РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Г.Рязань 24 мая 2017 года

Советский районный суд г.Рязани в составе председательствующего судьи Прошкиной Г.А., 

при секретаре Меркуловой Е.К.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области - ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя третьего лица Прокуратуры Рязанской области - ФИО3, действующей на основании доверенности,

представителя третьего лица Управления внутренних дел России по Рязанской области - ФИО4, действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, к Управлению Федерального казначейства Министерства финансов по Рязанской области, мотивируя тем, что дд.мм.гггг. специализированным следственным отделом по расследованию дорожно-транспортных происшествий СУ УМВД России по Рязанской области в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.

<

...> ст. 

<

...> Уголовного кодекса Российской Федерации, которое дд.мм.гггг. было прекращено по п. 

<

...> ч.

<

...> ст. 

<

...> Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, с одновременным признанием за ним права на реабилитацию. Ссылаясь на то, что в результате уголовного преследования, которое длилось 

<

...> год 

<

...> месяцев 

<

...> дней, необоснованного изъятия у него следователем автомобиля, лишившего его средства передвижения и возможности найти работу, связанную с использованием транспортного средства, а также вынесения судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании с него в пользу ФИО10, признанной потерпевшей по уголовному делу, морального вреда за причиненный вред ее здоровью в размере 

<

...> и наложения судом ареста на принадлежащий ему автомобиль, ему был причинен моральный вред, просил суд взыскать с ответчика в его пользу за счет казны Российской Федерации в счет возмещения морального вреда 

<

...>.

Определением суда от дд.мм.гггг. была произведена замена ненадлежащего ответчика Управления Федерального казначейства по Рязанской области на надлежащего Министерство финансов Российской Федерации. 

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям и просил их удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства по Рязанской области ФИО2 иск не признала, указывая на отсутствие в деле доказательств причинения ФИО8 морального вреда и его размера.

Представитель третьего лица Управления внутренних дел России по Рязанской области ФИО4 изложила аналогичную позицию.

Представитель третьего лица Прокуратуры Рязанской области ФИО3 просила суд учесть, что при установленных обстоятельствах, заявленный истцом размер денежной компенсации является явно завышенным и не разумным.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации гласит, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

Статья 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках исчерпывающего перечня случаев устанавливает особый режим возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и более широкую защиту прав граждан при нарушении их личных свобод в сфере правосудия.

Так, в соответствии с ч.1 ст. 1070, ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и надлежащем поведении, возмещается независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, за счет казны Российской Федерации, полномочиями по представлению которой наделено Министерство Финансов Российской Федерации, в порядке, установленном законом.

В настоящее время порядок такого возмещения и перечень лиц, имеющих право на реабилитацию, установлен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в п. 4 ч. 2 ст. 133 которого закреплено, что право на реабилитацию имеет, в том числе подозреваемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4 - 6 ч.1 ст. 27 настоящего Кодекса.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Согласно ст.ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, иски о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в денежном выражении предъявляются к государству в порядке гражданского судопроизводства.

Возможность предъявления в гражданском порядке иска о компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде независимо от вины причинителя вреда, предусмотрена также ст. ст.151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу общих положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Как разъяснено в п. 21 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. 

В качестве ответчика от имени казны Российской Федерации, в таких случаях привлекается Министерство финансов Российской Федерации, интересы которого в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) Управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

В судебном заседании установлено:

дд.мм.гггг. следователем Следственного отдела по расследованию дорожно-транспортных происшествий Управления внутренних дел России по Рязанской области было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.

<

...> ст. 

<

...> Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поводом и основанием для возбуждения уголовного дела послужил тот факт, что дд.мм.гггг. водитель ФИО1, управляя принадлежащим ему технически исправным автомобилем 

<

...>, госномер №, на нерегулируемом пешеходном переходе, обозначенном соответствующими дорожными знаками и разметкой, в районе 

<

адрес> совершил наезд на пешехода ФИО10, которая в результате дорожно-транспортного происшествия получила телесные повреждения в виде 

<

...>, которые в своей совокупности не являлись опасными для жизни, но влекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, в связи с чем расцениваемые, как тяжкий вред здоровью.

В порядке ст.ст. 

<

...>, 

<

...> Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не задерживался, мера пресечения в отношении него не избиралась и обвинение по ч.

<

...> ст. 

<

...> Уголовного кодекса Российской Федерации не предъявлялось. 

дд.мм.гггг., по тем основаниям, что, несмотря на подтверждение в результате предварительного следствия факта наезда автомобиля ФИО1 на пешехода ФИО10 на нерегулируемом пешеходном переходе, признаков, в достаточной степени указывающих на то, что дорожно-транспортное происшествие находится в прямой причинно-следственной связи с обнаруженными у пешехода телесными повреждениями, не установлено, органами следствия было вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 по п

<

...> ч.

<

...> ст. 

<

...> Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в его действиях состава преступления, и за ним признано право на реабилитацию.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспаривались.

По смыслу ст. 5, 46 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, осуществляемая стороной обвинения процессуальная деятельность в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления признается уголовным преследованием.

Соответственно, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что более года в отношении ФИО1, осуществлялось уголовное преследование за преступление небольшой тяжести, за которое могло быть назначено наказание в виде ограничения свободы на срок до трех лет, либо принудительные работы на срок до двух лет, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до двух лет.

Между тем, вынесение в отношении ФИО1 постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, дает суду основания для вывода о незаконности такого уголовного преследования.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 имеет право требовать в порядке реабилитации компенсации в денежном выражении морального вреда, причиненного таким незаконным уголовным преследованием.

Определяя размер такой компенсации, суд принимает во внимание, что моральный вред по своему характеру, не предполагая возможности его точного выражения в деньгах, должен отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, не выходя за пределы разумности, поэтому учитывает длительность производства по уголовному делу, объем наступивших для истца последствий, степень его беспокойства и переживания по поводу привлечения к уголовной ответственности, возраст, и другие данные о его личности, а также иные фактические обстоятельства дела.

Так, ФИО1, безусловно, испытывал чувства обиды, связанной с несправедливостью обвинения, и страха перед возможным незаконным осуждением за совершение преступления, которые усугублялись длительностью осуществляемого в отношении него преследования, на что он прямо указал в исковом заявлении.

Данные обстоятельства в подтверждении дополнительными доказательствами не нуждаются.

Вместе с тем, ссылки истца на то, что следователем также необоснованно без какой-либо необходимости у него был изъят автомобиль, что лишило его удобного и необходимого для современного человека средства передвижения и возможности найти работу, связанную с использованием транспортного средства, и, как результат, отсутствие заработка и средств к существованию, являются голословными, а потому принятию во внимание не подлежащими.

Причем, как правильно указал в своих возражениях представитель ответчика, автомобиль истца был изъят из обладания истца в качестве вещественного доказательства, как предмет, сохранивший на себе следы преступления и имеющий значения для расследования уголовного дела, то есть в полном соответствии со ст. 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и доказательств обратного истец в суд не представил.

Доводы истца о том, что возбуждение в отношении него уголовного дела спровоцировало ФИО10, признанную потерпевшей, на обращение в суд с иском о взыскании с него морального вреда за причинение ей тяжкого вреда здоровью, по результатам рассмотрения которого Московский районный суд г.Рязани, признав постановление о возбуждении уголовного дела одним из доказательств причинения такого вреда, дд.мм.гггг. вынес незаконное решение о взыскании с него денежных средств в размере 

<

...> и в счет их погашения наложил арест на автомобиль, суд также признает несостоятельными.

По общему правилу, на истце лежит обязанность доказать наличие прямой причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, а взыскание с ФИО1 в пользу ФИО10 компенсации морального вреда и (или) арест судом его автомобиля в обеспечение взыскания, в такой связи с уголовным делом не находится.

Возложение же на государство, которое в рассматриваемом случае действует со стороны органов следствия, ответственности за действия суда, вынесшего решение в порядке гражданского судопроизводства и (или) за действия ФИО10, законом не предусмотрено.

Кроме того, решение Московского районного суда г.Рязани вступило в законную силу и незаконным в установленном законом порядке не признано.

Напротив, сам факт испытания ФИО1 в один и тот же период времени нравственных страданий по поводу совершения наезда на пешехода, привлечения его к гражданской ответственности за причиненный гражданину вред здоровью и возбуждения в отношении него уголовного дела, позволяет суду относится критически к заявленной им степени страданий, имеющих непосредственное отношение исключительно к его уголовному преследованию.

Более того, при определении размера компенсации морального вреда, суд должен исходить не только из обязанности максимально возместить реабилитированному лицу причиненный моральный вред, но и из обязанности соблюсти предусмотренный законом принцип разумности и справедливости, который, в свою очередь обеспечивается балансом частных и публичных интересов таким образом, чтобы компенсация морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, распределяемых и направляемых, как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2015 года №).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что взыскание в пользу ФИО1 с государства Российская Федерация в лице его казны, от имени которой выступает Министерство Финансов Российской Федерации, денежной компенсации морального вреда в размере 

<

...>, будет являться разумным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 

<

...>

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г.Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья (подпись).