Дело № 1-99/18

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Изобильный 04 мая 2018г.

Изобильненский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего - судьи Счетчикова А.В.,

с участием:

государственного обвинителя - помощника прокурора Изобильненского района Куликовой А.К., 

подсудимого ФИО1, 

защитника - адвоката адвокатского кабинета ФИО2, представившего ордер № с №., и удостоверение № №

при секретаре судебного заседания Бобрышовой Д.И.,

а также с участием потерпевшего ФИО16 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Изобильненского районного суда материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1 

<

данные изъяты>, судимого 16.02.2017г. мировым судьей судебного участка № 1 Изобильненского района по ст. 264.1 УК РФ к обязательным работам на срок 230 часов с лишением права управлять транспортным средством на срок 2 года, 03.07.2017г. снят с учёта из УИИ по отбытию основного наказания, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес> обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Согласно обвинительному заключению, 17.09.2017г., в период времени с 01 часа до 07 часов, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на территории, прилегающей к магазину «Маяк», расположенному по адресу: 

<

адрес> нанес ФИО17. один удар правой рукой, сжатой в кулак, в результате чего, потерпевшим были получены телесные повреждения, от которых он впоследствии скончался 17.09.2017г. в период времени с 07 часов 00 минут до 09 часов 00 минут в домовладении, расположенном по адресу: 

<

адрес> Действия ФИО1 были квалифицированы по ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 109 УК РФ. 

Суд, обсудив со всеми участниками процесса возможность возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, выслушав их возражения, приходит к следующим выводам. 

Уголовное дело подлежит возвращению прокурору, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. Указанные препятствия исключают возможность постановления по делу приговора на основе данного заключения. 

Суд, проанализировав все представленные сторонами в судебном заседании доказательства, находит, что органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения допущены существенные нарушения уголовного закона. Таким нарушением следует признать применение органом предварительного следствия не той нормы Особенной Части УК РФ, которая подлежала применению, что исключает вынесение законного приговора либо иного судебного решения на основании этого заключения.

Несоответствие существа обвинения произведенной квалификации выражается в следующем. Так орган предварительного следствия, установил прямой умысел ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, указав, что ФИО1, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных действий и желая их наступления, действуя на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, нанес ФИО18 один удар правой рукой, сжатой в кулак, в правую глазнично-скуловую область, причинив тем самым потерпевшему черепно-мозговую травму, которая причинила тяжкий вред здоровью потерпевшего. Одновременно с этим, при изложенных обстоятельствах, в то же время, в указанном месте, орган предварительного расследования установил, что смерть потерпевшего наступила в результате неосторожных действий обвиняемого. Так, ФИО1, действуя небрежно, не предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения смерти ФИО19, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес ФИО20 один удар правой рукой, сжатой в кулак, в правую глазнично-скуловую область, вследствие чего, телу ФИО21 придано ускорение, что обусловило амплитудное падение и соударение левой половины затылочной области головы об асфальтное покрытие, приведшее к перелому затылочной кости с образованием массивной эпидуральной гематомы, объёмом около 140 см^3, с последующей дислокацией и вклинением ствола мозга в большое затылочное отверстие, что явилось непосредственной причинной смерти ФИО22 17.09.2017г. в период времени с 07 часов 00 минут до 09 часов 00 минут. 

Следовательно, действия ФИО1 по нанесению одного удара потерпевшему органом предварительного следствия были квалифицированы по двум взаимоисключающим нормам Особенной Части УК РФ, а именно по ч. 1 ст. 111 УК РФ - по признакам умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО23 и по ч. 1 ст. 109 УК РФ - по признакам причинения смерти по неосторожности. 

Из материалов уголовного дела, исследованных в судебном заседании, следует, что смерть ФИО24 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы. 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № 407 от 16.10.2017г., обнаруженная при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО25 закрытая черепно-мозговая травма, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью. Общим механизмом получения повреждений головы ФИО26 является падение с высоты собственного роста с приданием телу предшествующего ускорения. Первоначально ФИО27 был нанесен удар со значительной силой в область правой половины лица (правая скуловая область), тупым твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью, индивидуальные особенности которого не отобразились, к каким, в том числе, относится кисть постороннего человека, сжатая в кулак. После этого произошло запрокидывание головы ФИО28 и его падение с последующим соударением левой половиной затылочной области с тупым твёрдым предметом с преобладающей поверхностью, индивидуальные особенности которой не отобразились (т. №

Исходя из заключения комиссии судебно-медициенских экспертов № 901 от 12.12.2017г. следует, что причинной смерти ФИО29 является закрытая тупая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся тяжёлой контузией головного мозга, с образованием массивной левосторонней эпидуральной гематомы объёмом около 140 см^3, правосторонней эпидуральной гематомы объёмом около 6 см^3 переломами правого скуло-орбитального комплекса с переходом на основание передней черепной ямы, с обширной гематомой мягких тканей этой области, переломом чешуи затылочной кости слева с переходом на основание задней черепной ямы, ссадины выше этой области, с последующим сдавлением мозга гематомой, отёком и вклинением ствола в большое затылочное отверстие, что послужило непосредственной причиной смерти. Закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся переломами костей черепа, тяжёлой контузией головного мозга, причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни и стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО30 Черепно-мозговая травма причинена в результате нанесения удара в правую глазнично-скуловую область твёрдым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью - рукой постороннего человека, сжатой в кулак, что привело к образованию гематомы мягких тканей этой области, перелому правой скуловой кости с переходом на основание правой половины передней черепной ямы и образованию эпидуральной гематомы лобной области справа. Вследствие удара телу придано ускорение, что обусловило амплитудное падение и соударение левой половины затылочной области головы об асфальтное покрытие, приведшее к перелому затылочной кости с образованием массивной эпидуральной гематомы, с последующей дислокацией и вклинением ствола мозга в большое затылочное отверстие, обусловившее смерть. Данные повреждения не могли образоваться при свободном падении с высоты собственного роста, без придания телу ускорения вследствие нанесённого удара в лицо. Все повреждения являются прижизненными. С указанными повреждениями ФИО31. жил в течение нескольких часов, мог передвигаться, разговаривать, дойти до дома (№

Судебно-медицинский эксперт ФИО3, являвшийся членом комиссии судебно-медицинских экспертов, проводивших экспертизу, допрошенный в судебном заседании показал о том, что смерть ФИО4 наступила от описанной в заключение закрытой черепно-мозговой травмы, которую невозможно разделить на составляющие части. Так, перелом правого скуло-орбитального комплекса является местом удара, причинившим тяжкий вред здоровью потерпевшего, от которого также могла наступить смерть. Перелом чешуи затылочной кости слева с переходом на основание задней черепной ямы с последующим сдавливанием мозга гематомой, отёком и вклинением ствола в большое затылочное отверстие также является составляющей частью закрытой черепно-мозговой травмы. Он заявил, что на стадии предварительного следствия, в протоколе его допроса не правильно изложены его показания о том, что перелом правой скуловой области не стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, поскольку в действительности ФИО4 были причинены несамостоятельные две травмы, а единый комплекс травм, повлекший смерть.

Сопоставив указанные показания эксперта ФИО3 с вышеизложенными заключениями судебно-медицинских экспертов, суд считает, что показания эксперта ФИО3 не противоречат заключениям экспертов, разъясняют заключение комиссии судебно-медицинских экспертов. 

Таким образом, анализ указанных заключений судебно-медицинских экспертов и показаний эксперта ФИО3 позволяет сделать вывод о том, что смерть ФИО33. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, причиненной ударом в правую глазнично-скуловую область ФИО32 вследствие которого ФИО34 упал на асфальтное покрытие, в результате чего, произошло соударение затылочной области головы, приведшее к перелому затылочной кости, обусловившему смерть. Следовательно, смерть наступила в результате единой черепно-мозговой травмы, включающей в себя как перелом скуло-орбитального комплекса, так и переломы костей черепа. В причинной связи с наступлением смерти стоит именно закрытая черепно-мозговая травма, а не какие-либо её составляющие части. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании не отрицал того, что удар в голову он нанес умышленно и от этого удара потерпевший упал.

Из видеозаписи событий с места преступления видно, что удар был такой силы, от которого потерпевший упал навзничь и во время падения не пытался удержать равновесие и совершать каких-либо действий. ФИО1 во время падения потерпевшего не пытался удержать его и тем самым предотвратить еще большие повреждения. После удара ФИО1 также не оказал помощи, не помогал поднять потерпевшего. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого обвинения, чем ему предъявлено органами предварительного следствия. 

Приведенный судом вывод противоречит квалификации действий ФИО1, указанной в обвинительном заключении, поэтому квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 109 УК РФ, предложенная в обвинительном заключении, не соответствует фактическим обстоятельствам, изложенным в обвинительном заключении и материалах дела.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В силу ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, о совершении общественно опасного деяния лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера.

В силу требований закона, обвинительным заключением является процессуальный акт, завершающий предварительное следствие по уголовному делу и формулирующий на основе собранных доказательств обвинение в отношении конкретного лица. На основании обвинительного заключения, суд в обозначенных в нем пределах рассматривает уголовное дело и постановляет приговор. Суд при рассмотрении дела в любой из стадий процесса не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения. 

Согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. 

Совокупность указанных обстоятельств позволяет суду сделать вывод о том, что имеющиеся основания для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления не могут быть устранены в судебном заседании и служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения. 

Вместе с тем, вопреки требованиям закона, обвинение ФИО1 было предъявлено по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 109 УК РФ, т.е. по двум составам преступлений, несмотря на то, что уголовное дело было возбуждено по сообщению о преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 111 УК РФ, сообщение о втором преступлении в установленном ст. ст. 140-146 УПК РФ порядке составлено не было, процессуальное решение по нему не принималось.

Таким образом, уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ.

ФИО1 обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления, за совершение которого предусмотрено наказание свыше 3 лет лишения свободы, а именно до 8 лет и преступления небольшой тяжести с неосторожной формой вины. 

В связи с тем, что в настоящее время обстоятельства, послужившие основанием для избрания ФИО1 19.09.2017г. меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились, и имеются достаточные основания полагать, что подсудимый, оставаясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также с учетом личности подсудимого, его возраста, семейного положения, в том числе, состояния здоровья, которое не препятствует содержанию под стражей, с учётом тяжести предъявленного обвинения, суд также не находит в настоящее время оснований для изменения либо отмены избранной меры пресечения.

О том, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда может свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Помимо этого, указанный выводможет быть подтвержден отсутствием у подсудимого постоянного источника дохода, наличием судимости.

Документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, препятствующих содержанию его в условиях следственного изолятора, в суд не представлено. 

На учете у врачей психиатра и нарколога ФИО1 не состоит, по месту жительства характеризуется положительно. 

Вышеизложенные в постановлении фактические обстоятельства свидетельствуют о реальной возможности совершения подсудимым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления дальнейшего уголовного судопроизводства посредством применения в отношении ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения, в том числе и домашнего ареста. 

Срок содержания под стражей ФИО1 истекает 17 мая 2018г., в соответствии с положениями ч. 3 ст. 237 УПК РФ, учитывая разумность срока уголовного судопроизводства, а также правовую и фактическую сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, переход уголовного дела в досудебную стадию, в целях своевременного проведения предварительного следствия по уголовному делу, и общую продолжительность уголовного судопроизводства, суд полагает возможным оставить без изменения меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении ФИО1, и продлить её на срок 2 месяца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 237, 256 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 109 УК РФ, возвратить прокурору Изобильненского района в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную ФИО1, оставить без изменения, продлить срок содержания ФИО1 под стражей на 2 (два) месяца, т.е. до 17 июля 2018г. 

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение 10 суток, а в части продления срока действия меры пресечения - в течение 3 суток, а лицом, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии постановения, в судебную коллегию по уголовным делам Ставропольского краевого суда через Изобильненский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в её рассмотрении.

Судья А.В. Счетчиков