ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 ПРЕЗИДИУМА БЕЛГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

4-У181

город Белгород 29 июня 2017 года

Президиум Белгородского областного суда в составе:председательствующего Ускова О.Ю.,

членов президиума

ФИО1, ФИО2, ФИО3,

при секретаре Белоусе СВ.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Ходова Д.А. в защиту осужденной ФИО4 на приговор Свердловского районного суда города Белгорода от 23 июня 2016 года и апелляционное определение Белгородского областного суда от 25 января 2017 года, которыми

ФИО4, 

<

данные изъяты>, несудимая,

осуждена по части 4 статьи 159 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 800 000 рублей, по пункту «б» части 4 статьи 174.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей, с лишением права занимать должности государственной службы сроком на 4 года. На основании части 3 статьи 69 УК РФ назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в ИК общего режима, со штрафом в размере 1 000 000 рублей, с лишением права занимать должности государственной службы сроком на 4 года.

Постановлено взыскать с осужденной ФИО4 в доход государства процессуальные издержки в сумме 39 400 рублей, связанные с проведением в ходе предварительного следствия экспертиз, на основании части 2 статьи 132 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Белгородского областного суда Тонкова В.Е., изложившего обстоятельства дела, доводы кассационной жалобы и основания ее передачи для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выступления: заместителя прокурора Белгородской области Логвинова Э.В. и представителя потерпевшего ФИО5 об отмене приговора в части взыскания процессуальных издержек, адвоката Ходова Д.А. и осужденной ФИО4 в поддержку кассационной жалобы, президиум,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 признана виновной в мошенничестве с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (53 709 041 рублей 47 копеек), а также в легализации (отмывании) денежных средств, приобретенных в результате совершения преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, в особо крупном размере (14 417 100 рублей).

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Ходов Д.А. в защиту осужденной ФИО4 выражает несогласие с судебными решениями; приводит доводы о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона, положений, в том числе статьи 307 УПК РФ, а также при выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении начальника финансового отдела К., который являлся ответственным за подписание электронного документооборота и подписывал документы, служившие основанием для начисления денежного довольствия; указывает, что в основу приговора положены доказательства, которые не были исследованы судом, в том числе заключение психологической экспертизы, процессуальные издержки за проведение которой необоснованно взысканы с осужденной; указывает, что способ совершения хищения, умысел и корыстная цель ФИО4 на хищение денежных средств не установлены, решений налоговых органов, подтверждающих факт предоставления недостоверных сведений в эти органы, не имеется, равно, как и не установлено наличие ущерба, причиненного УФСКН РФ; утверждает о необоснованности осуждения ФИО4, о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ, о недопустимости доказательств; полагает, что установление размера ущерба в порядке гражданского судопроизводства после отмены приговора в этой части свидетельствует о незаконности приговора, поскольку только после установления размера ущерба и, зная, за счет каких денежных средств осуществлялись перечисления на банковские карты, действительно ли была неуплата НДФЛ, можно установить законность предъявленного обвинения; считает, что при рассмотрении дела был нарушен принцип состязательности сторон, тайна совещательной комнаты; в удовлетворении ходатайств о проведении экспертиз было отказано, суд немотивированно отверг доказательства защиты, в том числе о происхождении денежных средств в результате обмена валюты А.Т. и иных доходов родителей осужденной; просит отменить судебные решения, уголовное дело направить прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для возобновления следствия по делу.

Президиум, изучив доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО4 в мошенничестве и отмывании добытых преступным путем денежных средств соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на полученных с соблюдением закона и исследованных в судебном заседании в соответствии с требованиями процессуальных норм доказательствах, анализ которых приведен в приговоре.

Судом установлено, что ФИО4, используя свое служебное положение специалиста финансового отдела УФСКН РФ по Белгородской области, реализуя умысел на хищение бюджетных денежных средств путем обмана, при оформлении документов на выпуск банковских карт ОАО «Сбербанк России» для сотрудников Управления указала в них вымышленные данные несуществующих Ч. и С., уволенных Кт. и Ш., а также свои данные, впоследствии получив банковские карты. Далее, посредством автоматизированных систем она представляла в банк электронные реестры на зачисление денежных средств на счета банковских карт сотрудников Управления, по которым производились незаконные перечисления на счета имевшихся в ее распоряжении вышеуказанных банковских карт. Перечисления производились за счет завышения необходимых лимитов бюджетных обязательств Управления и частичного неперечисления в бюджет удержанного из денежного довольствия сотрудников налога на доходы физических лиц (НДФЛ) в связи с представлением ею в органы УФНС РФ по Белгородской области недостоверных сведений о численности сотрудников Управления и суммы удержанного НДФЛ.

Кроме того, в январе-марте 2009 года, оформив фиктивные платежные ведомости о подлежащих выплате уволенному с 16 февраля 2009 года Ч. 73 141 рублей 84 копеек, осужденная предъявила их главному специалисту-эксперту финансового отдела Е., а, получив указанную сумму из кассы, распорядилась ею по своему усмотрению.

Таким образом ФИО4 совершила хищение денежных средств в общей сумме 53 709 041 рублей 47 копеек, что составляет особо крупный размер, которые впоследствии обналичивала через банковские терминалы, производила безналичные оплаты товаров и услуг, совершала иные операции.

Доводы защитника, ставящего состав хищения в зависимость от решений налоговых органов по поводу перечисления налоговых платежей и от обстоятельств выделения УФСКН дополнительцых ассигнований, беспочвенны. Наличие ущерба, его размер, факт неуплаты налогов установлены на основании доказательств, в том числе заключений судебно-бухгалтерских экспертиз, при проведении которых в полном объеме проанализированы данные об уплате НДФЛ в налоговые органы, начислении выплат и компенсаций (различные КБК) с приведением подробных расчетов в исследовательской части. Экспертизы назначены в соответствии с требованиями статей 195, 199 УПК РФ, проведены соответствующим специалистом, квалификация которого сомнений не вызывает, а заключения соответствуют статье 204 УПК РФ, содержат обоснованные выводы по поставленным вопросам. В этой связи данные доказательства правильно признаны судом достоверными и положены в основу приговора.

Выводы экспертизы разъяснены в судебном заседании экспертом, показания которой, а также данные ею заключения подтверждаются справкой УФНС по Белгородской области о том, что в 2012 году в налоговые органы не предоставлены сведения о 87 физических лицах - аттестованных сотрудниках УФСКН РФ по Белгородской области.

Кроме того, вина ФИО4 подтверждается ее явкой с повинной, признательными показаниями в качестве подозреваемой, подробно пояснившей обстоятельства и схему совершения преступления, показаниями свидетелей Б., К., З., Кс., П., Ч., Кн., Ш., Кт., протоколами следственных действий, письменными и вещественными доказательствами, заключениями почерковедческих, фоноскопических экспертиз, подробное содержание и тщательный анализ которых приведены в приговоре.

Факт получения ФИО4 оформленных ею же на подставных лиц банковских карт и распоряжения ими подтвержден помимо прочего результатами почерковедческих исследований о совершении фигурантом подписей и рукописного текста в доверенностях на получение карт, мемориальных ордерах. При этом карты на имя С., ФИО4, фрагмент конверта от банковской карты Ч. и мини-выписка по ней обнаружены по месту жительства осужденной.

Кроме того, рядом документов и показаниями свидетелей установлено, что банковскими картами Ч. и С. осужденная оплачивала свои покупки и прочие услуги, а с карты Ч. еще и перечисляла деньги своему отцу А.П.

Вопреки доводам кассационной жалобы, судом дана мотивированная оценка характеру действий осужденной и направленности ее умысла, способу совершения преступления, а, кроме того, не вызывает сомнений и то, что именно ФИО4 производила манипуляции с реестрами, хищения денежных средств производились с четырех КБК, которые находились в ведении осужденной, причем именно на ее сотовый телефон поступали пароли для входа в онлайн-систему «Сбербанка» и отправки реестров в банк.

Совокупность этих и иных приведенных в приговоре доказательств убедительно опровергает заявления адвоката о невиновности ФИО4, отсутствии у нее соответствующих полномочий, средств и возможности, а также прочие доводы о непричастности ее к хищениям.

Кроме того, аналогичные аргументы не раз рассматривались предыдущими инстанциями, по ним сделаны обоснованные суждения с приведением в судебных решениях соответствующих мотивов, поводов не согласиться с которыми президиум не находит.

Что касается виновности ФИО4 в легализации (отмывании) преступных доходов, то из представленных суду доказательств следует, что с целью придания правомерности владению, пользованию и распоряжению частью похищенных денежных средств осужденная через свою мать А.Т. осуществила сделки по приобретению недвижимости (квартиры и нежилого помещения) в городе Белгороде на общую сумму 14 417 100 рублей.

С учетом конкретных обстоятельств дела, показаний многочисленных свидетелей, содержания документов, суд пришел к обоснованному выводу об искусственном создании видимости приобретения имущества именно за счет средств А.Т. При этом справедливо обращено внимание на показания Н., Сав., Шк. и других о составлении по просьбе матери осужденной подложных расписок и справок о предоставлении займов, доходах и пр. в целях помощи ее дочери по уголовному делу. Изложенное, в том числе на фоне содержания переписки А.Т. и ФИО4 в период нахождения последней под стражей о фальсификации этих документов, привело суд к правильному мнению о неубедительности версии защиты о покупке спорной недвижимости, зарегистрированной на осужденную, на средства А.Т.

Действия ФИО4 правильно квалифицированы по части 4 статьи 159 и пункту «б» части 4 статьи 174.1 УК РФ.

Доводы кассационной жалобы о том, что приговор основан на доказательствах, не исследованных в судебном заседании, высказаны вопреки материалам дела, из которых следует, что каждое из отраженных в приговоре доказательств представлено суду, исследовано с участием сторон и получило надлежащую оценку.

Обращает на себя внимание тот факт, что ряд документов, на неисследовании которых настаивает адвокат, в том числе заключение психологической экспертизы, справки ОАО «Сбербанк России», были представлены суду именно стороной защиты.

Отмена приговора судом апелляционной инстанции в части разрешения гражданского иска не свидетельствует о неустановлении размера ущерба, как о том высказался адвокат в жалобе.

Судя по содержанию апелляционного определения, основанием для принятия такого решения стало нарушение районным судом норм уголовно-процессуального закона, поскольку гражданский иск не был исследован в судебном заседании и мнение ФИО4 относительно иска не выяснялось.

В такой ситуации, когда размер ущерба подтвержден совокупностью доказательств, в том числе экспертными исследованиями и финансовыми документами, попытки защитника опорочить судебное решение поиском взаимосвязи между процессуальным нарушением при разрешении иска и доказанностью состава преступления бесперспективны.

Из протокола судебного заседания следует, что, вопреки утверждениям защитника, при рассмотрении дела было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденной на защиту или иного нарушения норм процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

Не основаны на материалах уголовного дела и ссылки в кассационной жалобе на нарушение судьей тайны совещательной комнаты при вынесении приговора. Не свидетельствует об этом и содержащееся в его мотивировочной части решение об объявлении скрывшейся от суда ФИО4 в розыск, а также ответ председателя районного суда, к которому обращается кассатор.

Выделение в отдельное производство уголовного дела в отношении начальника финансового отдела К. по признакам халатности произведено на стадии предварительного расследования с соблюдением требований процессуального закона, оснований считать, что раздельное рассмотрение дел отразилось на выводах о виновности ФИО4 в совершенных ею единолично преступлениях, не усматривается, а доводы адвоката об обратном неубедительны.

Наказание ФИО4 назначено с соблюдением требований статей 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновной, смягчающего и иных значимых обстоятельств. По своему виду и размеру оно является справедливым, соразмерно содеянному, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости.

Судом апелляционной инстанции уголовное дело также рассмотрено в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, доводам, в том числе аналогичным изложенным в кассационной жалобе, дана надлежащая оценка с приведением мотивов принятого решения в определении, содержание которого отвечает статье 389.28 УПК РФ.

Вместе с тем, по данному делу допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона при решении вопроса о распределении издержек.

Процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу, в том числе выплаты и вознаграждения физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач.

В соответствии с положениями статьи 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм, выплаченных переводчику и защитнику в случаях, предусмотренных частями 4 и 5 упомянутой статьи.

По обжалуемому приговору судом принято решение о взыскании с осужденной ФИО4 в доход государства процессуальных издержек в сумме 39 400 рублей, связанных с проведением в ходе предварительного следствия экспертиз.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 12 ноября 2008 года №1074-0, принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осужденного возможно только по решению суда, гарантирующему защиту его прав и соответствующему критериям справедливого судебного разбирательства. Осужденному должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и его имущественного положения.

Между тем, как видно из протокола судебного заседания, при рассмотрении уголовного дела вопрос о процессуальных издержках в судебном заседании не исследовался, позиция подсудимой ФИО4 по поводу суммы взыскиваемых издержек судом не выяснялась, возможность привести доводы об имущественном положении ей не предоставлялась.

Возложение при таких обстоятельствах на осужденную обязанности возмещения процессуальных издержек свидетельствует о существенном нарушении процессуального закона, повлиявшем на исход дела (часть 1 статьи 401.15 УПК РФ), и является основанием для отмены соответствующего решения с направлением уголовного дела в этой части на новое рассмотрение в порядке исполнения приговора, при котором следует также проверить и дать оценку доводам защитника о взыскании с ФИО4 сумм, потраченных на проведение экспертиз, признанных судом недопустимыми доказательствами.

Руководствуясь статьями 401.15, 401.16 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Свердловского районного суда города Белгорода от 23 июня 2016 года и апелляционное определение Белгородского областного суда от 25 января 2017 года в отношении ФИО4 в части взыскания с ФИО4 в доход государства процессуальных издержек в сумме 39 400 рублей, связанных с проведением в ходе предварительного следствия экспертиз, отменить.

Уголовное дело в этой части направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение в порядке исполнения приговора.

В остальной части судебные решения оставить без изменения, кассационную жалобу адвоката Ходова Д.А. в защиту осужденной ФИО4 удовлетворить частично.

О.Ю. Усков

Председательствующий