УИД 72RS0012-01-2021-000300-44

№ 2-144/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. КазанскоеКазанского районаТюменской области 

14 июля 2021 года 

Казанский районный суд Тюменской области

в составе председательствующего судьи Вьюховой Н.В.,

при секретаре Гапеевой В.А.,

с участием представителей истца ООО «Казанский хлебозавод» ФИО1, ФИО2, ответчика ФИО3, её представителя ФИО4, третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Казанский хлебозавод» к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причинённого работодателю,

установил:

Истец обратился в суд с вышеуказанными исковыми требования, которые мотивирует следующим:

С 11 февраля 2019 года по 10 марта 2021 года ФИО3 состояла в трудовых правоотношениях с ООО «Казанский хлебозавод», занимая должность продавца. С ней были заключены договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности и договор о полной индивидуальной материальной ответственности. На основании приказа № 8 от 9 февраля 2021 года «О проведении внутренней ревизии магазина» в магазине «СтройМастер» была проведена ревизия товарно-материальных ценностей, находящихся на ответственном хранении у продавцов, в том числе у продавца ФИО3 Согласно акту ревизии от 18 февраля 2021 года, по результатам проведенной ревизии в магазине выявлена недостача в размере 280 605 рублей 66 копеек.

18 февраля 2021 года между ООО «Казанский хлебозавод» и коллективом, в состав которого входила ФИО3, было составлено соглашение о возмещении ущерба коллективом, в соответствии с которым стороны договорились о том, что в связи с причинением ущерба имуществу работодателя (утратой материальных ценностей магазина «СтройМастер»), коллектив обязуется возместить ущерб в размере 280 605 рублей 66 копеек, за вычетом суммы излишков в размере 59 847 рублей, установленных в ходе ревизии, проведенной в период с 21 февраля 2020 года по 29 февраля 2020 года, сумма к возмещению составляет 220 758 рублей 66 копеек. Подлежащий возмещению ущерб, причиненный коллективом, распределяется между его членами пропорционально, за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба, то есть по 73 586 рублей 22 копейки.

Согласно договору о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности от 11 февраля 2019 года, заключенному на основании Приказа № 29а от 11 февраля 2019 года «Об установлении полной коллективной материальной ответственности» между ООО «Казанский хлебозавод» в лице директора Ш. и коллективом магазина «СтройМастер», в состав которого входила продавец ФИО3, коллектив принял на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества, денежных средств, вверенных ему для приема, хранения, учета, отпуска материальных ценностей, а также за ущерб, возникший у работодателя.

С указанным договором все продавцы были ознакомлены, о чем свидетельствуют их подписи, в том числе, подпись ФИО3

На основании изложенных обстоятельств, ввиду необеспечения коллективом магазина «СтройМастер», в число которого входила ФИО3, сохранности вверенных товарно-материальных ценностей, ООО «Казанский хлебозавод» причинен материальный ущерб.

Согласно расписке от 18 февраля 2021 года, которая написана собственноручно работником ФИО3, она обязалась возместить работодателю материальный ущерб в сумме 73 586 рублей 22 копейки путем удержания из заработной платы не более 70% в срок до 17 февраля 2022 года.

Между тем с 10 марта 2021 года ФИО3 не является работником ООО «Казанский хлебозавод» в связи с ее увольнением по собственному желанию, соответственно, удерживать сумму причиненного ущерба из заработной платы работника не представляется возможным.

10 марта 2021 года ООО «Казанский хлебозавод» в адрес ФИО3 была направлена претензия о добровольном возмещении причиненного ущерба. ФИО3 каких-либо попыток по возмещению материального ущерба не предпринято.

Просит взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Казанский хлебозавод» причиненный материальный ущерб в размере 73 586 рублей 22 копеек, а также расходы по уплате госпошлины в размере 2407 рублей 58 копеек.

Представители истца ООО «Казанский хлебозавод» ФИО1, ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, пояснив, что факт наличия ущерба, причиненного ООО «Казанский хлебозавод» подтверждается актом ревизии. Инвентаризация проведена в соответствии с требованиями законодательства, никто из её участников никаких возражений по её окончании не высказал, все материально ответственные лица подписали соглашение о возмещении ущерба. Считают необоснованной позицию ответчика относительно того, что проведенная на предприятии ревизия не соответствует порядку проведения и имеет нарушения. Так, ответчик, заявляя о нарушениях, не ссылается на соответствующие законодательные нормы, которые регламентируют иной порядок проведения ревизии. Представители истца считают, что все нарушения, на которые указывает ответчик, носят организационный характер, и не влияют на сумму причиненного ущерба. Исправления в товарных отчетах вносились ввиду неверных арифметических подсчетов материально-ответственных лиц, и не носили смысловой характер, поскольку за основу в каждом случае брался верный остаток с учетом арифметических перерасчетов. Доводы об отсутствии некоторых членов комиссии при проведении ревизии и отсутствии подписей материально-ответственных лиц на товарных отчетах не обоснованы. Исходя из пояснений приглашенных в судебное заседание участников инвентаризационной комиссии, товары в складском помещении пересчитывались материально-ответственными лицами, которые с результатами ревизии были согласны, каких-либо возражений не выражали. Согласно пояснениям ФИО3 и ФИО6, подписи в товарных отчетах за них в некоторых случаях проставлялись ФИО5, являющейся материально ответственным лицом, и исполняющей в коллективе функции старшего продавца, которой ответчик ФИО3 и ФИО6 доверяли и давали согласие на подписание. Вместе с тем, считают, что нельзя достоверно утверждать, что подписи в товарных отчетах ФИО3 не принадлежат, поскольку каких-либо почерковедческих исследований не проводилось, ФИО3 в судебном заседании выражала лишь неутвердительные сомнения относительно проставленных подписей. При этом, нельзя исключать и то обстоятельство, что у человека в зависимости от эмоционального состояния либо окружающей его обстановки, скорости написания, возможны изменения в почерке, которые могут исказить его подпись. При таких обстоятельствах, идентифицировать принадлежность подписи тому или иному человеку самостоятельно достаточно затруднительно.

Полагает, что причинно-следственная связь между допущенными нарушениями и образовавшейся недостачей на предприятии ответчиком не установлена и не доказана.

Кроме того, доводы ответчика о неправомерности наличия у ФИО3 одновременно индивидуальной и коллективной материальной ответственности несостоятельны. Так, трудовым законодательством заключение с работником двух договоров об индивидуальной материальной ответственности и о коллективной (бригадной) ответственности, не запрещено. С учетом норм трудового законодательства, индивидуальная ответственность за недостачу вверенного имущества применяется к конкретному работнику в случае умышленного причинения ущерба, а также за ущерб, причиненный в результате совершения им преступления или административного правонарушения. Коллективная (бригадная) материальная ответственность применяется к работникам тогда, когда невозможно разграничить ответственность каждого из них за причинение ущерба. Таким образом, в данной ситуации к работникам применена коллективная ответственность ввиду невозможности разграничения ответственности между ними и установления степени вины каждого из них в причиненном ущербе. Более того, указанные договоры об индивидуальной и коллективной материальной ответственности заключались с работниками добровольно, по согласованию, каких-либо возражений с их стороны не поступало.

Полагают, что истцом представлены и раскрыты все доказательства, подтверждающие наличие у ООО «Казанский хлебозавод» прямого действительного ущерба, и то, что ФИО3 являлась материально-ответственным лицом и несла материальную ответственность за сохранность товара. Обязанность работников ООО «Казанский хлебозавод» по обеспечению сохранности товара в торговом зале и коллективная материальная ответственность за все имущество, находящееся в магазине, устанавливалась трудовыми документами, в том числе, должностной инструкцией продавца магазина, договором о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. Между тем, ФИО3, являясь материально-ответственным лицом, обязанности по сохранности товара, контролю за его оборотом, а также по проверке сведений, указываемых в товарных отчетах, не исполняла. При этом, в ходе судебного разбирательства ФИО3 признала, что сама брала товарно-материальные ценности, за что у нее имелась задолженность.

Считает, что ответчик мотивированных возражений относительно исковых требований не представил, отсутствие своей вины в причинении ущерба ООО «Казанский хлебозавод» не доказал. Позиция ответчика направлена на выявление незначительных нарушений, допущенных при проведении инвентаризации на предприятии, а не на доказывание, в том числе, отсутствия должного контроля со стороны работодателя, неверных расчетов, наличия возможного факта кражи со стороны продавцов, либо иных обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины ФИО3

К тому же, ответчик, не обладая специальными познаниями в области бухгалтерского учета и порядка проведения ревизий, не ходатайствуя о назначении экспертизы по делу, самостоятельно проводит исследование проведенной в ООО «Казанский хлебозавод» ревизии, что неправомерно и нелогично. Акт ревизии от 18 февраля 2021 года ответчиком в установленном законном порядке не обжаловался. Полагает, что вопросы об исследовании порядка проведенной ревизии и о недействительности акта ревизии к предмету настоящего судебного разбирательства не относятся.

Просили исковые требования ООО «Казанский хлебозавод» к ФИО3 о взыскании материального ущерба в размере 73 586 рублей 22 копеек и судебных расходов удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, пояснив, что после проведенной инвентаризации она (ФИО3) была не согласна с результатами инвентаризации, о чем сообщила И. и предложила провести повторную инвентаризацию. Однако И. отказалась это делать, предложив продавцам сделать это самостоятельно. После того, как ей стало известно о результатах инвентаризации, она находилась в растерянности и в подавленном эмоциональном состоянии. Все предлагаемые документы она, несмотря на то, что была не согласна с результатами ревизии, подписала, о чем высказала свое мнение, подписала, так как остальные продавцы их подписали, и ей И. сказала подписать, объяснив, что это необходимо, чтобы подтвердить факт проведения ревизии. Придя домой, обдумав сложившуюся ситуацию, она решила уволиться, так как была не согласна с результатами инвентаризации, так как ни денежных средств, ни товара из магазина она не брала, почему образовалась недостача ей не известно.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 мнение доверителя ФИО3 поддержал, пояснил, что считает исковые требования ООО «Казанский хлебозавод» необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Истцом не представлено доказательств наличия виновных действий ФИО3 в причинении ущерба работодателю, не представлено допустимых доказательств наличия причинения прямого действительного ущерба и его размера, не проведено расследования по установлению причин возникновения недостачи в магазине «СтройМастер», представленные результаты инвентаризации (ревизии) нельзя признать допустимым доказательством по делу по нижеследующим основаниям:

В судебном заседании третьи лица Межецкая и ФИО6 пояснили, что ревизия фактически началась до даты, указанной в приказе о проведении ревизии, то есть до 14 февраля 2021 года, при этом в подсчете товара не участвовали К. и В.. Свидетели К. и В. подтвердили, что к ревизии приступили только 14 февраля 2021 года, при этом часть товара уже была посчитана, в последний день ревизии они также участия не принимали.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства было установлено, что не все члены инвентаризационной комиссии принимали участие в проведении инвентаризации во все дни, что является нарушением п. 2.3 Методических указаний и основанием для признания результатов инвентаризации недействительными.

Нарушены требования с п. 2.4 Методических указаний, поскольку не были получены от материально ответственных лиц расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии, и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие сданы в расход. В результате чего в инвентаризации (ревизии) участвовали не все документы, подтверждающие движение, в том числе выбытие товарно-материальных ценностей.

В соответствии с п. 2.7. Методических указаний руководитель организации должен создать условия, обеспечивающие полную и точную проверку фактического наличия имущества в установленные сроки (обеспечить рабочей силой для перевешивания и перемещения грузов, технически исправным весовым хозяйством, измерительными и контрольными приборами, мерной тарой). Однако, как пояснила свидетель И., проводить инвентаризацию в складе всем составом комиссии не было возможности, что также является нарушением.

В нарушение п. 2.9. Методических указаний в описях имеются неоговоренные исправления, порядковые номера товаров отсутствуют, не указаны их полные наименования, товары с одним наименованием имеют разные цены, что не позволяет достоверно установить правильность подсчета остатков товара в денежном выражении.

В соответствии с п. 2.12. Методических указаний если инвентаризация имущества проводится в течение нескольких дней, то помещения, где хранятся материальные ценности, при уходе инвентаризационной комиссии должны быть опечатаны. Во время перерывов в работе инвентаризационных комиссий (в обеденный перерыв, в ночное время, по другим причинам) описи должны храниться в ящике (шкафу, сейфе) в закрытом помещении, где проводится инвентаризация. Однако данный пункт Методических указаний также был нарушен, в перерывах часть описей хранились у И. в личном автомобиле, о чем она пояснила в судебном заседании.

В товарных отчетах за инвентаризируемый период, являющихся отправной точкой для проведения инвентаризации, имеется ряд существенных нарушений:

Часть товарных отчетов не подписаны материально ответственными лицами, в некоторых товарных отчетах подпись ФИО3 выполнена иным лицом, имеются неоговоренные исправления, в товарных отчетах (графа приложение) не указаны приходные и расходные документы, в расходе не отражена часть товара по договорам купли-продажи, в частности, с МУПЖКХКр, ООО «Квант», администрацией Большеярковского сельского поселения. Товарные отчеты не проверены и не подписаны ответственным лицом от работодателя. В ходе ревизии был посчитан не весь товар, что было подтверждено в том числе и свидетелем И., однако, дополнительная опись на товар не была составлена, дополнения в имеющиеся ведомости не внесены.

Считает, что доказательств наличия причиненного действительного материального ущерба действиями (бездействием) ФИО3, как и наличия самого ущерба в конкретном размере стороной истца не представлено, наличия виновных действий ФИО3, повлекших причинение ущерба работодателю, не установлено, поэтому просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО5 и ФИО6, в судебном заседании пояснили, что после проведенной инвентаризации им предложено было дать объяснения, в которых они указали, что они не могут назвать причину недостачи. Они написали расписки и подписали соглашение о возмещении ущерба. В настоящее время они продолжают работать и у них из заработной платы удерживают денежные средства в счет возмещения недостачи. При этом ФИО5 пояснила, что она вела всю отчетную документацию, поэтому уверена, что ошибки в ведении учета быть не может.

Заслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам:

ФИО3 состояла в трудовых правоотношениях с ООО «Казанский хлебозавод» в период с 11 февраля 2019 года по 10 марта 2021 года, работала в должности продавца (л.д. 15-18, 36 том 1). При этом в трудовом договоре, в нарушение ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации не указано место работы ФИО3 

Судом достоверно установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что ФИО3 осуществляла свою трудовую деятельность в магазине «СтройМастер», принадлежащем ООО «Казанский хлебозавод».

11 января 2019 года с ней, а также с ФИО5 и ФИО6 был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности (л.д. 26-28 том 1). Согласно условиям договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности коллектив (бригада) имеет право, в том числе, принимать участие в инвентаризации, в необходимых случаях требовать от работодателя проведения инвентаризации вверенного коллективу (бригаде) имущества (пп. б, г п. 4 договора). Работодатель обязан, в том числе, своевременно принимать меры по выявлению и устранению причин, препятствующих обеспечению коллективом (бригадой) сохранности вверенного имущества, выявлять конкретных лиц, виновных в причинении ущерба, и привлекать их к установленной законодательством ответственности (пп. б п. 5 договора). Согласно п. 11, 12 договора коллектив (бригада) и/или член коллектива (бригады) освобождаются от материальной ответственности, если будет установлено, что ущерб причинен не по вине членов (члена) коллектива (бригады), определение размера ущерба, причиненного коллективом (бригадой) работодателю, а также порядок его возмещения регулируется действующим законодательством.

Кроме того, с ФИО3 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

Представитель истца ФИО2 пояснила что, в данном случае требования о взыскании с ФИО3 материального ущерба основываются на договоре о полной коллективной материальной ответственности, так как невозможно разграничить ответственность каждого из членов коллектива за причинение ущерба и установить степень вины каждого из них в причиненном ущербе. Индивидуальная ответственность за недостачу вверенного имущества возникает у работника в случае умышленного причинения ущерба, а также за ущерб, причиненный в результате совершения им преступления или административного правонарушения.

Суд находит, что в данном случае следует применять положения договора о полной коллективной материальной ответственности, требования действующего трудового законодательства при заключении договора о полной материальной ответственности работодателем соблюдены.

Приказом № 8 от 9 февраля 2021 года назначена ревизия товарно-материальных ценностей в магазине «СтройМастер», к проведению которой следует приступить в 9 часов 14 февраля 2021 года. Данным приказом создана ревизионная комиссия в составе бухгалтера о.к. И., продавцов магазина «СтройМастер» ФИО5, ФИО6 и ФИО3, продавца магазина В. и продавца магазина № К. (л.д. 30 том 1).

Согласно п.2.2, 2.3, Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина Российской Федерации от 13 июня 1995 года № 49 (в редакции от 8 ноября 2010 года) (далее по тексту ? Методические указания), для проведения инвентаризации в организации создается постоянно действующая инвентаризационная комиссия. Персональный состав постоянно действующих и рабочих инвентаризационных комиссий утверждает руководитель организации. В состав инвентаризационной комиссии включаются представители администрации организации, работники бухгалтерской службы, другие специалисты (инженеры, экономисты, техники и т.д.). Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

Таким образом, материально ответственные лица не могут являться членами инвентаризационной комиссии, однако инвентаризация проводится с их обязательным участием. Согласно положениям Методических указаний, а также общим правилам гражданского законодательства, комиссия должна иметь председателя. Однако в данном случае, материально ответственные лица необоснованно включены в состав инвентаризационной комиссии, председатель комиссии не назначался.

При этом в акте ревизии от 18 февраля 2021 года материально ответственные лица в качестве членов комиссии не указаны (л.д. 31 том 1).

Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим кодексом и иными федеральными законами.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что в силу части первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (пункт 8 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), в соответствии со статьей 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Такие дела подлежат разрешению в соответствии с положениями раздела XI «Материальная ответственность сторон трудового договора» Трудового кодекса Российской Федерации. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из части второй статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации, являются индивидуальными трудовыми спорами.

Согласно части третьей статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Частью четвертой статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Из правового регулирования порядка возмещения работником ущерба, причиненного работодателю, следует, что обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб, в том числе в случае заключения соглашения о добровольном возмещении материального ущерба, возникает в связи с трудовыми отношениями между ними. Следовательно, дела по спорам об исполнении такого соглашения разрешаются в соответствии с положениями раздела XI «Материальная ответственность сторон трудового договора» Трудового кодекса Российской Федерации. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые в силу части второй статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации являются индивидуальными трудовыми спорами, поэтому к данным отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, а не нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об исполнении обязательств.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Порядок определения размера причиненного работником работодателю ущерба предусмотрен статьей 246 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно части 1 которой размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер (часть 2 статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суд обязан оценить результаты проведенной инвентаризации, в том числе с учетом положений Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее ? Федеральный закон от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ), устанавливающего единые требования к бухгалтерскому учету, в том числе бухгалтерской (финансовой) отчетности, действие которого распространяется и на коммерческие организации (часть 1 статьи 1, пункт 4 части 1 статьи 2 названного закона), а также иных нормативных правовых актов, регулирующих данные отношения.

В силу положений статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

В части 3 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 года №402-ФЗ).

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 года №34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации.

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов установлены Методическими указаниями.

Основными целями инвентаризации являются выявление фактического наличия имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета, проверка полноты отражения в учете обязательств (пункт 1.4 Методических указаний).

Как следует из акта ревизии от 18 февраля 2021 года в результате проведенной ревизии установлено, что остаток товарно-материальных ценностей по данным бухгалтерского учета согласно товарному отчету за период с 11 февраля 2021 года по 17 февраля 2021 года составил 9 068 345 рублей 55 копеек, остаток товарно-материальных ценностей по данным ревизии, проведенной в период с 14 февраля 2021 года по 17 февраля 2021 года, составил 8 787 739 рублей 89 копеек, выявлена недостача на сумму 280 605 рублей 66 копеек, на основании материалов инвентаризации должна быть удержана с материально-ответственных лиц согласно Федеральному закону «О бухгалтерском учете» (л.д. 31, 247 том 1).

Оценивая результаты инвентаризации, суд принимает во внимание следующее:

В первоначально представленной копии акта ревизии отсутствуют подписи членов комиссии В. и К. (л.д. 31 том 1). Впоследствии суду была представлена копия акта ревизии, в которой имеются подписи всех лиц, указанных в акте (л.д. 247 том 1).

В судебном заседании представитель истца и свидетель И. объяснили указанные разногласия тем, что копии сделаны с разных экземпляров актов.

Однако данное объяснение не может быть принято судом, как исключающее факт допущенного при составлении акта нарушения, поскольку в самом акте указано, что он составлен в трех экземплярах, следовательно, все они имеют одинаковую силу, и все три экземпляра должны быть подписаны всеми указанными в акте лицами. Иное противоречит требованиям законодательства о бухгалтерском учете и общим принципам действующего законодательства.

Как достоверно установлено судом и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, а также подтверждено свидетелями И., К. и В., члены комиссии К. и В. принимали участие в инвентаризации не на протяжении всего времени проведения инвентаризации, а только при проведении инвентаризации товарно-материальных ценностей, находившихся в торговом зале магазина. Инвентаризация товарно-материальных ценностей, находившихся в складе и в подсобном помещении осуществлялась в их отсутствие материально ответственными лицами и И. Они (К. и В.) подписали все составленные ведомости, поскольку им об этом сказал представитель работодателя.

Согласно п. 2.3 Методических указаний отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания результатов инвентаризации недействительными.

Таким образом, проведение инвентаризации частично в отсутствие двух членов комиссии само по себе является существенным нарушением, и в силу п. 2.3 Методических указаний влечет недействительность результатов инвентаризации.

В соответствии с п. 2.4 Методических указаний до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Председатель инвентаризационной комиссии визирует все приходные и расходные документы, приложенные к реестрам (отчетам), с указанием "до инвентаризации на "__________" (дата)", что должно служить бухгалтерии основанием для определения остатков имущества к началу инвентаризации по учетным данным.

Материально ответственные лица должны дать расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Аналогичные расписки дают и лица, имеющие подотчетные суммы на приобретение или доверенности на получение имущества.

Однако данные требования при проведении инвентаризации соблюдены не были. Ответчик ФИО3 и третьи лица ФИО6, ФИО5, являющиеся материально ответственными лицами, пояснили, что расписок о том, что все документы сданы, у них не истребовалось, и ими не оформлялось.

Как пояснила свидетель И., остаток по кассе был снят в самом конце инвентаризации и указан в конце последней ведомости, что также противоречит требованиям о проведении инвентаризации. 

Часть ведомостей (инвентаризационных описей) по окончанию рабочего дня хранились в нарушение п. 2.12 Методических указаний, в личном автомобиле И., что подтверждено ею в судебном заседании

Ответчик ФИО3 в судебном заседании пояснила, что в период осуществления торговли в магазине продавцы продавали товар своим знакомым в долг, брали товар в долг сами, что было отражено в тетради, имевшейся в магазине. Также в тетради велся учет товара, продаваемого юридическим лицам, расчет за товар производился путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «Казанский хлебозавод», а не через кассу магазина. На момент начала проведения инвентаризации этих тетрадей в наличии не было. ФИО5 ей пояснила, что все долги было возвращены, а тетради уничтожены.

Тот факт, что товар отпускался в долг, в том числе юридическим лицам, а учет этого товара и размера задолженности велся в тетради, которая перед инвентаризацией была уничтожена, поскольку, со слов ФИО5, все долги были погашены, подтвердили в судебном заседании третьи лица ФИО5 и ФИО6

Однако тот факт, что на момент начала проведения инвентаризации все долги были погашены, вызывает у суда сомнение, поскольку ФИО3 в судебном заседании пояснила, что допускает, что у нее мог остаться долг перед магазином за приобретённый ею товар, а свидетель И. пояснила, что в период проведения инвентаризации покупатели возвращали в магазин долги за приобретенный товар, что само по себе опровергает пояснения ФИО5 о полном погашении долгов всеми должниками.

Таким образом, уничтожение ФИО5 «долговой тетради» лишило других продавцов, в том числе, ФИО3, а также членов комиссии и суд возможности проверить доводы о том, что все долги выплачены и всеми юридическими лицами товар оплачен. Невыплата всех долгов и не оплата юридическими лицами за приобретенный товар не могла не повлиять на результаты инвентаризации.

Согласно представленным ведомостям (л.д. 1-149 том 2), инвентаризация проводилась в период с 14 по 16 февраля 2021 года, за основу при подведении итогов инвентаризации был взят товарный отчет, составленный 17 февраля 2021 года, то есть после окончания инвентаризации, что является нарушением требований п. 2.4 Методических указаний.

Также суд находит обоснованными доводы стороны ответчика о том, что инвентарные описи составлены с нарушением п. 2.9 Методических указаний, поскольку в них имеются неоговоренные исправления, наименование товара указано неточно, с сокращениями, без указания идентифицирующих признаков, имеются указания о наличии товара с одинаковым наименованием, но по разной цене.

Согласно п. 2.9 Методических указаний на каждой странице описи должно быть указано прописью число порядковых номеров материальных ценностей и общий итог количества в натуральных показателях, записанных на данной странице, вне зависимости от того, в каких единицах измерения (штуках, килограммах, метрах и т.д.) эти ценности показаны.

Однако эти требования не выполнены.

Все имеющиеся в ведомостях подписи не расшифрованы.

Оценивая доводы сторон относительно оформления товарных отчетов, суд принимает во внимание следующее:

Согласно приказу № 29а от 11 февраля 2019 года отчет должен сдаваться коллективом магазина каждые десять дней, он должен быть подписан и согласован членами коллектива, закреплен датой подписания (л.д. 25 том 1).

В судебном заседании установлено, что товарные отчеты за период с марта 2020 года по 17 февраля 2021 года (за исключением двух товарных отчетов в декабре 2020 года) оформляла продавец ФИО5, на которую не официально были возложены обязанности старшего продавца. 

ФИО6 и ФИО3 пояснили, что в большинстве случаев подписи в товарных отчетах за них с их согласия ставила ФИО5, так как они ей доверяли. Это обстоятельство подтвердила в судебном заседании и сама ФИО5, а также нашло свое подтверждение в ходе осмотра в ходе судебного заседания копий всех товарных отчетов. Так, ФИО3 в ходе осмотра указала лишь на 7 (из 35) товарных отчетов, в которых стоит её подпись.

Поэтому доводы стороны истца о недостоверности сведений о том, что в части товарных отчетов подписи не принадлежат ФИО3, суд признает необоснованными, так как это обстоятельство нашло свое подтверждение в ходе судебного заседания (подтверждено как ФИО3, так и ФИО5, фактически ставившей подписи за ФИО3), и стороной истца не опровергнуто.

Кроме того, часть товарных отчетов вообще не подписаны, во многих из них имеются неоговоренные исправления, отсутствуют подписи должностного лица, принявшего данные товарные отчеты, что противоречит требованиям бухгалтерского учета и положениям приказа № 29а от 11 февраля 2019 года ОО «Казанский хлебозавод».

Из представленных истцом и изученных судом товарных отчетов (тома 3,4,5) следует, что за основу составления очередного отчета брался остаток товарно-материальных ценностей (их стоимостное значение) из предыдущего товарного отчета. Следовательно, неправильное составление одного из отчетов неизбежно влечет искажение отчетности в дальнейшем. За основу инвентаризации был взят товарный отчет, составленный по состоянию на 17 февраля 2021 года. Таким образом, правильность составления отчетов имеет юридическое значение для оценки правильности и законности результатов инвентаризации в целом.

Поэтому суд находит, что доводы представителя истца о том, что вопрос об оценке составленных товарных отчетов за период с марта 2020 года (то есть с даты проведения предыдущей инвентаризации) до 17 февраля 2021 года, не имеет значения для рассмотрения настоящего гражданского дела и не относится к предмету спора, а существенным является тот факт, что по результатам проведенной инвентаризации между работодателем и членами коллектива было заключено соглашение о возмещении ущерба (л.д. 32 том 1), являются необоснованными, основанными на неправильном толковании норм закона.

Само по себе заключение соглашения о возмещении ущерба не является безусловным основанием для удовлетворения исковых требований о возмещении материального ущерба, причиненного работодателю, а, согласно требованиям Трудового кодекса Российской Федерации и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации исковые требования подлежат рассмотрению и разрешению в порядке, предусмотренном нормами трудового законодательства о материальной ответственности сторон трудового договора.

В составленном акте ревизии не указано, в чем выразилась недостача – в недостаче товара или денег, не установлена причина образования недостачи.

Свидетель И. пояснила, что причина недостачи неизвестна, но она предполагает, что продавцы брали себе денежные средства или товар, поэтому образовалась недостача.

Продавцы ФИО3, ФИО5, ФИО6 в судебном заседании отрицали факт присвоения ими денежных средств либо товара, пояснили, что они не знают причину образования недостачи.

Представитель истца пояснил в судебном заседании, что установить причину недостачи не представляется возможным.

Согласно ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Таким образом, указанной нормой на работодателя возлагается безусловная обязанность по проведению проверки с целью установления причин возникновения недостачи и размера причиненного ущерба.

При этом трудовое законодательство не содержит исключений из данного правила. Не освобождает работодателя от этой обязанности и заключение договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Однако работодателем ООО «Казанский хлебозавод» данная обязанность не была исполнена. Не может служить основанием полагать, что требования о проведении проверки исполнены, тот факт, что у материально ответственных лиц были отобраны объяснения, поскольку из данных объяснений причина возникновения недостачи и её размер не следуют, кроме того, отобрание объяснений – это лишь один из составляющих этапов проведения проверки.

Более того, после того, как были сообщены результаты проведенной инвентаризации, ФИО3 обращалась к представителю работодателя И. с предложением о проведении повторной ревизии, так как была не согласна с результатами, однако её просьба не была удовлетворена.

По мнению суда, являются незаконными доводы И. о том, что материально ответственным лицам никто не запрещал провести повторную инвентаризацию самостоятельно, по следующим основаниям: проведение инвентаризации исключительно материально ответственными лицами законодательством о бухгалтерском учете не предусмотрено, более того, проведение проверки является обязанностью, а не правом работодателя.

Кроме того, как установлено в судебном заседании, после окончания проведения инвентаризации было установлено наличие товара, который не был учтен и включен в инвентарные ведомости. Однако данный факт не был надлежащим образом задокументирован. По мнению суда, наличие возражений со стороны хотя бы одного материального ответственного лица и неустановление причин возникновения недостачи являлось достаточным основанием для проведения повторной инвентаризации.

Доводы представителей истца о том, что причиной возникновения недостачи и основанием для удовлетворения исковых требований является необеспечение ФИО3 сохранности вверенных ей товарно-материальных ценностей, ничем не подтверждены.

Согласно п. 2.9 Методических указаний на последней странице описи должна быть сделана отметка о проверке цен, таксировки и подсчета итогов за подписями лиц, производивших эту проверку.

Третье лицо ФИО5 пояснила, что наценку на товар она производила самостоятельно по указанию работодателя в размере 25%.

Свидетелем И. пояснила, что в период работы данных продавцов в магазине «СтройМастер» были установлены нарушения в ценообразовании.

Однако отметок о проверке цен в описях не имеется, при проведении инвентаризации цены на товар назывались материально ответственными лицами и с их слов вносились в описи, по результатам проведенной инвентаризации вопрос о ценообразовании работодателем не ставился, не проверялся и ему не дана оценка.

Суд находит необоснованными доводы представителя истца о том, что ответчиком и её представителем незаконно проведено самостоятельное исследование по проведенной инвентаризации - из объяснений представителя ответчика ФИО4 следует, что ответчиком и её представителем произведено лишь изучение ведомостей и акта ревизии, и в ходе судебного разбирательства указано на недостатки и нарушения, что нельзя признать противоречащим гражданско-процессуальному законодательству и принципу состязательности сторон.

Также не является основанием для признания результатов инвентаризации законными и обоснованными сам по себе тот факт, что ФИО3 не обжаловала акт ревизии, поскольку законодательством это не предусмотрено в качестве обязательного условия.

Согласно требованиям законодательства, недостача должна быть установлена и зафиксирована документально с соблюдением процедуры проведения инвентаризации. По результатам инвентаризации должен быть составлен подробный акт с указанием перечня и стоимости похищенного (недостающего) имущества либо денежных средств, однако такого акта составлено не было, при проведении и документировании результатов инвентаризации допущены грубые нарушения.

Исследовав представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу о том, что инвентаризация была проведена с существенными нарушениями, исключающими возможность принять представленные ведомости и акт ревизии в качестве бесспорного доказательства факта наличия недостачи и размера причиненного ущерба.

Доводы представителя истца о том, что допущенные нарушения являются несущественными, носящими исключительно организационный характер, являются необоснованными, основаны на неправильном толковании норм закона и противоречат нормативным правовым актам, регламентирующим проведение инвентаризации.

Следовательно, суд находит, что истцом не представлено доказательств, отвечающих требованиям законности, относимости и допустимости, подтверждающих факт недостачи в магазине, а следовательно, факт причинения истцу ответчиком материального ущерба в результате исполнения трудовых функций, и его размер.

Вторым обязательным условием для наступления материальной ответственности, является доказанность вины работника в причинении материального ущерба работодателю.

Однако доказательств этого обстоятельства истцом суду также не представлено, более того, истцом нарушены требования ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации об обязательности проведения проверки и проверка ООО «Казанский хлебозавод» для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения не была проведена.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Казанский хлебозавод» к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причинённого работодателю, судебных расходов в полном объеме.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении основных исковых требований, требования в части взыскания судебных расходов также не подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 56, 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Казанский хлебозавод» к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причинённого работодателю, судебных расходов отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Мотивированное решение изготовлено в печатном варианте 21 июля 2021 года.

Председательствующий судья: /подпись/ Н.В. Вьюхова

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-144/2021 и хранится в Казанском районном суде Тюменской области.

Судья Н.В. Вьюхова