Мотивированное 

решение

 изготовлено 16.07.2020

Дело № 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июля 2020 года г. Себеж 

Себежский районный суд Псковской области в составе: 

председательствующего судьи Бурченкова К.К., 

при секретаре Матвеевой Л.Б.,

с участием представителей истца ФИО1 – адвоката Поплавской А.В., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, а также ФИО2, действующей на основании доверенности 

<

адрес>6 от ДД.ММ.ГГГГ,

помощника прокурора Себежского района Псковской области Гончаровой Н.О., 

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 

установил:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Псковской области «Себежская районная больница» (далее - ГБУЗ ПО «Себежская районная больница», ответчик) о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование иска истец указал, что 18.06.2014 умер его дедушка ФИО3. В этот день фельдшер ФИО4 в составе бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ ПО «Себежская районная больница», прибыв по вызову к ФИО3, недооценив тяжесть его состояния, оказала последнему ненадлежащую медицинскую помощь, в результате которой возникли условия для осложнения и прогрессирования заболевания сердечнососудистой системы у ФИО3, повлекшие его смерть. По указанному факту в отношении ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело, которое прекращено ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. При этом в ходе предварительного следствия ФИО5 признала свою вину по ч. 2 ст. 109 УК РФ. Помимо этого вина ФИО4 подтверждена заключением комиссионной судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что комплекс лечебно-диагностических мероприятий на этапе оказания скорой медицинской помощи ФИО3 проводился с нарушением требований медицинских стандартов, в случае проведения полноценного обследования ФИО3, верной трактовки данных физикального обследования, проведения инструментальных обследований, фельдшер ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» ФИО4. могла бы верно трактовать состояние ФИО3 и могла устранить угрозу жизни и здоровью ФИО3, не исключался благоприятный исход, при котором ФИО3 мог бы быть жив.

В результате смерти ФИО3 по причине ненадлежащего оказания медицинской помощи фельдшером ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» истцу причинен моральный вред, поскольку он проживал совместно с дедушкой с пятилетнего возраста, дедушка заменил ему отца, у них были очень теплые, дружественные и доверительные отношения, он очень переживает его утрату.

Ссылаясь на положения ст. 161, 1064, 1068, 1094, 1101 ГК РФ и учитывая, что ФИО4 состояла в трудовых отношениях с ГБУЗ ПО «Себежская районная больница», ФИО1 просит взыскать с ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, согласно письменному ходатайству просил рассмотреть дело в свое отсутствие с участием своих представителей Поплавской А.В. и ФИО2, заявленные требования поддержал.

Представители истца Поплавская А.В. и ФИО2 в судебном заседании заявленные в иске требования поддержали по изложенным в нем основаниям.

Представители ответчика ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» в судебное заседание не явились, возражений по существу заявленных требований не представили. 

Третье лицо - Комитет по здравоохранению Псковской области участие представителя в судебном заседании не обеспечило, в материалы дела представило возражения на иск ФИО3, согласно которым постановление следственного органа о прекращении уголовного дела не является доказательством факта установления вины и причинно-следственной связи между смертью ФИО3 и действиями медицинского работника; доказательств причинения вреда истцу медицинской организацией не представлено; основания для возникновения деликтной ответственности у медицинской организации перед родственниками умершего отсутствуют; дефекты оказания медицинской помощи фельдшером скорой медицинской помощи, установленные следствием, не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента ФИО3, что подтверждается всеми экспертизами. Комитет по здравоохранению Псковской области просит рассмотреть данное дело в отсутствие его представителя.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещалась надлежащим образом, ходатайств об отложении не поступало.

Участвующий в деле прокурор дал заключение, согласно которому исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично, а именно в размере не менее 180 000 рублей.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, а также материалы уголовного дела по обвинению ФИО4, суд приходит к следующему.

В ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно п. 1 ст. 2 которого здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. 

В п. 21 ст. 2 Закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и ч. 3 ст. 98 Закона).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 являлся дедушкой истца ФИО1, что подтверждается представленными в материалы дела копиями свидетельства о рождении ФИО1 и его матери ФИО6

18.06.2014 ФИО3 умер, что подтверждается представленной в материалы дела копией свидетельства о смерти.

В день смерти в связи с плохим самочувствием ФИО3 была вызвана скорая медицинская помощь по его месту жительства, в составе которой в 08 часов 53 минуты прибыла фельдшер ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» ФИО4, состоявшая в трудовых отношениях ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» в соответствии с приказом главного врача от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи № от 18.06.2014 в ходе осмотра больного ФИО3 фельдшер ФИО4 установила у него повышенное артериальное давление 160/100 мм РТ ст., пульс 72 удара в минуту и на основании этих данных поставила предварительный диагноз «Гипертоническая болезнь 2 степени», после чего в ходе оказания медицинской помощи дала одну таблетку «Анаприлина» и внутримышечно ввела ФИО3 раствор «сульфата магния 25%-10,0, раствор папаверина 2,0, оказав ФИО3, таким образом, только медицинскую помощь, направленную на снижение артериального давления, и в 09 часов 18 минут убыла с указанного адреса.

В 10 часов 04 минуты поступил повторный вызов по указанному адресу, соответствующая бригада в составе фельдшера ФИО4 прибыла в 10 часов 09 минут, где зафиксировала смерть ФИО3 

ДД.ММ.ГГГГ Опочецким МСО СУ СК Российской Федерации по Псковской области по заявлению ФИО2 в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело № по ч. 2 ст. 293 УК РФ по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО3, что повлекло смерть последнего.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 предъявлено обвинение в том, что она совершила причинение смерти ФИО3 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей, в этот же день в отношении ФИО4 и с ее согласия вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследование на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи №К-1016-48-001-Ж от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному экспертом качества медицинской помощи 7827031 по поручению филиала ЗАО «Макс-М» в г. Пскове в связи с поручением ТОФМСА Псковской области относительно оказания медицинской помощи ГБУЗ ПО «Себежская районная больница», установлено, что фельдшером ФИО4. 18.06.2014 оказана медицинская помощь ФИО3 ненадлежащего качества - не выполнена электрокардиография.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (ответ на вопрос № л.д. 49 заключения), выполненной в рамках расследования уголовного дела №, следует, что проводимый ФИО3 комплекс лечебно-диагностических мероприятий на этапе оказания скорой медицинской помощи проводился в условиях нарушения медицинским персоналом, участвующим в оказании медицинской помощи ФИО3, требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Стандарта скорой медицинской помощи при болезнях, характеризующихся повышенным кровяным давлением», порядка оказания вышеуказанной помощи и Национальных клинических рекомендаций, а именно:

А) при первичном вызове бригады скорой медицинской помощи:

- нарушен общепринятый порядок сбора жалоб и анамнеза жизни, развития заболевания (не выяснены рекомендуемые вопросы для диагностики заболевания, не детализированы жалобы - не дана полная характеристика болевого синдрома (локализация, длительность, характер и выраженность боли, не дана полная характеристика головокружения (длительность, связь с изменением положения тела); не указаны продолжительность течения гипертонической болезни, показатели рабочего артериального давления, принимаемые лекарственные препараты и наступаемый после них эффект (с указанием цифр артериального давления);

- нарушен общепринятый порядок проведения объективного обследования пациента (физикальный и инструментальными методами): обязательно выполнение электрокардиографического исследования;

- выставленный диагноз сформулирован некорректно, не соответствует общепринятой классификации гипертонической болезни согласно МКБ-10, не диагностирован гипертонический криз (который имел место впервые в жизни), как осложнение гипертонической болезни 2 стадии, риск сердечно-сосудистых осложнений 4;

- оказываемая помощь путем применения таких лекарственных препаратов как магнезии сульфат 25 %, папаверин гидрохлорид, анапрелина, не входящих в «Стандарт скорой медицинской помощи при болезнях, характеризующихся повышенным кровяным давлением», действовавшем в 2014 году, но они не были противопоказаны и не могли ухудшить его состояние;

- после оказания ФИО3 медицинской помощи (введения лекарственных средств) медицинским персоналом не проведена клиническая оценка учащения числа дыхательных движений, не дана полная характеристика одышке при наличии таковой (согласно записям в карте вызова, частота дыхательных движений составила 20 в минуту при нормальных показателях 12-16 в 1 минуту);

- в соответствии с требованиями ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от ФИО3 не получено информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства, который должен быть оформлен в письменной форме и подписывается гражданином лично.

Б) при повторном вызове бригады скорой медицинской помощи:

- прибывшая по повторному вызову бригада скорой медицинской помощи не выполнила требования п. 2 ст. 32 ФЗ РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

адрес> «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека», а именно не продолжила проведение мероприятий сердечно-легочной реанимации (СЛР), начатой его родственниками. При этом при объективном описании признаков биологической смерти была описана лишь часть ранних признаков биологической смерти (симптом ФИО7, «гипостатические» или «трупные» пятна), у ФИО3 не были определены показания к прекращению (или не проведению) СЛР, «Протокол установления смерти человека» не оформлялся;

- нарушен порядок выдачи врачебного свидетельства о смерти ФИО3 на «Д» учете не состоял, регулярно врачом-терапевтом не наблюдался, за медицинской помощью по поводу сердечно-сосудистой системы не обращался), после констатации смерти ФИО3 не выдано направление в Бюро СМЭ для проведения судебно-медицинского исследования трупа.

Также согласно выводам экспертного заключения (ответ на вопрос № л.д. 49 заключения), неверно установленный диагноз, недооценка симптомов, невыполнение электрокардиографического исследования привели к недооценке состояния ФИО3 и предвидения возможного наступления дальнейшего ухудшения состояния ФИО3, следовательно, была нарушена маршрутизация пациента ФИО3, что не позволило медицинскому персоналу прийти к правильному решению о необходимости госпитализации ФИО3 в круглосуточный стационар с целью динамического наблюдения и дальнейшего обследования для установления окончательного диагноза.

Между имевшимися у ФИО3 патологическими состояниями и наступившим неблагоприятным исходом (его смертью) имеется прямая причинно-следственная связь.

Выявленные недостатки в оказании ФИО3 медицинской помощи в своей совокупности явились условиями, в которых прогрессирование патологических процессов в организме ФИО3 закономерно продолжалось и привело к неблагоприятному исходу, то есть выявленные недостатки в данном конкретном случае способствовали наступлению неблагоприятного исхода. При этом указанные недостатки в прямой причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода не состоят.

Полноценное обследование ФИО3, верная трактовка данных физикального обследования, проведение соответствующих инструментальных исследований позволяли (при отсутствии каких-либо объективных причин, препятствующих правильной оценке состояния ФИО3) верно трактовать состояние ФИО3 и, следовательно, могли устранить угрозу жизни и здоровью ФИО3, при этом благоприятный прогноз не исключался.

Выводы данной экспертизы основаны на представленной медицинской документации и материалов уголовного дела, с учетом объективных клинических данных, результатов судебно-медицинского исследования эксгумированного трупа ФИО3, результатов первичного и повторного гистологических исследований, а также данных специальной медицинской литературы.

При таких обстоятельствах суд полагает, что выводы экспертов в совокупности с иными материалами дела, исследованными в судебном заседании, свидетельствуют о том, что при оказании медицинской помощи ФИО3 фельдшером ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» ФИО4 допущены дефекты, которые повлияли на правильность постановки ему диагноза и назначения соответствующего лечения и принятия мер к госпитализации и способствовали наступлению летального исхода.

При этом суд отмечает, что верная трактовка данных физикального обследования, проведение соответствующих инструментальных исследований позволяли бы верно трактовать состояние ФИО3 и могли устранить угрозу жизни и здоровью ФИО3, в связи с чем, благоприятный исход не исключался.

Вопреки доводам представителя Комитета по здравоохранению Псковской области отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика при оказании медицинской помощи ФИО3 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО3 само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Так, факт ненадлежащего оказания ФИО3 медицинской помощи, в частности ненадлежащая диагностика, приведшая к неверной тактике лечения и увеличению риска прогрессирования заболевания, стороной ответчика не опровергнут.

Каких-либо доказательств, подтверждающих отсутствие вины ответчика, в том числе того, что имелись объективные причины, препятствующие надлежащему оказанию больному медицинской помощи, либо того, что даже в случае надлежащего оказания ФИО3 медицинской помощи наступила бы его смерть, в материалы дела ответчиком и третьими лицами не представлено. 

Напротив, исследованные материалы дела свидетельствуют о том, что допущенные дефекты при оказании медицинской помощи способствовали наступлению летального исхода, тогда как при правильной оценке состояния здоровья больного не исключалась возможность его спасти. 

При таких обстоятельствах суд исходит из того, что материалами дела установлены необходимые элементы гражданско-правовой ответственности ответчика в лице ГБУЗ ПО «Себежская районная больница», в частности: причинение вреда в виде ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО3, способствовавшего наступлению его смерти; противоправность поведения работника ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» фельдшера ФИО4, нарушившей нормативы оказания первой медицинской помощи ФИО3; наличие косвенной причинной связи между наступлением вреда и противоправным поведением работника ответчика, так как данное поведение способствовало наступлению неблагоприятных последствий, в случае надлежащего оказания медицинской помощи благоприятный исход не исключался; наличие вины причинителя вреда, отсутствие которой стороной ответчика не доказано.

В абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно положениям абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей, к которым относится и истец, являющийся внуком умершего ФИО3

На основании изложенного, истец имеет право на компенсации ему морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи его дедушке, что способствовало наступлению смерти последнего.

ФИО1 заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Согласно положениям ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Пленум Верховного Суда РФ в п. 32 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснил, что факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Суд отмечает, что смерть близкого человека, бесспорно, является невосполнимой утратой, ФИО1 испытаны нравственные страдания и переживания в результате ненадлежащего оказания его дедушке ФИО3 медицинской помощи и последующей его смерти. 

При этом суд учитывает, что истец ФИО1 с малолетнего возраста до момента произошедших событий проживал с ФИО3 одной семьей, поддерживал с ним близкие отношения, погибший осуществлял воспитание истца. В момент наступления смерти ФИО3 истец, являясь несовершеннолетним лицом, находился непосредственно на месте событий, пытался провести первоначальные реанимационные мероприятия после того, как больной не был госпитализирован в ходе первого посещения фельдшером скорой помощи ФИО4

Указанные обстоятельства подтверждены, помимо прочего, материалами уголовного дела в отношении ФИО4

Вместе с тем, заявленные требования о компенсации морального в размере 2 000 000 рублей суд считает чрезмерно завышенными.

При таких обстоятельствах, с учетом конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание характер и степень причиненных ФИО1 нравственных страданий, индивидуальные особенности его личности, учитывая степень вины ответчика, с учетом требований разумности и справедливости, суд признает требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в размере 250 000 руб. 

В остальной части заявленное ФИО1 требование о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

Истец при обращении в суд с иском о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, от уплаты государственной пошлины был освобожден на основании пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ.

В рассматриваемом случае ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» к государственным органам или органам местного самоуправления не относится, публично-правовые государственные функции не выполняет, поэтому оснований от его освобождения от взыскания госпошлины согласно в п. п. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации не имеется.

Исходя из положений пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, размер государственной пошлины по настоящему делу составляет 300 руб.

Таким образом, в связи с удовлетворением заявленных требований, поскольку ФИО1 при подаче иска был освобожден от оплаты государственной пошлины, с ответчика в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Псковской области «Себежская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Псковской области «Себежская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Псковской области «Себежская районная больница» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей в доход бюджета муниципального образования «Себежский район» (УФК по 

<

адрес>, Межрайонная ИФНС России № по Псковской области, ИНН 

<

***> КПП 600901001 счет № в ГРКЦ ГУ Банка России по Псковской области, г. Псков, БИК 045805001, КБК 18№, ОКАТО 58254000000). Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Себежский районный суд Псковской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения в окончательной форме.

Судья: К.К. Бурченков