Судья: Бучков А.В. Дело №22-1578/21

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

8 июля 2021 года г. Саратов

Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Дьяченко О.В.,

судей коллегии Бондарчука К.М., Белова А.В.,

при секретаре Музаеве М.Р.,

с участием прокурора Зорина С.С.,

потерпевшего ФИО2,

представителя потерпевшего адвоката Кебальниковой Н.П.,

осужденных ФИО17, Логачева П.А.,

защитников Левина Д.А., Балалайкина А.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшего ФИО2, апелляционным жалобам и дополнениям к ним осужденных ФИО17, Логачева П.А., адвокатов Ильиной Н.Ю., Левина Д.А., Балалайкина А.Ю., апелляционному представлению заместителя Ртищевского межрайонного прокурора Панина Н.А. на приговор Ртищевского районного суда Саратовской области от 14 августа 2019 года, которым

ФИО17, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживавший по адресу: 

<

адрес>, не судимый, -

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен с 14 августа 2019 года. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 14 мая 2018 года по 13 августа 2019 года включительно;

ФИО18, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживавший по адресу: 

<

адрес>, не судимый, -

осужден по ч.5 ст.33, ч.1 ст.105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания исчислен с 14 августа 2019 года. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 14 мая 2018 года по 15 мая 2018 года и с 21 января 2019 года по 13 августа 2019 года включительно.

В пользу потерпевшего ФИО2 в счет компенсации морального вреда с ФИО17 взыскано 

<

данные изъяты> рублей, с Логачева П.А. – 

<

данные изъяты> рублей, в счет возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя, с ФИО17 и Логачева П.А. взыскано солидарно 

<

данные изъяты> рублей.

Этим же приговором ФИО17 и ФИО18 оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ, за отсутствием в их действиях состава преступления.

Заслушав доклад судьи Дьяченко О.В., выступление осужденных ФИО17 и Логачева П.А., их защитников Левина Д.А. и Балалайкина А.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений, пояснения потерпевшего ФИО2 и его представителя адвоката Кебальниковой Н.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы потерпевшего и просивших отказать в удовлетворении апелляционных жалоб и дополнений осужденных и их защитников, мнение прокурора Зорина С.С., полагавшего необходимым приговор суда отменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО17 признан виновным в умышленном причинении смерти потерпевшему ФИО1, а ФИО18 - в пособничестве ФИО17 в совершении этого преступления. 

Они же оправданы по предъявленному им обвинению за незаконные перевозку, ношение, а ФИО17 еще и хранение, огнестрельного оружия, группой лиц по предварительному сговору, за отсутствием в их действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО2, указывая о незаконности и необоснованности постановленного в отношении ФИО17 и Логачева П.А. приговора, просит его отменить, уголовное дело возвратить прокурору для квалификации действий осужденных по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ и установления места совершения преступления. В доводах, оценивая показания ФИО17 и Логачева П.А., показания допрошенных по делу свидетелей обвинения, письменные материалы уголовного дела, делает вывод, что осужденные заранее договорились на совершение преступления и действовали совместно с целью причинения смерти его сыну ФИО1, применяли совместно в отношении него насилие, в связи с чем полагает, что ФИО17 и ФИО18 должны нести ответственность по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ за убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Полагает, что место совершения преступления ФИО17 и ФИО18 органами следствия достоверно не установлено, противоречия в имеющихся доказательствах не устранены. Ссылаясь на пояснения специалиста ФИО9, указывает также о несогласии с решением суда в части оправдания ФИО17 и Логачева П.А. по ч.2 ст.222 УК РФ.

В апелляционном представлении заместитель Ртищевского межрайонного прокурора Панин Н.А. считает постановленный в отношении ФИО17 и Логачева П.А. приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. В обоснование доводов указывает, что суд необоснованно оправдал ФИО17 и Логачева П.А. по ч.2 ст.222 УК РФ. Ссылаясь на то, что оружие, из которого стрелял ФИО17 было общей длиной 400 мм при длине стволов 200 мм, а также на повреждение от которого скончался потерпевший в результате огнестрельного ранения, считает, что, невзирая на отсутствие самого предмета незаконного оборота и отсутствие соответствующего заключения баллистической экспертизы факт совершения инкриминируемого ФИО17 и ФИО18 преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ доказан иными доказательствами по делу. Полагает, что судом первой инстанции нарушены требования ст.307 УПК РФ, поскольку в приговоре не приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Считает также, что ФИО17 и ФИО18 назначено несправедливое наказание вследствие чрезмерной мягкости, поскольку вину в совершенных преступлениях они не признали, в содеянном не раскаялись, свою причастность к совершенным преступлениям скрывали более 10 месяцев, что в достаточной степени не было учтено судом при назначении осужденным размера наказания. Просит приговор в отношении ФИО17 и Логачева П.А. отменить, направить дело на новое судебное рассмотрение. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО17, указывая на отсутствие у него умысла и мотивов на лишение жизни ФИО1, просит приговор в части его осуждения по ч.1 ст.105 УК РФ отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение. В доводах указывает, что при производстве по делу существенно нарушены нормы уголовно - процессуального закона, неправильно применен уголовный закон. Полагает, что судом не дана оценка доводам стороны защиты, подтверждающим его невиновность, в приговоре не приведено анализа доказательств, не указано по каким основаниям суд признал одни доказательства и отверг другие. Утверждает, что следственные действия в ходе предварительного расследования проводились в отсутствие защитников, кроме того, следователь заставлял его подписывать переписанные протоколы и документы. Указывает, что ознакомление с материалами уголовного дела происходило в помещении ИВС, куда он был переведен незаконно. Ему была вручена не имеющая юридической силы копия обвинительного заключения, которая не была утверждена прокурором и подписана следователем. Обращает внимание на показания свидетелей, данные в судебном заседании, которые, по его мнению, противоречат материалам уголовного дела, а также на заключение эксперта№ от 

<

дата>, в котором указано, что после окончания экспертизы фрагмент кости переупакован, в ходе исследования образец буккального эпителия ФИО10 израсходован полностью. Утверждает, что уголовное дело в отношении него сфальсифицировано и сфабриковано.

В апелляционной жалобе адвокат Ильина Н.Ю., оспаривая обоснованность осуждения ФИО17, ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и об оправдании ФИО17 В доводах указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам по делу и нарушения требований ст.307 УПК РФ. Приводя показания осужденного ФИО17, свидетелей ФИО6, ФИО3 , ФИО7, ФИО8, делает вывод об отсутствии между ФИО17 и потерпевшим ФИО1 каких-либо конфликтов, и мотива у ФИО17 на убийство ФИО1 Находит показания потерпевшего ФИО2 недостоверными, основанными на предположении и не подтверждающимися материалами дела. Полагает, что наличие между ФИО17 и ФИО18 сговора на убийство ФИО1 не подтверждается исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. Обращает внимание на то, что в период времени, установленный судом, как время наступления смерти потерпевшего ФИО1, последний осуществлял звонки со своего телефона, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО7 и ФИО4, чему не было дано судом первой инстанции какой-либо оценки. Полагает, что судом не установлена причина смерти ФИО1, а положенное в основу обвинения ФИО17 заключение судебно - медицинской экспертизы № от 

<

дата> и показания эксперта ФИО16 от 

<

дата>, не подтверждают выводы суда в этой части. Заключение ситуационной медицинской экспертизы по костным останкам ФИО1 № от 

<

дата> считает недопустимым доказательством, поскольку оно основано на данных, не подтверждающихся материалами дела. Обращает внимание на противоречия во времени осуществления ФИО14 телефонных звонков в протоколе осмотра детализации телефонных переговоров от 

<

дата> и самой детализации телефонных переговоров, осмотренной в судебном заседании. Считает, что суд незаконно, в отсутствие соответствующих доказательств, признал состояние алкогольного опьянения ФИО17 обстоятельством, отягчающим наказание. Полагает, что приговор основан на противоречивых доказательствах, сомнения в достоверности которых должны толковаться в пользу ФИО17 

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Левин Д.А. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, немотивированным, постановленным с нарушениями норм материального и процессуального права. Выводы суда, изложенные в приговоре, по его мнению, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, содержат взаимоисключающие сведения, которые противоречат друг другу. Обращает внимание на противоречивые выводы суда, согласно которым обстоятельства лишения жизни ФИО1 обсуждались в одно и то же время в одном и том же месте в автомобиле, за рулем которого находился ФИО18, в присутствии самого потерпевшего ФИО1 Указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали факт каких-либо ссор между ФИО17 и ФИО1 Полагает, что не установлены причины смерти потерпевшего, время, место, способ совершения преступления, а также само событие. Приговор основан на предположениях, поскольку базируется на показаниях потерпевшего ФИО2 и свидетелей обвинения, которые не являлись очевидцами преступления. Ссылаясь на показания ФИО3 , ФИО7 и ФИО5 делает вывод об отсутствии оснований для вывода о наличии у ФИО17 и Логачева П.А. конфликта с потерпевшим, предварительной договоренности и о распределении ими ролей. Утверждает, что следователь ФИО11 в ходе производства по делу оказывал давление на ФИО17, шантажировал семьи осужденных, проводил допросы в ночное время, фальсифицировал материалы уголовного дела. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО17 оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, осужденный ФИО18 считает, что квалификация его действий по ч.5 ст.33, ч.1 ст.105 УК РФ не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам, основана на предположении. Приводя свою версию происшедших событий, утверждает, что не имел договоренности с ФИО17 на совершение убийства ФИО1, не знал о наличии у ФИО17 обреза ружья, не видел как ФИО17 произвел выстрел, поскольку не находился рядом с ФИО17 и ФИО1 в этот момент, а разговаривал по телефону с ФИО14, совершенные ФИО17 действия были для него неожиданностью, поскольку между ФИО17 и ФИО1 не было никаких конфликтных ситуаций. В последующем оказывал помощь ФИО17 в захоронении трупа ФИО1, в связи с чем его действия должны быть квалифицированы по ст.316 УК РФ. Полагает, что версия стороны защиты судом не была проверена и ей не дано надлежащей оценки. Просит принять во внимание, что сотрудничал со следствием, проходил полиграф, до заключения под стражу проживал с семьей, работал, воспитывал ребенка. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на поведение потерпевшего ФИО2 в судебном заседании, оказании им давления на свидетелей в момент их допроса, а также высказывании угроз в адрес свидетелей, на что суд первой инстанции никаким образом не реагировал, заняв позицию стороны обвинения. Указывает, что приговор суда не был оглашен председательствующим по выходу из совещательной комнаты в полном объеме, а были оглашены его вводная и резолютивная части. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Балалайкин А.Ю. находит постановленный в отношении Логачева П.А. обвинительный приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение либо переквалифицировать действия Логачева П.А. на ст.316 УК РФ. В обоснование доводов указывает, что выводы суда о совершении ФИО18 пособничества ФИО17 в убийстве ФИО1, выразившиеся в содействии совершению указанного преступления предоставлением средств совершения преступления, устранением препятствий, а также в заранее данном обещании скрыть преступника, следы преступления, не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу. Считает, что ни одно приведенное в приговоре доказательство не подтверждает наличие между ФИО17 и ФИО18 сговора на убийство ФИО1 Приводя содержание показаний осужденных ФИО17 и Логачева П.А., допрошенных свидетелей, указывает на отсутствие каких-либо конфликтных отношений между ФИО17, ФИО18 с одной стороны и ФИО1 с другой, а также на отсутствие мотива для причинения смерти ФИО1 Показания потерпевшего ФИО2 считает недостоверными, основанными на предположении. Обращает внимание на отсутствие в приговоре какой-либо оценки заключению судебно-медицинской экспертизы № от 

<

дата> о невозможности установления причин смерти ФИО1, недопустимость заключения ситуационной экспертизы, наличие противоречий относительно времени телефонных вызовов ФИО14 в детализации соединений по ее номеру, необоснованность отказа суда в удовлетворении ходатайства об оглашении в судебном заседании протокола допроса Логачева П.А. с использованием полиграфа. Считает, что суд незаконно в отсутствие соответствующих доказательств признал состояние алкогольного опьянения Логачева П.А. обстоятельством, отягчающим наказание. Полагает, что в судебном заседании не добыто достоверных и достаточных доказательств того, что ФИО18 совершил пособничество в убийстве ФИО1 

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего ФИО2 и представление государственного обвинителя осужденные ФИО17 и ФИО18 просят оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним, апелляционного представления, возражений, заслушав участников процесса, судебная коллегия находит приговор суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям. 

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таким он признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

Согласно ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. 

В соответствии с п.1HYPERLINK consultantplus://offline/ref=7C08A66E940600F794A9E15AE4464CCEEF65B60EB0122F291D92E5BF037DA79F24F11F2A55UEFAI ст.389.15 УПК РФ основанием к отмене приговора в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.

В соответствии с положениями ст.389.16 УПК РФ приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Данные требования уголовно-процессуального закона при постановлении настоящего приговора судом первой инстанции нарушены.

В описательно-мотивировочной части приговора при описании обстоятельств совершения ФИО17 преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, а ФИО18 преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.1 ст.105 УК РФ, суд указал, что в автомобиле Логачева П.А. возникла ссора между ФИО1 с одной стороны и ФИО17, ФИО18 с другой. В этот же период времени и в этом же месте у ФИО17 и Логачева П.А. на почве личных неприязненных отношений возник преступный умысел на убийство ФИО1, при этом ФИО17 поставил в известность Логачева П.А. о наличии у него неустановленного следствием предмета и сообщил о намерении из него убить ФИО1 на что ФИО18 согласился. Распределяя свои преступные роли, в указанный период времени и в указанном месте ФИО17 и ФИО18 договорились, что непосредственно убийство ФИО1 совершит ФИО17, а ФИО18 окажет содействие совершению убийства представлением средств совершения преступления и устранением препятствий, а именно ФИО18 должен предоставить для передвижения находящийся в его пользовании автомобиль и, управляя им, доставить ФИО17 по месту жительства, что бы последний вооружился вышеуказанным неустановленным предметом, после чего доставить ФИО17 и ФИО1 в безлюдное место, где ФИО17 должен непосредственно совершить убийство ФИО1 Для устранения препятствий совершения преступления ФИО18 должен принять меры к тому, что бы убедить ФИО1 проехать вместе с ними, а также в случае необходимости отвлечь внимание последнего, дав ФИО17 возможность убийства ФИО1 Затем они реализовали свой совместный преступный умысел на убийство ФИО1

Однако указание в описательно-мотивировочной части приговора о наличии у ФИО17 и Логачева П.А. предварительной договоренности на убийство ФИО1, распределении ими с этой целью своих преступных ролей, осведомленности Логачева П.А. о наличии у ФИО17 оружия, то есть о совершении ФИО18 пособничества ФИО17 в убийстве ФИО1, противоречит установленным в судебном разбирательстве обстоятельствам преступления и исследованным доказательствам.

При таких обстоятельствах приговор суда не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене. 

Поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения могут быть устранены судом апелляционной инстанции, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст.389.23 УПК РФ считает возможным вынести новое решение.

При этом, судебная коллегия полагает возможным постановить приговор на основании исследованных судом первой инстанции доказательств, совокупность которых находит достаточной. Необходимости в исследовании доказательств по делу в суде апелляционной инстанции судебная коллегия не усматривает.

Исходя из исследованных судом первой инстанции доказательств, судебной коллегией установлено, что ФИО17 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти потерпевшему ФИО1, а ФИО18 – заранее не обещанное укрывательство этого особо тяжкого преступления, при следующих обстоятельствах:

<

дата> в период с № до № минут ФИО17, ФИО1 и ФИО18 на автомобиле 

<

данные изъяты> г.р.з. № под управлением Логачева П.А. прибыли на участок местности, расположенный примерно в 300 метрах от кладбища 

<

данные изъяты> находящийся по адресу: 

<

адрес> (его северная часть) и примерно в 200 метрах от автомобильной заправочной станции, расположенной вдоль автодороги 

<

адрес>, где ФИО17, находясь в состоянии алкогольного опьянения, из-за личной неприязни, возникшей в результате ранее возникшего словестного конфликта между ними относительно физического превосходства ФИО1 над ФИО17, а также возникшего конфликта в автомобиле из-за отказа Логачева П.А. подвезти ФИО1 до дома, не поставив в известность Логачева П.А., достал из-под одежды неустановленный следствием предмет и с целью лишения жизни потерпевшего ФИО1, произвел из него не менее одного прицельного выстрела в область головы потерпевшего ФИО1 Своими умышленными преступными действиями ФИО17 причинил ФИО1 проникающее повреждение костей черепа, твердой и мягких мозговых оболочек, вещества мозга, а также раны головы (волосистой части, века, и окологлазничной области, носа, уха, щеки и височно-нижнечелюстной области, других областей головы), проникающие в полость черепа, чем причинил ему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, от чего в промежуток времени исчисляемый единицами – десятками минут наступила смерть ФИО1

После совершенного убийства ФИО1, ФИО17 попросил не причастного к совершению данного преступления Логачева П.А. о сокрытии этого особо тяжкого преступления, на что получил его согласие. 

<

дата> в период времени с № минут до № часов ФИО17 и ФИО18 перенесли труп ФИО1 с целью его сокрытия на участок местности, расположенный примерно в 10-15 метрах от места совершения преступления, затем, взяв майку и мобильный телефон 

<

данные изъяты> ФИО1, ФИО17 и ФИО18 на автомобиле 

<

данные изъяты> г.р.з. №, под управлением Логачева П.А., с места преступления скрылись. При этом ФИО17 с целью сокрытия следов преступления выбросил майку ФИО1 возле остановки общественного транспорта, расположенной примерно в 150 метрах от 

<

адрес> по 

<

адрес>, а ФИО18 по предложению ФИО17 выбросил мобильный телефон 

<

данные изъяты>, принадлежащий ФИО1 в пруд 

<

данные изъяты> расположенный примерно в 100 метрах от 

<

адрес>, после этого ФИО18, скрывая преступника и орудие преступления, перевез ФИО17 с находящимся при нем неустановленным предметом, из которого был убит ФИО1, по месту жительства ФИО17

Продолжая действия по сокрытию следов преступления, ФИО17 и ФИО18 

<

дата> в период времени с № минут до № часов на автомобиле марки 

<

данные изъяты> г.р.з. № под управлением ФИО17 вернулись на место, где они оставили труп ФИО1, вдвоем поместили труп в мешок и на автомобиле перевезли его на участок местности, расположенный примерно в 3 км. от 

<

адрес> и примерно в 1 км. от пруда 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, где совместно вынесли труп из автомобиля и ФИО17 поместил труп в выкопанную им яму, после чего поджег его, используя автопокрышки, а также сжег мешок. Затем ФИО17, при неустановленных следствием обстоятельствах, перенес неустановленный предмет, используемый им в качестве оружия при убийстве ФИО1 с территории своего домовладения на участок местности, расположенный примерно в 150 метрах от 

<

адрес> и выбросил его в реку 

<

адрес>

В судебном заседании ФИО17 вину в инкриминируемых ему деяниях не признал и суду пояснил, что 

<

дата> в течение дня распивал спиртные напитки, вечером он, ФИО18 и ФИО14 на автомобиле Логачева П.А. доехали до кафе и ФИО18 пошел провожать ФИО14, в это время в машину сел ФИО1 и они договорились с ним взять алкоголь и оружие, поехать в безлюдное место и пострелять. После прихода Логачева П.А. они на его автомобиле заехали к нему (ФИО17) домой, где он взял алкоголь и «короткое» оружие, проехали примерно 300 метров от его дома и вышли из автомобиля. ФИО18 отошел от них и разговаривал по телефону, а он и ФИО1 решили выстрелить в сторону кустов, произошел выстрел и ФИО1 упал, как попал в ФИО1 не помнит, предполагает, что он поскользнулся или вышел на линию огня, возможно произошла задержка выстрела. На следующий день совместно с ФИО18 перевезли тело на его автомашине к оврагу и скатили вниз, подожгли брезент, стал гореть строительный мусор, а затем покрышки, закидали их землей.

В судебном заседании ФИО18 также вину в инкриминируемых ему деяниях не признал и пояснил, что когда он вернулся в свой автомобиль, то обнаружил в нем помимо ФИО17 еще и ФИО1, который попросил отвезти его домой, он ему отказал, но ФИО1 остался с ними, они поехали и остановились у дома ФИО17, который сходил домой за водкой и вновь вернулся в автомобиль, после чего они поехали в район 

<

данные изъяты> По дороге ему позвонила ФИО14 и он разговаривал с ней по телефону, когда остановились он вышел из автомобиля и отошел от него примерно на 5-10 метров, продолжая разговаривать по телефону, через некоторое время услышал выстрел, подошел к автомобилю и увидел лежащего на земле ФИО1, а рядом с ним ФИО17 и 30-40 сантиметровое оружие, на его вопрос ФИО17 ответил, что произошел несчастный случай и попросил его оттащить ФИО1 в сторону, после чего они уехали. По дороге они выкинули футболку и мобильный телефон ФИО1 На следующий день по просьбе ФИО17 они вернулись на место где оставили тело ФИО1, поместили его в мешковину, погрузили в автомобиль и отвезли к лощине, тело скатилось в овражек, куда спустился ФИО17 взяв лопату. 

Несмотря на непризнание ФИО17 своей вины в умышленном причинении смерти потерпевшему ФИО1 его виновность в содеянном полностью подтверждается совокупностью всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств, признаваемых судом апелляционной инстанции допустимыми и относимыми к существу рассматриваемого дела, а именно:

- показаниями потерпевшего ФИО2 о проведенном им самостоятельным расследование гибели своего сына ФИО1, о возможной причастности к этому ФИО17 и Логачева П.А., обнаружении им обгоревших костных останков сына;

- частично показаниями ФИО17, данными в ходе предварительного следствия, о том, что в ночь с 

<

дата> на 

<

дата> он осуществил выстрел из обреза охотничьего ружья и в это время на линию огня резко выбежал ФИО1, которому заряд попал в голову, после чего он и ФИО18 перетащили труп ФИО1 в кусты, а на следующий день перевезли его в овраг, где прикопали;

- показаниями Логачева П.А., данными в ходе предварительного следствия, о том, что вечером перед случившимся в гараже между ФИО17 и ФИО1 произошел словестный конфликт, после которого ФИО6 стал высмеивать ФИО17 говоря, что он с ФИО1 не справится, что злило ФИО17 Затем в ночное время, находясь в его автомобиле, у него с ФИО1 возник словестный конфликт, из-за того, что он отказался отвезти ФИО1 домой, в который в грубой форме вмешался ФИО17 После этого ФИО17 предложил выехать за город и там выпить спиртного, на что он и ФИО1 согласились. На автомобиле под его управлением они приехали в район кладбища 

<

данные изъяты> Когда он выходил из машины, ему позвонила ФИО14 в момент, когда он ответил на звонок, то сразу услышал звук выстрела. Обойдя автомобиль, он увидел лежащего на земле ФИО1, в затылочной области головы которого имелось отверстие размером со спичечный коробок и из него обильно шла кровь. У стоявшего рядом ФИО17 он увидел обрез двух ствольного ружья, который он спрятал под свою олимпийку, ФИО17 сказал ему, чтобы он помог оттащить труп ФИО1 в кусты, что они и сделали. Покинув место преступления, они избавились от майки и сотового телефона ФИО1, а в последствие по предложению ФИО17 вернулись на место преступления, положили труп в брезентовый мешок и на автомобиле ФИО17 перевезли его в другое место, где в овраге, выкопав яму, поместили в нее труп и присыпали землей. На вопросы о причинах убийства, ФИО17 ему пояснил, что убил ФИО1 из-за него; 

- показаниями свидетеля ФИО14, о том, что в вечернее время 

<

дата> она находилась в компании Логачева П.А., ФИО17 и ФИО1, с которым у нее был словесный конфликт. Затем она встретилась со своей сестрой ФИО12 и общим знакомым ФИО13, при этом она неоднократно звонила ФИО18 и когда тот ответил, то через сотовую связь услышала звук похожий на выстрел и голос Логачева П.А., который в нецензурной форме эмоционально выразил удивление. На следующий день ФИО18 ей рассказал, что «псих ФИО17 убил ФИО1, выстрелив ему в голову», при этом ФИО18 опасался, что ФИО17 может «убрать» его как свидетеля;

- показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО13, в присутствии которых свидетель ФИО14 после телефонного разговора с ФИО18, сказала, что «они там кого - то убивают»;

- показаниями свидетелей ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО3 о том, что в гараже во время распития спиртных напитков между ФИО1 и ФИО17, а также между ФИО1 и ФИО18 на разной почве возникали словесные ссоры и конфликты;

- показаниями свидетеля ФИО15 о том, что ФИО18 ему рассказал, что они «поцапались» с ФИО1 и ФИО17 выстрелил в ФИО1, они вместе спрятали труп, а потом сожгли.

Показания потерпевшего и вышеуказанных свидетелей, а также Логачева П.А., данные им в ходе предварительного следствия, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются последовательными и непротиворечивыми, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, а именно:

- протоколом проверки показаний на месте подозреваемого Логачева П.А. от 

<

дата> с применением видеозаписи и самой видеозаписью, из которых следует, что ФИО18 рассказал и на месте показал, при каких обстоятельствах ФИО17 совершил убийство ФИО1 и о том, каким образом они совместно произвели сокрытие трупа и следов преступления;

- протоколом проверки показаний на месте обвиняемого ФИО17 с применением видеозаписи и самой видеозаписью, согласно которым ФИО17 также рассказал и на месте показал об обстоятельствах убийства ФИО1 и о сокрытии следов преступления;

- протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата> – участка местности, расположенного примерно в 300 метрах от кладбища 

<

данные изъяты> находящегося по адресу: 

<

адрес> (его северная часть) и примерно в 200 метрах от автомобильной заправочной станции, расположенной вдоль автодороги 

<

данные изъяты>, на который указали ФИО18 и ФИО17 в ходе проверок их показаний на месте, как на место убийства ФИО1

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от 

<

дата> согласно которой обнаруженные на месте преступления костные останки принадлежат одному человеку, давность захоронения представленных костей может составлять около одного года, на костях имеются повреждения от воздействия пламени в виде участков обугливания, количество и размер представленных фрагментов черепа, их взаиморасположение, не исключают возможности разрушения черепа при огнестрельном повреждении;

- заключением генетической судебной экспертизы № от 

<

дата>, установившей, что костные останки, обнаруженные на участке местности, расположенном примерно в 3 км в северо-западном направлении от 

<

адрес> и примерно в 1 км в западном направлении от пруда 

<

данные изъяты> принадлежат ФИО1;

- заключением ситуационной медицинской экспертизы № от 

<

дата>, согласно которой в результате однократного выстрела из обреза охотничьего ружья в область головы ФИО1 мог быть причинен тяжкий вред здоровью человека в виде опасных для жизни телесных повреждений, от которых могла наступить смерть;

- протоколами осмотров мест происшествия от 

<

дата> и 

<

дата>, на которые указали ФИО17 и ФИО18, как на места, куда они выбросили майку и мобильный телефон ФИО1 и неустановленное следствием оружие; 

- протоколом выемки у потерпевшего ФИО2 обнаруженных им в ходе поиска фрагментов костных останков;

- протоколами выемки, осмотра, детализациями телефонных соединений абонентских номеров ФИО14, Логачева П.А., ФИО17, ФИО1

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при проведении предварительного следствия, влекущих за собой признание полученных доказательств недопустимыми, судебной коллегией не установлено. 

Совокупность этих и других приведенных в приговоре доказательств является достаточной для выводов о виновности ФИО17 в умышленном причинении смерти ФИО1, о способе совершения им убийства и о мотивах его действий. 

Оценив исследованные доказательства, судебная коллегия находит вину ФИО17 в содеянном полностью доказанной и квалифицирует его действия по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Версии осужденного ФИО17 о причинении смерти ФИО1 по неосторожности, а также о самопроизвольном выстреле оружия, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Делая вывод о виновности ФИО17 в умышленном причинении смерти ФИО1, суд прежде всего исходит из показаний Логачева П.А., данных им в разное время при допросах в ходе предварительного следствия, о том, что выстрел прозвучал, как только они приехали на место происшествия. О наличии у ФИО17 с собой обреза охотничьего ружья и желания пострелять за городом ему не было известно. Увидев после выстрела лежащего на земле ФИО1 с кровоточащей раной в затылочной области головы, ФИО18 понял, что ФИО17 сзади выстрелил в голову ФИО1 При этом ФИО17 сообщил ФИО18, что убил ФИО1 из-за него. 

Анализ показаний Логачева П.А., описанные им обстановка на месте происшествия и поведение ФИО17 после произошедших событий не подтверждают версию ФИО17 о том, что выстрел в ФИО1 он произвел случайно, а свидетельствует об умышленном характере действий ФИО17, направленных на причинение смерти ФИО1

О том, что причинение смерти было совершено умышленно, а неосторожно свидетельствуют также показания свидетеля ФИО14, которой на следующий день ФИО18 рассказал, что «псих ФИО17 убил ФИО1, выстрелив ему в голову», а на вопрос, зачем это он ей рассказывает, ФИО18 пояснил, что опасается за свою жизнь, так как ФИО17 может «убрать» и его как свидетеля. 

Показания Логачева П.А. и ФИО14 о том, как развивались события, закончившиеся убийством ФИО1, согласуются между собой в степени, свидетельствующей об их достоверности.

Судебная коллегия считает необходимым взять за основу показания Логачева П.А., данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, поскольку они являются, логичными, согласующимися с материалами уголовного дела, данными в присутствии защитника. Частичное изменение в судебном заседании показаний Логачева П.А., на что обращает внимание сторона защиты, расценивается судебной коллегией как желание избежать наиболее строгой уголовной ответственности как самому ФИО18, так и помочь в этом ФИО17

Данные ФИО17 показания в судебном заседании о самопроизвольном выстреле оружия и наступления смерти ФИО1 в результате случайного стечения обстоятельств, судебная коллегия не может признать достоверными, поскольку они опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами. При этом, будучи неоднократно допрошенным в ходе предварительного следствия ФИО17 такую версию не выдвигал и о таких фактах не сообщал.

Утверждения стороны защиты об отсутствии у ФИО17 мотива на совершение убийства ФИО1, а также каких-либо ссор и конфликтов между ними основаны на неверной оценке доказательств, поскольку показания свидетелей ФИО14, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО3 , показания Логачева П.А. прямо свидетельствует об этом.

Показания ФИО14, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО3 об отношениях между осужденными и ФИО1 каких-либо противоречий не содержат, оснований для оговора ими осужденных не установлено. При этом показания указанных лиц в достаточной степени подтверждают наличие у ФИО17 неприязненных отношений к ФИО1 и мотивов его убийства. 

Несмотря на то, что потерпевший ФИО2 очевидцем произошедших событий не являлся, его показания относительно времени исчезновения его сына, обстоятельств поиска и обнаружения костных останков, являются достоверными, допустимыми и относимыми доказательствами, равно как и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей обвинения, несмотря на то, что указанные лица не были очевидцами убийства ФИО1

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств виновности ФИО17, по мнению судебной коллегии, противоречат материалам дела и основаны на необоснованном отрицании действительного содержания исследованных в судебном заседании доказательств.

Невозможность установления в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы № от 

<

дата> причин смерти ФИО1, чьи костные останки были представлены для производства экспертизы, в виду отсутствия всех мягких тканей, всех органов, частей костей скелета, вопреки доводам жалобы стороны защиты, не ставит под сомнение выводы суда о наступлении смерти ФИО1 от проникающего повреждения костей черепа, твердой и мягких оболочек, вещества мозга, а также раны головы, проникающей в полость черепа, с повреждениями головного мозга, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, создающие непосредственную угрозу для жизни, совершенных в результате умышленных действий ФИО17, поскольку такие выводы суда подтверждаются показаниями ФИО17 и Логачева П.А., а также заключением ситуационной медицинской экспертизы № от 

<

дата> о характере и степени тяжести телесных повреждений, которые могли быть причинены потерпевшему при указанных ФИО18 и ФИО17 обстоятельствах, оснований не доверять которым у суда не имелось.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при назначении и проведении ситуационной медицинской экспертизы № от 

<

дата>, допущено не было, поэтому данное доказательство судом первой инстанции обоснованно признано допустимым и достоверным и положено в основу выводов о виновности ФИО17 Утверждения стороны защиты о том, что эксперту для проведения экспертизы представлены данные, которые не подтверждаются материалами дела, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются материалами дела.

То обстоятельство, что в заключении эксперта № от 

<

дата> указано, что после окончания экспертизы фрагмент кости переупакован, в ходе исследования образец буккального эпителия ФИО10 израсходован полностью, не ставит под сомнение выводы этой экспертизы, а расценивается судебной коллегией как описка.

Время и место совершения ФИО17 преступления подтверждается исследованными судом доказательствами и судом установлено правильно.

Противоречия во времени телефонных соединений ФИО14, на что указывает сторона зашиты, объясняются разницей между местным и московским временем, указанным в детализации телефонных переговоров, и не может свидетельствовать о неверном установлении времени совершения преступления. 

Оснований для оправдания ФИО17 или квалификации его действий по менее тяжкой статье закона, о чем просит сторона защиты, судебная коллегия не усматривает. 

Вместе с тем, органом предварительного следствия не представлено достаточных доказательств, подтверждающих причастность Логачева П.А. к совершению пособничества ФИО17 в совершении убийства ФИО1 

Так, согласно предъявленному обвинению, вывод о совершении ФИО18 пособничества в убийстве ФИО1 сделан, исходя из наличия между ним и ФИО17 предварительной договоренности, следуя которой ФИО18 на принадлежащем ему автомобиле доставил ФИО1 и ФИО17 на место совершения преступления, а после убийства ФИО1 помог ФИО17 скрыть труп потерпевшего, орудие преступления и вещи ФИО1 

Между тем, доказательств предварительной договоренности ФИО17 и Логачева П.А. об убийстве ФИО1, осведомленности Логачева П.А. о наличии у ФИО17 оружия и его намерениях в материалах дела не имеется.

Как ФИО17, так и ФИО18 никогда не поясняли о том, что заранее договорились об убийстве ФИО1, а показания свидетеля ФИО14 о том, что во время телефонного разговора с ФИО18 она услышала звук похожий на выстрел и голос Логачева П.А., который в нецензурной форме эмоционально выразил свое удивление, свидетельствуют о том, что для Логачева П.А. это было неожиданным, что подтверждает его показания о том, что заранее ему ничего не было известно о планах ФИО17 по убийству ФИО1

Судом установлено, что ФИО18 лишь принял меры к сокрытию трупа потерпевшего ФИО1, а также следов преступления и никаких действий, направленных на лишение его жизни, либо на оказание в этом в какой-либо форме содействия ФИО17 не совершал.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что ФИО18 заранее обещал ФИО17 скрыть убийство ФИО1, материалы дела не содержат.

Указание в обвинительном заключении на согласованность действий Логачева П.А. и ФИО17 по сокрытию личных вещей погибшего и его трупа, а также на совместное распитие спиртного после случившегося о предварительной договоренности ФИО17 и Логачева П.А. на убийство ФИО1 не свидетельствует.

Таким образом, показания осужденных в той части, которая признана судом достоверной, и их совместные действия по сокрытию следов преступления свидетельствуют о совершении ФИО18 заранее не обещанного укрывательства особо тяжкого преступления, а поэтому его действия необходимо квалифицировать по ст.316 УК РФ.

Учитывая, что ФИО18 не совершал каких-либо объективных действий по предварительному сговору с ФИО17 направленных на убийство ФИО1, то оснований для возвращения уголовного дела прокурору для предъявления ФИО17 и ФИО18 обвинения по более тяжкой статье закона, а именно по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, о чем просит потерпевший ФИО2, судебная коллегия не усматривает.

Обвинительное заключение утверждено прокурором и составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, каких – либо препятствий для постановления судом приговора на основании обвинительного заключения, имеющегося в материалах дела, судебная коллегия не усматривает. 

Отсутствие в копии обвинительного заключения, врученной осужденному ФИО17, подписи прокурора, его утвердившего, подписи следователя, не свидетельствует о существенном нарушении процессуальных прав ФИО17 и основанием к отмене принятого судом решения не является. Судебная коллегия отмечает, что осужденным ФИО17 и стороной защиты не приведены доводы о несоответствии текста обвинительного заключения, содержащегося в копии, тексту, имеющемуся в материалах дела, в связи с чем делает вывод о его соответствии.

Проведение ознакомления ФИО17 с материалами уголовного дела в помещении ИВС, а не в СИЗО, на что обращает внимание осужденный в своей жалобе, нарушением уголовно-процессуального закона не является.

Доводам стороны защиты о допущенных следователем ФИО11 нарушениях уголовно - процессуального закона судебная коллегия не нашла подтверждения в материалах уголовного дела и пришла к выводу, что предусмотренных законом оснований считать недопустимыми какие – либо доказательства не имеется. Положенные в основу приговора протоколы допросов в качестве подозреваемых и обвиняемых ФИО17 и Логачева П.А., являются допустимыми доказательствами, поскольку указанные следственные действия проведены с участием защитников ФИО17 – адвокатов Ильиной Н.Ю. и Левина Д.А., Логачева П.А. – адвоката Балалайкина А.Ю., подписаны заинтересованными лицами, каких-либо замечаний не содержат. ФИО18 против допроса в качестве подозреваемого в ночное время не возражал.

Согласно заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № от 

<

дата> ФИО17 признаков психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики не обнаруживает и на момент совершения инкриминируемого деяния не обнаруживал, в полной мере он может в настоящее время, а также мог в момент совершения инкриминируемого деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО17 не нуждается.

С учетом изложенного, судебная коллегия признает ФИО17 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении ФИО17 и ФИО18 наказания судебная коллегия в соответствии со ст.6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные о личности каждого, обстоятельства, смягчающие и отягчающее (у ФИО17) наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, отсутствие судимостей.

ФИО17 имеет регистрацию, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, характеризуется положительно. Смягчающими наказание ФИО17 обстоятельствами судебная коллегия признает и учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи пояснений в ходе проверки показаний на месте, наличие у него малолетних детей, состояние его здоровья.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства судебная коллегия считает необходимым в соответствии положениями ч.1.1 ст.63 УК РФ признать совершение ФИО17 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно данное состояние, под воздействием которого находился ФИО17, повлияло на формирование у него преступного умысла и обусловило совершение им указанного преступления.

Судебная коллегия, исходя из установленных обстоятельств дела, приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО17 сам себя привел, распивая спиртные напитки перед убийством ФИО1, сняло внутренний контроль за его поведением, что привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности.

С учетом личности ФИО17, степени общественной опасности совершенного преступления оснований для применения ст.73, 64 УК РФ, а так же ч.6 ст.15 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия считает, что исправление и перевоспитание ФИО17 без изоляции от общества невозможно, а потому назначает ему наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

ФИО18 также имеет регистрацию, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, характеризуется положительно. 

Смягчающими наказание Логачева П.А. обстоятельствами судебная коллегия признает и учитывает активное способствование раскрытию и расследованию им преступления, наличие малолетних детей, отягчающих наказание обстоятельств у Логачева П.А. судебная коллегия не усматривает, а поэтому считает необходимым назначить ему наказание не связанное с лишением свободы - в виде штрафа.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности по истечении двух лет со дня совершения преступления небольшой тяжести.

Согласно ч.8 ст.302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Как установлено судом, заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления было совершено ФИО18 

<

дата>, таким образом, срок давности уголовного преследования ФИО18 за данное преступление, являющееся преступлением небольшой тяжести, составляет 2 года и истек до рассмотрения уголовного дела в апелляционной инстанции, то есть до вступления приговора в законную силу.

В связи с этим ФИО18 подлежит освобождению от наказания, назначенного по ст.316 УК РФ.

Кроме того, органами предварительного следствия ФИО17 и ФИО18 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ, а именно ФИО17 в незаконных хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия, группой лиц по предварительному сговору, а ФИО18 в незаконных перевозке и ношении огнестрельного оружия, группой лиц по предварительному сговору.

Согласно предъявленному обвинению примерно в 1990 году на территории 

<

адрес>, более точное место не установлено, не достигший 16 летнего возраста ФИО17 обнаружил огнестрельное оружие – неустановленный следствием обрез охотничьего ружья, оборот которого запрещен, перенес его на территорию домовладения по адресу 

<

адрес>, где спрятал в укромном месте и стал незаконно хранить. После достижения им 16 летнего возраста ФИО17, осознавая общественную опасность своих действий, продолжил незаконное хранение указанного оружия по вышеуказанному адресу. Примерно до 22 августа 2000 года ФИО17 перевез неустановленный следствием обрез охотничьего ружья в неустановленное место, а в 2002 году перевез его и стал незаконно хранить на территории домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

<

дата> после возникшего конфликта с ФИО1 у ФИО17 и Логачева П.А. возник преступный умысел на убийство ФИО1 и ФИО17 поставил в известность Логачева П.А. о наличии у него огнестрельного оружия - неустановленного следствием обреза охотничьего ружья и сообщил о намерении убить ФИО1 из данного огнестрельного оружия после чего они обсудили план убийства. В примерный период времени № часов № минут по № час № минут 

<

дата> ФИО18 содействуя совершению вышеуказанного преступления на находящемся в его пользовании автомобиле марки 

<

данные изъяты> модели 

<

данные изъяты>№ и управляя им доставил ФИО17 по месту жительства последнего, где у него незаконно хранилось вышеуказанное огнестрельное оружие, снаряженное боеприпасами, для того что бы ФИО17 вооружился им. После того как ФИО17 с ведома и согласия Логачева П.А. действуя группой лиц, извлек из укромного места это оружие, спрятал его под предметами своей одежды, и на автомобиле под управлением Логачева П.А., который оказывал содействие в убийстве ФИО1, перевезли данное неустановленное огнестрельное оружие на безлюдный участок местности, где ФИО17 с ведома и согласия Логачева П.А., который наблюдал за происходящим, достал из-под одежды указанное огнестрельное оружие и произвел из него не менее 1 прицельного выстрела в голову ФИО1 После убийства ФИО1 ФИО18 на своем автомобиле перевез ФИО17 и находящийся при нем неустановленный следствием обрез охотничьего ружья к домовладению ФИО17, а тот перенес его и стал хранить по месту своего жительства, затем ФИО17 перенес указанное огнестрельное оружие на участок местности возле реки 

<

адрес> и выбросил его в реку. 

В качестве доказательств по делу органы предварительного следствия представили показания ФИО17, данные им в качестве обвиняемого, относительно приобретения указанного неустановленного следствием обреза, его хранения, ношения и перевозки, показания Логачева П.А. в качестве подозреваемого о том, что после выстрела он увидел в руках ФИО17 указанный предмет, а также показания приведенных выше свидетелей и письменные материалы дела, которые были положены в основу предъявленного ФИО17 и ФИО18 обвинения в части совершения ими преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 УК РФ и ч.5 ст.33 ч.1 ст.105 УК РФ. 

В качестве доказательства, подтверждающего виновность ФИО17 и Логачева П.А. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ сторона обвинения ссылается также на показания допрошенного в судебном заседании специалиста ФИО9 о том, что двуствольное оружие длиной 40 см с учетом ствола и приклада не разрешено в обороте, длина ствола со ствольной коробкой должна быть не менее 500 мл, а общая длина оружия - 800 мм, укорачивание приклада и ствола не разрешено.

В судебном заседании ФИО17 и ФИО18 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ, не признали. 

Судебная коллегия считает, что представленные суду доказательства явно не достаточны для осуждения ФИО17 и Логачева П.А. по ч.2 ст.222 УК РФ.

Как следует из материалов дела, предмет, указанный в обвинении как обрез охотничьего ружья, не изъят, в отношении него не проводилась криминалистическая, баллистическая экспертизы, не изымался и не подвергался экспертному исследованию боеприпас, используемый ФИО17 при убийстве ФИО1

По смыслу закона, под обрезом понимается огнестрельное оружие, изготовленное в заводских условиях и указанное в Федеральном закона РФ «Об оружии», у которого укорочен ствол и ликвидирован приклад. Для выяснения этих признаков необходимы экспертные исследования предметов, в отношении которых предполагается, что они являются обрезами. По данному делу этого не осуществлено. Ни подсудимые, ни потерпевший, ни государственный обвинитель экспертами не являются и в силу этого не могут классифицировать предмет как обрез, их доводы в этой части являются предположениями.

Обвинение ФИО17 и Логачева П.А. в совершении вышеуказанного преступления было основано исключительно на показаниях ФИО17 и Логачева П.А. о наличии у ФИО17 обреза охотничьего ружья и его применении при убийстве ФИО1 Какого – либо объективного подтверждения другими доказательствами показания ФИО17 и Логачева П.А. в этой части не нашли. Используемый ФИО17 в качестве оружия предмет обнаружен не был, следы его применения также не обнаружены.

Показания специалиста ФИО9 о том, что описанный ФИО17 и ФИО18 предмет может являться оружием и запрещен в гражданском обороте, по мнению судебной коллегии, носят предположительный характер и не являются достаточными, в том числе в совокупности с показаниями ФИО17 и Логачева П.А., для выводов об их виновности в совершении инкриминируемого им преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ. 

Мнение потерпевшего и стороны обвинения о том, что сам факт убийства ФИО1 свидетельствует о виновности ФИО17 и Логачева П.А. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ, является ошибочным, поскольку в отсутствие предмета, без его осмотра и исследования, проведения экспертиз, нельзя сделать бесспорный вывод о том, что неустановленный следствием предмет является огнестрельным оружием.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что ФИО18 не знал и не ведал о наличии у ФИО17 указанного предмета, в предварительный сговор с ФИО17 на его перевозку и ношение, не вступал.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым оправдать ФИО17 и Логачева П.А. по предъявленным им обвинениям в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

При рассмотрении гражданского иска потерпевшего ФИО2 о взыскании с ФИО17 и Логачева П.А. по 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда, связанного с убийством его сына, судебная коллегия отмечает следующее.

Судом установлено, что убийство ФИО1 совершил ФИО17, а поэтому компенсация морального вреда должна быть возложена на него.

От действий Логачева П.А., связанных с заранее не обещанным укрывательством преступления, совершенного ФИО17, смерть ФИО1 не наступила и его действиями моральный вред потерпевшему не причинен, а поэтому оснований для взыскания с Логачева П.А. компенсации морального вреда не имеется.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу ФИО2 компенсации морального вреда только с одного ФИО17

Согласно ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств при соблюдении требований разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, а также индивидуальных особенностей потерпевшего.

Очевидно, что в связи с убийством близкого человека, совершенном ФИО17 умышленно, ФИО2. причинены глубокие нравственные страдания.

С учетом степени перенесенных ФИО2 моральных и нравственных страданий, а также с учетом требований разумности и справедливости, имущественного состояния ФИО17, судебная коллегия считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, взыскиваемый с ФИО17 в пользу ФИО2, в размере 

<

данные изъяты> рублей, в остальной части в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда необходимо отказать.

При рассмотрении исковых требований потерпевшего о взыскании с ФИО17 и Логачева П.А. процессуальных издержек, связанных с расходами представителя в размере 40 000 рублей судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст.131 УПК РФ.

Согласно п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам.

Процессуальные издержки, в соответствии с ч.1 ст.131 УПК РФ, возмещаются за счет средств федерального бюджета либо могут быть взысканы с осужденного. За счет средств федерального бюджета процессуальные издержки возмещаются в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. 

Расходы по оплате процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя, понесенных потерпевшим ФИО2, необходимо ему возместить за счет средств федерального бюджета, с последующим взысканием этой суммы с осужденного ФИО17

Учитывая, что ФИО18 добровольно было выплачено потерпевшему ФИО2 

<

данные изъяты> рублей в счет возмещение расходов, понесенных ФИО2 в связи с участием его представителя, то от выплаты оставшейся части процессуальных издержек, которая составляет 

<

данные изъяты> рублей, его следует освободить.

Руководствуясь ст.389.13, 389.17, 389.18, 389.19, 389.20, 389.23, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия 

ПРИГОВОРИЛА:

Приговор Ртищевского районного суда Саратовской области от 14 августа 2019 года в отношении ФИО17 и Логачева П. А. отменить.

ФИО17 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания его под стражей с 14 мая 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

Взыскать с ФИО17 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей.

Обратить взыскание на имущество ФИО17 – автомобиль марки 

<

данные изъяты> модели 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, 

<

дата> года выпуска, на который 

<

дата> постановлением Волжского районного суда г. Саратова был наложен арест.

Логачева П. А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 180 000 (ста восьмидесяти тысяч) рублей. 

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освободить Логачева П.А. от наказания, назначенного по ст.316 УК РФ в соответствии с п.2 ч.5, ч.8 ст.302 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В удовлетворении исковых требований потерпевшего ФИО2 к ФИО18 о компенсации морального вреда отказать.

Снять арест, наложенный на принадлежащий ФИО18 автомобиль марки 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №

Расходы по оплате процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей, понесенных потерпевшим ФИО2, возместить ФИО2 за счет средств федерального бюджета, перечислив их с расчетного счета Управления Судебного департамента в Саратовской области, плательщик: ИНН 

<

***>, УФК по Саратовской области (УСД в Саратовской области, л/с 

<

***>), р/с 

<

***> в ОТДЕЛЕНИЕ САРАТОВ БАНКА РОССИИ//УФК по Саратовской области г. Саратов, корреспондентский счет № 40102810845370000052, БИК 016311121, КПП 645401001 на банковские реквизиты ФИО2.

Взыскать с ФИО17 в доход федерального бюджета сумму в размере 

<

данные изъяты> в счет возмещения расходов по возмещению процессуальных издержек, связанных с оплатой потерпевшим ФИО2 услуг представителя.

ФИО17 и Логачева П. А. оправдать по предъявленному им обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления.

Признать за ФИО17 и ФИО18 право на реабилитацию в связи с оправданием по данному обвинению.

Вещественные доказательства: все компакт – диски с видеозаписями и информацию на бумажных носителях с детализацией телефонных соединений хранить при уголовном деле, православный крестик, изъятый в ходе выемки у ФИО2, передать потерпевшему ФИО2, зубную щетку Оral-b, бритвенный станок Gellete, фрагменты джинсов брезента, изъятые в ходе осмотра места происшествия, 5 металлических заклепок от джинсов, фрагменты автошин, изъятые в ходе выемки у потерпевшего ФИО2, 18 марлевых тампонов, хранящихся в камере вещественных доказательств СУ СК России по Саратовской области, уничтожить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения. В случае обжалования данного приговора осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи коллегии: