Дело № 10-983/2021 Судья Табаков А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 04 марта 2021 года

Челябинский областной суд в составе судьи Лаптиева Ю.С.,

при ведении протокола помощником судьи Земляницыной Е.Н.,

с участием: 

прокурора Гаан Н.Н.,

потерпевшей ФИО2 №1,

представителя потерпевшей – адвоката ФИО14, 

осужденной ФИО1,

ее защитника – адвоката Бакуниной Н.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Трапезниковой А.В., апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее адвоката Бакуниной Н.А. на приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 17 декабря 2020 года, которым 

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, имеющая гражданство 

<

данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.2 ст.309 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 15 000 рублей. 

Мера пресечения ФИО1 оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Приговором решена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав выступления прокурора Гаан Н.Н., полагавшей приговор подлежащим изменению по доводам преставления; потерпевшей ФИО2 №1 и ее представителя ФИО14, полагавших необходимым оставить приговор без изменения; осужденной ФИО1, ее защитника Бакуниной Н.А., поддержавших до¬воды, изло¬женные в апелляционных жалобах и представлении, суд апелляционной инстан¬ции 

у с т а н о в и л:

ФИО1 осуждена за принуждение свидетеля ФИО2 №1 к даче ложных показаний, соединенное с угрозой убийством ее близких. 

Преступление совершено 01 апреля 2019 года на территории Центрального района г. Челябинска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Трапезникова А.В. просит приговор изменить, исключить из числа доказательств заключение эксперта № от 01 июля 2019 года о полиграфическом исследовании в отношении ФИО2 №1, поскольку оно не соответствует требованиям ст. 74 УПК РФ. 

Адвокат Бакунина Н.А. в апелляционной жалобе в интересах осужденной ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Полагает, что суду не было представлено достаточной совокупности доказательств, подтверждающих виновность ФИО1, и приговор постановлен на предположениях. Отмечает, что потерпевшая ФИО2 №1 испытывает неприязнь к ФИО1 и лично заинтересована в исходе дела. Полагает, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, указав, что ФИО1 действовала в целях оказания морального и психологического давления на ФИО2 №1, однако цель совершения преступления в обвинительном заключении не указана. Считает, что суд в приговоре лишь изложил содержание показаний потерпевшей, но не дал им должную оценку в совокупности с иными доказательствами, в то время как ее показания являются недостоверными и противоречивыми. Отмечает, что действия ФИО1, которые описывала потерпевшая, не могут быть расценены как принуждение свидетеля к даче ложных показаний, а поскольку решение по делу об административном правонарушении было постановлено еще 26 марта 2019 года, мотива у ФИО1 на совершение инкриминируемого ей деяния не было. Полагает, что справка из МДОУ «Детский сад №», предоставленная представителем потерпевшей, заключение психофизиологических экспертиз, показания свидетеля ФИО8, данные в ходе предварительного следствия и судебного заседания, а также показания свидетелей ФИО6 и ФИО2 №1 являются недопустимыми доказательствами и опровергаются иными доказательствами по делу. Обращает внимание, что судом в приговоре ненадлежащим образом изложены показания свидетеля ФИО7, который в судебном заседании пояснял, что угроз из кабинета ФИО2 №1 не слышал, ее ребенка 01 апреля 2019 года он не видел. Отмечает, что суд не дал оценки письменным доказательствам, представленным стороной защиты, умышленно уклонился от описания точного места совершения преступления, не устранил противоречия в части времени совершения преступления. Считает, что судом необоснованно отклонена версия ФИО1 о нахождении ее в момент инкриминируемого деяния в районе ул. Артиллерийской. Обращает внимание на нарушение порядка уголовного судопроизводства, поскольку судом на стадии реплик было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя о приобщении иного доказательства. Считает, что судом не учтены в полном объеме данные о личности ФИО1, ее неудовлетворительное состояние здоровья. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, либо направить уголовное дело на новое рассмотрение. 

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 также выражает несогласие с вынесенным приговором, утверждая, что преступления она не совершала, а потерпевшая представила суду фальсифицированные документы. В дополнении к жалобе осужденная акцентирует внимание на том, что в судебном заседании не была допрошена свидетель ФИО2 №1, в приговоре не разрешены противоречия между справками о посещении ФИО2 №1 детского сада 01 апреля 2019 года. Обращает внимание, что свидетель ФИО8 01 апреля 2019 года не находился на рабочем месте. В подтверждение отсутствия события преступления указывает, что потерпевшая позвонила в отдел полиции в 16:06 часов, хотя ее рабочий день заканчивается только в 16:18 часов, а свидетель ФИО9, согласно полученным ею сведениям, осуществлял трудовую деятельность в одном кабинете с ФИО2 №1 Оспаривает событие административного правонарушения 04 марта 2019 года. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность осужденной ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 309 УК РФ, установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре. 

Осужденная ФИО1 в судебном заседании первой инстанции вину не признала, указала, что угрозы ФИО2 №1 и ее малолетней дочери с целью изменения показаний, данных в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении, она не высказывала. 

Вместе с тем выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении основаны на доказательствах, каковыми являются: показания потерпевшей ФИО2 №1 об обстоятельствах принуждения ее ФИО1 01 апреля 2019 года в кабинете ГКБ № 

<

адрес> и у 

<

адрес> к изменению показаний в мировом суде в качестве свидетеля путем высказывания угроз убийством ее дочери; оглашенные в соответствии с ч.6 ст.281 УПК РФ показания малолетней ФИО2 №1 о том, как в больнице и на улице женщина кричала на ее маму; показания свидетеля ФИО8, к которому, как к охраннику ГКБ № 

<

адрес>, 01 апреля 2019 года обратилась ФИО2 №1 за помощью в связи с высказанными ей ФИО1 угрозами; показания свидетеля ФИО7, который слышал крики из кабинета ФИО2 №1, впоследствии рассказавшей, что ей угрожала женщина; показания свидетеля ФИО10, которая через окно наблюдала конфликт между ФИО1 и ФИО2 №1, что подтвердила также в ходе следственного эксперимента; протоколы принятия устных заявлений о преступлениях от ФИО2 №1; протоколы осмотра места происшествия в ГКБ № и у 

<

адрес>; постановление по делу об административном правонарушении от 26 марта 2019 года, в соответствии с которым ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, а ФИО2 №1 была допрошена в качестве свидетеля. 

Содержание перечисленных и иных доказательств и их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

Оценив все доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении.

Имеющиеся в деле доказательства вины ФИО1 в принуждении ФИО2 №1 к даче ложных показаний, соединенном с угрозой убийством ее близких, получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17 и 88 УПК РФ, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции.

Показания потерпевшей и свидетелей носят логичный и последовательный характер, по имеющим значение обстоятельствам, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу, чем подтверждают свою достоверность.

Перед допросом свидетелям и потерпевшей были разъяснены их права и обязанности, они были предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, а несовершеннолетнему свидетелю на предварительном следствии разъяснена необходимость говорить правду. 

Более того, в соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, то есть ни одно из доказательств не имеет преимущества, в связи с чем показания потерпевшей не являлись решающими для суда. Лишь сопоставив их с совокупностью других доказательств, которые тщательно проверены, проанализированы и верно оценены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности осужденной. 

Незначительные противоречия в показаниях потерпевшей и свидетелей ФИО8, ФИО11 были устранены судом первой инстанции путем оглашения показаний, ранее данных ими при производстве предварительного следствия, которые они подтвердили в полном объеме.Вопреки доводам стороны защиты каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшей и свидетелей при даче показаний, оснований для оговора ими осужденной, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оценивая каждое из представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они не содержат каких-либо данных, позволяющих поставить под сомнение то, что противоправные действия в отношении ФИО2 №1 были совершены именно осужденной.

При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, представленные стороной защиты, поэтому с доводами жалоб о несогласии с оценкой показаний допрошенных по делу лиц судебная коллегия согласиться не может.

Несостоятельными, высказанными вопреки материалам дела, являются ссылки стороны защиты на то, что показания потерпевшей, свидетелей ФИО2 №1, ФИО8 и ФИО11 недостоверны. Оснований для признания их недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона; указанные свидетели допрошены надлежащим процессуальным лицом, с разъяснением их процессуальных прав и обязанностей, в связи с чем обоснованно, как указано выше, положены в основу приговора.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении преступления были предметом исследования и тщательной проверки в суде первой инстанции и получили правильную оценку в приговоре как несостоятельные. 

Представленный стороной защиты анализ доказательств о непричастности и невиновности ФИО1, изложенный в апелляционных жалобах, не может быть признан объективным, поскольку сделан исключительно в интересах осужденной, противоречит фактическим обстоятельствам дела и в целом сводится к переоценке выводов суда.

Оценив все собранные и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, проверив все версии осужденной в ее защиту и обоснованно отвергнув их, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.309 УК РФ – как принуждение свидетеля к даче ложных показаний, соединенное с угрозой убийством ее близких. 

Мотив совершения преступления судом установлен верно и сомнений не вызывает. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката судом при описании преступного деяния требования ст. 252 УПК РФ не нарушены, время и место совершения преступления установлены с достаточной точностью. При этом рассуждения стороны защиты относительно времени совершения преступления у 

<

адрес> не ставят под сомнение выводы суда о совершении преступления около 16 часов 20 минут. 

Доводы жалобы осужденной, направленные на оспаривание фактических обстоятельств, связанных с привлечением ее к административной ответственности 26 марта 2019 года, не являются предметом судебного разбирательства по настоящему уголовному делу, поскольку установлены вступившим в законную силу постановлением мирового судьи. 

Представленные сторонами обвинения и защиты справки о нахождении охранника ФИО8 на рабочем месте 01 апреля 2019 года и посещении свидетеля ФИО2 №1 в этот день детского сада были верно оценены судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами, в частности показаниями указанных свидетелей, оснований не доверять которым ни у суда первой, ни у суда апелляционной инстанции не имеется. 

То, что свидетель ФИО9 не видел 01 апреля 2019 года в больнице ребенка ФИО2 №1 и не слышал, что конкретно ФИО1 говорила потерпевшей, не ставит под сомнение сам факт имевшего место конфликта. Представленные лечебным учреждением сведения о том, что ФИО9 работает в кабинете 102, сам свидетель опроверг в ходе допроса в судебном заседании, будучи незаинтересованным в исходе дела. 

Доводы стороны защиты о том, что в связи с имеющимся заболеванием 

<

данные изъяты> ФИО1 не могла поднять ребенка за капюшон, не влияют на правильность выводов суда о квалификации действий осужденной при том, что в описании преступного деяния судом установлено, что ФИО1 резко схватила ФИО2 №1 ФИО16 за капюшон одежды. 

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по представлению и исследованию доказательств. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется. Указанные обстоятельства свидетельствуют об объективности и беспристрастности суда. Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности или неполноте судебного следствия, не усматривается. 

Мотивируя свое решение о назначении наказания ФИО1, суд руководствовался требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, оценив в совокупности характер и степень общественной опасности совершенного преступления, наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих, имущественное положение осужденной, а также влияние назначенного наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи, и пришел к верному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1, наличие у нее тяжелых заболеваний, положительные характеристики по месту жительства и месту работы до выхода на пенсию. При этом суд учел данные, характеризующие личность осужденной. Иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах уголовного дела, но не учтенных судом, не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не имеется.

Не выявлено судом апелляционной инстанции и оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о невозможности применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям. 

Выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления суд обосновал, в том числе, заключением психофизиологической экспертизы № от 01 июля 2019 года, проведенной в ходе предварительного следствия в отношении потерпевшей ФИО2 №1 

Между тем, УПК РФ не предусматривает законной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Данный вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции лица на какой-либо вопрос, и относится к одному из способов выработки и проверки следственных версий, поэтому ее заключение не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 74 УПК РФ.

В связи с чем, их учет при разрешении уголовного дела необоснован, довод апелляционного представления и жалобы адвоката об этом заслуживает внимания и подлежит удовлетворению. Ссылку на заключение психофизиологической экспертизы в отношении ФИО2 №1, как на доказательство виновности осужденной, из приговора необходимо исключить.

Кроме того, подлежит исключению ссылка суда в приговоре на сведения о регистрации сообщения о преступлении в ОП «Центральный» УМВД России по г. Челябинску, поскольку копия журнала учета регистрации сообщений о преступлении была приобщена к материалам дела на стадии реплик сторон, то есть по окончании стадии судебного следствия. Ходатайств о возобновлении судебного следствия участниками судебного разбирательства заявлено не было.

Вместе с тем, исключение вышеуказанных документов не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку она с достаточной полнотой подтверждается другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих необходимость отмены приговора или внесения в него иных изменений, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, ч.2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 17 декабря 2020 года в отношении ФИО1 изменить: из описательно-мотивировочной части исключить ссылки на заключение эксперта № от 01 июля 2019 года и сведения о регистрации сообщения о преступлении в ОП «Центральный» УМВД России по г. Челябинску как на доказательства виновности осужденной. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и ее адвоката Бакуниной Н.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Судья