Судья Чубова Т.Г. Дело № 22-3429/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 августа 2024 года город Ставрополь 

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Гунарис Р.Г.,

при помощнике судьи Ереминой М.С. и секретаре судебного заседания Ньорба П.А.,

с участием: прокурора Ходус В.А.,

защитника подсудимого ФИО2 - адвоката Асриханяна Г.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Юдиной Е.В.

на постановление Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24 июня 2024 года, которым уголовное дело в отношении Хачатуряна ФИО1 возвращено прокурору г. Кисловодска для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней. 

Заслушав доклад судьи Гунарис Р.Г., кратко изложившего содержание постановления суда и существо апелляционного представления, выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции,

установил:

постановлением суда от 24.06.2024 года уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ возвращено прокурору г. Кисловодска для устранения препятствий его рассмотрения судом, по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционном преставлении государственный обвинитель Юдина Е.В. не соглашаясь с постановлением суда, считает его незаконным, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Считает выводы суда о том, что обвиняемый ФИО2 имел умысел на хищение бюджетных денежных средств, несостоятельными, поскольку обвиняемый ФИО2 имел умысел на совершение мошенничества при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении социальных выплат, установленных законом, путем предоставления заведомо ложных сведений в крупном размере, в связи с чем действуя незаконно, умышленно, из корыстных побуждений, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предоставил заведомо ложные сведения о месте работы, регистрации, дающих право на получение социальных выплат, и похитил денежные средства в размере 350000 рублей, предоставленные ему в качестве государственной социальной помощи на основании социального контракта в виде единовременной денежной выплаты с целью осуществления предпринимательской деятельности (самозанятости). Указывает, что место совершения преступления ФИО2 установлено правильно, и иного способа хищения у ФИО2 не могло быть. Ссылается на п. 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Считает неправомерным вывод суда о том, что в обвинительном заключении не отражено, что социальная выплата введена законом Ставропольского края от 31.05.2017 № 56-кз, который явился правовым основанием для назначения социальной выплаты малоимущим и одиноко проживающим гражданам, так как данным Законом Ставропольского края внесены изменения в абз. 5 ст. 1 Закона Ставропольского края от 19.11.2007 № 56-кз. Подсудимому ФИО2 предоставлена государственная социальная помощь на основании социального контракта в виде единовременной денежной выплаты на основании Закона Ставропольского края от 19.11.2007 № 56-кз «О государственной социальной помощи населению в Ставропольском крае». Полагает, что допущенные судом нарушения уголовного закона является существенными, повлиявшими на исход дела, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. Также обращает внимание, что необоснованное возвращение уголовного дела прокурору влечет нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. 6.1 УПК РФ, а также гарантированных ст.ст. 46, 52 Конституции РФ прав потерпевших на судебную защиту. Считает, что суд без каких-либо законных оснований, по надуманным доводам уклонился от вынесения в отношении обвиняемого ФИО2 обвинительного либо оправдательного приговора. Полагает, что законных оснований для возвращения уголовного дела в отношении ФИО2 прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось. Просит постановление отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления и возражений, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным.

В силу ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ апелляционное рассмотрение произведено без проверки доказательств, исследованных судом первой инстанции, что, однако, не лишает суд апелляционной инстанции права ссылаться на них.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

Возвращая уголовное дело прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в обвинительном заключении при описании преступного деяния, вмененного ФИО2 не отражены в полном объеме существо обвинения, а также конкретные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Как следует из постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в том, что имея умысел на совершение мошенничества при получении выплат, то есть хищения денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами, путем предоставления заведомо ложных сведений, в крупном размере, осознавая общественную опасность своих действий, выразившихся в противоправном безвозмездном изъятии и обращении чужого имущества в свою пользу, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику и желая их наступления, действуя незаконно, умышленно, из корыстных побуждений, в период времени с не позднее 20.07.2022 по 04.08.2022, путем предоставления заведомо ложных сведений похитил денежные средства в сумме 350 000 рублей, предоставленные ему в качестве государственной социальной помощи на основании социального контракта в виде единовременной денежной выплаты, с целью осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности (самозанятости), установленной законом Ставропольского края № 56-кз от 19.11.2007 «О государственной социальной помощи населению в Ставропольском крае», при следующих обстоятельствах.

В соответствии с разъяснением, приведенным в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Судом первой инстанции, при анализе наличия субъективной стороны преступления, обоснованно указано, о том, что умысел ФИО2, исходя из обвинения, был направлен на хищение бюджетных денежных средств, а не на хищение безналичных денежных средств, расположенных на конкретном счете юридического лица, таким образом, правильно установлено, что предмет хищения не относится к безналичным денежным средствам или электронным денежным средствам, а соответственно и элементы объективной стороны преступления, такие как время и место окончания преступления, определяется по общим правилам, то есть с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что разъяснения содержащиеся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в той части, что преступление считается оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб, к данному обвинению не применимо.

Судом первой инстанции правильно указано, что ФИО2, 04.08.2022 года денежные средства в сумме 350 000 рублей перечислены с расчетного счета № на счет обвиняемого на основании платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ, но при этом в нем не отражена дата зачисления указанной суммы денежных средств на банковский счет ФИО2, то есть фактически не установлено и не указано когда обвиняемый получил реальную возможность пользоваться и распоряжаться ими, что препятствует установлению времени окончания инкриминируемого деяния.

Судом первой инстанции так же обоснованно установлено, что не указание в обвинительном заключении адреса филиала № Банка ВТБ (ПАО) в который были перечислены денежные средства на банковский счет №, открытый на имя ФИО2 так же препятствует установлению места совершения инкриминируемого деяния.

Принимая во внимание, что сведений об адресе филиала банка и времени зачисления денежных средств на счет обвиняемого в предъявленном ФИО1 обвинении не указаны и в обвинительном заключении не содержатся, то суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что по данному уголовному делу, исходя из описания преступного деяния, отсутствует указание на время и место окончания инкриминируемого деяния, что является в том числе существенным обстоятельством для соблюдения правил территориальной подсудности рассмотрения уголовного дела, поскольку в силу ст. 32 УПК РФ уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, которым признается место, где преступление окончено или пресечено.

Довод апелляционного представления о том, что поскольку ФИО2 предоставлена государственная социальная помощь на основании социального контракта в виде единовременной денежной выплаты на основании Закона Ставропольского края от 19.11.2007 № 56-кз «О государственной социальной помощи населению в Ставропольском крае», то в постановлении суда неверно указано о введении социального контракта законом Ставропольского края от 31.05.2017 № 56-кз, так как данным законом внесены изменения в абз. 5 ст. 1, заслуживает внимания. Вместе с тем, поскольку понятие социального контракта, оснований и порядка его заключения введены ранее, Законом Ставропольского края от 10.10.2013 N 81-кз, постольку судом первой инстанции правильно, со ссылкой на ст. 11 закона Ставропольского края № 56-кз предусматривающей оказание государственной социальной помощи на основании социального контракта в виде единовременной денежной выплаты за счет средств бюджета Ставропольского края, указано о том, что при описании объективной и субъективной стороны преступления не отражена принадлежность похищенных средств бюджету Ставропольского края, не указана принадлежность расчетного счета №, открытого в УФК по Ставропольскому краю, по адресу: 

<

адрес>, с которого перечислялась денежная выплата ФИО2, как в обвинении, так и в обвинительном заключении. В связи с чем вышеуказанный довод представления не может быть признан единственным и достаточным основанием для отмены обжалуемого постановления.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с требованиями закона, определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции следственных органов.

Учитывая изложенное, решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судом в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и мотивированные выводы суда не опровергаются доводами, изложенными в апелляционном представлении.

Существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия.

Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения. Направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления, в связи с чем, апелляционное представление государственного обвинителя Юдиной Е.В. следует оставить без удовлетворения.

Оснований для отмены или изменения примененной к ФИО2 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п.п. 1, 2 ст. 389.15, ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24 июня 2024 года, которым уголовное дело в отношении Хачатуряна ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, возвращено прокурору г. Кисловодска для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. 

При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение изготовлено 21 августа 2024 г.

Председательствующий,

Судья Р.Г. Гунарис