Судья Земцова С.И.

Дело № 22-8/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Биробиджан 13 января 2026 года

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего судьи Добробабина Д.А.,

при секретаре Шаховой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 13 января 2026 года уголовное дело по апелляционным жалобам лица, в отношении которого уголовное дело и уголовное преследование прекращено, ФИО1 и защитника Гуляева Г.Г. на постановление Биробиджанского районного суда ЕАО от 10 ноября 2025 года, которым

в отношении ФИО1, 

<

...>), не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, прекращено уголовное дело и уголовное преследование в соответствии с ч.2 ст. 24 УПК РФ, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Этим же постановлением решён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав после доклада пояснение ФИО1 и защитника Гуляева Г.Г. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также мнение прокурора Бондарчук К.С., полагавшей постановление суда оставить без изменения,

УСТАНОВИЛ:

постановлением Биробиджанского районного суда ЕАО от 10 ноября 2025 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, и её уголовное преследование прекращено в соответствии с ч.2 ст. 24 УПК РФ, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Деяние имело место утром 06.04.2024 в г. Биробиджан ЕАО при обстоятельствах установленных судом и подробно изложенных впостановлении суда.

В судебном заседании ФИО1 суду показала, что она 06.04.2024 около 05.10ч., управляя автомобилем «

<

...>», двигалась по пер. Театральному к набережной р. Бира и перед перекрёстком с пр. 60-летия СССР почувствовала себя плохо, поэтому включила авариную сигнализацию и затем потеряла сознание. Очнувшись, обнаружила, что попала в ДТП, но о том, что потеряла сознание, никому не говорила, так как находилась в шоковом состоянии. Сдав в этот же день анализы, узнала, что у неё упал уровень железа в крови. Считает, что потерпевшей тяжкий вред здоровью причинён не был, потому что после ДТП она вышла из машины, подходила к ней, а в больнице ходила без корсета. Поэтому вину по предъявленному обвинению не признаёт.

В апелляционной жалобе ФИО1 не соглашаясь с постановлением, просит его отменить и вынести в отношении неё оправдательный приговор по указанным основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ. Со ссылкой на показания свидетеля С. полагает, что у потерпевшей отсутствуют телесные повреждения, влекущие тяжкий вред здоровью, установленный на основании заключения эксперта № 612.

Кроме этого, обращает внимание на то, что ДТП произошло по независящим от неё обстоятельствам, поскольку в момент его совершения она находилась в обморочном состоянии и не могла управлять своими действиями, что по её мнению, подтверждается представленными анализами её крови от 06.04.2024 и показаниями специалиста В.

В апелляционной жалобе защитник Гуляев Г.Г. также полагает постановление суда незаконным и необоснованным. Просит его отменить и вынести оправдательный приговор, в связи с отсутствием в действиях Цуркан состава преступления. Поскольку выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, оно вынесено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, а также является несправедливым.

Свои выводы мотивирует тем, что у Цуркан отсутствовал умысел на совершение преступных действий, в том числе и «преступная небрежность», поскольку она находилась без сознания, т.е. не осознавала своих действий и не могла руководить ими. Это подтверждается, по его мнению, показаниями Цуркан и специалиста В., а также медицинскими документами.

Полагает, что телесные повреждения, полученные потерпевшей, не могут квалифицироваться как тяжкий вред здоровью, так как «малый пристеночный пневмоторакс не представлял опасности для её жизни», что подтвердил её врач С. и специальное лечение по поводу пневмоторакса не назначалось. При этом, заключение эксперта № 612 от 25.04.2024, по мнению защитника является недопустимым доказательством, в связи с отсутствием в нём исследовательской части.

Кроме того, он указывает, что при вынесении решения суд нарушил требования ст. 295 УПК РФ, так как вынес постановление, вместо оправдательного приговора и тем самым суд «необоснованно признал Цуркан виновной в совершении преступления квалифицирующегося прежним уголовным законом как преступление».

Также защитник полагает, что ни в период предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства, не принималось уголовных законов устраняющих преступность деяния, смягчающих наказание или любым другим образом улучшающих положение Цуркан. Обвинительный приговор, вступивший в законную силу, в отношении неё отсутствует, а ч.1 ст. 264 УК РФ прямо не отсылает к нормам Приказа Минздрава России, поэтому защитник полагает, что положения п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2025 № 10 в данном случае применены быть не могут.

Проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд 1-й инстанции правильно определил фактические обстоятельства дела и пришёл к обоснованному выводу об обоснованности обвинения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УКРФ.

Этот вывод основан на совокупности доказательств, полученных в соответствии с требованиями закона, которые всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку, в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Суд, исходя из высказанной сторонами позиции по делу, исследовал приведенные доводы и представленные доказательства, проверил и установил, что приведенное в постановлении деяние, имело место и оно верно квалифицировано органами предварительного следствия как преступление, предусмотренное ч.1 ст. 264 УК РФ. Обвинение в его совершении Цуркан предъявлено обоснованно, на основании следующих доказательств.

Оно подтверждается признательными показаниями самой Цуркан в той части, в которой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела, показаниями потерпевшей П., свидетелей Д., К., Р. и Я. (т.1 л.д. 140-143), показаниями экспертов Л., Б., Н. и Г., а также показаний специалиста В. (т.1 л.д. 236-240) и свидетеля С.

Кроме того, о его обоснованности свидетельствуют исследованные письменные доказательства: протоколы осмотра места происшествия (т.1 л.д. 44-59, 75-81; т.2 л.д. 1-9), иные материалы об административном правонарушении (т.1 л.д. 85-92), протокол осмотра документов (т.1 л.д. 241-244), заключения экспертов № 166 от 27.05.2024, № 57С от 03.12.2024 (т.2 л.д. 76-78, 100-118), а также заключения судебно-медицинских экспертиз № 612 от 25.04.20254 и № 46МК-25 от 21.10.2025 (т. 2 л.д. 48-49, т.3 л.д. 103-110).

На основании этих доказательств суд установил, что в утреннее время 06.04.2024 ФИО1, управляя автомобилем «

<

...>» на нерегулируемом перекрёстке пер. Театральный - пр. 60-летия СССР, двигалась по второстепенной дороге, и в нарушение пп. 2.4, 1.5, 13.9, 10.1 ПДД, проявив преступную небрежность совершила столкновение с автомобилем «

<

...>», в результате чего пассажиру этого авто П. причинены телесные повреждения в виде: закрытой травмы грудной клетки, переломов III-VI-VII-VIII рёбер слева, апикального пристеночного пневмоторакса малого, которая влечёт тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека (и установлена эта степень тяжести на основании Правил определения тяжести вреда здоровью человека, утверждённых постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, а также Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н – действовавших на момент проведения указанной экспертизы № 612 от 25.04.2024).

Однако, в судебном заседании установлено, что приказом Министерства здравоохранения России от 08.04.2025 № 172н (т.е. после направления уголовного дела в суд первой инстанции – поступило в суд 11.02.2025) утверждён иной Порядок определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, и именно с учётом этого Порядка проведена экспертиза № 46МК-025 от 21.10.2025, которая уже не установила тяжкий вред здоровью потерпешей.

При этом, в суде эксперты Н. и Г., проводившие указанные экспертизы в отношении потерпевшей показали, что степень тяжести вреда её здоровью определена именно с учётом действовавших на момент её проведения Правил и Медицинских критериев, что свидетельствовало о причинении потерпевшей тяжкого вреда здоровью, в связи наличием у неё пневмоторакса. Так как по ранее действующим Правилам определения тяжести вреда здоровью любой пневмоторакс квалифицировался как тяжкий вред здоровью.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции находит, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершённого деяния и прийти к обоснованному выводу о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по указанным в постановлении основаниям, при невозможности вынесения в отношении Цуркан оправдательного приговора или прекращения дела по иным реабилитирующим основаниям, т.е. в соответствии с требованиями ст. 24, 254 и 256 УПК РФ.

Являются несостоятельными доводы апелляционных жалоб о нахождении Цуркан в момент ДТП без сознания, об отсутствии у потерпевшей тяжкого вреда здоровью (на момент поступления уголовного дела в суд), а также о нарушениях закона и недопустимости прекращения дела по основаниям указанным судом в обжалуемом постановлении.

Все эти доводы защиты проверялись в судебном заседании и получили надлежащую оценку в постановлении суда, на основании которой они признаны несостоятельными, как опровергающиеся совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, из заключения эксперта № 57С от 03.12.2024 и пояснений эксперта Б. суд установил, что при хронической железодефицитной анемии потеря сознания исключается.

Специалист В., на показания которой ссылается защитник, не утверждала обратного. Напротив, она указала, что исходя из представленных ей данных «нельзя категорично ответить, что у Цуркан случилась потеря сознания, вызванная анемией». Представленных для этого данных недостаточно. В анализе от 05.03.2024 уровень гемоглобина составляет 127 г/л, а при его снижении до 52 г/л (о которых лишь устно указала Цуркан) «возникновение обморочных состояний возможно, однако нет медицинской документации подтверждающей данные показания. Резкая потеря сознания возможна. Однако, если в предшествующий период ухудшение состояния не было, такое резкое падение гемоглобина (как заявляла Цуркан – до 52г/л) могло быть связано только с острой кровопотерей». Но представленная медицинская документация указаний на наличие источника кровотечения, сведений об астенических жалобах, одышке, наличии физикальных изменений, обусловленных анемией, не содержит.

Свидетель К. (врач гематолог-терапевт) в судебном заседании показал, что ему неизвестны случаи потери сознания при показателях 2,2 мкмоль/л железа в крови, которые установлены у Цуркан 06.04.2024.

Таким образом, доводы стороны защиты в этой части несостоятельны, они противоречат установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, а доводы Цуркан о наличии у неё гемоглобина в состоянии 52 г/л сразу после ДТП ничем не подтверждены (результаты анализа, предоставленного её следователю от 07.04.2024 – т.1 л.д. 196-197, об этом не свидетельствуют).

Степень тяжести вреда здоровью П. на момент ДТП судом 1-й инстанции установлена не только на основании заключения эксперта № 612 от 25.04.2023 (поскольку в соответствии с требованиями закона ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы), но и с учётом пояснений экспертов Н. и Г., которые, в том числе, указали о применении при указанных обстоятельств Правил определения степени тяжести вреда здоровью (которые подлежали применению на момент ДТП и в период проведения указанной экспертизы). А согласно этих Правил - наличие любого пневмоторакса квалифицировалось как тяжкий вред здоровью».

Также это обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля С. – лечащего врача потерпевшей, на которые ссылалась сторона защиты. Однако, этот свидетель подтвердил доводы стороны обвинения о том, что у П. имелся в результате ДТП (не только переломы ребер) пневмоторакс – воздух в грудной клетке. У П. «было небольшое количество воздуха в грудной клетке, его увидели на компьютерной томографии, который рассосался сам». При этом, потерпевшая получала лечение и выписана через 10 дней, т.е. у неё был малый пневмоторакс.

Поэтому является правильным вывод суда первой инстанции об обоснованности предъявления обвинения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, как и о наличии у потерпевшей именно тяжкого вреда здоровью, определенного на основании заключением эксперта, проведенного в ходе предварительного следствия, и в соответствии Правилами определения степени тяжести вреда здоровью действовавшими до сентября 2025г.

При этом, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами суда первой инстанции о том, что заключение эксперта № 612 не было признано недопустимым доказательство, в связи с отсутствием ссылки на используемые методики при её проведении.

Помимо тех доводов, которые изложены в обжалуемом решении в указанной части, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

При проведении этой судебной экспертизы эксперт исследовал исключительно представленные ему медицинские документы – медицинскую карту потерпевшей, компьютерные томограммы груди и шейного отдела позвоночника, а также протоколы рентгенологического исследования и сведения о проведённом лечении. При этом эксперт указал о том, что при ответе на поставленные следователем вопросы руководствовался Правилами определения степени тяжести вреда здоровью и Методическими критериями определения степени тяжести вреда здоровью, утверждённых в 2007-2008гг.

Таким образом, из этой экспертизы следует, что эксперт, как и в большинстве подобных случаев, при проведении таких экспертиз, применял методы исследования – визуального изучения и сравнительного анализа материалов уголовного дела и медицинской документации, а также экспертно-аналитический (т.е. оценка допустимости использования сведений для выводов, достоверности и достаточности для дачи ответов на поставленные вопросы). Соответственно, о существенном нарушении закона при проведении указанной экспертизы при таких обстоятельствах говорить неуместно и судом первой инстанции правильно сделан вывод о допустимости такого доказательства.

Не согласиться с этими выводами суда 1-й инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

В соответствии с ч.2 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 настоящей статьи, в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом.

Суд первой инстанции правильно руководствовался при вынесении своего решения разъяснениями, содержащимися в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2025 № 10 «О практике применения судами положений ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона» (далее Пленум № 10), к устраняющим преступность деяния относятся такие изменения уголовного закона, которые исключают уголовную ответственность путём признания деяния не представляющим общественной опасности (вследствие, в том числе, степени тяжести вреда здоровью, являющегося криминообразующим признаком деяния). Судам следует иметь в виду, что устранение преступности деяния может осуществляться не только путём внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путём отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона.

Диспозиция ч.1 ст. 264 УК РФ устанавливает ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. То есть, указанная диспозиция отсылает для установления тяжести вреда здоровью к нормативно-правовому акту иной отраслевой принадлежности – приказу Минздрава России «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека».

В п. 12 Пленума № 10 содержатся разъяснение о том, что если судом при рассмотрении уголовного дела будет установлено, что преступность деяния устранена уголовным законом, вступившим в силу после направления прокурором уголовного дела в суд, то с учетом требований ч.1.1 ст. 239, ч.2 ст. 254 УПК РФ о том, что прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ч.2 ст. 24 УПК РФ, допускается только с согласия подсудимого, суду необходимо разъяснить подсудимому юридические последствия принятия такого судебного решения и его право возражать против прекращения уголовного дела по данному основанию, а также обеспечить сторонам возможность высказать свою позицию по делу.

При отсутствии возражений подсудимого суд принимает решение о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному ч.2 ст. 24 УПК РФ. В случае, когда подсудимый возражает против прекращения уголовного дела по указанному основанию, судебное разбирательство продолжается в обычном порядке с учетом ранее избранной формы судопроизводства. При этом суд, исходя из высказанной сторонами позиции по делу, должен исследовать приведенные ими доводы и представленные в подтверждение этих доводов доказательства, в том числе проверить, имело ли место деяние, квалифицировавшееся прежним уголовным законом как преступление, и обоснованно ли обвинение лица в его совершении. По результатам судебного разбирательства, при отсутствии оснований для постановления оправдательного приговора или прекращения дела по реабилитирующим основаниям, суд выносит постановление о прекращении уголовного дела в соответствии с ч.2 ст. 24 УПК РФ.

При этом, как правильно установил суд, Цуркан не согласилась на прекращение уголовного дела именно по ч.2 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния, в совершении которого она обвинялась. Подсудимая настаивала в судебном заседании настаивала на том, что в её действиях не было как умысла, так и преступной небрежности, так как она находилась без сознания в момент ДТП, а также полагала, что у потерпевшей не имелось тяжкого вреда здоровью, в том числе, в связи с недопустимостью соответствующего заключения эксперта.

Таким образом, суд обоснованно продолжил рассмотрение уголовного дела в обычном порядке и вынес постановление в соответствии с указанными требованиями уголовно-процессуального закона и разъяснениями, содержащимися в п.12 Пленума № 10, т.е. именно прекратил уголовное дело (уголовное преследование), а не постановил оправдательный приговор.

Доводы апелляционных жалобы в этой части сделаны без учёта указанных разъяснений п.12 Пленума № 10 и требований ст. 24, 254, 256 УПК РФ. Ссылка на ст. 295 УПК РФ не состоятельна в данном случае, так как не принимает во внимание указанных выше изменений в Правилах определения степени тяжести вреда здоровью и соответствующих разъяснений закона.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что все доводы жалоб стороны защиты являются несостоятельными и не основаны на требованиях закона, поэтому подлежат оставлению без удовлетворения. Соответственно, решение суда первой инстанции не подлежит отмене либо изменению, поскольку является законным, обоснованным и мотивированным.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли либо могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения по данному делу, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Биробиджанского районного суда ЕАО от 10 ноября 2025 года вотношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и защитника Гуляева Г.Г. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в суд кассационной инстанции – Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в 

<

...> через Биробиджанский районный суд ЕАО в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, втечение шести месяцев со дня его вынесения.

Стороны вправе ходатайствовать о своём участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий Д.А. Добробабин