РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 сентября 2017 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Браславцева С.В., при секретаре судебного заседания Степаненко Л.С., с участием административного истца, его представителя – ФИО1, представителя административных ответчиков - ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-421/2017 по административному исковому заявлению военнослужащей Пограничного управления ФСБ России по Ростовской области 

<

данные изъяты> ФИО3 об оспаривании действий начальника и жилищной комиссии названного Пограничного управления, связанных со снятием с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором просила признать незаконным решение жилищной комиссии Пограничного управления ФСБ России по Ростовской области (далее – Пограничное управление) от 19 июля 2017 г. (протокол № 

<

данные изъяты>), утвержденное начальником Пограничного управления 31 июля 2017 г., обязать начальника и жилищную комиссию Пограничного управления восстановить её и члена её семьи на жилищном учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.

В обоснование этих требований административный истец и её представитель указали, что ФИО3 была обоснованно принята на жилищный учет, поскольку жилым помещением от государства за общую продолжительность военной службы более 20 лет не обеспечивалась, членом семьи собственника жилого помещения, в котором она вместе с сыном постоянно проживает, не является, в связи с чем снятие её с жилищного учета является незаконным и необоснованным по основаниям, подробно изложенным в административном исковом заявлении.

Представитель начальника и жилищной комиссии Пограничного управления требования не признал, полагая, что оспариваемое решение жилищной комиссии является законным и обоснованным, права ФИО3 не нарушает, поскольку она и её сын имеют право пользования жилым помещением, принадлежащем на праве собственности отцу ФИО3, без каких-либо ограничений.

Выслушав участвующих в судебном заседании лиц, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Решением жилищной комиссии Пограничного управления, оформленным протоколом № 

<

данные изъяты> от 19 июля 2017 г., ФИО3 и её сын - Л.А.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сняты с учета в качестве нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания на основании п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, в связи с отсутствием оснований, дающих право состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Основанием для принятия такого решения послужил вывод о том, что ФИО3 и её сын имеют право пользования жилым помещением общей площадью 54,5 кв.м, расположенном по адресу: 

<

адрес>, принадлежащем на праве собственности отцу ФИО3 - Т.Д.П., так как вселены собственником этого жилого помещения в качестве членов своей семьи, и обеспечены общей площадью жилого помещения более учетной нормы.

Из материалов дела следует, и это не опровергнуто сторонами, что ФИО3 проходит военную службу по контракту с 1994 г., общая продолжительность военной службы более 20 лет, 26 июля 2013 г. она была признана нуждающейся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма в избранном месте жительства в г. Ростове-на-Дону составом семьи 2 человека (она и её сын - Л.А.С. ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

При этом ФИО3 с 1992 г., а её сын - с рождения и до апреля 2003 г. постоянно проживали в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, принадлежащем на праве собственности отцу ФИО3 – Т.Д.П. ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

29 марта 1996 г. между административным истцом и Т.Д.П. был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, согласно которому Т.Д.П. передал в собственность своей дочери вышеуказанное жилое помещение, а ФИО3 обязалась полностью пожизненно содержать с иждивением своего нетрудоспособного отца и сохранить в бесплатном пожизненном пользовании его квартиру.

При этом ФИО3 и её сын в настоящее время постоянно проживают в жилом доме общей площадью 54,5 кв.м, расположенном по адресу: 

<

адрес>, также принадлежащем на праве собственности Т.Д.П., куда были вселены последним в апреле 2003 г. в качестве членов его семьи.

На основании решения Таганрогского городского суда Ростовской области от 20 августа 2012 г. договор пожизненного содержания с иждивением от 29 марта 1996 г. расторгнут, квартира по адресу: 

<

адрес> возвращена в собственность Т.Д.П. 

Вышеуказанные обстоятельства имеют существенное значение для дела.

Так, согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Из этого следует, что необходимым условием отнесения гражданина к членам семьи собственника жилого помещения, помимо родственных связей, является фактическое вселение и проживание в принадлежащем собственнику жилом помещении в качестве членов его семьи.

Ведение общего хозяйства между собственником жилого помещения и лицом, вселенным в жилое помещение, не является обязательным условием признания его членом семьи собственника жилого помещения.

Наличие постоянной регистрации, напротив, наряду с другими доказательствами по делу, свидетельствует о вселении в жилое помещение, принадлежащее собственнику, в качестве членов его семьи.

Поскольку по состоянию на апрель 2003 г. действовал договор пожизненного содержания с иждивением, и получатель ренты (Т.Д.П.) являлся нетрудоспособным членом семьи, находящемся на иждивении у плательщика ренты (ФИО3), то вселение ФИО3 и её сына в принадлежащий Т.Д.П. жилой дом было возможно не иначе, как в качестве члена семьи собственника этого жилого помещения.

Из представленного суду договора безвозмездного пользования жилым помещением, заключенного между ФИО3 и Т.Д.П. 21 июля 2017 г., не следует, что ФИО3 была вселена в жилой дом, принадлежащий Т.Д.П., не как член семьи собственника этого жилого помещения, а в ином качестве, и ей каким-либо образом ограничено право пользования этим жильем.

После расторжения в 2012 г. в судебном порядке договора пожизненного содержания с иждивением, как следует из пояснений сторон, каких-либо дополнительных соглашений, определяющих права ФИО3 и её сына иначе, чем это предусмотрено ЖК РФ, не заключалось.

Иных оснований как для предоставления этого жилого помещения для проживания ФИО3 и её сыну, так и для фактического проживания в нём в настоящее время, судом не установлено.

Доводы представителя административного истца о том, что поскольку Т.Д.П. проживает отдельно от своей дочери, то они не могут быть признаны членами одной семьи, в том числе ФИО3 не может быть признана членом семьи собственника жилого помещения, не опровергают факт вселения и проживания в принадлежащем Т.Д.П. жилом помещении его дочери и внука в качестве членов семьи собственника, поскольку гражданину на праве собственности могут принадлежать несколько жилых помещений и проживать он может в любом из них, а не только в том жилом помещении, в котором проживают вселенные им в качестве членов семьи другие лица.

Далее суд, руководствуясь разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», исходит из того, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, в связи с чем критически относится к заявлению Т.Д.П., допрошенного в качестве свидетеля, о том, что он вселил свою дочь и внука в принадлежащий ему дом только до получения ими собственного жилья.

Что же касается доводов административного истца о том, что её отец в любой момент может решить продать принадлежащий ему жилой дом и, тем самым, оставить её и внука без жилья, то они носят предположительный характер и не согласуются с вышеизложенными семейными отношениями, в связи с чем являются несостоятельными.

Таким образом ФИО3 и её сын, как члены семьи собственника жилого помещения, приобрели право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником в соответствии с ч. 2 ст. 31 ЖК РФ и пользуются этим правом до настоящего времени.

Исходя из пункта 2 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 июня 2011 г. № 512 (далее – Правила), подлежащих применению в данном деле, при наличии у военнослужащего права выбора избранного после увольнения с военной службы места жительства, при решении вопроса о нуждаемости в жилом помещении применяется учетная норма площади жилого помещения, установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации по избранному постоянному месту жительства.

Положением «О регулировании жилищных отношений на территории города Ростова-на-Дону», принятым решением Ростовской-на-Дону городской Думы от 25 апреля 2006 г. № 124, учетная норма площади жилого помещения установлена в размере 10 и менее квадратных метров общей площади на каждого члена семьи.

Согласно пункта 14 названных Правил, военнослужащие состоят на учете, в частности, до выявления предусмотренных пунктами 1, 2 и 4 - 6 части 1 статьи 56 ЖК РФ оснований для снятия их с учета.

Исходя из изложенного, поскольку ФИО3 и её сын, как установлено в судебном заседании, являются членами семьи собственника жилого дома общей площадью 54,5 кв.м и имеют право пользования им наравне с его собственником, то вывод жилищной комиссии Пограничного управления о том, что ФИО3 и её сын на дату признания нуждающимися в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, были обеспечены общей площадью жилого помещения более учетной нормы, является правильным.

Это в свою очередь свидетельствует о том, что ФИО3 в жилищную комиссию Пограничного управления вместе с заявлением о принятии на жилищный учет были представлены документы, которые не подтверждали её право состоять на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении, в связи с чем ФИО3 и её сын были приняты на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении вопреки требованиям п. 2 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ.

При таких данных жилищная комиссии Пограничного управления после выявления одного из оснований для снятия ФИО3 и её сына с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях, пришла к правильному выводу о наличии неправомерных действий должностных лиц той же жилищной комиссии, осуществившей принятие ФИО3 и её сына на жилищный учет, в связи с чем приняла законное и обоснованное решение о снятии ФИО3 и члена её семьи с такого учета на основании п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, а доводы представителя административного истца об обратном, являются несостоятельными.

Поскольку административное исковое заявление ФИО3 удовлетворению не подлежит, то судебные расходы по делу, в соответствии со ст. 103 и 111 КАС РФ, следует отнести на счет административного истца.

Руководствуясь ст. 111, 175 - 180 и 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащей Пограничного управления ФСБ России по Ростовской области 

<

данные изъяты> ФИО3 об оспаривании действий начальника и жилищной комиссии названного Пограничного управления, связанных со снятием с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма – отказать.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Браславцев