Дело № 2-389/2025

64RS0046-01-2024-008412-53 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 января 2025 года г. Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе

председательствующего судьи Гараниной Е.В.,

при помощнике судьи Макаровой Т.С.,

с участием старшего помощника прокурора Никитиной Н.А.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ГУЗ «Саратовская городская Клиническая больница № 6 имени академика В.Н. Кошелева» ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУЗ «Саратовская городская Клиническая больница № 6 имени академика В.Н. Кошелева» о признании соглашения о расторжении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с данным иском в обоснование которого указал, что он работал в должности операционного медицинского брата операционного блока ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н. Кошелева» с 11 марта 2014 года согласно приказа №135 лс от 11 марта 2014 года. Трудовой договор, должностные инструкции работодателем на руки истцу не выдавались. В приказе о приеме на работу расписывался. Трудовые обязанности были озвучены отдельно в устном виде, которые неоднократно расширялись, без соответствующего извещения в письменном виде, изменения размера заработной платы.

02 ноября 2024 года истец находился на своем рабочем месте: предоперационной операционного блока (расположенной на 4 этаже оториноларингологического отделения №1, по адресу: 

<

...> зд.15, стр.1). В данное помещение в 12.00 зашла главная медицинская сестра ФИО8 и эпидемиолог ФИО9, которые попросили открыть шкаф, от которого у истца не было ключей, на что ФИО1 ответил отказом. Шкаф не был опечатан. Ключи от шкафа имелись у главной медицинской сестры. Она и иные доверенные ей лица, также имели доступ к содержимому данного шкафа. Что находилось в шкафу истец не знал. Главная медицинская сестра ФИО8, имея умысел уволить истца любым доступным способом, сказала, что у нее якобы нет ключей от данного шкафа. После этого был вызван слесарь и сотрудники Росгвардии для вскрытия данного шкафа. При вскрытии шкафа сотрудники полиции отсутствовали, акт вскрытия шкафа полицией не составлялся. После вскрытия в шкафу было обнаружено: три полторалитровых бутылки ПЭТ с белой прозрачной жидкостью и две рюмки. Бутылки были вскрыты ФИО8 и осмотрены комиссией. На данном основании был сделан вывод, что в бутылках находится спирт, а ФИО1 находится в состоянии алкогольного опьянения. Несмотря на просьбы истца официально отправить его на медицинское освидетельствование на наличие опьянения, ему было предложено подписать только акт об отказе от данного освидетельствования. После этого на ФИО1 был составлен акт о нахождении на рабочем месте в состоянии опьянения, с чем истец категорически не согласился. Затем был составлен приказ №1461 от 02 ноября 2022 года.

05 ноября 2024 года была написана объяснительная записка.

11 ноября 2024 года была сделана запись в трудовой книжке № 21 об увольнении по «б», п.6, ч.1 ст. 81 ТК РФ с указанием: за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей - появление работника в состоянии алкогольного опьянения. Причем данная запись была сделана на странице в трудовой книжке не предназначенной для выполнения данный записей.

Затем, в связи с возмущением истца по поводу данной записи в трудовой книжке и фактическим увольнением ФИО1 было предложено работодателем в принудительном порядке подписать соглашение сторон о расторжении трудового договора. При этом заявление об увольнение, в том числе по соглашению сторон, истец не писал. При подписании соглашения истец не имел намерения увольняться. Подписание соглашения было вынужденной мерой, чтобы признать запись 21 в трудовой книжке недействительной.

Таким образом, налицо давление со стороны работодателя при заключении данного соглашения, которое исключило свободу волеизъявления истца (ст. 78 ТК РФ, Определение Конституционного суда РФ от 23.07.2020 N 1827-0).

Соглашением от 11 ноября 2024 года о расторжении трудового договора № 35 между ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н. Кошелева», в лице главного врача ФИО10, действующего на основании устава и ФИО1, стороны пришли к соглашению о расторжении трудового договора № 35 от 11 марта 2014 года. Последним днем работы работника является 11 ноября 2024 года. Работодатель обязуется в день прекращения трудового договор выдать работнику оформленную трудовую книжку, произвести с ним полный расчет. Как следует из текста данного соглашения, истец полагает, что оно не является взаимным соглашением.

Приказом от 11 ноября 2024 года ФИО1 уволен по соглашению сторон с 11 ноября 2024 года в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Истец не ознакомлен с приказов об увольнении.

Истец полагает, что увольнение работника по указанному основанию при отсутствии волеизъявления работника на расторжение трудового договора в силу положений действующего трудового законодательства недопустимо, в силу отсутствия его воли, его заявления об увольнении по данному основанию. Истец был лишен возможности не только оценить правовые последствия подписания им соглашения от 11 ноября 2024 года, предоставленного работодателем непосредственно в день его подписания, но и возможности сделать осознанный выбор основания увольнения, выразив тем самым свою истинную волю на прекращение трудового договора по данному основанию, последствием которого являлась потеря работы.

Размер средней заработной платы, исчисленный в соответствии со ст. 139 ТК РФ с учетом всех предусмотренных системой оплаты труда видов выплат, составляет 333 795 рублей 61 копейка, что подтверждается выпиской по счету дебетовой карты ПАО «Сбербанк России». За время вынужденного прогула с 12 ноября 2024 года по 25 ноября 2024 года, а всего - 9 рабочих дней, взысканию в пользу истца подлежит 333 795 рублей 61 копейки, а именно 1351 рубль 40 копеек в день, исходя из 247 рабочих дней в году.

В настоящее время истец не имеет работы, находится из-за незаконных действий ответчика в крайне тяжелом материальном положении. Обострились головные боли, испытывает стресс и бессонницу. 

Полагая свои права нарушенными истец просит суд 

Признать соглашение от 11 ноября 2024 года о расторжении трудового договора по соглашению сторон незаконным, признать приказ об увольнении от 11 ноября 2024 года об увольнении незаконным, восстановить ФИО1 на работе в должности медицинского брата операционного блока ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н. Кошелева», взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 12 ноября 2024 года по день вынесения решения суда и компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей 00 копеек.

В судебном заседании истец и его представитель требования поддержали, просили их удовлетворить. Пояснили, что алкоголя на работе истец не употреблял, однако его уволили по данному основанию, затем ФИО1 было предложено пересмотреть основание увольнения и расторгнуть договор на основании соглашения сторон, на что он согласился. Далее при поиске нового места работы везде спрашивали про запись в трудовой книжке и основаниях ее внесения, узнав о произошедшей ситуации в трудоустройстве ему было отказано, в связи с чем он вынужден идти в суд с иском о признании соглашения об увольнении незаконным.

Представитель ГУЗ «Саратовская городская Клиническая больница № 6 имени академика В.Н. Кошелева» в судебном заседании пояснила, что ФИО1 был уволен за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, а именно появление (нахождение) работника на работе (на своем рабочем месте) в состоянии алкогольного опьянения, ст. 81 ч. 1, подп. «б», п. 6 ТК РФ, однако по просьбе самого ФИО1 и ФИО11 решение об увольнении по данному основанию было отменено и между работником и работодателем было подписано соглашение о расторжении трудового договора. После подписания соглашения ФИО1 отозвал свою жалобу из ГИТ по Саратовской области, как сам пояснил в судебном заседании ходил на собеседования в иные медицинские учреждения и только после того, как ему отказывали в трудоустройстве он решил обратиться в суд с иском. Поддержала доводы письменного отзыва.

Представитель ГИТ по Саратовской области в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, который полагал, что в иске следует отказать, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения, как следует из положений ч. 1 ст. 16 ТК РФ, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Согласно ст. 77 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора, среди прочих, является соглашение сторон (статья 78 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Исходя из позиции изложенной в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Судом установлено, что ФИО1 был принят на работу в ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н.Кошелева» 11 марта 2014 года в должности операционной медицинской сестры (брата) оториноларингологического отделения (трудовой договор № 35 от 11 марта 2014 года). Второй экземпляр трудового договора ФИО1 получен, о чем свидетельствует его собственноручная подпись на экземпляре трудового договора работодателя.

С 01 сентября 2015 года ФИО1 занимал должность операционного медицинского брата операционного блока.

02 ноября 2024 года ФИО1 по вопросу нарушения своих прав действиями администрации ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н.Кошелева обратился в ГИТ по Саратовской области.

08 ноября 2024 года ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н.Кошелева» был издан приказ № об увольнении ФИО1, 11 ноября 2024 года за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, а именно появление (нахождение) работника на работе (на своем рабочем месте) в состоянии алкогольного опьянения, подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. 

08 ноября 2024 года составлен акт об отказе ФИО1 от подписи в приказе об увольнении.

11 ноября 2024 года ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н.Кошелева» был издан приказ № об отмене приказа главного врача ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н.Кошелева» № в отношении ФИО1

На основании соглашения сторон о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-ЛC трудовой договор с ФИО1 был расторгнут 11 ноября 2024 года по пункту 1 части 1 ст. 77 ТК РФ.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что в договоре проставлена его подпись, и экземпляр соглашения им был получен.

С приказом об увольнении истец ознакомлен также 11 ноября 2024 года, о чем свидетельствует его собственноручная подпись.

Из расчетного листка за ноябрь 2024 года следует, что с ФИО1 произведен окончательный расчет 11 ноября 2024 года на основании реестров о зачислении денежных средств № 429 и 430. Факт получения окончательного расчета ФИО1 не оспаривал.

11 ноября 2024 года ФИО1 расписался в получении трудовой книжки. 

После 11 ноября 2024 года на работу ФИО1 не выходил.

13 ноября 2024 года ФИО1 отозвал из ГИТ по Саратовской области ранее поданное им обращение, указал, что претензий к работодателю ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н.Кошелева» не имеет. 

В судебном заседании ФИО1 указал, что его попросили представители работодателя 11 ноября 2024 года отозвать заявление из ГИТ по Саратовской области, поэтому он это и сделал. Кроме того ФИО1 указал, что на подписание соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон он согласился поскольку хотел аннулировать запись в трудовой книжке о его увольнении по ст. 81 ТК РФ, в связи с чем он и считает, что данное соглашение заключено с пороком его воли.

Как следует из пояснений самого истца, после увольнения по соглашению сторон он посещал собеседования в целях трудоустройства, однако у всех потенциальных работодателей вызывала вопросы запись в трудовой книжки об увольнении по ст. 81 ТК РФ, после чего ему отказывалось в трудоустройстве, в связи с чем он решил обратиться с настоящим иском в суд.

С исковым заявлением в суд ФИО1 обратился 27 ноября 2024 года.

Анализируя приведенные выше нормы права и установленные судом обстоятельства, суд приходит к выводу, что соглашение о расторжении трудового договора подписано истцом собственноручно, с указанием основания и даты увольнения (11 ноября 2024 года), что с определенностью выражает намерение истца прекратить трудовые отношения с ответчиком. 

Работодателем издан приказ о расторжении трудового договора, в согласованную сторонами дату и произведением полного расчета, что свидетельствует о достижении между сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений в порядке, предусмотренном ст. 78 ТК РФ.

При этом истец мог отказаться от подписания соглашения о расторжении трудового договора, оставив действительной запись об его увольнении по ст. 81 ТК РФ, и в последствии оспаривать в суде законность увольнения за однократное грубое нарушение трудовой дисциплины, однако ФИО1 подписал соглашение о расторжении договора.

ФИО1 имел реальную возможность обратиться к работодателю с заявлением об аннулировании ранее достигнутой договоренности о прекращении трудовых отношений, заявить работодателю о своем желании продолжить трудовые отношения, выйти на работу 12 ноября 2024 года, однако этого не сделала.

ФИО1 расписался в получении всех документов об увольнении собственноручно и получил их копии.

Более того, ФИО1 добровольно отозвал свое заявление из ГИТ по Саратовской области и указал в нем, что претензий к ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н.Кошелева» не имеет. Факт того, что указанное заявление было написано под давлением ответчика суд оценивает критически, поскольку заявление написано спустя два дня, 13 ноября 2024 года, непосредственно в помещении ГИТ по Саратовской области, где какого-либо давления на истца оказываться не могло.

Перед подачей иска в суд, ФИО1 предпринимал попытки трудоустройства в иные медицинские учреждения, о чем сам сообщил суду в судебном заседании.

Доказательства отсутствия добровольного волеизъявления истца на подписание соглашения о расторжении трудового договора или введения его в заблуждение при подписании данного соглашения, ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ и п. 22 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17 марта 2004 года не представлены. При этом бремя доказывания названных обстоятельств лежит на истце.

Совокупность установленных судом обстоятельств не позволяет придти к выводу, что соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон было заключено между сторонами с пороком воли на стороне ФИО1

Довод ФИО1 о том, что он подписал соглашение о расторжении трудового договора, поскольку имел намерение аннулировать запись о его увольнении за совершение дисциплинарного поступка суд оценивает критически, поскольку попытка избежать увольнения по порочащим основаниям путем использования права на подачу заявления об увольнении по соглашению сторон и последующее расторжение трудового договора не может являться подтверждением оказания давления на истца со стороны работодателя; возможность увольнения по отрицательным мотивам нельзя расценить как давление на работника с целью написания последним заявления об увольнении; выбор быть уволенным по соглашению сторон, а не по инициативе работодателя, напротив подтверждает осознанность и добровольность поведения работника (Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 05.09.2023 по делу N 88-16191/2023).

Таким образом, суд признает увольнение ФИО1 законным, поскольку совершение истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, в отсутствие доказательств, подтверждающих обстоятельства понуждения работника к увольнению по указанному основанию, свидетельствуют о добровольности волеизъявления ФИО1 на увольнение на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, доказательств обратного суду не представлено (Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 26 августа 2024 года по делу N 88-23263/2024, Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07.12.2023 по делу N 88-21543/2023).

В связи с отказом истцу в удовлетворении основных требований и отсутствием нарушения прав истца со стороны работодателя, то оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, и компенсации за время вынужденного прогула в пользу истца не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУЗ «Саратовская городская Клиническая больница № 6 имени академика В.Н. Кошелева» о признании соглашения о расторжении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение одного месяца по истечении срока изготовления мотивированного решения через Ленинский районный суд г. Саратова. 

Полный текст решения изготовлен 27 января 2025 года.

Судья: