гр.дело № 2-3/084-2021

46RS0011-01-2019-002324-75

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 марта 2021 год г. Курск

Курский районный суд Курской области в составе:

Председательствующего судьи Бабкиной О.С.,

при секретаре Макеевой И.А.,

с участием старшего помощника прокурора Курского района Курской области Титовой Я.С.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – адвоката ФИО11, представившего удостоверение №, выданное Управлением Минюста РФ 11.11.2015г., и ордер № от 31.01.2020г.,

представителей ответчика ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области ФИО12, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО6, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени ФИО4» Комитета Здравоохранения Курской области», Комитету здравоохранения Курской области о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеупомянутым иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, мотивируя тем, что примерно с октября 2015 года, в связи с болями в правом боку, она обратилась в лечебное учреждение по месту жительства в ФГБУЗ МСЧ 125 ФМБА России, где была на приеме у врачей невролога, физиотерапевта, травматолога. ДД.ММ.ГГГГ ей была выполнена МРТ с заключением о необходимости консультации невролога. От проводимого лечения в амбулаторном порядке ее состояние ухудшилось, и она была направлена в стационар травматологического отделения ФГБУЗ МСЧ 125 ФМБА, где находилась с 15.06.2016г. по 24.06.2016г. После выписки из стационара, она продолжила амбулаторное лечение, ей вновь была проведена МРТ 22.09.2016г., а затем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении той же больницы. После выписки из стационара боли усугубились повышением температуры тела. В 2017 г., продолжая амбулаторное лечение у травматолога, ей была выполнена МРТ 16.06.2017г., по результатам рекомендовано обратиться к онкологу и выполнить МСКТ костей таза, которая была выполнена 29.06.2017г. с рекомендацией консультации врача-онколога. По направлению терапевта в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на стационарном лечении в ОБУЗ «

<

адрес> клинический онкологический диспансер», откуда была выписана с диагнозом: анапластическая s-a с поражением правой подвздошной кости, состояние после хирургического лечения. После оперативного лечения и до настоящего времени боли не прекратились, ей было проведено ПЭТ/КТ, гистологическое исследование. По совету одного из врачей онкологического центра, она за свой счет обратилась в РОНЦ им. ФИО5 для проведения повторного гистологического исследования, которое было проведено 21.08.2017г. После предъявления результатов исследования, лечащий врач рекомендовал лечение у врача-гематолога, обратившись к которому, ей стало известно, что необходимость в операции в онкологическом центре отсутствовала. В период с 12.09.2017г. по ДД.ММ.ГГГГ, с 16.11.2017г. по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по 22.12.2017г. она находилась на стационарном лечении в гематологическом отделении вышеуказанной больницы. ДД.ММ.ГГГГ после получения консультации в ФГБУ НМИЦ гематологии Минздрава России, ей были сделаны назначения, учтенные лечащими врачами в стационаре гематологического отделения, и после лечения у гематолога в 2017 г. ее состояние улучшилось. Для продолжения лечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с 13.02.2018г. по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на лечении в стационаре гематологического отделения вышеуказанной больницы. В ноябре 2018 г. в ФГБУ НМИЦ гематологии Минздрава России ей сообщили о наличии полной ремиссии, предложена аутотрансплантация, которая была проведена в 2019 г. Дважды в 2019 г. она находилась на стационарном лечении в ФГБУ НМИЦ Гематологии Минздрава России в отделении интенсивной высокодозной химиотерапии парапротеинемических геобластозов в период с 21.01.2019г. по 18.02.2019г., с 01.04.2019г. по 17.05.2019г. После аутотрансплантации она один раз в 4 месяца получает консультации в указанном медицинском учреждении. Считает, что в результате некачественно оказанной медицинской помощи медицинскими работниками Курского областного клинического онкологического диспансера Комитета Здравоохранения Курской области, ей был причинен моральный вред, поскольку оперативное вмешательство ей было проведено необоснованно. Она испытывает физическую боль в том месте, где была проведена операция до настоящего времени, вынуждена пользоваться тростью. Ссылаясь на нормы ст.151 ГК РФ, ст.1064 ГК РФ, ст.1068 ГК РФ, просит взыскать с ответчика в свою пользу в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 2 500 000 рублей, а при недостаточности у него субсидиарно взыскать указанную сумму с Комитета здравоохранения Курской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила его удовлетворить в полном объеме, указав на то, что, полученные в результате неверно выставленного диагноза и оперативного вмешательства, нравственные страдания, выразившиеся в ущербе здоровью, в физической боли, невозможности вести нормальный образ жизни, она испытывает по настоящее время.

Представитель истца - адвокат ФИО11 позицию доверителя поддержал, обратив внимание на то, что письменного согласия на хирургическое вмешательство ФИО1 ответчику не давала, и в медицинской документации комиссионно не зафиксирована необходимость проведенной ей операции. 

Представители ответчика ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области - ФИО12 и ФИО6 иск не признали, считая его необоснованным, ввиду отсутствия причинно-следственной связи между оперативным вмешательством и причинением морального вреда, размер которого является завышенным. Пояснили, что ФИО1 обратилась в ОБУЗ «КОКОД» ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на боли в области тазобедренного сустава справа и поясничного отдела позвоночника, которые появились задолго, а также хромоту, общую слабость, повышение температуры и в тот же день ей была оказана медицинская помощь: хирург-онколог провел осмотр и оценил общее состояние, назначил обследование - УЗИ мягких тканей правой подвздошной кости + ТАБ (тонкоигольная аспирационная биопсия) образования, проанализированы, имеющиеся у пациентки, результаты выполненного ранее MPT правой подвздошной области. По результатам диагностических исследований, возникли подозрения на злокачественную опухоль правой подвздошной кости, в связи с чем, была запланирована госпитализация в профильное онкологическое отделение кости, кожи, мягких тканей на ДД.ММ.ГГГГ, взяты содержание общего белка, анализа на белок Бенс-Джонса, с целью подтвердить или опровергнуть диагноз миеломной болезни, сделан общий анализ крови с содержанием общего белка, анализ на белок Бенс-Джонса, результаты были отрицательные. Согласно клинических рекомендаций Ассоциации онкологов России по диагностике и лечению больных с первичными злокачественными образованиями костей, показаны биопсия опухоли (ТАБ) и хирургическое лечение. По результатам анализов: УЗИ мягких тканей в области крыла правой подвздошной кости + ТАБ образования - результаты цитологического исследования, общего анализа крови, анализа на белок Бенс-Джонса, у ФИО1 была диагностирована злокачественная опухоль крыла правой подвздошной с распадом (по результатам МРТ, УЗИ, пункция - наличие жидкости в месте опухоли), болевым синдромом, нарушением функции нижней конечности. Для заключительного клинического диагноза требовалось проведение гистологического и иммуногистохимического исследования ткани опухоли, полученной в результате оперативного вмешательства. ДД.ММ.ГГГГ был проведен консилиум, и с учетом размера опухоли - 14 см, ее локализации (крыло и гребень подвздошной кости вне зоны тазобедренного сустава), наличие распада с угрозой осложнений - патологического перелома подвздошной кости при осуществлении естественных движений, данные тонкоигольной аспирационной биопсии - остеогенная саркома, принято решение об оперативном вмешательстве, которое ДД.ММ.ГГГГ было выполнено успешно, что позволило по операционному материалу провести адекватное морфологическое исследование и в конечном итоге, после пересмотра препаратов в ведущих НИИ, установить точный диагноз - миелома, несекретирующая форма, протекающая с распространенным остеодеструктивным процессом костной плазмоцитомой крыла и тела подвздошной кости; выставить показания и провести эффективное лекарственное лечение, следствием которого, является состояние ремиссии, а также уменьшение количества курсов проводимой лекарственной терапии; ликвидация опасности патологического перелома и кровотечения. Установление группы инвалидности ФИО1 не связано с последствием оперативного лечения, а было результатом наличия заключительного клинического диагноза множественной миеломы с проведенными курсами химиотерапии. 

Ответчик - Комитет здравоохранения Курской области, будучи надлежащим образом извещенным о дне, месте и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о проведении судебного разбирательства в его отсутствие. В письменном возражении на иск, просил учесть, что вопрос о субсидиарной ответственности может рассматриваться исключительно, в случае невозможности основного ответчика самостоятельно исполнить обязательства по решению суда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив и исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение старшего помощника прокурора Курского района Титовой Я.С., считавшей иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Областное Бюджетное учреждение здравоохранения «Курский онкологический научно-клинический центр им. ФИО4» Комитета здравоохранения Курской области, сокращенное наименование – ОБУЗ «КО НКЦ имени ФИО4» – является юридическим лицом (ОГРН 

<

***>, дата присвоения ДД.ММ.ГГГГ, адрес – 305524 Курская область Курский район х.Кислино ул. Елисеева д.1). Ранее до ДД.ММ.ГГГГ, наименование – Областное Бюджетное учреждение здравоохранения «Курский областной онкологический диспансер» Комитета здравоохранения Курской области (здесь и далее по тексту - ОБУЗ «КОКОД»).

По выписке из ЕГРЮ, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, его основной вид – деятельность больничных организаций, деятельность в области здравоохранения. 

Судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 находилась на стационарном лечении в ОБУЗ «Курский областной клинический онкологический диспансер», откуда была выписана с диагнозом: анапластическая s-a с поражением правой подвздошной кости, состояние после хирургического лечения.

Из выписки из медицинской карты стационарного больного № ОБУЗ «Курский областной клинический онкологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 проведено обследование: УЗИ ОБП, м/т малого таза от ДД.ММ.ГГГГ, КТ ОГК от ДД.ММ.ГГГГ, КТ ОБП от ДД.ММ.ГГГГ, ПЭТ/КТ от ДД.ММ.ГГГГ, лабораторные исследования в виде общего анализа крови, общего анализа мочи, биохимический анализ крови от ДД.ММ.ГГГГ При этом, ФИО1 было проведено лечение: резекция правой подвздошной кости справа от ДД.ММ.ГГГГ.

Из протокола прижизненного патологоанатомического исследования биопсийного (операционного) материала от ДД.ММ.ГГГГ, с целью уточнения диагноза и гистогенеза опухоли ФИО1, рекомендована консультация в РОНЦ им. ФИО5.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было выдано направление материала на гистологическое исследование.

Из заключения патологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ (номер анализа 32917 от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 – рентген-морфологическая картина соответствует плазмоклеточной миеломе.

Из выписки из медицинской карты стационарного больного ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр гематологии», ФИО1 находилась в отделении интенсивной высокодозной химиотерапии парапротеинемических гемобластозов с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, заключительный основной диагноз: «С90.0 множественная миелома – несекретирующая форма, протекающая с распространенным остеодеструктивным процессом, костной плазмоцитомой крыла и тела правой подвздошной кости. Состояние после 9 курсов VCD. Полная ремиссия заболевания.

Аналогичный заключительный диагноз усматривается из выписки из медицинской карты стационарного больного ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр гематологии», где ФИО1 проходила лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Справки серии МСЭ-2015 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют об установлении ФИО1 второй группы инвалидности по общему заболеванию на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

В силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статья 151 ГК РФ гласит, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Абзацем 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъясняется, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", по делам данной категории следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (пункт 1). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 2). Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 3).

Изложенное свидетельствует о том, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда; неправомерные действия (бездействие) причинителя вреда; причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом; вина причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей.

Таким образом, наличие или отсутствие вины ответчика по данному делу следует устанавливать путем анализа имеющихся в материалах дела доказательств, учитывая, что для освобождения от ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения.

В силу ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статей 4, 6, 10 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", основными принципами охраны здоровья являются приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи, которые реализуются, в том числе, путем оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния, рационального использования его времени, применения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставления медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи; беспрепятственного и бесплатного использования медицинским работником средств связи или транспортных средств для перевозки пациента в ближайшую медицинскую организацию в случаях, угрожающих его жизни и здоровью.

Статьей 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 25 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека", утвержденных приказом министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 194н, ухудшение состояния здоровья человека после оказания медицинской помощи может рассматриваться как вред, причиненный его здоровью, лишь в том случае, если оно обусловлено дефектом оказания медицинской помощи.

Следуя разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

По смыслу закона, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

В силу частей 2, 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»).

По выводам экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ даны категоричные ответы на поставленные судом вопросы, а именно:

1. На момент поступления в ОБУЗ «Курский областной клинический онкологический диспансер», больная ФИО1 страдала миеломной болезнью. Сопутствующая патология: хронический пиелонефрит, симптоматическая артериальная гипертензия, ожирение 2 ст. 

2. В ОБУЗ «КОКОД» больной неправильно был выставлен диагноз: анаплазированная саркома правой подвздошной кости T2BNM Mts в кости скелета, клиническая группа II, состояние после хирургического лечения. 

3. В период нахождения пациентки в онкодиспансере, как такового лечения не проводилось. Все мероприятия были направлены на диагностику заболевания. Из-за неправильно установленного диагноза, хирургическое лечение, проведенное в диспансере, было ошибочно. 

4. Ненужное хирургическое лечение ФИО1 соответствовало выставленному неправильному диагнозу. 

5. В ОБУЗ «КОКОД» были допущены недостатки в обследовании и лечении больной: При диагностике опухоли подвздошной кости нужно было начинать не с проведения травматичной операции, а выполнить трепанбиопсию, с целью забора материала для морфологического (гистологического) исследования; морфологическое исследование №, проведенное в ОБУЗ ДД.ММ.ГГГГ не выдерживает критики. Заключение - «анаплазированная полиморфноклеточная неэпителиальная опухоль» неправомерно. Морфолог думал о плазмоцититоме, но в результате оммуногистологического исследования специфических тканевых маркеров не выявил. Скорее всего, отсутствие тканевых маркеров получилось из-за методологической ошибки лаборатории: процесс декальцинации проводился с использованием кислотных реагентов, а необходимо было использовать некислотные реактивы. Диагноз миеломы нужно было выставлять без иммуногистохимического исследования. Вместо этого, морфолог выдал заключение о низкой дифференцировке опухоли G3, что увело клинициста от правильного диагноза.

6. Неправильное лечение в конечном итоге, не повлияли на течение миеломной болезни у пациентки. Правильное лечение было проведено с незначительным опозданием. Последствиями травматичной операции, проведенной ФИО1, можно считать нарушение движения (походки), а также развитие лимфоидной кисты мягких тканей в области послеоперационной раны.

7. При оказании медицинской помощи ФИО1 в ОБУЗ «КОКОД» имелись нарушения: нужно было провести диагностическую трепанбиопсию опухоли, а не начинать лечение с травматичной операции; заключение морфолога не выдерживает критики; проведение операции ФИО1 не было показано.

8. Операция больной ФИО1 не была показана. Миелому не лечат хирургическим методом.

9. Необходимости в проведении хирургического вмешательства по удалению опухоли у пациентки в онкодиспансере не было.

10. Хирургическое вмешательство не способствовало эффективности химиотерапии и улучшению прогноза на ремиссию больной. 

11. Выявленные экссудативные образования в мягких тканях в области послеоперационной раны у ФИО1 можно расценить как последствия оперативного вмешательства.

Не доверять вышеуказанному заключению у суда оснований не имеется, оно дано квалифицированными экспертами. При этом, суд учитывает, что эксперты, проводившие исследование, обладают специальными познаниями, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, при проведении экспертизы использовали нормативное и методическое обеспечение, применяемое в таких видах исследований. 

Исследовательская часть имеет не только ссылки на медицинскую документацию, представленную судом, но и подробное содержание медицинских карт больной, с их глубоким изучением с позиций объективной достаточности для ответов на поставленные судом вопросы и обоснования выводов комиссии специалистов.

Учитывая вышеизложенное, суд признает вышеуказанное заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ достоверным и допустимым доказательством.

Оснований для его порочности, либо иных сомнений, в том числе по приведенным мотивам стороной основного ответчика, ввиду отсутствия методики исследования, суд не усматривает.

Учитывая судебно-экспертное заключение, имеющиеся в деле письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что причинение вреда здоровью истца было обусловлено ненадлежащим выполнением ответчиком необходимых пациенту ФИО1 диагностических и лечебных мероприятий, что свидетельствует об оказании медицинской услуги ненадлежащего качества.

Причинная связь между противоправным действием (бездействием) и наступившим вредом является одним из обязательных условий ответственности.

В то же время, установление причинной связи, исходя из специфики оценки работы врача с точки зрения права, является сложным процессом. Между тем, такая связь может быть установлена даже без заключения эксперта методом исключения вероятных причин повреждения здоровья.

Согласно пункту 25 Медицинских критериев, утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 194н (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об утверждении медицинских критериев определения степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека", ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Вина причинителя вреда по общему правилу также является одним из условий наступления деликтной ответственности. В статье 401 ГК РФ содержится указание на обстоятельства, исключающие вину лица, а именно принятие исчерпывающих мер для надлежащего исполнения обязательства при должной степени заботливости и осмотрительности. Следовательно, вина гражданского ответчика выражается в таком отношении лица к своим действиям, которое характеризуется несоблюдением требований должной внимательности, заботливости, осмотрительности.

В силу закона, вина лица, причинившего вред либо не исполнившего обязательство, презюмируется (предполагается), а отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, причинившим вред.

Поскольку для освобождения от ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения, а такие доказательства ответчиком не представлены, его вину суд считает установленной.

Следуя разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

Таким образом, из совокупности представленных суду доказательств, принципа диспозитивности гражданского судопроизводства, в силу которого стороны наделены равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса, и на которых лежит обязанность доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий, суд находит иск ФИО1 законным и обоснованным.

Решая вопрос о лице, подлежащем ответственности, суд также исходит из положений, изложенных в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно которым, ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

При разрешении названных споров, в которых субъектом ответственности выступают частные, государственные или муниципальные учреждения, судам исходя из абзаца первого пункта 2 статьи 120 ГК РФ следует учитывать, что учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное или муниципальное учреждение). В соответствии с абзацем четвертым пункта 2 статьи 120 ГК РФ частное или бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности указанных денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам такого учреждения несет собственник его имущества.

Согласно выписке из ЕГРЮ, по состоянию на 25.02.2021г., учредителем основного ответчика, является Комитет здравоохранения Курской области.

В этой связи, суд считает необходимым взыскать с ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области» компенсацию морального вреда, а при недостаточности имущества учреждения, субсидиарную ответственность по возмещению указанной суммы, возложить на Комитет здравоохранения Курской области.

В соответствии с абз. 1 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Суд считает убедительными доводы истца о том, что в результате неквалифицированных действий сотрудников медицинского учреждения, которые стали причиной резкого ухудшения ее здоровья, что повлекло ряд ограничений, ввиду болезни на протяжении длительного времени она испытывала и продолжает испытывать нравственные и физические страдания, без посторонней помощи не могла добраться домой, не имела возможности воспитывать своих несовершеннолетних детей, вести домашнее хозяйство и полноценный образ жизни.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 и ФИО8 (супруг истца) пояснили, что после проведения ФИО1 хирургического вмешательства в ОБУЗ «КОКОД» ее состояние ухудшилось, она самостоятельно себя не обслуживает, может находиться на ногах только непродолжительное время, вынуждена использовать костыли. 

Свидетель ФИО8, также, указал, что после проведения резекции кость все время гноилась, он делал жене перевязки, она не могла передвигаться самостоятельно длительный период времени, не могла уделять внимание своим несовершеннолетним детям, из-за чего сильно переживала и плакала. Затем им стало известно от врачей, что диагноз был выставлен неправильно, в связи с чем, хирургическое вмешательство не требовалось, а напротив, было противопоказано. 

Свидетель ФИО7, поясняла, что проходила лечение и химеотерапию в гематологическом отделении одновременно с ФИО1, и в ее присутствии врачи неоднократно указывали на то, что ей противопоказана была операция, недоумевали, почему не было проведено надлежащее обследование. Ей известно, что ФИО1 была выпилена кость, рана не заживала, из-за отсутствия сместились внутренние органы, вследствие чего возникло непроизвольное мочеиспускание.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями ФИО7 и ФИО8 Данных о какой-либо их заинтересованности в исходе дела нет, их показания соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

В пользу утверждений истца об ухудшении ее состояния здоровья свидетельствует выписка из медицинской карты стационарного больного отделения гнойной хирургии, согласно которой, ДД.ММ.ГГГГ в БМУ «Курская областная клиническая больница» (БМУ «КОКБ») ФИО1 была проведена операция – вскрытие абсцесса п/о рубца правой ягодичной области (прооперированной части тела в августе 2017 г. в ОБУЗ «КОКОД»), с приложением фотоснимков.

При таком положении, суд считает доказанным факт того, что ФИО1 действиями ответчика был причинен вред здоровью - ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи.

Согласно п. 25 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утв. приказом Минздравсоцразвития РФ N 194 н от ДД.ММ.ГГГГ, он расценивается, как причинение вреда здоровью, в результате которого были причинены нравственные и физические страдания.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд считает, что ФИО1 причинены нравственные страдания в связи с причинением вреда здоровью, глубина степени нравственных страданий последней также очевидна – ФИО1 перенесла операцию, которая не была ей показана, в результате дефекта оказания медицинской помощи, правильное лечение было проведено с опозданием, в дальнейшем она не могла самостоятельно передвигаться, вести обычный образ жизни, испытывала боль, последствием травматичной операции явились нарушение движения, развитие лимфоидной кисты мягких тканей в области послеоперационной раны. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает как обстоятельства причинения вреда, наступившие последствия, состояние здоровья истца на момент рассмотрения дела, так и сведения об ответчике. 

С учетом фактических обстоятельств дела, длительности восстановительного периода, учитывая характер и степень нравственных страданий, возраст и личность истца, а также отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, степень вины причинителя вреда, обстоятельства его причинения, суд, в руководстве с принципами разумности и справедливости, считает, что сумма компенсации в 1 000 000 рублей является адекватной нравственным страданиям и моральным переживаниям истца. 

Данная сумма подлежит взысканию с ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области», в счет компенсации морального вреда, а при недостаточности имущества учреждения, субсидиарную ответственность по возмещению указанной суммы, суд возлагает на Комитет здравоохранения Курской области.

Тем самым, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Суд убежден, что данный размер компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции РФ), позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда.

Во взыскании остального размера компенсации морального вреда, как не отвечающего требованиям разумности и справедливости, следует отказать.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В связи с освобождением истцов по делам, вытекающим из исков о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, от уплаты государственной пошлины при подаче иска (пп.1 п.1 ст. 333.36 НК РФ), при вынесении решения суда об удовлетворении иска полностью или частично пошлина в федеральный бюджет взыскивается в соответствующем размере с ответчика по правилам ст. 103 ГПК РФ, пп.8 п.1 ст. 333.20 НК РФ.

Учитывая вышеизложенное, суд считает необходимым взыскать с ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области» в доход МО «город Курск» госпошлину в сумме 300 рублей.

В силу ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В соответствии с требованиями ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам и специалистам.

ОБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» просит взыскать расходы за производство экспертизы в сумме 52 690 рублей.

Помимо этого, заведующий хирургическим отделением №1 ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО2 просит взыскать расходы, за участие в производстве экспертизы, в сумме 20 000 рублей.

В материалах дела имеются заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ОБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», которое принято судом, как допустимое и относимое доказательство, в связи с чем, следует взыскать с ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области в пользу ОБУЗ "Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы за производство экспертизы в сумме 52 690 рублей, в пользу ФИО2 - 20 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области», Комитету здравоохранения Курской области о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области», в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей, а при недостаточности имущества учреждения, субсидиарную ответственность по возмещению указанной суммы, возложить на Комитет здравоохранения Курской области.

В остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области» в пользу ОБУЗ "Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы за производство экспертизы в сумме 52 690 рублей.

Взыскать с ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области» в пользу ФИО2 расходы, в связи с участием в производстве экспертизы, в сумме 20 000 рублей.

Взыскать с ОБУЗ «Курский онкологический научно-клинический центр имени Г.Е. Островерхова» Комитета Здравоохранения Курской области» в доход МО «город Курск» госпошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Курский областной суд через Курский районный суд Курской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, которое будет изготовлено 29.03.2021 г.

Председательствующий-

Судья (подпись) О.С. Бабкина