре», признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Проанализировав исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, дав оценку показаниям потерпевшей, свидетелей, имеющимся в материалах дела и исследованным в ходе судебного следствия письменным доказательствам, сопоставив их с признательными показаниями подсудимого, данными им при производстве предварительного расследования, суд приходит к выводу, что они имеют ряд существенных противоречий и не только не подтверждаются, но и объективно опровергаются совокупностью иных исследованных в ходе судебного следствия доказательств. 

Так, показания допрошенных в ходе судебного следствия потерпевшей А.Т., свидетелей обвинения П.А.., П., М.Н., И.М., К.С., К.И., Ш.Л., П.Д., а также оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ показания свидетеля обвинения Р.Р. какого-либо доказательственного значения для установления факта причастности подсудимого ФИО4 к совершению инкриминируемого ему деяния не имеют, поскольку какой-либо значимой информации в части установления обстоятельств совершенного преступления и виновности подсудимого ФИО4 в его совершении не содержат.

Никто из допрошенных в ходе судебного следствия свидетелей очевидцем инкриминируемого подсудимому деяния не являлся, на месте преступления не присутствовал, визитов ФИО4 в квартиру К.В. в инкриминируемый период, равно как в период, предшествующий преступлению, не наблюдал.

Потерпевшая А.Т., свидетели обвинения М.Н., И.М., К.С., Ш.Л., Р.Р., а также допрошенные в ходе судебного следствия свидетели защиты Г.Л., З.А., Ш.В, Б.В., Б.А заявили о том, что с ФИО4 не знакомы, ранее никогда его не видели, информацией о взаимоотношениях ФИО7, равно как информацией об обстоятельствах смерти последнего, не обладают.

Показания свидетелей обвинения П.А.., П., К.И., П.В.., Т.Т., равно как показания свидетеля защиты Ш.О. какой-либо информации, дающей основания сделать вывод о причастности подсудимого ФИО4 к совершению убийства К.В. не содержат, правового значения для установления юридически значимых обстоятельств по делу показания этих лиц не имеют.

При этом, следует отметить, что, выступая в судебных прениях, государственный обвинитель исказил сущность показаний свидетеля К.И., указав, что она косвенно подтвердила показания ФИО4 о том, что причиной конфликта между ним и К.В. явился сотовый телефон, который впоследствии ФИО5 забрал у К.В. и вернул ей. Фактически свидетель К.И. подтвердила лишь тот факт, что со слов ФИО5 ей стало известно о хищении у него принадлежащего ей и находящегося в его пользовании сотового телефона, который впоследствии ФИО5 ей вернул, с его слов, забрав его у К.В.. Государственный обвинитель акцентировал внимание суда на то, что ФИО5 именно «забрал» телефон у К.В., а не попросил либо выкупил. Однако, слово «забрал» является синонимом таких слов, как «взял», «выкупил», «получил» и т.д. и не свидетельствует о безусловном насильственном характере завладения вещью.

Положенные государственным обвинителем в основу вывода о виновности подсудимого показания свидетеля П.А.. о том, что ФИО4 приходил к ней в дневное время в несвойственном ему состоянии, нервный и возбужденный, просил таблетку от давления, а также показания несовершеннолетнего П., которые он дал при производстве предварительного расследования, однако не подтвердил в суде, о том, что ФИО4, провожая его домой, сообщил ему об обнаружении трупа, также не свидетельствуют о причастности ФИО5 к совершению преступления, поскольку в ходе судебного следствия объективно установлено, что труп К.В. первоначально был обнаружен ФИО5 в дневное время 

<

дата>, то есть, до его визита к П.А.. При этом следует отметить, что в судебном заседании несовершеннолетний свидетель П. показал, что следователь неправильно его понял, так как о трупе он узнал от своей матери, ФИО4, провожая его домой, про труп ему ничего не рассказывал. Следователю он об этом не сообщал, так как его об этом никто не спрашивал. Показания свидетеля П. в данной части также подтвердила допрошенная по ходатайству государственного обвинителя свидетель – педагог Т.Т.

Свидетель М.Н. при допросе в судебном заседании проявила явные возрастные изменения психических процессов, а также снижение слуха и зрения. Во время допроса в суде свидетель, сидя на стуле, раскачивалась из стороны в сторону, пристально заглядывала в глаза вступающих с ней в диалог участников процесса, переспрашивала все заданные ей вопросы, отвечая на которые давала непоследовательные, несвязные и противоречивые показания. Как пояснила свидетель защиты Г.Л., в таком болезненном состоянии свидетель М.Н. находилась и на момент обнаружения трупа К.В. Несмотря на указанные обстоятельства, показания данного свидетеля приведены стороной обвинения в качестве доказательств по уголовному делу. Вместе с тем, каких-либо сведений о причастности подсудимого ФИО4 к совершению преступления показания данного свидетеля не содержат. 

Показания свидетелей обвинения С.И., Ш.А., Л.А., являющихся оперативными сотрудниками суд также не может учесть в качестве доказательств виновности подсудимого в совершении преступления, поскольку в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ и правовой позицией, изложенной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2004 года №44-О (а также от 24 января 2008 года №71-О-О, от 23 сентября 2010 года №1147-О-О, от 19 июня 2012 года №1068-О, от 18.07.2017 №1548-О, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подсудимого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие адвоката, путем допроса в качестве свидетелей следователя, производившего предварительное следствие, или иных оперативных сотрудников. Показания указанных лиц могут быть оценены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица.

Между тем, проанализировав показания оперативных сотрудников в совокупности с другими представленными сторонами доказательствами, суд подвергает сомнению достоверность показаний свидетеля Л.А. В частности, данный свидетель показал, что проведенным оперативными мероприятиями иных лиц, которые могли бы быть причастны к совершению преступления, установлено не было. Вместе с тем, в ходе судебного следствия были допрошены свидетели Ш.В, Ш.О., которые заявили, что 

<

дата> в районе 15-16 часов Ш.О. была доставлена оперативными сотрудниками в Межмуниципальный отдел МВД России «Воткинский» по подозрению в совершении убийства К.В. При этом эти же сотрудники пояснили ей, что со слов очевидцев, им известно, что она поддерживала отношения с К.В., какое-то время проживала с ним в квартире по адресу: 

<

*****>. 

Вопреки доводам государственного обвинителя, суд также не считает возможным положить в основу обвинительного приговора в качестве доказательств, подтверждающих достоверность признательных показаний подсудимого и, как следствие, его виновность в совершении преступления, показания экспертов Д.С. и В.Е. Поскольку к лицам, уполномоченным производить допрос подозреваемого/обвиняемого по обстоятельствам инкриминируемого ему деяния эксперты не относятся. Целью проводимых указанными экспертами исследований являлось не установление фактических обстоятельств дела, а исследование в рамках поставленных перед ними вопросов. При даче пояснений экспертам какие-либо процессуальные права ФИО4 не разъяснялись, данные пояснения он давал в отсутствие защитника, возможности удостоверить либо опровергнуть достоверность изложенных в заключении экспертов сведений в части данных им пояснений ФИО5 не имел. При этом в судебном заседании подсудимый ФИО4 пояснил, что при проведении как судебно-медицинской, так и судебной психолого-психиатрической экспертизы каких-либо подробных пояснений относительно предъявленного ему обвинения не давал, лишь утвердительно ответил на вопрос, признает ли он свою причастность к совершению преступления. 

Заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы о механизме образования у К.В. телесных повреждений, вопреки доводам государственного обвинителя, доказательством, подтверждающим признательные показания ФИО4, данные им в ходе следственного эксперимента и при проверке показаний на месте, признано быть не может. В соответствии с п. 9, 10 ч. 1 ст. 204 УПК РФ, ст. ст. 8, 25 Федерального закона №73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в заключении эксперта должны быть указаны содержание исследований и результаты с указанием примененных методик, а также выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. 

В нарушение указанных требований, в исследовательской части заключения эксперта №*** (доп.) приведены лишь используемые в исследовании материалы: заключение эксперта №*** от 

<

дата>, копия протокола проверки показаний на месте от 

<

дата>, копия протокола следственного эксперимента от 

<

дата>, DVD-R диск с видеозаписью проверки показаний на месте от 

<

дата> Содержание исследований эксперта, равно как результаты исследований, на основании которых эксперт пришел к изложенным им выводам, сведения о примененных экспертом методиках при ответе на поставленные вопросы, заключение №*** (доп.) не содержит. 

Кроме того, давая оценку указанному экспертному заключению, суд учитывает, что изложенные в нем выводы носят вероятностный характер. Придя к выводу, что имеющиеся у К.В. телесные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО4 в ходе следственного эксперимента и при проверке показаний на месте, возможность образования данных телесных повреждений при иных схожих обстоятельствах, экспертом не исключена. 

Следует также отметить, что как в ходе следственного эксперимента, так и при проверке показаний на месте ФИО4 демонстрирует нанесение удара как ножом, так и вилкой в боковую поверхность шеи К.В. справа. Тогда как при производстве судебно-медицинской экспертизы у К.В. установлено ранение передней поверхности шеи справа. 

Проведенные по уголовному делу судебные молекулярно-генетические, дактилоскопическая экспертизы не только не подтверждают, но и опровергают причастность ФИО4 к совершению инкриминируемого ему преступления.

Так, в частности, согласно заключению эксперта №*** от 

<

дата> (молекулярно-генетическая судебная экспертиза), на клинке ножа и зубьях вилки, явившихся орудием преступления, следов крови которые произошли от ФИО4 не обнаружено. На рукояти ножа и ручке вилки обнаружены следы пота (следов крови не обнаружено), содержащие многокомпонентную смесь ДНК, непригодную для интерпретации. Таким образом, наличие на рукояти орудий преступления следов пота непосредственно ФИО4 не установлено. 

Согласно заключению эксперта №*** от 

<

дата> (молекулярно-генетическая экспертиза), в смывах с правой и левой рук ФИО5, на срезах его ногтевых пластин, с правой и левой рук ФИО5, следов крови не обнаружено, обнаруженные следы пота произошли от него самого, их происхождение от К.В. и других лиц исключается.

Согласно заключению эксперта №***, при производстве судебной генетической экспертизы в отношении 14 окурков и зажигалки, изъятых с места происшествия, на ни одном из окурков, а также на зажигалке, биологических следов (слюны, пота) ФИО4 не выявлено. При этом следует отметить, что выявлены биологические следы иных лиц, которые, согласно показаниям оперативных сотрудников, на причастность к совершению преступления не проверялись.

На изъятых с места происшествия следах рук, пригодных для идентификации, следов рук ФИО4 не обнаружено. На одежде К.В. и на одежде ФИО4 биологических следов друг друга не имеется.

Позицию государственного обвинителя о необходимости оценивать вышеуказанные экспертные заключения с учетом показаний допрошенного в ходе судебного следствия специалиста – начальника ЭКО Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» М.В., суд находит несостоятельной, поскольку указанный специалист, вопреки доводам государственного обвинителя, в ходе судебного разбирательства дал пояснения относительно образования на поверхностях потожировых следов, а также перечислил факторы, по которым данные следы могут не отразиться либо могут быть непригодны для идентификации. Каких-либо исследований в рамках настоящего уголовного дела данным специалистом не проводилось, в связи с чем, оценивать заключения экспертов с учетом его пояснений, носящих теоретический характер, суд оснований не усматривает.

Анализируя версию стороны обвинения о причинах возникшего между К.В. и ФИО4 конфликта, суд находит ее несостоятельной. По версии следствия конфликт обусловлен фактом хищения у ФИО4 сотового телефона П.Д., который впоследствии продал данный телефон К.В. После чего К.В., добровольно вернув телефон ФИО4, спустя несколько дней, в ходе совместного распития спиртного 

<

дата> стал предъявлять ему претензии с требованием вернуть либо телефон, либо уплаченные за него П.Д. деньги. Указанная версия стороны обвинения, по мнению суда, является надуманной и нелогичной. Свидетель П.А.., которая являлась случайным очевидцем возвращения телефона ФИО17 С.В., показала, что К.В. телефон ФИО4 отдал спокойно, каких-либо претензий ему при этом не высказывал. ФИО4, в свою очередь, не только не требовал у К.В. возвращения телефона, но и отказывался его брать. Объяснений тому, почему К.В., самостоятельно вернув телефон ФИО4, спустя время требует его обратно, а также почему он требует уплаченные за телефон деньги не с П.Д., которому их передал, а с ФИО4, указанная версия органа предварительного расследования не содержит.

Версию о том, что ФИО5 принял меры к вызову на место происшествия сотрудников полиции с целью отвести от себя подозрения в совершении преступления, суд отвергает как несостоятельную. В ходе судебного разбирательства объективно установлено, что после обнаружения трупа К.В. в дневное время 

<

дата>, на протяжении длительного времени, вплоть до посещения квартиры К.В. совместно с П.А.., ФИО4, в случае совершения им преступления и осознавая, что в квартире К.В., на орудиях преступления могут быть обнаружены его отпечатки пальцев, либо иные биологические следы, имел реальную возможность принять меры к сокрытию следов преступления, уничтожить улики, избавиться от орудий преступления и иных доказательств его причастности к совершению преступления, однако этого не сделал. Как установлено в ходе судебного следствия, непосредственно сразу после обнаружения трупа К.В. ФИО4 сообщил об этом П.А.

Таким образом, приведенные государственным обвинителем доводы в обоснование вывода о виновности ФИО5 в совершении преступления, фактическим обстоятельствам дела не соответствуют, а исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, по мнению суда, государственным обвинителем дана неверная правовая оценка. 

Вопреки позиции государственного обвинителя, отказ подсудимого отвечать на вопросы государственного обвинителя, не имеет юридического значения и не может быть истолковано как свидетельство виновности подсудимого. Данный отказ является одним из избранных ФИО4 способов реализации своих прав, поскольку в соответствии с конституционными нормами и ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе не свидетельствовать против себя и отказаться от дачи показаний, в том числе, в части, что не может расцениваться как негативное обстоятельство, отягчающее его положение и свидетельствующее о его виновности.

Таким образом, совокупности представленных стороной обвинения доказательств, объективно подтверждающих предъявленное ФИО16 обвинение и соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона, по делу не усматривается, поскольку ни одно из допустимых доказательств не указывает на причастность подсудимого к совершению преступления и не доказывает как самого факта присутствии ФИО4 в квартире К.В. в период времени с 18 часов 

<

дата> до 03 час. 26 мин. 

<

дата>, так и совершения им в указанное время убийства К.В. при указанных в обвинении обстоятельствах.

Учитывая вышеизложенное, в соответствии со ст. 49 Конституции РФ, ч. 3 ст. 14 УПК РФ, толкуя все неустранимые сомнения в пользу подсудимого, суд приходит к выводу о непричастности ФИО4 к совершению инкриминируемого ему преступления и о необходимости признать его невиновным и по предъявленному обвинению оправдать.

С учетом признания подсудимого ФИО4 невиновным и оправдания его по предъявленному обвинению, в соответствии с положениями главы 18 УПК РФ, за ним необходимо признать право на реабилитацию.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении оправданного ФИО4 до вступления приговора в законную силу подлежит отмене, с немедленным освобождением оправданного из-под стражи в зале суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ материалы уголовного дела, возбужденного 

<

дата> по факту обнаружения трупа К.В. с признаками насильственной смерти, в том числе, приобщенные к делу вещественные доказательства, подлежат направлению руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Потерпевшей А.Т. в ходе судебного разбирательства заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО4 в ее пользу компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

сумма>. В соответствии с ч. 2 ст. 306 УК РФ, в связи с оправданием подсудимого по предъявленному ему обвинению на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с его непричастностью к совершению преступления, в удовлетворении исковых требований потерпевшей А.Т. необходимо отказать.

Вознаграждение адвоката Поповой Е.В. за участие в судебном процессе необходимо произвести за счет средств федерального бюджета, с вынесением по данному вопросу отдельного процессуального документа в виде постановления.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 303-306 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО4 признать невиновным и оправдать по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с его непричастностью к совершению преступления.

Избранную в отношении ФИО4 меру пресечения в виде заключения под стражу отменить, освободить оправданного ФИО4  из-под стражи немедленно, в зале суда.

Признать за ФИО4 право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ.

Материалы уголовного дела, возбужденного 

<

дата> по факту обнаружения 

<

дата> около 04 часов по адресу: Удмуртская Республика, 

<

*****>, трупа К.В., 

<

дата> года рождения, с признаками насильственной смерти, в том числе, приобщенные к делу вещественные доказательства, в соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ, направить начальнику Воткинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Удмуртской Республике для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В удовлетворении исковых требований потерпевшей А.Т. к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

сумма>, отказать.

Произвести вознаграждение адвоката Поповой Е.В. за участие в судебном процессе из средств федерального бюджета Российской Федерации, о чем вынести соответствующее постановление. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики через Воткинский районный суд Удмуртской Республики в течение 15 суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора и в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее, чем за 5 суток до начала судебного заседания.

Председательствующий: О.А. Караневич