Дело № 2-196/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Черемхово 10 апреля 2017 года

Черемховский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего: федерального судьи Тирской А.С., при секретаре Ахметовой Н.В., с участием прокурора Пестюрина Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад комбинированного вида № 1» муниципального образования «город Свирск» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Черемховский городской суд Иркутской области с иском к Муниципальному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад комбинированного вида № 1» муниципального образования «город Свирск» о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование исковых требований указала, что она была назначена на должность 

<

данные изъяты> в детский ясли-сад №1. При обращении в медицинское учреждение было выявлено профессиональное заболевание, об установлении хронического профессионального заболевания. Заключительный диагноз: 

<

данные изъяты>. 11.11.2011года был составлен акт о случае профессионального заболевания. Согласно акта установлено профессиональное заболевание-

<

данные изъяты>. 

Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: нагрузки на голосовой аппарат. Согласно справки за подписью заведующей МДОУ №1, акта проверки нагрузки на голосовой аппарат от 16.06.2011 сенсорная нагрузка на голосовой аппарат воспитателя составляет 21 час или 58,3% продолжительности смены. Вины работника не установлено. Ранее профессиональных заболеваний установлено не было.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, общий стаж в профессии составляет 36 лет 8 месяцев. 

Напряженность трудового процесса соответствует классу 3.1. и характеризуется как - вредный. Ввиду полученного профессионального заболевания, она неоднократно проходила лечение в медицинских учреждениях. 

Она была направлена на медицинское освидетельствование по определению степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, по результатам которой Государственной службой медико-социальной экспертизы Иркутской области, выдана справка от ДД.ММ.ГГГГ МСЭ-2009 №, в которой установлено 

<

данные изъяты>% степени утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием сроком до ДД.ММ.ГГГГ. Профессиональное заболевание получено в период работы у ответчика.

Причинение вреда здоровью истице, выражается в физических страданиях и нравственных, которые она испытала и продолжает испытывать, ее здоровье требует постоянного лечения, затрат на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур, истица не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, особенно при разговоре, постоянно ощущает чувство «кома» в горле, ощущает неудобства в быту, в общении с другими людьми, а также учитывая потерю профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>%. Именно с этим связаны нравственные страдания: психологические переживания человека, потерявшего здоровье. 

ФИО1 указывает на то, что вследствие получения профессионального заболевания ей был причинен моральный вред, выразившийся в причинении «подрыва здоровья значительной мере» и «психологических переживании человека, потерявшего здоровье».

Истец просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие. В судебном заседании 21.02.2017г. на исковых требованиях настаивала, просила их удовлетворить.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика – заведующая МДОУ «Детский сад комбинированного вида № 1» ФИО3, действующая на основании приказа о назначении на должность, возражала в удовлетворении заявленных требований. 

Представитель ответчика МДОУ «Детский сад комбинированного вида № 1» ФИО4, действующая на основании доверенности, возражала в удовлетворении заявленных требований. Суду пояснила, что истец в заявлении обосновывает свои доводы, что напряженность трудового процесса воспитателя в дошкольном образовательном учреждения соответствует классу 3.1. и характеризуется как вредной. Обоснование не соответствует фактическим обстоятельствам. В учреждении обществом с ограниченной ответственностью «Центр эксперта условий труда» была проведена специальная оценка условий труда. По заключению результатов проведения оценки в соответствии с протоколом измерений (оценки) напряженности трудового процесса №-Н от ДД.ММ.ГГГГ фактический уровень вредного фактора соответствует нормативам, класс условий труда - 2. Нагрузка на голосовой аппарат соответствует классу условий 2, фактическое значение показателя 18 при предельно допустимом значении показателя до 20. Работа в учреждении по своему характеру не относится к вредным условиям труда. ФИО1 добровольно устроилась на работу, проработав в должности воспитателя 36 лет. В период работы в учреждении истец регулярно проходила медицинские осмотры и признавалась годным к работе. Профессиональное заболевание возникло как следствие основного. Учреждение принимало все необходимые меры по охране труда работника. Условия труда 

<

данные изъяты> не относятся к вредным условиям. Правила трудового распорядка соблюдались, работнику своевременно предоставлялся ежегодны отпуск е сверхурочным работам не привлекался.

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора г.Черемхово Пестюрина Е.Н., полагавшего иск подлежащим удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. 

Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Судом установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. работала в МДОУ Детский сад компенсирующего вида № 1 в должности 

<

данные изъяты> что подтверждается трудовой книжкой истца. 

В соответствии с извещением об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания у ФИО1 установлен диагноз (профессиональное заболевание): 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>.

Как видно из акта о случае профессионального заболевания от 11 ноября 2011г., утвержденного главным Государственным санитарным врачом в Черемховском районе, у ФИО1 установлен заключительный диагноз: профессиональный хронический гиперпластический ларингит. Функциональная гипертонусная дисфония. От 11.10.2011г. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате прочих обстоятельств, причиной заболевания послужило: нагрузки на голосовой аппарат.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 18 июля 2011г. № 7 следует, что у работника ФИО1 условия труда по показателям напряженности трудового процесса характеризуются как вредные, класс 3.1. В представленной медицинской документации информация о прохождении периодических медицинских осмотров отсутствует.

Согласно заключению № Клиники НИИ медицины труда и экологии человека г.Ангарска ФИО1 находилась на обследовании и лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, основной диагноз подтверждается. 

Согласно заключению № клиники АФ ФГБУ ВСНЦ г.Ангарск ФИО1 находилась на обследовании и лечении с 01.10.2012г. по 11.10.2012г. основной диагноз подтверждается. 

Согласно заключению № Российской академии медицинских наук Ангарского филиала научно-исследовательского института медицины труда и экологии человека, ФИО1 находилась на обследовании и лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ основной диагноз подтверждается.

Согласно заключению № Российской академии медицинских наук Ангарского филиала научно-исследовательского института медицины труда и экологии человека, ФИО1 находилась на обследовании и лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ основной диагноз подтверждается.

Согласно медицинскому заключению № Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований», ФИО1 находилась на обследовании и лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ основной диагноз подтверждается.

В соответствии со справкой серии МСЭ-2009 №, выданной бюро медико-социальной экспертизы №, ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% в связи с профессиональным заболеванием (СНТ). Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 14.01.2016г. по 01.02.2017г.

В соответствии со справкой серии МСЭ-2009 №, выданной бюро медико-социальной экспертизы №, ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% в связи с профессиональным заболеванием (СНТ). Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ. по 01.02.2018г.

Таким образом, оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что заболевание, имеющиеся у ФИО1 является профессиональным, возникло в результате длительной нагрузки на голосовой аппарат.

В соответствии со ст.1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Из положений ст. 22 Трудового кодекса РФ следует, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в размере и условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

В силу ст. 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно ст.8 п.3 абзаца 2 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда.

Абзац 2 пункта 3 статьи 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», предусматривающий право застрахованного требовать от причинителя компенсации морального вреда, то есть нравственных или физических страданий, перенесенных в результате травмы, увечья, профессионального заболевания, иного повреждения здоровья, направлен на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, и не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан (определение Конституционного Суда РФ от 26 января 2010 года №145-О-О).

В судебном заседании с достоверностью установлено, что заболевание ФИО1 получено ею в период работы.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания, причиной заболевания истца послужило нагрузки на голосовой аппарат. При этом установлено отсутствие вины работника в возникновении профессионального заболевания.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что профессиональное заболевание у истца возникло в период работы у ответчика и находится в причинно-следственной связи с воздействием на ее организм вредных производственных факторов – нагрузки на голосовой аппарат. Обстоятельств, при наличии которых работодатель освобождался бы от обязанности возместить вред истцу судом не установлено.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п., или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда в данном конкретном случае в соответствии с п. 2 ст. 151, ст. 1101 ГК РФ суд принимает во внимание, что вред здоровью истца причинен при исполнении ею трудовых обязанностей, а также характер и степень физических и нравственных страданий, что в результате профессионального заболевания ФИО1 утратила профессиональную трудоспособность на 

<

данные изъяты>% в связи с заболеванием, чему способствовала нагрузка на голосовой аппарат. 

Следовательно, обязанность возмещения причиненного ФИО1 вреда здоровью лежит на МДОУ «Детский сад комбинированного вида №1» Муниципальное образование «город Свирск», как на работодателе.

Из материалов дела усматривается, что впервые профессиональное заболевание у истца было установлено именно в период работы у ответчика. Ответчик в силу ст.56 ГПК РФ не предоставил суду доказательств того, что вред здоровью истцу причинен в период его трудовых отношений с другим работодателем. 

Характер физических и нравственных страданий ФИО1 суд оценивает с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен вред. 

Суд считает необходимым учесть и то, что истцу ФИО1 ответчиком выплата денежной компенсации в счет возмещения морального вреда не была произведена добровольно.

С учетом принципов разумности и справедливости, степени вины ответчика, характера физических и нравственных страданий истца, суд полагает возможным взыскать с Муниципальному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад комбинированного вида № 1» муниципального образования «город Свирск» денежную компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

Ответчик не представил суду доказательств, опровергающих доводы истца ФИО1, хотя в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Согласно ст. 57 ГПК РФ доказательства суду предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.333.19 Налогового кодекса РФ государственная пошлина при подаче искового заявления неимущественного характера для физических лиц составляет 300 руб. 

С Муниципального дошкольного образовательного учреждения «Детский сад комбинированного вида № 1» муниципального образования «город Свирск» в доход бюджета муниципального образования «город Черемхово» следует взыскать госпошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Муниципальному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад комбинированного вида № 1» муниципального образования «город Свирск» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить в части.

Взыскать с Муниципального дошкольного образовательного учреждения «Детский сад комбинированного вида № 1» муниципального образования «город Свирск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 к Муниципальному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад комбинированного вида № 1» муниципального образования «город Свирск» о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с Муниципального дошкольного образовательного учреждения «Детский сад комбинированного вида № 1» муниципального образования «город Свирск» госпошлину в доход бюджета муниципального образования «город Черемхово» в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Черемховский городской суд Иркутской области в течение одного месяца с момента вынесения мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен 17 апреля 2017 года

Федеральный судья А.С. Тирская