Дело № 2 – 698/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 июля 2017 год город Гай

Гайский городской суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Шошолиной Е.В., 

при секретаре Царегородцевой А.В., 

с участием помощника Гайского межрайонного прокурора Сергеева В.К., 

при участии представителя истца ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному учреждению – Оренбургское региональное отделение Фонда социального страхования РФ об установлении факта нахождения на иждивении, признании права на ежемесячную страховую выплату,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению Оренбургское региональное отделение Фонда социального страхования РФ об установлении факта нахождения на иждивении и признании права на ежемесячную страховую выплату по случаю потери кормильца, в обоснование иска указав, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее супруг ФИО3, с которым она состояла в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.

Супруг при жизни являлся получателем ежемесячных страховых выплат из ФСС вследствие профессиональных заболеваний, полученных на Гайском ГОКе, согласно актам о расследовании профессиональных заболеваний от ДД.ММ.ГГГГ, исходя из степени утраты профтрудоспособности в размере 

<

данные изъяты> Кроме того, вследствие профзаболеваний супруг являлся инвалидом 

<

данные изъяты>

Согласно справке ФКУ «Главное бюро медико – социальной экспертизы по 

<

адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО3 связана с профессиональным заболеванием, согласно актам о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ.

На момент смерти мужа она являлась инвалидом 

<

данные изъяты> и пенсионером по старости, не работала, получаемые супругом страховые выплаты и пенсия были основным и постоянным источником ее существования, она нуждалась в помощи супруга, его доход был значительно выше ее.

По состоянию на момент смерти выплачиваемая супругу ежемесячная страховая выплата в возмещение вреда здоровью составила 

<

данные изъяты> размер трудовой пенсии по старости – 

<

данные изъяты> ежемесячная денежная выплата – 

<

данные изъяты> что подтверждает получение ее супругом ежемесячного дохода в сумме 

<

данные изъяты>

Ее ежемесячный доход на момент смерти супруга составлял 

<

данные изъяты> и состоял из трудовой пенсии по старости 

<

данные изъяты> и ежемесячной денежной выплаты как инвалиду 

<

данные изъяты>

Указывает, что являлась нетрудоспособной в силу назначения ей пенсии по старости и статуса инвалида 

<

данные изъяты> и находилась на иждивении своего супруга, поскольку постоянно получала от него помощь, которая являлась для нее основным источником для существования.

Просит суд установить факт ее нахождения на иждивении супруга ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ и признать за ней право на получение ежемесячных страховых выплат, в связи со смертью ФИО3, начиная с ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> бессрочно с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, о времени и месте слушания дела извещена была надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель истца ФИО1 (доверенность) в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ГУ – ОРО ФСС РФ в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен был надлежащим образом. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика ФИО4 (доверенность) возражал против заявленных требований указав, что сам по себе факт нахождения истца в браке с ФИО3 не является достаточным подтверждением нахождения истца на иждивении мужа. Представленные в материалы дела документы не подтверждают доводы ФИО2 о получении ею постоянной материальной помощи со стороны умершего супруга, которая являлась для нее существенной. Не представлено доказательств, что ФИО3 при жизни оказывал ФИО2 такое содержание, которое являлось бы основным источником ее существования. ФИО2 на момент смерти супруга имела стабильный самостоятельный доход, размер которого превышает величину прожиточного минимума. Доказательств подтверждающих оплату непосредственно самим ФИО3 лекарственных средств в материалах дела отсутствуют. Кроме того, имеется справка о том, что на момент смерти ФИО3, совместно с ним, помимо истца проживали дети ФИО5 и ФИО6, которые могли оказывать ей материальную помощь.

Выслушав представителя истца, мнение помощника прокурора Сергеева В.К., полагавшего о наличии оснований для удовлетворения иска, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляются по нормам Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В силу ст. 3 указанного Закона обязательства страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду страхования возникает при наступлении страхового случая, который определяется как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Согласно ст. 7 указанного Закона субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные, так и - в случае смерти - иные указанные в Федеральном законе "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" лица, в число которых включаются и нетрудоспособные иждивенцы, состоящие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни.

Предоставление этим лицам права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лиц, получавших существенную материальную поддержку от умершего и объективно, в силу нетрудоспособности, не могущих компенсировать ее потерю за счет собственных ресурсов. Это в полной мере соответствует вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, стабильности юридического статуса субъектов социально-страховых отношений, на основе которых должно реализоваться право на социальное обеспечение и осуществляться социальное обеспечение в целом.

На основании вышеизложенного, юридически значимым по делу является выяснение обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным помощи лицу, претендующему на получение страховых выплат в случае его смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованного лица, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для него.

Согласно разъяснениям, данным в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

Кроме того, из разъяснений, данных в п. 4 Постановления Верховного Суда СССР от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение", установление факта нахождения лица на иждивении умершего имеет значение, в том числе для возмещения вреда, если оказываемая помощь со стороны являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию. В тех случаях, когда заявитель имел заработок, получал стипендию, пенсию и т.п., необходимо выяснить, была ли помощь со стороны лица, предоставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию заявителя.

Суд приходит к выводу о том, что представленные истцом доказательства, с достоверностью подтверждают факт постоянного предоставления ей умершим супругом средств к существованию, а также указывают на то, что доходы супруга являлись основным источником средств к ее существованию.

Супруги П-ны состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти №.

На момент смерти ФИО3, супруги П-ны проживали совместно по адресу: 

<

адрес>.

Из справок № и № следует, что ФИО3 было установлено 

<

данные изъяты> утраты профтрудоспособности в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ, и 

<

данные изъяты> профтрудоспособности в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО3 являлся инвалидом II группы в связи с профзаболеванием, что подтверждается справкой №.

В соответствии со справкой № Федерального казенного учреждения "Главное бюро медико-социальной экспертизы по 

<

адрес>" Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ, причинная связь между смертью ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ согласно акта о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ установлена.

Материалами дела установлено, что ФИО3 получал трудовую пенсию по старости в размере 

<

данные изъяты> доплату за инвалидность 

<

данные изъяты> а также ежемесячную страховую выплату в размере 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в связи с чем, совокупный размер доходов ФИО3 составлял 

<

данные изъяты> являлся значительным и составлял основную часть семейного бюджета. 

В судебном заседании установлено, что на день смерти супруга, истец ФИО2 являлась получателем пенсии по старости, размер ее пенсии, составлял 

<

данные изъяты> ежемесячной доплаты к пенсии как инвалиду 

<

данные изъяты> Сведений об иных источников дохода истца, материалы дела не содержат.

На момент смерти супруга истица страдала и в настоящее время страдает хроническими заболеваниями, является инвалидом 

<

данные изъяты>, в связи с чем, нуждалась в приобретении лекарственных препаратов за счет собственных средств и средств супруга.

Общий доход семьи составлял 

<

данные изъяты> из него собственный ежемесячный доход истца – 

<

данные изъяты> который не покрывал необходимых расходов на ее нужды, а иных источников дохода она не имела.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 также пояснила, что оказываемая истице супругом материальная помощь являлась для нее постоянной на протяжении длительного времени, основным источником средств существования и ее размер свидетельствовал о том, что застрахованный при жизни взял на себя заботу о содержании истицы. 

Каких-либо данных, объективно свидетельствующих о том, что доходы истца исключали возможность нахождения на иждивении супруга, материалы дела не содержат. 

Суд считает помощь ФИО3 постоянным и основным источником средств существования истца, в которой она нуждалась и которая значительно превышала получаемый ею доход.

Сам по себе факт того, что ФИО2 является получателем пенсии по старости, размер которой превышал величину прожиточного минимума, не может свидетельствовать о том, что она располагала собственными средствами, полностью покрывающими ее личные нужды, связанные, в том числе, с приобретением продуктов питания, различных лекарственных средств, оплатой ЖКУ.

Ссылки ответчика на обязанность детей содержать родителей подлежат отклонению, поскольку материалами дела установлено, что оба сына истицы проживали с семьей родителей раздельно, общее хозяйство с ними не вели, имеют свои семьи. Так, из свидетельства о регистрации по месту пребывания ФИО5 (сын истца) следует, что он с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован по месту пребывания по адресу: 

<

адрес>, регистрация продлена по ДД.ММ.ГГГГ. Имеется документальное подтверждение факта работы ФИО5 в ООО «Спектр – Дент» в должности зубного техника в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, ему Министерством здравоохранения 

<

адрес> выдана ДД.ММ.ГГГГ лицензия на осуществление медицинской деятельности в зуботехнической лаборатории по адресу: 

<

адрес>. Из представленных документов следует, что ФИО6 (сын истца) работал в ООО 

<

данные изъяты> 

<

адрес> зубным техником с ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ в ООО 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, при этом по договору безвозмездного пользования квартирой проживает по адресу: 

<

адрес>.

Анализируя изложенное, суд приходит к выводу, что факт нахождения истицы на иждивении супруга в ходе судебного разбирательства подтвержден совокупностью представленных доказательств, в частности, что собственные доходы истицы не позволяли ей в полной мере обеспечить себя лекарствами, продуктами питания, непродовольственными товарами, которые приобретались ею за счет помощи супруга, и оказываемая им материальная помощь являлась для истицы постоянной на протяжении длительного времени вплоть до дня смерти застрахованного.

Установив факт нахождения истицы на иждивении супруга и наличие причинной связи между его профессиональным заболеванием и смертью, суд приходит к выводу о наличии у истицы в соответствии с нормами ст. 7 ФЗ № 125-ФЗ права на страховое обеспечение по случаю смерти кормильца. Определяя размер присужденной истице ежемесячной страховой выплаты, суд руководствуется положением п. 8 ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и исходит из размера страховой выплаты, получаемой застрахованным при жизни – 

<

данные изъяты>

Право на назначение таких выплат возникает у иждивенцев в силу закона с момента смерти кормильца. Смерть супруга истицы наступила ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, право истца на получение страховых выплат возникло в связи со смертью ФИО3, с ДД.ММ.ГГГГ, размер которых составляет 

<

данные изъяты>

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в Федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи с чем, с ответчика в пользу государства подлежит взысканию госпошлина в размере 

<

данные изъяты>

Руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к Государственному учреждению – Оренбургское региональное отделение Фонда социального страхования РФ об установлении факта нахождения на иждивении, признании права на ежемесячную страховую выплату – удовлетворить.

Установить факт нахождения ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на иждивении супруга ФИО3 на день его смерти – ДД.ММ.ГГГГ.

Признать право ФИО8 на страховые выплаты по потере кормильца ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, начиная с ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> бессрочно с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством.

Взыскать с Государственного учреждения – Оренбургское региональное отделение Фонд социального страхования РФ в доход местного бюджета государственную пошлину – 

<

данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Гайский городской суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: Е.В. Шошолина 

Мотивированный текст решения изготовлен: ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Е.В. Шошолина