Дело № 2-303/2020

18RS0005-01-2019-001611-31

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 октября 2020 года г.Ижевск

Октябрьский районный суд г.Ижевска в составе:

председательствующего судьи Биянова К.А.,

при секретаре Килиной Я.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о компенсации морального вреда, возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья,

У С Т А Н О В И Л:

Первоначально ФИО1 обратилась в Устиновский районный суд г.Ижевска с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья.

Исковые требования мотивированы тем, что 24.07.2018 г. в результате неправомерных действий малолетней ФИО4, 

<

дата>, матерью которой является ответчик ФИО2, истцу были причинены телесные повреждения (травмы колен), повлекшие причинение вреда здоровью, физические и нравственные страдания при следующих обстоятельствах.

Истец состояла в дружеских отношениях с соседской девочкой ФИО4 и ее бабушкой. Незадолго до происшествия, истец пообещала Д.В. с ней погулять и отвести на качели. В тот день девочка вела себя очень активно, не реагируя на замечания далеко не убегать. Оторвавшись от истца, Д.В. завернула за угол соседнего дома и, увидев, что истец на минуту от нее отвернулась, с разбега на расстоянии 10-12 метров толкнула истца в спину, сбив с ног. От резкого толчка истец упала на асфальт, травмировав оба коленных сустава.

Левое колено: ушиб, подкожная гематома, ссадины; повреждение заднего рога медиального мениска. На лечение гематомы ушло 2,5 месяца. 

Правое колено: повреждение медиального мениска (разрыв) по данным МРТ от 14.09.2018. 

В качестве компенсации затрат на лечение, обследования родственница девочки ФИО5 21.09.2018 перевела истцу на банковскую карту 8000 руб.

27.11.2018 г. в БУЗ УР РКБ № 1 истцу была проведена операция: артроскопия резекция медиального мениска правого коленного сустава, которая не привела к положительным результатам, так как появились осложнения.

После операции истец два месяца ходила на костылях и после этого постоянно ходит с тростью. При этом боли не проходят, колено не разгибается, идёт перекос позвоночника и тазобедренных суставов. На сегодняшний день истец хромает, из-за перекоса появились сильные боли в позвоночнике и тазобедренном суставе. По прогнозам врачей через год истцу предстоит эндопротезирование правого коленного сустава. В данной операции истцу могут отказать по причине серьезного заболевания глаз.

На дополнительные обследования, лечение в послеоперационный период, прокат костылей, такси было потрачено 20000 руб.

В результате полученных травм истцу были причинены физические и нравственные страдания. Истцу 66 лет, пенсия составляет 14264 руб., является инвалидом 3 группы. Оперированная глаукома обоих глаз 3 степени. 

Физические и нравственные страдания истца выражаются в том, что истец длительное время (3 месяца) с 27.07.2018 по 31.10.2018 лечила гематому левого коленного сустава, не зная о том, что на нём повреждены внутренний и наружный мениски (МРТ от 06.11.2019). Сложившаяся ситуация повлекла серьёзные изменения в жизни, так как на данный момент истец нуждается в частичном уходе за собой.

Учитывая указанные доводы и необходимость дальнейшего лечения обоих коленных суставов, моральный вред истец оценивает в размере 300000 руб.

С учетом изложенного, истец первоначально просила взыскать с ответчика ФИО2 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 300000 руб., в счет возмещения дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, сумму в размере 20000 руб.

В последующем, определением Устиновского районного суда г.Ижевска от 23.07.2019 г. гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности по месту жительства ответчика в Октябрьский районный суд г.Ижевска.

24.12.2019 г. истец увеличила размер исковых требований в части дополнительно понесенных расходов на лечение до суммы 24512 руб.

11.02.2020 г. истец увеличила размер исковых требований в части дополнительно понесенных расходов на лечение до суммы 25812,20 руб.

Определением суда от 27.08.2020 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен отец малолетней ФИО4 – ФИО3.

В окончательной редакции исковых требований по состоянию на день принятия решения по делу истец просила взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 300000 руб., в счет возмещения дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, сумму в размере 25812,20 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить в полном объеме за счет обоих ответчиков. 

Считает, что поскольку травмы и вред были причинены малолетним ребенком, то вред подлежит возмещению его родителями.

На место происшествия скорую помощь не вызывала. В больницу обратилась на следующий день 25.07.2018 г. В отдел полиции для фиксации факта причинения вреда обратилась 06.02.2019 г.

Пояснила, что до травмы коленные суставы были нормальными. До травмы очень хорошо ходила, не имела лишнего веса. Теперь ограничена в движении. Была проведена одна операция на правом коленном суставе. Оперированная нога стала короче на 2 см., так как сустав полностью не разгибается. Не может ходить далеко, испытывает постоянные боли в коленях. В настоящее время состояние здоровья вследствие полученной травмы в сторону улучшения не изменяется. Оба коленных сустава болят. 

Согласно заключению эксперта травма левого колена причинила легкий вред здоровью, правого – вред средней тяжести. Но по ее внутренним болевым ощущениям левое колено травмировано не мене серьезно, чем правое.

Заявленный к возмещению размер компенсации морального вреда с учетом характера травмы, ее тяжести и наступивших последствий, считает разумным.

Пояснила, что сумма в размере 8000 руб. была выплачена ей родственниками ответчика ФИО2 в счет расходов на лечение, которые были произведены до операции. В исковом заявлении заявлены расходы на лечение, которые были произведены после операции на коленном суставе.

Также пояснила, что доказательств несения расходов на сумму 5580 руб., в которые входят прокат костылей, покупка трости, покупка компрессионного наколенника, проезд на такси, оплата услуг в послеоперационный период, покупка продуктов, уборка, не имеется. Поездка для консультации в г.Нижний Новгород была произведена по устным советам врачей.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание, извещенная надлежащим образом по месту регистрации о времени и месте его проведения, не явилась (конверт, отправленный по месту регистрации ответчика, неоднократно возвращен в адрес суда с отметкой «истек срок хранения»), о причинах неявки не сообщила. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия ответчика.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание, извещенный надлежащим образом о времени и месте его проведения по месту регистрации, не явился, о причинах неявки не сообщил, ходатайств не заявлял, письменных возражений относительно исковых требований не направил. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия ответчика.

Прокурор в судебном заседании дал по делу заключение, согласно которому считает, что материалами дела нашел подтверждение факт причинения вреда здоровью истца в результате действий малолетнего ребенка, родителями которого являются ответчики. В связи с этим, считает, что имеются правовые основания для удовлетворения исковых требований за счет обоих родителей-ответчиков. Определение размера компенсации морального вреда и размера имущественного вреда оставил на усмотрение суда.

Выслушав истца, исследовав материалы дела, материалы проверки Отдела полиции № 3 УМВД России по г.Ижевску по факту причинения истцу телесных повреждений, заключение прокурора, суд установил следующее.

24.07.2018 г. истец ФИО1 получила телесные повреждения в результате того, что малолетняя ФИО4, 

<

дата>, на прогулке толкнула ее в спину, от чего ФИО1 упала на асфальт и получила травмы колен.

По факту причинения истцу телесных повреждений Отделом полиции № 3 УМВД Росси по г.Ижевску проведена проверка, в ходе которой были опрошены мать малолетней ФИО2, а также сама малолетняя ФИО4

При проверке было установлено, что ФИО1 в течении 4-х лет поддерживает дружеские отношения с сестрами Г-выми, проживающими по адресу: 

<

адрес>. Вместе с ними проживает их внучка ФИО4, 

<

дата>, с которой ФИО1 регулярно выходила на прогулку. 24.07.2018 г. ФИО1 в очередной раз пригласила ФИО4 на прогулку. Во время прогулки ФИО4 толкнула в спину ФИО1, которая плашмя упала на асфальт, в связи с чем получила травмы колен. 25.07.2018 г. ФИО1 обращалась в травматологию, где был поставлен диагноз: ушиб левого коленного сустава, подкожная гематома, ссадины.

Опрошенная в присутствии матери малолетняя ФИО4 пояснила, что во время прогулки с ФИО1 она стала играть с ней в ляпки и в ходе игры заляпала ее в спину, от чего ФИО1 резко повернулась и упала. Подняться ФИО1 помогали прохожие.

В действиях ФИО4 были установлены признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ. 

В связи с недостижением возраста, с которого наступает административная ответственность, определением инспектора ОДН ОП № 3 УМВД России по г.Ижевску в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 6.1.1 КоАП РФ отказано.

Согласно заключению эксперта БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» от 22.05.2020 г. 

<

номер> у ФИО1, 

<

дата>, согласно представленным медицинским документам имелись повреждения характера: ушиб левого коленного сустава в виде ссадины, подкожной гематомы и кровоизлияния (гемартроз) в полость сустава; закрытой травмы правого коленного сустава в виде линейного разрыва внутреннего мениска.

Эти повреждения образовались от воздействия твердых тупых предметов либо при падении и соударении с таковыми в сочетании с чрезмерным объемом движений в коленных составов.

Травма левого коленного сустава причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства. Травма правого коленного сустава причинила средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства.

Согласно данных в представленных медицинских документах, давность образования повреждений не противоречит 24.07.2018 г.

На момент причинения вреда (24.07.2018 г.) малолетней ФИО6, 

<

дата>, исполнилось 8 лет.

Родителями ФИО4 являются: отец ФИО3, 

<

дата>, и мать ФИО2, 

<

дата>, что следует из записи акта о рождении 

<

номер> от 29.12.2009 г.

ФИО3 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 03.11.2009 г., что следует из записи акта о заключении брака.

Решением мирового судьи судебного участка № 1 Угличского судебного района Ярославской области от 14.11.2014 г., вступившим в законную силу 16.12.2014 г., брак между Носовскими расторгнут.

Брак прекращен 16.12.2014 г., что следует из записи акта о расторжении брака.

На момент причинения вреда ФИО6 проживала в г.Ижевске с бабушкой (матерью ответчика ФИО2 – ФИО7).

С августа 2020 года малолетняя ФИО4 проживает с отцом ФИО3 в г.Углич Ярославской области, что следует из сведений, представленных Администрацией Первомайского района г.Ижевска.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить частично за счет обоих ответчиков по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснены следующие положения:

- п. 14 (абзац 1). Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), в соответствии со статьей 1073 ГК РФ несут его родители (усыновители), опекуны, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую он был помещен под надзор, если они не докажут, что вред возник не по их вине;

- п. 16. При рассмотрении дел по искам о возмещении вреда, причиненного малолетними и несовершеннолетними, необходимо учитывать следующее:

а) родители (усыновители), опекуны, попечители, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую несовершеннолетний был помещен под надзор (статья 155.1 СК РФ), отвечают в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1073, пунктом 2 статьи 1074 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, если с их стороны имело место безответственное отношение к его воспитанию и неосуществление должного надзора за ним (попустительство или поощрение озорства, хулиганских и иных противоправных действий, отсутствие к нему внимания и т.п.). Обязанность по воспитанию на указанных лиц возложена статьями 63, 148.1 и 155.2 СК РФ.

в) родители, проживающие отдельно от детей, также несут ответственность за вред, причиненный детьми, в соответствии со статьями 1073 и 1074 ГК РФ. Родитель может быть освобожден от ответственности, если по вине другого родителя он был лишен возможности принимать участие в воспитании ребенка либо в силу объективных причин не мог воспитывать ребенка (например, из-за длительной болезни).

Согласно п. 1 ст. 61 Семейного кодекса РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Согласно п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей.

Материалами дела достоверно подтвержден факт причинения вреда здоровью истца ФИО1 вследствие действий малолетнего ребенка ФИО8, родителями которой являются ответчики ФИО2 и ФИО3

Из материалов дела также следует, что на момент причинения вреда и мать и отец проживали отдельно от ребенка, необходимого внимания ему не уделяли, должным образом свои обязанности по его воспитанию не исполняли.

Из письменных объяснений матери ребенка ФИО2, данных ею в феврале 2019 г. в рамках материала проверки Отдела полиции № 3 УМВД России по г.Ижевску следует, что она работала администратором банного комплекса «Терем», сама проживала в съемном жилье по адресу: 

<

адрес>.

Малолетняя дочь ФИО4 проживала отдельно от нее по адресу: 

<

адрес>, с ее мамой ФИО7 и тетей ФИО5. Причиной отдельного проживания от ребенка являлось то, что у нее не сложились отношения с мамой и тетей. Ребенка к себе она не берет, потому что у нее ненормированный график работы, в том числе в ночное время. Воспитанием и содержанием своей дочери занимается в полном объеме, выходные дни проводит с дочерью. Об обстоятельствах происшествия ей известно от матери.

Из указанных объяснений следует, что ответчик ФИО2 проживала отдельно от ребенка осознано и по своим собственным причинам, обусловленным отсутствием нормальных отношений с матерью, ненормированной трудовой деятельностью.

Доказательств того, что ответчик ФИО2 по вине отца ребенка была лишена возможности принимать участие в его воспитании либо в силу объективных причин, не могла проживать с ребенком и заниматься его постоянным воспитанием (например, из-за длительной болезни), уделять ему должное внимание, ответчиком не представлено.

Таким образом, ответчик ФИО3 как мать в силу закона несет ответственность за вред, причиненный ее ребенком.

Отец ребенка ФИО3 после расторжения брака и на момент причинения вреда проживал отдельно от ребенка в другом субъекте Российской Федерации (Ярославская область).

Ответчик ФИО3 доказательств исполнения своих обязанностей по воспитанию ребенка не представил. Также ответчиком не представлено и доказательств того, что по вине матери ребенка он был лишен возможности принимать участие в его воспитании. Доказательств наличия каких-либо иных объективных причин, в силу которых он не мог воспитывать ребенка (например, из-за длительной болезни) ответчиком также не представлено.

Ребенок начал проживать с отцом только с августа 2020 года.

Таким образом, ответчик ФИО3 как отец в силу закона также несет ответственность за вред, причиненный его ребенком.

Доказательств отсутствия вины в причинении вреда ответчиками ФИО2 и ФИО3 не представлено.

Оснований для освобождения каждого из родителей от ответственности в рассматриваемой ситуации суд не усматривает.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что имеются предусмотренные законом основания для возложения ответственности по возмещению вреда на обоих ответчиков (родителей).

При этом, учитывая, что родители в силу закона имеют равные родительские права, обязаны заниматься воспитанием своих детей, на момент причинения вреда ответчики супругами уже не являлись, так как брак был расторгнут, то оба ответчика как родители несут ответственность за возмещение вреда, причиненного их малолетним ребенком, в равных долях.

Удовлетворяя исковые требования о компенсации морального вреда, и определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к числу которых относится жизнь и здоровье.

Согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пунктов 1, 3 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны следующие разъяснения:

- Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Общеизвестен и не нуждается в доказывании тот факт, что травмы, повреждения нарушают целостность организма, причиняют болевые ощущения, вызывают различного рода неудобства, в том числе при осуществлении обычных жизненных функций, препятствуют гармоничному протеканию жизни.

Истцу ФИО1, 

<

дата>, в результате указанного происшествия были причинены повреждения характера: 

- ушиб левого коленного сустава в виде ссадины, подкожной гематомы и кровоизлияния (гемартроз) в полость сустава; 

- закрытой травмы правого коленного сустава в виде линейного разрыва внутреннего мениска.

Согласно выводам судебно-медицинского эксперта травма левого коленного сустава причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства. 

Травма правого коленного сустава причинила средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства.

27.11.2018 г. истцу была выполнена операция на правом коленном суставе: артротомия коленного сустава, резекция менисков, артроскопия, резекция медиального мениска. Наложена гипсовая лангета. В связи с операцией истец с 26.11.2018 г. по 30.11.2018 г. находилась в стационаре БУЗ УР «1 РКБ МЗ УР».

С 24.06.2019 г. по 05.07.2019 г. истец находилась на стационарном лечении в ортопедическом отделении БУЗ УР «1 РКБ МЗ УР», где вновь проходила лечение правого коленного сустава. 

После операции истец два месяца ходила на костылях и после этого по настоящее время ходит с тростью.

Как пояснила истец, до настоящего времени боли не проходят, правое колено полностью не разгибается, идёт перекос позвоночника и тазобедренных суставов. На сегодняшний день из-за последствий травмы не может вести активный образ жизни, хромает. До травмы очень хорошо ходила, не имела лишнего веса. Теперь ограничена в движении. В настоящее время состояние здоровья вследствие полученной травмы в сторону улучшения не изменяется. Оба коленных сустава болят.

Изложенные обстоятельства находят подтверждение пояснениями истца, а также приобщенными к делу медицинскими документами.

Изложенные обстоятельства свидетельствует о перенесенных ФИО1 физических и нравственных страданиях.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд также принимает во внимание фактические обстоятельства дела, при которых был причинен вред.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, возраст истца, характер травмы и ее последствия, характер медицинского вмешательства для восстановления, длительность лечения, объем наступивших негативных последствий, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень вины ответчиков, суд находит адекватной, отвечающей требованиям разумности и справедливости, соразмерной причиненным истцу физическим и нравственным страданиям, сумму компенсации морального вреда в размере 100000 руб.

Размер компенсации морального вреда, заявленный истцом к взысканию в размере 300000 руб., суд находит завышенным.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчиков материального ущерба в виде дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, суд исходит из следующего. 

В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

С учетом изложенного, в силу ст. 1085 ГК РФ, разъяснений, указанных в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1, для возложения на ответчика обязанности по возмещению дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, истец должен доказать нуждаемость в этих видах помощи и ухода и, что истец не имеет права на их бесплатное получение.

Истцом заявлены к возмещению следующие расходы на оплату лечения и приобретение лекарств:

- массаж бедра, голени – 1080 руб.,

- МРТ правого коленного сустава после операции – 2800 руб.,

- PRP терапия – 4000 руб.,

- рентген коленного сустава в положении стоя – 680 руб.,

- медикаменты флебодиа 600 мг., трентал – 1444 руб.,

- медикаменты флебодиа 600 мг. – 955 руб.,

- рентген обоих коленных суставов – 1320 руб.,

- определение соотношения белковых фракций – 350 руб.,

- УЗДГ вен нижних конечностей – 950 руб.

Несение указанных расходов всего на сумму 13579 руб. подтверждено истцом документально.

Нуждаемость истца в приобретении всех указанных лекарств, получении указанных видов медицинской помощи и услуг подтверждена истцом медицинскими документами, приобщенными к делу.

Вместе с тем, согласно сведениям ТФОМС УР, представленным по запросам суда, право на бесплатное получение истец не имела только в отношении следующих лекарств и медицинских услуг: PRP терапия, медикаменты флебодиа 600 мг., трентал, медикаменты флебодиа 600 мг., определение соотношения белковых фракций, УЗДГ вен нижних конечностей.

Общая стоимость лекарств и медицинских услуг, которые истец не могла получить бесплатно, составляет 7699 руб. 

Дополнительные расходы истца в размере 7699 руб. подлежат взысканию с ответчиков.

В возмещении расходов на оплату массажа, МРТ правого коленного сустава после операции, рентгена коленного сустава в положении стоя, рентгена обоих коленных суставов, в общей сумме 5880 руб., суд считает необходимым отказать, поскольку указанные медицинские услуги оплачиваются за счет средств обязательного медицинского страхования, то есть могли быть получены истцом бесплатно.

В удовлетворении требований истца о взыскании с ответчиков дополнительных расходов на прокат костылей (650 руб.), приобретение трости для ходьбы (1050 руб.), компрессионного наколенника (980 руб.), оплату проезда на такси в медицинские организации (900 руб.), оплату услуг в послеоперационный период, покупку продуктов, уборку (2000 руб.), а всего на сумму 5580 руб., суд считает необходимым отказать, поскольку доказательств несения данных расходов истцом не представлено.

Также истцом заявлены к возмещению расходы в размере 6653,20 руб., связанные с поездкой в г.Нижний Новгород для консультации (стоимость билетов туда и обратно 6103,20 руб., консультация врача 550 руб.).

Оснований для удовлетворения требований в данной части суд не усматривает, поскольку документальных доказательств нуждаемости в несении данных расходов истцом не представлено. Кроме того, консультация врача согласно сведениям ТФОМС оплачивается за счет средств обязательного медицинского страхования, то есть является бесплатной.

Таким образом, исковые требования о возмещении дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, подлежат удовлетворению частично на сумму 7699 руб. (что составляет 29,83 % от заявленной суммы 25812,20 руб.).

Положениями п. 3 ст. 1083 ГК РФ предусмотрено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Вместе с тем, каких-либо доказательств своего имущественного положения, которое могло бы быть принято судом во внимание, ответчиками ФИО2 и ФИО3 не представлено.

С учетом этого, оснований для уменьшения размера возмещения вреда по основаниям п. 3 ст. 1083 ГК РФ, суд не усматривает.

Таким образом, исковые требования к ответчикам ФИО2 и ФИО3 подлежат удовлетворению в размерах, установленных судом, а именно: в счет компенсации морального вреда в размере 100000 руб., в счет возмещения дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, в размере 7699 руб.

Поскольку ответчики как родители малолетнего ребенка несут перед истцом равную долевую ответственность по возмещению вреда, то с каждого из ответчиков в пользу истца подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда сумма в размере 50000 руб., в счет возмещения дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, сумма в размере 3849,50 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворенных материальных исковых требований о возмещении дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья (29,83 %), в размере 290,66 руб. и за требование о компенсации морального вреда в размере 300 руб., всего 590,66 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 590,66 руб. подлежат взысканию с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в равных долях, по 295,33 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о компенсации морального вреда, возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 50000 руб., в счет возмещения дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, сумму в размере 3849,50 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 50000 руб., в счет возмещения дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, сумму в размере 3849,50 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 295,33 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 295,33 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд УР в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 30.12.2020 г.

Председательствующий судья К.А. Биянов