По делу № 2-202/2017

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

01 ноября 2017 года г. Чкаловск

Чкаловский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Звягенцева С.Н., при секретаре судебного заседания Ларионовой Д.Ю., с участием прокурора в лице и.о. прокурора Чкаловского района Нижегородской области Гичкина Р.В., представителя истца ФИО1 - ФИО2 (по доверенности), представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Чкаловский электромеханический завод» ФИО3 (по доверенности), третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Чкаловский электромеханический завод» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Чкаловский электромеханический завод» (далее – ООО «ЧЭМЗ») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве, в размере 1 000 000 рублей. В обоснование заявленных требований указано, что 18.05.2015 года между ним и ООО «ЧЭМЗ» был заключен трудовой договор № 85, в соответствии с которым он был принят на должность «Резчик металла на ножницах и прессах» и подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 28.05.2015 г. произошел несчастный случай, у него было выявлено профессиональное заболевание, в результате которого был поставлен диагноз S68.1. - травматическая ампутация III п и IV п на уровне средней и основной фаланги (соответственно), что подтверждается выпиской из истории болезни, актом освидетельствования, актом о несчастном случае на производстве, справкой из стационара. Указанная травма относится к категории легких травм. Причиной несчастного случая явились не соблюдение работником требований охраны труда, а также ненадлежащее проведение надзора и контроля за выполнением рабочими инструкций по технике безопасности со стороны мастера заготовительного участка ФИО4, допустившего нарушение инструкции для производственного мастера по обеспечению здоровья и безопасных условий труда ИОТ-51-2012г., утвержденной 10.08.2012 г. Грубой неосторожности в его (истца) действиях не установлено. С 28.05.2015 г. по 21.08.2015 г. он находился на лечении по поводу травмы, полученной на производстве. Сначала находился на стационарном лечении в ГБУЗ НО «Чкаловская ЦРБ», а потом на амбулаторном лечении. После выхода на работу, в связи с полученной травмой его перевели на иную должность «Маляр» с 07.05.2015 г., что подтверждается соглашением об изменении определенных сторонами условий трудового договора № 85 от 18.05.2015 г. В связи с тем, что его доход от работы составлял минимальный размер оплаты труда, и по состоянию здоровья он не мог трудиться в иной должности, он вынужден был уволиться 10.02.2016 г. и с указанного периода не работал до 17.05.2016 года. 31.08.2015 года он был направлен на медико-социальную экспертизу организацией, оказывающей лечебно-профилактическую помощь. С 03.09.2015 г. по 03.09.2016 г. ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах – 20%, что подтверждается обратным талоном. После очередного освидетельствования 12.12.2016 года ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, однако в обратном талоне указана степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах – 50%. В этот же день ему была выдана выписка из акта № 986.3052/2016 освидетельствования к справке серии МСЭ-2011 № 0126500, где указано, что степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах составляет 20%, бессрочно. Исходя из вышеуказанного, ему не понятно, какая степень утраты профессиональной трудоспособности у него составляет в процентах, бессрочно. Данные разногласия также влияют на выплачиваемые ему пособия, а именно на ежемесячную страховую выплату, которая на сегодняшний день составляет около 

<

данные изъяты>. Кроме ежемесячных выплат также встает вопрос о назначении ему инвалидности, поскольку она устанавливается при наличии степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах более 40%. Следовательно, в соответствии со статьей 79 ГПК РФ и с учетом положений Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17 ноября 2009 г. N 906н «Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы» необходимо назначить медико-социальную экспертизу для установления точной степени утраты профессиональной трудоспособности. В результате произошедшего несчастного случая ему причинены физические и нравственные страдания, связанные с утратой профессиональной трудоспособности, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо способностей, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иными последствиями заболевания. Причиненный моральный вред он оценивает в сумме 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании не участвовал, о его дате, времени и месте извещался надлежащим образом, обратился с заявлением о рассмотрении дела в его отсутствие, на заявленных требованиях настаивает, доверив защиту своих прав представителю (л.д. 46).

В судебном заседании представитель истца ФИО2 на исковых требованиях ФИО1 настаивала в полном объеме, считает их обоснованными и подлежащим удовлетворению. Дала пояснения, подтверждающие основания исковых требований, изложенные в исковом заявлении. В дополнение пояснила, что, исходя из акта о несчастном случае, имелось неосторожное обращение ФИО1 с оборудованием, но при этом работодатель является владельцем источника повышенной опасности, который не предпринял меры по охране труда, то есть не огородил станок. В ходе расследования несчастного случая грубой неосторожности в действиях ФИО1 установлено не было. Стажировка должна проходить в присутствии мастера цеха. Отсутствуют подтверждения по инструкции. Причинение морального вреда подтверждается не только материалами дела, но и показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей – родителей ФИО1, которые показали, что после полученной травмы он впал в депрессию, переживает неудобства, травмированная рука реагирует на холод. 

Представитель ответчика ООО «Чкаловский электромеханический завод» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме, подтвердив доводы, изложенные в отзыве на иск. Согласно представленному отзыву и дополнениям к нему, в соответствии с актом о несчастном случае на производстве № 6 от 03.06.2015 г. основной причиной несчастного случая, на который ссылается истец в своих требованиях, явилось несоблюдение работником (Истцом) требований охраны труда. Данный акт работником (Истцом) не оспаривался и, следовательно, работник (Истец) был согласен с фактом нарушения им норм по охране труда. Работник (Истец) данные нормы нарушил и допустил получение им травмы. В протоколе опроса от 01.06.2015 года ФИО1 пояснил: «28.05.2015г. работал во вторую смену, производил штамповку детали ПРТ-7-1, положил деталь в штамп и не произвольно нажал на ножную педаль, пресс сработал и я получил травму правой руки». То есть ФИО1 признает факт нарушения им требований инструкции по охране труда п.3.1, п.3.7., согласно которым: включать пресс на рабочий ход только после того, как заготовка будет правильно уложена в штамп, а руки выведены из опасной зоны; при укладке заготовок и снятии деталей со штампа не держать ногу на педали включения пресса. На основании изложенного, а также, учитывая положения должностной инструкции и общей инструкции вводного инструктажа, с которыми ФИО1 ранее 18.05.2015 г. под роспись был ознакомлен в журнале инструктажа ООО «ЧЭМЗ» просят отказать в удовлетворении заявленных истцом требований в полном объеме (л.д. 39, 47-48). В дополнение пояснил, что все работники, поступающие к ним на работу, обязательно проходят инструктаж, так как имеются источники повышенной опасности. ФИО1 в своих показаниях не отрицает, что сам нажал на педаль, в результате чего произошел несчастный случай. Одной из основных обязанностей работника является знание правил охраны труда. Они со своей стороны выполнили все действия: предоставили спецодежду, рабочее место, проинструктировали. На данном станке истец работал с 18.05.2015 года. Физически станок нельзя огородить, если он бы был огорожен, то это уже автоматическое оборудование, там работники не требуются. После получения травмы ФИО1 сразу была оказана помощь работниками, находившимися рядом. За материальной помощью ФИО1 к ним не обращался. ФИО1 был принят на работу, как рабочий, а не как ученик, поэтому его поставили во вторую смену. ФИО1 знал свою работу, знал, кем и куда устраивается. Ранее он уже работал на заводе, но в другом цехе, в механическом. Стажировка – это личная инициатива мастера, который за человеком приглядывает. ФИО1 пришел на работу сам. Обучение по охране труда они не проводят и не могут проводить, так как не являются учреждением, которое имеет право на обучение.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебном заседании пояснил, что он работает мастером заготовительного участка ООО «ЧЭМЗ». Несчастный случай с ФИО1 произошел во вторую смену, его рабочий день длиться с 8:00 до 17:00 часов. Инструктаж работник получает каждый день. 18.05.2015 года ФИО1 работал уже не как стажер, он принимался на работу, на должность резчика металла. На 10 день мог уже работать самостоятельно. Обучение и проверка знаний не проводилась. Первичный прошел, когда пришел на работу, второй – 1 раз в квартал. Задание на вторую смену ФИО1 получал на основании плана. Вторая смена начинается с 16:30 часов, то есть ФИО1 получал задание непосредственно от него. Показывают и объясняют работу они непосредственно на рабочем месте. На штампе, на котором работал ФИО1, ограничений нет. Считает, что травму ФИО1 получил по своей халатности. Работа резчика металла не относится к работам с вредными и (или) опасными условиями труда, по которым в соответствии со ст. 225 ТК РФ работодатель обеспечивает обучение лиц безопасным методам и приемам выполнения работ со стажировкой на рабочем месте и сдачей экзаменов и проведение их периодического обучения по охране труда и проверку знаний требований охраны труда в период работы. 

Свидетель М.Л.В. в судебном заседании показала, что ФИО1 приходится ей сыном. О несчастном случае узнала от мужа по телефону. Пока не приехала в больницу, не знала, что с ним произошло. Медсестры в больнице говорили, что это уже пятый случай за месяц на ЧЭМЗ. При устройстве на работу сыну сказали, что зарплата будет от 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты>, будет зависеть от выполненной работы. Сыну сделали операцию, несколько раз ездили в НИТО. Нужно было делать еще операцию, но на предприятии его не отпустили. После больничного листа сын вернулся на работу, но его перевели на другое место. Никаких выплат с предприятия не было, после проверки организация сделала перерасчет. В моральном плане состояние сына не очень хорошее, образ жизни очень изменился, неполноценная рука, он из-за этого комплексует, переживает. Они с мужем много сил приложили, чтобы вывести его из депрессии. К руководству предприятия за помощью не обращались. Представители организации даже не разговаривают, на территорию не впускают. Письменно также не обращались. Пока сын лежал в больнице, ему рассказали, что перчатки с пальцами до сих пор лежат в цеху. Сын закончил техникум по профессии повар, но по профессии не работал. Специализации по той профессии, по которой он работал на «ЧЭМЗ», у него нет. На момент несчастного случая сыну исполнился 

<

данные изъяты>. Он только устроился, был на испытательном сроке, на 10 день работы произошел несчастный случай. В Чкаловской ЦРБ сын лежал с 28.05.2015 года по 21.08.2015 года. С предприятия к нему приходили только получить объяснения по факту несчастного случая. О результатах проверки ей известно. Причиненный моральный вред заключается в нравственных страданиях, сын очень переживает, это останется у него на всю жизнь. Рука теперь неполноценная, работу он не может найти, на которой бы ему хотелось работать. Рука болит, при похолодании – синеет, реагирует на изменение погоды. Это она видит сама, и говорит об этом сын. С 11.05.2017 года он не работает. В прошлом году он был в навигации, а в этом году его теплоход не вышел, пришлось уволиться. Соцстрах производит сыну страховые выплаты по степени утраты профессиональной трудоспособности, которая составила 20%.

Свидетель М.В.Я. в судебном заседании показал, что ФИО1 приходится ему сыном. 28.05.2015 года в районе 09 часов вечера ему позвонили, сказали, что сын отправлен в больницу с травмой руки, он позвонил жене, и они с ней поехали в больницу. В больнице сыну сделали операцию. Позже сын рассказал, что два пальца правой руки попали под пресс. В Чкаловской ЦРБ сыну сделали операцию по зашиванию кожи и удалению остатков пальцев. После выхода из больницы сын вернулся на работу. После этого случая сын стал замкнутым, гулять не ходил, сидел дома за компьютером. Пытались с женой его развеселить, но он не реагировал, до сих пор состояние угнетенное. Причину несчастного случая он толком не объяснил, все произошло быстро, наверное, в связи со спешкой. В настоящее время сын жалуется, что болит рука, зимой мерзнет и синеет на холоде. Раньше сын работал на механическом станке в литейном цехе, на штамповочных станках не работал. За какими - либо выплатами к работодателю сын не обращался.

Выслушав стороны, третье лицо, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив их в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основываясь, на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, заслушав заключение прокурора в лице и.о. прокурора Чкаловского района Нижегородской области Гичкина Р.В., полагавшего, что в судебном заседании установлена вина, как работника, так и работодателя, и считавшего возможным удовлетворить требования истца частично, исходя из принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 18.05.2015 года между ФИО1 и ООО «ЧЭМЗ» (стороны по делу) был заключен трудовой договор № 85, в соответствии с которым ФИО1 был принят на работу в заготовительный участок на должность «Резчик металла на ножницах и прессах» с испытательным сроком 3 месяца (приказ о приеме на работу – л.д. 6, трудовой договор – л.д. 7-8) и подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с требованиями Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ.

<

дата> произошел несчастный случай на производстве. Согласно акту о несчастном случае на производстве № 6 от 03.06.2017 года «28.05.2015 года резчик металла на ножницах и прессах ФИО1 работал во вторую смену с 16 часов 30 минут, получив задание от мастера ФИО4, выполнял работу «гибка детали» изделия ПТР-7-1, примерно в 20 час. 10 мин. всавлял деталь в штамп, по неосторожности нажал на педаль хода, пальцы правой руки прищемило между верхней и нижней частями штампа. Ему оказали медицинскую помощь и отвезли на скорой помощи в МУП «Чкаловская ЦРБ» (п. 8). Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести Чкаловской центральной районной больницы № 528 от 01.06.2015 года. Диагноз S68.1. травматическая ампутация III п и IV п на уровне средней и основной фаланги (соответственно). Относится к категории легких травм (п. 8.2). Причины несчастного случая: 1. Несоблюдение работником требований охраны труда, предусмотренной инструкцией № 31, п. 3.1, п. 3.7 «По охране труда для штамповщиков при холодной штамповке металла», утвержденной 10.08.2012 г.; 2. Ненадлежащее проведение надзора и контроля за выполнением рабочими инструкций по технике безопасности со стороны мастера заготовительного участка (п. 9). Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: 1. ФИО1 – резчик металла на ножницах и прессах… 2. Мастер заготовительного цеха ФИО4, допустивший нарушение инструкции для производственного мастера по обеспечению здоровья и безопасных условий труда ИОТ-51-2012г., утвержденной 10.08.2012 г. (п. 10). Факта грубой неосторожности ФИО1 комиссия не установила (акт - л.д. 11-13).

В период с 28.05.2015 г. по 21.08.2015 г. истец проходил лечение по поводу травмы, полученной на производстве, сначала в стационаре ГБУЗ НО «Чкаловская ЦРБ», затем - амбулаторное (л.д. 15-17). 

31.08.2015 года организацией, оказывающей лечебно-профилактическую помощь - ГБУЗ НО «Чкаловская ЦРБ», истец был направлен на медико-социальную экспертизу (л.д. 18-21). 

Согласно обратному талону бюро № 30 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Нижегородской области» от 03.09.2015 г. и программе реабилитации ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах – 20%, с отметкой «может выполнять работу со снижением объеме прфессиональной деятельности на 1/5 часть прежней загрузки с 03.09.2015 г. по 03.09.2016 г. (л.д. 22-24).

Согласно заключению врачебной комиссии № 303 от 31.08.2015 года ФИО1 не нуждается в назначении мероприятий медицинской реабилитации (л.д. 26).

Согласно обратному талону бюро № 30 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Нижегородской области» от 12.12.2016 г. и программе реабилитации ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах – 50% 12.12.2016 – бессрочно), с отметкой «может выполнять работу со снижением объема прфессиональной деятельности на 1/5 часть прежней загрузки с 12.12.2016 г. бессрочно (л.д. 27-29).

Согласно заключению врачебной комиссии № 431 от 06.12.2016 года ФИО1 не нуждается в назначении мероприятий медицинской реабилитации (л.д. 31).

Согласно выписке из акта № 986.3052/2016 освидетельствования к справке серии МСЭ-2011 № 0126500 ФИО1, степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах составляет 20%, с 12.12.2016 г. бессрочно. 

В связи с возникновением противоречий о степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 в указанных документах, по ходатайству представителя истца определением суда от 20.06.2017 года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению судебной медико-социальной экспертизы от 01.08.2017 года (исх. № 1223 от 01.07.2016 г.), проведенной ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Нижегородской области» Минтруда России, определение утраты общей трудоспособности не входит в функции федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, ответить на этот вопрос не представляется возможным. По последствиям травмы на производстве от 28.05.2015 г. у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. имеется степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20%. Дополнительно сообщено, что в Акте и Протоколе МСЭ № 986.30.52/2016 от 12.12.2016 допущена техническая ошибка в п. 19 Акта и п. 68 Протокола о степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах: ошибочно указано «50», следовало указать «20».

Результаты настоящего заключения судебной медико-социальной экспертизы сторонами не оспариваются.

После выхода на работу, в связи с полученной травмой соглашением от 07.09.2015 года об изменении определенных сторонами условий трудового договора № 85 от 18.05.2015 г. истец был переведен на должность «Маляр» (л.д. 9).

Согласно приказу № 000009 от 10.02.2016 года истец был уволен по собственному желанию (л.д. 10). Из искового заявления следует, что ФИО1 вынужден был уволиться в связи с тем, что его доход от работы составлял минимальный размер оплаты труда, и по состоянию здоровья он не мог трудиться в иной должности.

Согласно справке ООО «

<

данные изъяты>» от 

<

дата> № ФИО1 находился в навигационном периоде на теплоходе «

<

данные изъяты>» с 

<

дата> по 

<

дата> включительно (л.д. 33).

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного ему в результате несчастного случая на производстве.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 220 ТК РФ установлено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Из положения ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено, что суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

Ответчик просит отказать в удовлетворении заявленных требований, указывая, что ФИО1, будучи ознакомленным при приеме на работу 18.05.2015 г. с должностной инструкцией и общей инструкцией вводного инструктажа под роспись в журнале инструктажа ООО «ЧЭМЗ», нарушил требования охраны труда, вследствие чего допустил получение травмы.

Материалами дела подтверждено, что ФИО1 действительно 18.05.2015 г. был ознакомлен под роспись в журнале регистрации вводного инструктажа ООО «ЧЭМЗ» с инструкций вводного инструктажа для вновь поступающих на предприятие (ИОТ-52-2012) от 10.08.2012 г., в разделе 8 «Общие требования охраны труда на предприятии», в которой указано: Каждый работник предприятия должен соблюдать правила охраны труда на территории предприятия, в его подразделении и на каждом рабочем месте; с инструкций по охране труда ИОТ-31-2012 от 10.08.2012 г., в разделе 3 «Требования безопасности во время работы» которой указано: п. 3.1. Включать пресс на рабочий ход только после того, как заготовка будет правильно уложена в штамп, а руки выведены из опасной зоны, п. 3.3. Быть внимательным, не отвлекаться на посторонние дела и разговоры, не отвлекать других, не допускать к работе на прессе посторонних лиц, п. 3.7. При укладке заготовок и снятии деталей со штампа не держать ногу на педали включения пресса; должностной инструкций резчика металла на ножницах и прессах № 35 от 03.09.2012 г., в разделе 1 «Общие положения» которой указано: резчик металла на ножницах и прессах должен знать, правила и нормы охраны труда, техники безопасностии противопожарной защиты (л.д. 67-83).

Вместе с тем, следует принять во внимание, что в соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 18, 19, 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата. При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего).

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что истец ФИО1 получил травму, работая в качестве резчика металла на ножницах и прессах, на крипошипно-шатунном прессе модель КЕ 23330, который является механизмом, и, соответственно, источником повышенной опасности, владельцем которого является ответчик ООО «ЧЭМЗ». Следовательно, на ответчике, как на владельце источника повышенной опасности, лежит обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности, не зависимо от наличия его (владельца) вины.

Также в судебном заседании установлено, что, хотя в действиях рабочего ФИО1 и присутствует неосторожность, но умысла в причинении себе травмы и грубой неосторожности в его действиях не имеется, что также указано в акте о несчастном случае на производстве № 6 от 03.06.2015 года (л.д. 11-13).

В соответствии со статьями 1099 - 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Последствия произошедшего с истцом несчастного случая (получение травмы, относящейся к категории легких травм) повлекли не только ограничения его в трудоспособности (степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах составляет 20%), но и ограничения и затруднения в быту, во взаимоотношениях в социальной сфере, качество жизни истца снизилось. В судебном заседании подтверждено, в том числе показаниями свидетелей, что ФИО1 в связи с полученной травмой очень переживает, комплексует, что это останется у него на всю жизнь, рука теперь неполноценная, он не может найти работу, на которой ему хотелось бы работать, в руке ощущает боль, она реагирует на изменение погоды. С учетом изложенного суд считает, что истцу причинены физические и нравственные страдания, которые должны быть компенсированы в размере 15 000 рублей, что будет отвечать требованиям разумности и справедливости. Заявленную сумму 1 000 000 рублей суд признает явно завышенной.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Таким образом, с ответчика ООО «Чкаловский электромеханический завод» в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет городского округа город Чкаловск Нижегородской области в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Чкаловский электромеханический завод» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве в размере 1 000 000 рублей – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Чкаловский электромеханический завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве от 18.05.2015 года, размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей. 

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Чкаловский электромеханический завод» в пользу финансового отдела администрации городского округа город Чкаловск Нижегородской области государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через районный суд в течение месяца с момента его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий С.Н. Звягенцев. Решение не вступило в законную силу.