Уголовное дело №1-208/17

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Северобайкальск 05 декабря 2017 года

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Цэдашиева Б.Г.,

с участием государственного обвинителя – заместителя Байкальского транспортного прокурора Залуцкой И.С., 

подсудимых ФИО2, ФИО3, 

защитников – адвокатов: Ахмедовой Т.Г., представившей удостоверение № и ордер № от 01.11.2017 года, Суворовой О.А., представившей удостоверение № и ордер № от 08.11.2017 года, 

при секретаре Семёновой В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее судимой: ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № 2 Северобайкальского района Республики Бурятия по ч.1 ст.327 УК РФ к 2 месяцам ограничения свободы, снята с учета УИИ 17 мая 2016 года по отбытию наказания;

- обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ,

ФИО3, 

<

данные изъяты>, ранее не судимой,

- обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 в соответствии с приказом МУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» № от 25.09.2006 года, занимающая должность 

<

данные изъяты> терапевтического участка Участковой больницы пос.Новый Уоян ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница», и ФИО3, занимающая должность 

<

данные изъяты> Участковой больницы пос.Новый Уоян ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница», принятая на работу по приказу МУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» № от 01.09.2006 года в соучастии совершили подделку и сбыт официального документа – листка нетрудоспособности, бланк которого утвержден Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26.04.2011 года № 347н «Об утверждении формы бланка листка нетрудоспособности» при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов, ФИО2, находясь в своем служебном кабинете без номера в административном здании Участковой больницы пос. Новый Уоян по 

<

адрес> (с 20.12.2016 г. почтовый адрес больницы изменен на 

<

адрес>) встретилась с Ф., которая попросила ФИО2 помочь получить листок нетрудоспособности с целью освобождения от работы в период с 18 августа 2016 года по 27 августа 2016 года, хотя фактически Ф. не болела, о чем поставила в известность ФИО2 Последняя согласилась помочь Ф.,, и в этот же день ДД.ММ.ГГГГ в период с 15 до 17 часов встретилась в административном здании Участковой больницы с ФИО1 и попросила последнюю открыть на Ф. листок нетрудоспособности, хотя фактически последняя не болела. В этот момент у ФИО2 и ФИО3 возник прямой преступный умысел на совместную подделку и сбыт официального документа – листка нетрудоспособности, бланк которого утвержден Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26.04.2011 года № 347н «Об утверждении формы бланка листка нетрудоспособности». О договоренности выписать листок нетрудоспособности с 

<

данные изъяты> ФИО3, ФИО2 в тот же день сообщила Ф. по телефону, пояснив, что 18 августа 2016 года той необходимо явиться к ФИО3 с амбулаторной картой. 

18 августа 2016 года около 10 часов, находясь в своем служебном кабинете № в административном здании Участковой больницы пос. Новый Уоян по указанному выше адресу, ФИО3 встретилась с Ф., которая попросила выписать на ее имя фиктивный листок нетрудоспособности с целью освобождении от работы в период с 18 августа 2016 года по 27 августа 2016 года, хотя фактически Ф. в медицинской помощи не нуждалась, а планировала поездку в г. Улан-Удэ. 

Реализуя совместный преступный умысел, направленный на подделку и сбыт официального документа, ФИО3 18 августа 2016 года в период времени с 10 часов до 16 часов, находясь в своем служебном кабинете, в нарушение Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.01.2012 года № 31н «О внесении изменений в Порядок выдачи листов нетрудоспособности, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29.06.2011 года № 624н» умышленно незаконно, при отсутствии у Ф. какого-либо заболевания внесла в медицинскую карту амбулаторного больного на имя Ф. заведомо ложные сведения о наличии у последней заболевания «Дорсопатия пояснично-крестцового отдела позвоночника», с указанием на выписку Ф. листка нетрудоспособности с 18 августа 2016 года, после чего передала медицинскую карту в регистратуру для выписки листка нетрудоспособности. 

Далее, ФИО2, реализуя совместный с ФИО3 прямой преступный умысел, 18 августа 2016 года в период времени с 10 часов до 17 часов, находясь в своем служебном кабинете, используя ложную запись врача терапевта ФИО3 в медицинской карте амбулаторного больного на имя Ф. как основание, в нарушение Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.01.2012 года № 31н «О внесении изменений в Порядок выдачи листов нетрудоспособности, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29.06.2011 года № 624н» умышленно незаконно, достоверно зная, что Ф. не болеет, и осознавая, что запись в амбулаторной карте Ф. о наличии заболевания не соответствует действительности, оформила на ее имя листок нетрудоспособности №, внеся в него заведомо ложные сведения об освобождении от работы Ф., собственноручно сделав запись в первой строке «с 18.08.2016 года по 22.08.2016», «

<

данные изъяты> ФИО3», после чего вложила листок нетрудоспособности в медицинскую карту амбулаторного больного на имя Ф. для последующей передачи ФИО3 

Продолжая реализацию совместного преступного умысла, ФИО3, 22 августа 2016 года в период с 08 часов до 17 часов, находясь в своем служебном кабинете, в нарушение п.5 указанного Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.01.2012 года № 31н, внесла собственноручно в официальный документ – листок нетрудоспособности № на имя Ф. заведомо ложные сведения, а именно запись во вторую строку таблицы «освобождение от работы», проставив данные «с 23.08.2016 по 27.08.2016 

<

данные изъяты> ФИО3», и проставила подписи в столбце «подпись врача» в первой и второй строке данной таблицы, хотя Ф. не болела и на приеме у ФИО3 не была, а находилась в г. Улан-Удэ.

Продолжая реализацию совместного преступного умысла, ФИО3 26 августа 2016 года в период с 08 часов до 17 часов, находясь в своем служебном кабинете, в нарушение порядка выдачи листов нетрудоспособности, регламентированного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.01.2012 года № 31н, внесла собственноручно в официальный документ – листок нетрудоспособности № на имя Ф. заведомо ложные сведения, а именно в реквизит «приступить к работе» - «28.08.2016» и поставила свою подпись в реквизит «подпись врача», тем самым умышленно подделала официальный документ, влекущий для Ф. юридические последствия в виде освобождения от работы, который впоследствии в вышеуказанном месте в вышеуказанный период времени передала ФИО2 для последующей передачи А. 

26 августа 2016 года в рабочие часы учреждения с 08 часов до 17 часов, ФИО2, находясь в своем служебном кабинете, внесла сведения о закрытии листка нетрудоспособности № на имя Ф., являющегося официальным документом и содержащим заведомо ложные сведения, в регистрационный журнал, после чего передала его А. лично в руки, тем самым совершила его сбыт. 

Подсудимая ФИО2 в судебном заседании вину не признала, при этом пояснила следующее. К ней обратилась Ф., просила посодействовать тому, чтобы ту приняла 

<

данные изъяты> Пшеничная с другого участка, так как своего участкового не знала. Согласно принципа участковости, пациент может быть принят врачом другого участка только с согласия врача. Она спросила у Пшеничной, может ли та принять Ф. с другого участка, на что Пшеничная согласилась. Она позвонила Ф. и сказала, чтобы та подошла на следующий день. 18 августа 2016 года пришла Ф., она помогла той найти амбулаторную карту, после чего Ф. ушла на прием к Пшеничной. Больше она её не видела. Поскольку в амбулаторной карте Ф. имелась запись с указанием заболевания и оформления больничного листа, и в силу своих должностных обязанностей, она обязана исполнять указания врача, в соответствии с записью в амбулаторной карте она выписала больничный лист на имя Ф.. В последующем пришел муж Ф. и попросил у нее больничный лист Ф.. Она пошла к Пшеничной, получила больничный лист, оформила его и отдала А.. О том, что Ф. в действительности не болела, она не знала, и ей об этом, ни Ф., ни Пшеничная, не говорили. Законом предусмотрено, что при определенных обстоятельствах, больничный лист можно выдавать родственникам, и в случае с Ф., это предусматривало. Она только выполняла свою работу, т.е. только техническую часть. Закрыть больничный лист выходным днем можно при скользящем графике работы. В конце августа 2016 года пришли следователи полиции, изъяли корешок больничного листа, стали вызывать ее на допросы. Сначала ее допрашивали по уголовному делу в отношении Ф., где она давала правдивые показания. В дальнейшем, её неоднократно допрашивали, но она эти протоколы не читала, следователь ей содержимое протоколов не оглашал, защитника ей не предоставляли. На допросе, где она признала вину, адвоката П. не было. В последующем узнала, что в протоколах искажены её показания. На неё оказывалось давление со стороны следователя С., который неоднократно заставлял её подписывать пустые листы бумаги. Также её допрашивал Б., протокол допроса она также не читала, просто подписала. Она обращалась с жалобой на следователя С., но правовое решение по своей жалобе не получила. 

Судом по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ в связи наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимой в ходе предварительного расследования и в суде, оглашены показания ФИО2, которые она давала в ходе дознания с участием защитника.

Из оглашенных показаний ФИО2, данными ею в качестве подозреваемой с участием защитника 06 декабря 2016 года следует, что в должности 

<

данные изъяты> работает с 1988 года. В ее должностные обязанности входит работа с медицинской документацией, выписка больничных листов и бесплатные рецепты для инвалидов. С Ф. она знакома с ее детства, живут в одном доме. У них с ней дружеские отношения. 17 августа 2016 года около 15 часов, точно не помнит во сколько, к ней обратилась Ф. со словами: «Тетя Тая, помогите обратиться к доктору, не знаю к какому, хочу отдохнуть, устала на работе, а в отпуск не отпускают». На это она ей сказала, что поговорит с ФИО3, которая работает 

<

данные изъяты>. ФИО3 она знает с тех пор, как устроилась на работу в больницу. У них с ней дружеские отношения. После этого Ф. ушла. А она сама пошла в кабинет к ФИО3 и рассказала ей, что Ф. хочет пойти на больничный. На это ФИО3, спросила, она что болеет, на что она сказала, да у нее болит спина. Тогда ФИО3 сказала, что пусть Ф. приходит на прием. Затем она позвонила Ф. и сказала, чтобы завтра она пришла на прием к ФИО3.18 августа 2016 года около 10 часов, возле регистратуры она встретилась с Ф. которая сказала, что в регистратуре не могут найти ее амбулаторную карту. Она сама зашла в регистратуру и нашла карту Ф., после чего отдала ее Ф. и та пошла к ФИО3 Затем после обеда она из ячейки, где лежат амбулаторные карты на выписку листов нетрудоспособности, взяла амбулаторные карты, в том числе карту Ф., у себя в кабинете открыла карту, в которой имелась последняя запись сделанная врачом ФИО3 о том, что Ф. болеет диагноз «дорсопатия пояснично-крестцового отдела позвоночника», назначено лечение и необходимо освобождение от работы с 18 по 22 августа 2016 года. Затем она взяла чистый бланк листка нетрудоспособности, в который собственноручно внесла сведения: а именно наименование лечебного учреждение, ФИО больного – Ф., а также в первую строку таблицы «освобождение от работы», внесла запись с 18.08.2016 по 22.08.2016. Затем она вписала номер листка нетрудоспособности в амбулаторную карту, вложила листок в карту и отнесла в кабинет ФИО3 После выписки больничных она сама разносит карты пациентов по кабинетам врачей. 26 августа 2016 года до обеда, ей позвонил супруг Ф. – А., который сказал: «ФИО5, нужно Ф. больничный закрыть». На что она ответила: «иди к врачу, забирай больничный, она его закроет». Около 15 часов 26 августа 2016 года к ней в кабинет зашел А. и передал листок нетрудоспособности на имя Ф. для закрытия. В данном листке уже имелись записи о продлении больничного до 27 августа 2016 года, и «приступить к работе» с «28.08.2016», а также подписи врача. Она поставила печати, зарегистрировала в журнале о законченном случае и отдала листок нетрудоспособности на имя Ф. ее супругу А., после чего он ушел. О том, что Ф. фактически не болела, и в период больничного врача не посещала, а ездила в город Улан-Удэ, она узнала только в конце августа 2016 года от сотрудников полиции (т. 2 л.д. 61-65).

Из оглашенных показаний ФИО2, данными ею в качестве подозреваемой 28 марта 2017 года следует, что когда Ф. обратилась к ней 17 августа 2016 года с просьбой помочь открыть больничный, на самом деле не болеет, она знала. Данные 30 сентября 2016 года показания в целом подтверждает. Она не подтверждает эти показания в той части, что Ф. говорила ей, что в период больничного планирует везти свою дочь в г. Улан-Удэ, та ей об этом не говорила. О том, что Ф. ездила с дочерью в г. Улан-Удэ она узнала позднее, когда уже закрывала листок нетрудоспособности. Также, не она относила амбулаторную карту на имя Ф. в кабинет к врачу ФИО3, сама Ф. вместе с картой ходила в кабинет к ФИО3 Она признает вину, что принимала участие в выписке листка нетрудоспособности на имя Ф., содержащего ложные сведения о ее болезни, хотя та на самом деле не болела, а также в том, что передала его А., то есть участвовала в его сбыте. Ранее свою вину не признавала, потому что считала, что просто выполняла свои служебные обязанности, и то, что она осведомлена, о том, что Ф. на самом деле не болеет, не имеет значения, так как она все равно должна была выписать этот листок на основании записи врача в амбулаторной карте (т. 2 л.д. 203-205). 

Оглашенные показания ФИО2 подтвердила частично, а именно в том, что она просила Пшеничную принять Ф. В остальной части оглашенные показания не подтвердила, ссылаясь на оказанное на нее давление со стороны следователя С., искажение её показаний следователем, отсутствие защитника при допросах. 

Подсудимая ФИО3 в судебном заседании вину признала частично, не признала вину в части совершения преступления в сговоре с ФИО4, при этом пояснила следующее. Она работает в должности 

<

данные изъяты>. 17 августа 2016 года к ней подошла медсестра ФИО2 и попросила принять Ф., которую она знает давно, при этом ФИО2 у нее спросила, может ли она выдать больничный лист. На просьбу ФИО2 она согласилась. На следующий день подошла Ф., рассказала ей, что болеет ребенок, надо выехать в г.Улан-Удэ, но отпуск ей не дают, и попросила оформить больничный лист. Она из человеческих побуждений согласилась, сделала запись в амбулаторной карте Ф., записи осмотра и лечения. В последующем пришел муж Ф., она закрыла больничный лист и отдала ФИО2. Почему Ф. подошла к ФИО2, а не к ней лично, не знает. По данному делу её допрашивал следователь С., протокол допроса она не читала. С. зачитывал ей, но она подписывала, не слушая его. Адвоката при её допросе не было. 

Судом по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ в связи наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимой в ходе предварительного расследования и в суде, оглашены показания ФИО3, которые она давала в ходе дознания с участием защитника.

Из оглашенных показаний ФИО3, данных ею в качестве подозреваемой 22 ноября 2016 года следует, что в должности участкового терапевта работает с 1982 года. Кроме нее работает еще один участковый терапевт - С. График работы пятидневный с 08 час. 00 мин. до 16 час. 00 мин. В их больнице работает 

<

данные изъяты> ФИО2. Они с ней вместе работают около 30 лет, и она ее хорошо знает, являются подругами. 17 августа 2016 года в конце рабочего дня около 16 час. 00 мин. ФИО2 зашла в ее кабинет и сказала, что у ее знакомой Ф. проблемы, а именно, что Ф. необходимо отвезти дочь в г.Улан-Удэ на обследование и, что каникулы уже заканчиваются, а на работе ее не отпускают, поэтому ФИО2 попросила ее помочь выписать Ф. листок нетрудоспособности, чтобы та могла отвезти дочь. Ф. она знает с ее школьных лет, так как они вместе живут в одном поселке, но близко с ней не знакомы. Она сказала ФИО2, чтобы Ф. завтра сама подошла рассказала, что конкретно ей надо и насколько у нее серьезные причины. На следующий день 18 августа 2016 года она находилась на работе и вела прием пациентов у себя в кабинете №. Около 10 часов к ней в кабинет зашла Ф., при этом амбулаторной карты у нее с собой не было. Ф. объяснила, что сейчас ее дочь находится на каникулах, и что надо отвезти дочь на обследование в г.Улан-Удэ к психиатру, а на работе ее в отпуск, как обещали, не отпускают, при этом Ф. даже всплакнула. Затем Ф. попросила ее выписать ей фиктивный листок нетрудоспособности на 10 дней, поскольку фактически не болела, сказала, что за 10 дней успеет все сделать. Она чисто из человеческих побуждений согласилась помочь Ф., при этом Ф. ей не предлагала за ее помощь какого-либо вознаграждения, и она ее также об этом не просила. Она понимала, что выписывая фиктивный листок нетрудоспособности нарушает закон, но ее желание помочь Ф. было вызвано жалостью к ее ситуации. Затем Ф. принесла свою амбулаторную карту. Она сама фактически Ф. не обследовала, а просто в ее присутствии внесла в амбулаторную карту фиктивную запись о диагнозе Ф. «доросопотия пояснично-крестцового отдела позвоночника». Данный диагноз она выбрала исходя из того, что на лечение такого заболевания требуется 10 дней. Также в амбулаторную карту внесла фиктивные данные осмотра, и о назначенном лечении и о том, что Ф. необходимо выписать листок нетрудоспособности с 18 августа 2016 года и последующей явкой ее на прием через 5 дней. После чего Ф. ее поблагодарила и ушла, а она положила амбулаторную карту на имя Ф. на стол 

<

данные изъяты> Х., чтобы та оформила полагающиеся медицинские документы об обращении Ф. и отдала ее карту на выписку листка нетрудоспособности. С Ф. она разговаривала наедине. Затем в конце рабочего дня Х. около 16 час. 00 мин. 18 августа 2016 года вместе с другими картами отнесла амбулаторную карту Ф. в регистратуру, в ячейку для выписки листков нетрудоспособности, откуда их забирает ФИО2 и выписывает листки нетрудоспособности. После того как ФИО2 выписывает листки нетрудоспособности, она разносит карты с указанными листками по кабинетам врачей, чтобы когда пациент придет на повторный прием карточка была у врача. 22 августа 2016 года около 16 часов после окончания приема пациентов, она взяла амбулаторную карту Ф., в которой находился выписанный лист нетрудоспособности с 18 августа 2016 года по 22 августа 2016 года с открытой датой окончания больничного, и внесла фиктивные сведения в амбулаторную карту, что в этот день Ф. была у нее на приеме, хотя она уже знала, что Ф. с дочкой уехали в г.Улан-Удэ, а также внесла фиктивные сведения в листок нетрудоспособности о продлении больничного Ф., а именно: внесла печатными буквами запись во вторую строку таблицы «освобождение от работы», проставив данные «с 23.08.2016 по 27.08.2016» 

<

данные изъяты> ФИО3, и проставила подписи в столбце «подпись врача» в первой и второй строке этой таблицы. Затем карту с листком нетрудоспособности на имя Ф. она положила в ящик на своем столе в кабинете. 26 августа 2016 года в пятницу, около 11 часов, в своем кабинете взяла амбулаторную карту Ф. с листком нетрудоспособности и опять внесла фиктивные сведения, а именно: внесла запись в реквизит «приступить к работе» - «28.08.2016» и поставила свою подпись в реквизит «подпись врача». То есть закрыла Ф. больничный 27-м августа как они с ней и договаривались, хотя на приеме у нее в этот день Ф. также не было. В этот же день, 26 августа 2016 года около 13 часов в ее кабинет зашла ФИО2 и сказала, что Ф. попросила отдать больничный ее мужу А. и что он уже пришел. Тогда она отдала ФИО2 листок нетрудоспособности на имя Ф., а та, заполнив необходимую документацию, и поставив печати на листок нетрудоспособности, отдала его А.. Амбулаторную карту Ф. в этот же день она положила на стол 

<

данные изъяты> гр. Х., для того, чтобы она составила реестры медицинских осмотров и выписала талоны об обращении Ф. к ней на прием 18, 22 и 27 августа 2016 года, и затем передала эти документы оператору для дальнейшей обработки. После чего Х. и отнесла амбулаторную карту Ф. в регистратуру поликлиники. За выписку фиктивного листка нетрудоспособности она никакого вознаграждения не получала и совершила данный поступок, только из сочувствия к ситуации Ф. Вину свою признает полностью, в содеянном раскаивается (т. 2 л.д. 13-17). 

Из оглашенных показаний ФИО3, допрошенной дополнительно 04.04.2017 года следует, что свои показания данные 22 ноября 2016 года, подтверждает в полном объеме. В ходе очной ставки она ответила неуверенно, поскольку очная ставка проводилась спустя месяц после допроса, и она уже стала забывать некоторые подробности, и хотела еще помочь избежать ответственности ФИО2, поэтому ответила так неуверенно. При допросе 22 ноября 2016 года она более хорошо помнила те события, и рассказала все, как было, в этих показаниях все изложено, так как и было на самом деле (т. 2 л.д. 207-208).

Оглашенные показания ФИО3 подтвердила частично. Не подтвердила в той части, что ФИО2 попросила её выписать Ф. фиктивный больничный лист. ФИО2 попросила ее только принять Ф. с другого участка, и только ей ФИО19 сказала, что нужен фиктивный больничный лист. При их разговоре, ФИО2 в кабинете не было. В остальной части, оглашенные показания подтвердила. 

Несмотря на то, что ФИО2 не согласилась с обвинением, а ФИО3 признала вину частично, суд находит вину подсудимых в совершении инкриминированного им преступления полностью доказанной. 

Свидетель С. показала, что с 11.07.2016 года до 12.10.2017 года работала в Новоуоянской участковой больнице ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» врачом – терапевтом. В больнице было два терапевтических участка. Вторым 

<

данные изъяты> была ФИО3 Территориально они обслуживают п.Новый – Уоян, с.Уоян, с.Кумора, с.Янчукан и с.Ангоя. Поселок Новый –Уоян разделен на два терапевтических участка по улицам. В августе 2016 года листы самозаписи не велись, пациент будучи уведомлен о времени следующей явки, являлся на прием к врачу в указанное время и дату. Пациент может выбрать любого доктора и обратиться к врачу другого участка. Порядок выдачи листка нетрудоспособности следующий: когда пациент приходит на амбулаторное лечение, после осмотра пациента, врач назначает лечение. Срок лечения и обследования фиксирует врач в амбулаторной карте пациента. В дальнейшем лист нетрудоспособности оформляется медсестрой, в чьи функциональные обязанности входит их оформление. В Новоуоянской больнице обязанности по выписке листков нетрудоспособности возложены на медицинскую сестру, которая заполняет титул больничного листа, а именно заполняет следующие реквизиты: наименование медицинского учреждения, дату выдачи больничного листа, код лечебного учреждения, данные пациента: фамилию, имя, отчество, дату рождения, место работы, код повода к обращению (заболевание или травма). Далее первую строчку таблицы освобождения от работы: с какого числа, по какое число, должность врача, фамилия врача. После чего медицинская сестра выдает лист нетрудоспособности пациенту, на чье имя выписан больничный лист. Затем пациент с листком нетрудоспособности идет на прием к врачу. Лечащий врач заполняет таблицу «освобождение от работы» и ставит свои подписи в столбце таблицы: подпись врача. В конце листка нетрудоспособности врач заполняет реквизит: приступить к работе и ставит свою подпись. Больничный лист пациент получает лично, родственники не могут получать. Больничный лист выходным днем закрывать нельзя. При диагнозе который поставила врач-терапевт пациентке Ф. «Дорсопатия пояснично-крестцового отдела позвоночника» ей должны были быть назначены следующие медицинские исследования: общий анализ крови, биохимический анализ крови, общий анализ мочи, рентгенография поясничного отдела позвоночника и УЗИ почек. При диагнозе поставленном Ф. должно было быть назначено лечение: нестероидные противоспалительные препараты, миорелаксанты и физиолечение. Сроки лечения Дорсопатии 10- 14 дней, поэтому периодичность явки к врачу через три - четыре дня. У них в больнице учет больничных листков велся. Журнал вела медсестра, в чьи обязанности входила обязанность по выдаче листков нетрудоспособности, которой могла на тот момент быть ФИО2. Корешки больничных листков хранятся в Нижнеангарской ЦРБ. 

Свидетель Ф. показала, ей в августе 2016 года на работе не давали отпуск. Она пошла к ФИО2 и спросила, может ли ее принять Пшеничная, которую она знала. Своего участкового врача она не знала, чтобы пойти к ней с этой проблемой. По факту она не болела, но об этом ФИО2 не сказала. На следующий день ФИО2 ей позвонила и сказала, чтобы она подошла к Пшеничной. Придя к Пшеничной, она рассказала последней, что по факту не болеет, однако ей надо уехать. Пшеничная согласилась сделать ей больничный, записала диагноз в карте. Больничный лист ей нужен был для того, чтобы выехать в г.Улан-Удэ. Билеты в Улан-Удэ она купила после первого посещения. Фактически никакого лечения не получала, больничный лист забирал её муж. С ФИО2 заболевание не обговаривала. Отношения с ФИО2 соседские. Подробности не помнит. Дознаватель много раз её допрашивал, и каждый раз задавал наводящие вопросы. Приговором суда она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ и ей назначено наказание в виде штрафа в сумме 5 000 руб. Также желает сообщить, что ей звонил следователь С. и говорил, что возможно адвокаты будут предлагать ей деньги за то, чтобы она изменила показания в суде. Давления С. на неё не оказывал. 

В связи с имеющимися противоречиями в показаниях свидетеля, по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, оглашены показания Ф., данные ею в качестве подозреваемой по уголовному делу № 14 сентября 2016 года, из которых следует, что она работает в ДЦС-4. Согласно графику отпусков на 2016 год она должна была с 10 августа 2016 года уйти в отпуск, но из-за накладок по графику работы ее в отпуск не отпускали, откладывали его. Так как она обещала своей несовершеннолетней дочери Ю. свозить ее на летние каникулы в г. Улан-Удэ, а отпуск перенесли на 28.08.2016 года, то она решила, что другим способом получит возможность выехать. С этой целью 17.08.2016 года в утреннее время она пришла в поликлинику, где хотела открыть больничный лист и во время его действия съездить в Улан-Удэ с дочерью, то есть фактически лечение получать не собиралась, она не болела, в медицинской помощи не нуждалась. Придя в поликлинику, она встретила свою знакомую ФИО2, которая работает медицинской сестрой, проживает по соседству. Она спросила у ФИО2 можно ли ей обратиться к кому-либо из врачей, чтобы ей отрыли больничный лист, хотя она на самом деле не болеет, в качестве причины она сказала, что хочет свозить свою дочь на обследование в г.Улан-Удэ. ФИО2 ей сказала, что надо поговорить с врачом, посоветовала обратиться к терапевту ФИО3. Она попросила ФИО2 предварительно поговорить с ФИО3 на счет нее и открытия больничного. ФИО2 также сказала, что необходимо прийти на прием к ФИО3 на следующий день и самой все ей объяснить, с собой взять амбулаторную карту. 17 августа 2016 года она сходила в билетную кассу на вокзале и приобрела по требованию ж\д билеты для себя и дочь на 21 августа 2016 года до г. Улан-Удэ. Она это сделала с уверенностью, что сможет выехать в Улан-Удэ или в худшем случае поменять билеты на другое число. 18 августа 2016 года в утреннее время примерно около 10 часов, она пришла снова в поликлинику и пошла в регистратуру взять свою медицинскую карту. В это время она встретилась с ФИО2, сказала, что собирается на прием к 

<

данные изъяты> ФИО3 Поскольку в регистратуре не могли найти ее карту, попросила поискать ее ФИО2, а сама прошла к кабинету приема терапевта ФИО3 Через некоторое время ФИО2 подошла к ней в коридоре и передала ей ее амбулаторную карту. Больше в тот день она ФИО2 не видела, о том, что за закрытым больничным придет ее муж она с ФИО2 не договаривалась. Вместе с амбулаторной картой 18 августа 2016 года около 10 часов утра, она в проследовала в кабинет, в котором ведет прием 

<

данные изъяты> ФИО3 Когда она вошла, ФИО3 в кабинете находилась одна. Находясь у нее в кабинете, она попросила ее предоставить ей фиктивный листок нетрудоспособности на ее имя, объяснив, что ей необходимо отвезти в г. Улан-Удэ свою дочь Ю. на обследование, а по месту работы ей отпуск не предоставляют, хотя на самом деле они просто хотели отдохнуть, в медицинском обследовании ее дочь не нуждалась. Пшеничная ее выслушала, сказала, что может помочь, при этом денежных средств не просила, согласилась помочь просто из человеческих побуждений. В разговоре с Пшеничной они обсудили, что больничный она откроет с 18 августа 2016 года и закроет его через 10 дней, то есть 27 августа 2016 года, при этом она в календарь не смотрела и не обратила внимание, что 27 августа 2016 года – это суббота. Так как она ранее обращалась в поликлинику по поводу радикулита, то они с ФИО3 решили, что в больничном будет указано в качестве диагноза – радикулит, точное медицинское название, она не знает. Пшеничная ее не осматривала, сделала какие-то записи в карте, никаких назначений не делала. Она ей сказала, что уедет и по закрытии больничный лист заберет ее муж, на что та согласилась, после чего она ушла. 21 августа 2016 года они с дочерью доехали до г. Северобайкальск, затем сели на поезд и выехали в г. Улан-Удэ, где гостили до 29 августа 2016 года, после чего вернулись в п. Новый Уоян. 27 августа 2016 года она звонила мужу и просила его забрать ее больничный лист и отдать его начальнику станции – Л., чтобы у нее не было прогулов, о своем уходе на больничный она предупредила Л. по телефону еще 18 августа 2016 года. Когда начались разбирательства по поводу ее фиктивного больничного листа, она рассказала сотрудникам полиции все как было (т.1 л.д. 194-197). 

Из показаний Ф. данными ею в качестве свидетеля 11 декабря 2016 года следует, что данные ею показания при допросе в качестве подозреваемой от 14 сентября 2016 года, полностью подтверждает. Может уточнить, что поскольку ей перенесли отпуск с 10 на 28 августа 2016 года, а своей дочери она обещала, что свозит ее в г. Улан-Удэ на летних каникулах, то она решила обратиться к ФИО2, которая работает медицинской сестрой в Участковой больнице п.Новый Уоян, чтобы та помогла ей открыть «больничный», хотя она фактически ничем не болела. ФИО2 она знает около 20 лет, они живут в одном доме, у них с ней добрососедские отношения. 17 августа 2016 года утром, она пришла в Участковую больницу п. Новый Уоян, где в коридоре она встретила ФИО2 Она сказала ФИО2, что ей перенесли отпуск, и можно ли как-нибудь сделать, чтобы ей открыли больничный. По ее мнению, ФИО2 поняла, что ей нужен был больничный фиктивно, так как она не болела. Насколько помнит, ФИО2 она в тот момент не говорила, что хочет поехать в г. Улан-Удэ. ФИО2 сказала, что подумает, что можно сделать и позвонит ей. Затем в этот же день после обеда, ФИО2 ей позвонила и сказала, чтобы завтра она взяла свою амбулаторную карту и подошла к 

<

данные изъяты> ФИО3. ФИО3 знает давно, как врача их больницы, дружеских отношений с ней нет. На следующий день, 18 августа 2016 года утром, она пошла в больницу и зашла в кабинет к ФИО3 В кабинете она врачу ФИО3 сказала, что на работе не отпускают и перенесли отпуск, а у ее дочери проблемы психологического характера, и что в связи с этим, ей необходимо отвезти дочь на обследование в г. Улан-Удэ, и она даже поплакала. Она попросила открыть ей больничный на 10 дней с 18 по 27 августа 2016 года, то есть до начала ее отпуска, чтобы после больничного на работу не выходить. Тогда ФИО3 сказала, что откроет ей больничный, попросила принести амбулаторную карту. В кабинете кроме ФИО3 никого не было. Она обратилась в регистратуру за своей амбулаторной картой. В регистратуре ее карту сразу не нашли. В коридоре она встретила ФИО2 и попросила ту поискать ее карту. ФИО2 нашла ее карту и передала ей, и она пошла к ФИО3 В кабинете ФИО3 спросила, какой диагноз ей поставить и так как у нее ранее были проблемы со спиной, то они решили написать ей диагноз – радикулит, как он называется по научному, она не знает. Также врача она предупредила, что больничный лист заберет ее муж – А., на что врач возражать не стала. Фактически ФИО3 ее не осматривала и написала ей болезнь в карточке фиктивно. Какого-либо вознаграждения за открытие ей фиктивного больничного она врачу ФИО3 и 

<

данные изъяты> ФИО2 не предлагала и они у нее не просили. Затем она с дочерью уехала в г. Улан-Удэ и более к ФИО3 не ходила и больничный лист ей закрыли без ее присутствия. Больничный лист, который ей выписала врач ФИО3 забрал ее муж. До этого супругу она не говорила, что договорилась сделать фиктивный больничный, ему она позвонила уже из г. Улан-Удэ и попросила его сходить в больницу и забрать у ФИО2 ее больничный, так как она выписывает их, и отнести его к ней на работу, что он и сделал. 

<

данные изъяты> ФИО3 и 

<

данные изъяты> ФИО2, по ее мнению, не могли не понимать, что больничный ей выписан фиктивно и на самом деле она не болела (т.2 л.д. 75-77).

Из показаний Ф., дополнительно допрошенной 23.03.2017 года в качестве свидетеля следует, что 17 августа 2016 года, когда она пришла в Участковую больницу п. Новый Уоян, то действительно обратилась к 

<

данные изъяты> ФИО2 с вопросом о том, к кому из врачей можно обратиться, чтобы уйти на больничный. Если бы она на самом деле болела, то не стала бы обращаться к ФИО2, а сразу бы взяла амбулаторную карту и пошла бы на прием к врачу. Но так как она не болела и знала, что в период больничного будет находиться в г. Улан-Удэ, то на прием к врачу приходить не сможет, поэтому и обратилась за помощью к ФИО2, так как знает ее давно. ФИО2 она говорила, что не болеет и, что больничный ей нужно сделать без осмотра врача. Какими именно фразами она это говорила, она сейчас уже не помнит, так как прошло много времени. Сейчас она уже уверенно не помнит, говорила ли ФИО2, что собирается в период больничного ехать в г. Улан-Удэ, но поскольку ранее 14 сентября 2016 года она при допросе сказала, что говорила ей об этом, то эти показания более близки к истине, так как были даны ею непосредственно после тех событий и она еще не успела многого забыть. Чем больше проходит времени от тех событий, тем меньше она помнит подробностей тех событий, но может утверждать, что ФИО2 она говорила, что не болеет, поэтому-то и обратилась к ней, чтобы та ей посоветовала, кто из врачей может ей открыть больничный без осмотра и без наличия заболеваний у нее (т. 2 л.д. 196-197). 

Кроме того, из оглашенных показаний Ф., данных ею в ходе очной ставки с подозреваемой ФИО2 от 21 декабря 2016 года следует, что она говорила ФИО2 о том, что на самом деле не болеет, но не помнит какими словами (т.2 л.д.85-87). 

Оглашенные показания Ф. подтвердила в полном объеме, имеющиеся противоречия объяснила давностью произошедшего.

Свидетель А. показал, что в августе 2016 года из Улан-Удэ ему позвонила жена и сказала, чтобы он забрал её больничный лист и отнес на работу. Жена – Ф. была в г.Улан-Удэ с ребенком. Он забрал больничный лист в коридоре больницы у ФИО2 В последующем, его супругу Ф. осудили за подлог документов. Супруга ему рассказала, что оформила фиктивный больничный лист, так как её не пускали в отпуск. ФИО3 он не видел. 

В связи с имеющимися противоречиями в показаниях свидетеля, по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, оглашены показания А., данные им ходе предварительного расследования, согласно которым следует, что его супруга Ф. позвонила ему из г. Улан-Удэ и попросила забрать ее больничный. О том, что она открыла больничный, до этого он не знал. В больницу он пошел не 27 августа 2016 года, а 26 августа 2016 года. 27 августа 2016 года была суббота и больница не работает. Он приходил за больничным на имя его супруги в пятницу 26 августа 2016 года. Содержимое больничного он не читал и не вникал в него. В больнице 26 августа 2016 года он обратился к ФИО2 и вместе с ней сходили к 

<

данные изъяты> ФИО3, где забрали больничный, ФИО2 закрыла его и отдала ему. Он в свою очередь отнес больничный к супруге на работу. С медсестрой ФИО2 и врачом ФИО3 он по поводу этого больничного листа ни о чем не разговаривал и не может сказать, знали ли они, что данный больничный фиктивный (т. 2 л.д. 78-80).

Оглашенные показания свидетель А. подтвердил частично, указал, что Пшеничную он в тот день не видел. Встретил в коридоре ФИО2, которая пошла в кабинет Пшеничной, а он пошел за ней. ФИО2 вышла из кабинета с больничным, и отдала ему. 

Судом по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон были оглашены показания свидетеля Х., допрошенной в качестве свидетеля по уголовному делу №, согласно которым следует, что в должности участковой медицинской сестры участковой больницы п. Новый Уоян ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» она работает с 2002 года на терапевтическом участке, обслуживаемом врачом-терапевтом ФИО3 В ее должностные обязанности входит: подготовка медицинской документации к приему пациентов; присутствие при приеме врачом-терапевтом, выписка направлений на сдачу анализов и медицинских осмотров пациентам. Рабочая неделя длится пять дней с понедельника по пятницу, суббота и воскресенье – нерабочие дни. График приема пациентов: один день с утра – с 08 часов до 12 часов, один день с обеда с 13 часов до 17 часов. В августе 2016 года она исполняла свои обязанности. Ф. она не знает. О том, что в отношении Ф. возбуждено уголовное дело по использованию подложного листка нетрудоспособности, выписанного ей 

<

данные изъяты> ФИО3, ей стало известно от сотрудников полиции. С 19.09.2016 года она находится в очередном отпуске. 18 августа 2016 года она находилась на работе, однако во время приема Ф. 

<

данные изъяты> ФИО3 не присутствовала, ни о какой договоренности между ними ей не известно. Выписывали ли какие-либо направления на анализы и медицинские осмотры на имя Ф. она не помнит. Относила ли она медицинскую карту Ф. в ячейку в регистратуре, в которой находятся медицинские карты для выписки больничных листков, не помнит. Реестры медицинских осмотров терапевта ФИО3 составляет она, в них вносятся сведения об обращении пациентов. Реестры заполняются ежедневно на бланках, каждый бланк начинается с новой нумерации. В их больнице не ведутся листки самозаписи, пациент не записывается на прием к врачу, а будучи уведомлен о времени следующей явки, должен явиться на прием к врачу в указанное время и дату. Она не помнит, была ли внесена в реестр запись о первичном обращении Ф. 18 августа 2016 года и вносила ли она запись о ее посещении врача при последующих обращениях. Талоны о посещении Ф. 18, 22, 28 августа 2016 года ею были выписаны на основании записей 

<

данные изъяты> ФИО3 в медицинской карте амбулаторного больного Ф., при этом она не помнит, был ли в этой карте листок нетрудоспособности на имя Ф. Эти талоны она передала оператору для их дельнейшей обработки. О том, что 

<

данные изъяты> ФИО3 делала записи о явках Ф. без ее фактического присутствия и осмотра ей ничего не известно (т. 1 л.д. 173-175). 

Свидетель С. показал, что в период работы старшим дознавателем ФИО6 МВД на транспорте, проводил следственные действия по уголовному делу в отношении ФИО2 и Пшеничной. Допросы указанных лиц проводились в соответствии с требованиями УПК РФ. Все протоколы были прочитаны ими и подписаны, заявлений, ходатайств и замечаний не поступало от них. Жалоб на состояние здоровья ни от ФИО2, ни от Пшеничной, не поступали. Он на них давления не оказывал. ФИО2 обращалась с жалобой на его действия, якобы он оказывал на неё давление, и насколько ему известно, в удовлетворении её жалобы отказано. Также он допрашивал по делу в качестве свидетеля Ф. На последнюю он также давления не оказывал, свидетель давала показания добровольно. В своих показаниях Ф. не отрицала, что ФИО2 и Пшеничная знали о том, что фактически Ф. не болеет. В силу служебных обязанностей он неоднократно выезжал в п.Новый Уоян, но следственные действия с участием ФИО2 и Пшеничной не проводил. Пустые листы, бланки ФИО2 и Пшеничная не подписывали. Единственное подписывали повестки с указанием явиться к нему. Не отрицает, что звонил Ф., но не оказывал на нее давление, просто просил говорить в суде правду. 

Свидетель Б. показал, что работая в должности дознавателя выезжал в п.Новый Уоян для допроса ФИО2 в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении Ф. После окончания допроса ФИО2 прочитала протокол допроса и расписалась. Давление с его стороны на свидетеля не оказывалось. 

Свидетель В. показала, что работает старшим следователем СО Северобайкальского ЛОП. По уголовному делу в отношении Ф. проводилась почерковедческая экспертиза, и она у ФИО2 отбирала образцы подчерка и дополнительно допросила. Также допрашивала в качестве свидетеля ФИО3 Во время проведения указанных следственных действий, она на указанных лиц давления не оказывала, с протоколами допросов ФИО2 и Пшеничная были ознакомлены, расписывались добровольно, замечаний от них не поступало. 

Судом в порядке ст.285 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя исследованы следующие материалы дела: 

- рапорт старшего следователя СО ФИО6 МВД России на транспорте майора юстиции В. об обнаружении признаков преступления от 07.11.2016 года, в котором указано, что в ходе расследования уголовного дела № было установлено, что ФИО3, 18 августа 2016 года около 10 часов, находясь в своем служебном кабинете в административном здании Ново-Уоянской участковой больницы по 

<

адрес>, внесла заведомо ложные сведения в медицинскую амбулаторную карту на имя Ф., а именно фиктивную запись о наличии у последней заболевания «Дорсопатия пояснично-крестцового отдела позвоночника», с указанием на выписку Ф. листка нетрудоспособности с 18 августа 2016 года, хотя фактически последняя не болела и в медицинской помощи не нуждалась. Далее ФИО3 28 августа 2016 года внесла в официальный документ – бланк листка нетрудоспособности №, заведомо ложные сведения о посещении Ф. врача-терапевта 27 августа 2016 года и запись о закрытии листка нетрудоспособности 27 августа 2016 года с выходом на работу 28 августа 2016 года (т.1 л.д.5);

- протокол осмотра места происшествия, фототаблица от 31.08. 2016 года, согласно которого в ходе осмотра кабинета заведующего Участковой больницы пос. Новый Уоян ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» изъяты медицинская карта амбулаторного больного на имя Ф. и корешок листка нетрудоспособности № (т.1 л.д.46-56);

- протокол осмотра предметов, документов, фототаблица от 21.09.2016 года, согласно которого осмотрены: медицинская карта амбулаторного больного на имя Ф. и корешок листка нетрудоспособности № (т.1 л.д. 59-67);

- протокол выемки от 26.09.2016 года, фототаблица, согласно которого в Северобайкальском территориальном общем центре обслуживания – структурном подразделении Восточно - Сибирского регионального общего центра обслуживания – структурного подразделения Центра корпоративного учета и отчетности был изъят листок нетрудоспособности № на имя Ф. (т.1 л.д.76-80);

- протокол осмотра предметов, документов, фототаблица от 26.09.2016 года, согласно которого осмотрен листок нетрудоспособности № на имя Ф.

- протокол выемки от 22.10.2016 года, фототаблица, согласно которого у заведующей Участковой больницы пос.Новый Уоян ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» С. были изъяты: талоны о посещении 

<

данные изъяты> ФИО3 пациентом Ф. за 18, 22 и 27 августа 2016 года, реестр медицинских осмотров 

<

данные изъяты> ФИО3 за период времени с 15 по 25 августа 2016 года; талон пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя Ф. (т.1 л.д.115-118);

- протокол осмотра предметов, документов, фототаблица от 24.10.2016 года, согласно которого осмотрены: контрольные купоны к проездным документам от ст. Северобайкальск до ст. Улан-Удэ и обратно на имя Ф., дополнительное соглашение от 11 апреля 2016 года к трудовому договору № от 01.03.2012 года, талоны о посещении 

<

данные изъяты> ФИО3 пациентом Ф. за 18, 22 и 27 августа 2016 года, реестр медицинских осмотров 

<

данные изъяты> ФИО3 за период времени с 15 по 25 августа 2016 года; талон пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя Ф. (т.1 л.д.119-129);

- протокол выемки от 24.11.2016 года, фототаблица, согласно которого в камере хранения вещественных доказательств ФИО6 МВД России на транспорте были изъяты: листок нетрудоспособности № на имя Ф. амбулаторная карта на имя Ф.; корешок от листка нетрудоспособности (т.2 л.д. 26-30);

- протокол осмотра предметов, документов, фототаблица от 24.11.2016 года, согласно которого осмотрены: листок нетрудоспособности № на имя Ф.; амбулаторная карта на имя Ф..; корешок от листка нетрудоспособности (т.2 л.д.31-41);

- протокол выемки от 24.12.2016 года, фототаблица, согласно которого в ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» были изъяты: приказ № от 01 сентября 2006 года на 1 листе; должностная инструкция врача-терапевта участкового на 4 листах; приказ № от 12.01.2016 года «О порядке выдачи документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан» на 2 листах (т.2 л.д.102-106); 

- протокол выемки от 24.12.2016 года, фототаблица, согласно которого в ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» были изъяты: приказ № от 25 сентября 2006 года на 1 листе и должностная инструкция медицинской сестры по выписке листов временной нетрудоспособности на 2 листах (т.2 л.д.108-111);

- протокол осмотра предметов, документов, фототаблица от 24.12.2016 года, согласно которого осмотрены: приказ № от 01 сентября 2006 года на 1 листе; должностная инструкция врача-терапевта участкового на 4 листах; приказ № от 12.01.2016 года «О порядке выдачи документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан» на 2 листах; приказ № от 25 сентября 2006 года на 1 листе и должностная инструкция медицинской сестры по выписке листов временной нетрудоспособности на 2 листах (т.2 л.д.112-116);

- приказ МУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» № от 01.09.2006 года, согласно которому ФИО3 принята переводом из Узловой больницы на станции Новый Уоян – 

<

данные изъяты> в АТПК согласно штатного расписания с 6 сентября 2006 года (т.2 л.д.117);

- должностная инструкция врача-терапевта участкового, утвержденная главным врачом ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» и председателем профсоюза работников ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница», согласно которой ФИО3 несет ответственность за организацию своей работы, своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений руководства, нормативно-правовых актов по своей деятельности (т.2 л.д.118-121);

- приказ ГБУЗ «Нижнеангарская Центральная районная больница» № от 12.01.2016 года, согласно которому ФИО3 имеет право выдачи листков нетрудоспособности (т.2 л.д.122-123); 

- приказ МУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница»№ от 25 сентября 2006 года, согласно которому ФИО2 переведена на должность медсестры терапевтического участка поликлиники (т.2 л.д.124); 

- должностная инструкция медицинской сестры по выписке листов временной нетрудоспособности, утвержденная главным врачом ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» и председателем профсоюза работников ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» (т.2 л.д.125-126);

- заключение эксперта № от 03 ноября 2016 года, согласно которого рукописные записи в бланке листка нетрудоспособности № на имя Ф., а именно «наименование медицинской организации», «адрес медицинской организации», «дата выдачи», «ОГРН», «ФИО нетрудоспособного», «дата рождения», «причина нетрудоспособности» и в первой строке таблицы «освобождение от работы» выполнены ФИО2; подписи в пятом столбце «подпись врача» таблицы «освобождение от работы» в первой и второй строке таблицы листка нетрудоспособности № выполнены ФИО3 (т.1 л.д.138-139);

- заключение эксперта № от 27 февраля 2017 года, согласно которого рукописные записи в бланке листка нетрудоспособности № на имя Ф., а именно вторая строка таблицы: «освобождение от работы» выполнены ФИО3 (т.2 л.д. 143); 

- протокол допроса свидетеля А. от 14.09.2016 года (т.1 л.д.142-145); 

- протокол допроса свидетеля ФИО2 от 25.10.2016 года (т.1 л.д.168-171); 

- протокол допроса свидетеля ФИО3 от 06.11.2016 года (т.1 л.д.176-178); 

- приговор мирового судьи судебного участка №2 Северобайкальского района РБ от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Ф., признанной виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ; 

- постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 01 октября 2017 года в отношении С. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления; в отношении ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.306 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления. 

Суд, исследовав и оценив в совокупности собранные по делу доказательства, признал их достаточными и допустимыми в установлении виновности подсудимых ФИО2 и ФИО3 в совершении инкриминированных им преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части настоящего приговора. К данному выводу суд пришел на основе анализа исследованных в ходе судебного следствия показаний свидетелей, протоколами очных ставок между Ф. и ФИО2, между ФИО3 и ФИО2, осмотра места происшествия, и другими материалами дела в их совокупности. Суд находит исследованные доказательства добытыми без нарушения закона, относимыми, допустимыми и достоверными, а все собранные доказательства - достаточными для разрешения уголовного дела.

Объективно, совершение ФИО2 и ФИО3 в инкриминированном им преступлении, подтверждаются показаниями самих подсудимых. 

Так, подсудимая ФИО3, не отрицавшая своей вины в совершении данного преступления, в судебном заседании показала, что 17 августа 2016 года к ней подошла 

<

данные изъяты> ФИО2 и попросила принять Ф., которую она знает давно, при этом ФИО2 у нее спросила, может ли она выдать больничный лист. 

Будучи допрошенной в качестве подозреваемой, ФИО3 показала, что 17 августа 2016 года около 16 часов ФИО2 зашла в ее кабинет и сказала, что у ее знакомой Ф. проблемы, а именно, что Ф. необходимо отвезти дочь в г.Улан-Удэ на обследование и, что каникулы уже заканчиваются, а на работе ее не отпускают, поэтому ФИО2 попросила ее помочь выписать Ф. листок нетрудоспособности, чтобы та могла отвезти дочь. 18 августа 2016 года к ней в кабинет зашла Ф. объяснила, что сейчас ее дочь находится на каникулах, и что надо отвезти дочь на обследование в г.Улан-Удэ к психиатру, а на работе ее в отпуск не отпускают, и попросила ее выписать фиктивный листок нетрудоспособности на 10 дней, на что Пшеничная согласилась. Она фактически Ф. не обследовала, а просто в ее присутствии внесла в амбулаторную карту фиктивную запись о диагнозе Ф. «Доросопотия пояснично-крестцового отдела позвоночника», внесла фиктивные данные осмотра, и о назначенном лечении и о том, что Ф. необходимо выписать листок нетрудоспособности с 18 августа 2016 года и последующей явкой ее на прием через 5 дней. 22 августа 2016 года она внесла фиктивные сведения в амбулаторную карту, что в этот день Ф. была у нее на приеме, хотя знала, что Ф. уехала в г.Улан-Удэ, а также внесла фиктивные сведения в листок нетрудоспособности о продлении больничного Ф. с 23.08.2016 по 27.08.2016 года. 26 августа 2016 года она в амбулаторную карту Ф. с листком нетрудоспособности внесла фиктивные сведения, а именно закрыла Ф. больничный 27-м августа как они с той и договаривались, хотя на приеме у нее в этот день Ф. также не было. В этот же день, ФИО2 сказала, что Ф. попросила отдать больничный ее мужу А. и что он уже пришел. Тогда она отдала ФИО2 листок нетрудоспособности на имя Ф., а та, заполнив необходимую документацию, и поставив печати на листок нетрудоспособности, отдала его А. 

Свои показания ФИО3 подтвердила в ходе очной ставки с ФИО2 

Подсудимая ФИО2, несмотря на то, что не согласилась с предъявленным ей обвинением, в своих показаниях, данными в ходе дознания подтвердила, что 17 августа 2016 года к ней обратилась Ф. с просьбой оказать содействие в приеме врача, так как хочет отдохнуть, устала на работе. На просьбу Ф., ФИО2 обратилась к врачу ФИО3 с просьбой, чтобы последняя приняла Ф., при этом подсудимая ФИО2 знала, что фактически Ф. не болеет. 18 августа 2016 года, она помогла найти Ф. медицинскую амбулаторную карту, и отдала последней. В последующем, ФИО2 взяла амбулаторную карту Ф., согласно записи сделанной Пшеничной, взяла чистый бланк листка нетрудоспособности, в который собственноручно внесла сведения: а именно наименование лечебного учреждение, ФИО больного – Ф., а также в первую строку таблицы «освобождение от работы», внесла запись с 18.08.2016 по 22.08.2016. Затем она вписала номер листка нетрудоспособности в амбулаторную карту, вложила листок в карту и отнесла в кабинет ФИО3 26 августа 2016 года к ней пришел супруг Ф. - А. и передал листок нетрудоспособности на имя Ф. для закрытия, она поставила печати, зарегистрировала в журнале о законченном случае и отдала листок нетрудоспособности на имя Ф. ее супругу Ф.

Таким образом, оценивая показания подсудимой ФИО2, суд находит их избранной формой защиты от обвинения с целью избежать уголовной ответственности. 

Показания подсудимой ФИО3, отрицающей совершение преступления совместно с ФИО2, суд полагает не соответствущими фактическим обстоятельствам дела и связаны с желанием оказать содействие последней в избежании уголовной ответственности, с которой они состоят в длительных служебных и дружеских отношениях. Из оглашенных показаний ФИО3, допрошенной дополнительно 04.04.2017 года следует, что свои показания данные 22 ноября 2016 года, подтверждает в полном объеме, в ходе очной ставки она ответила неуверенно, поскольку очная ставка проводилась спустя месяц после допроса, и она уже стала забывать некоторые подробности, и хотела еще помочь избежать ответственности ФИО2 (т. 2 л.д. 207-208).

При этом, суд не принимает во внимание протоколы допроса ФИО2 и ФИО3 от 25.10.2016 года и 06.11.2016 года, поскольку допрошены они были в качестве свидетелей и в отсутствие защитника. По данному уголовному делу, ФИО2 и Пшеничная являются обвиняемыми. Между тем, по смыслу статьи 16 УПК РФ, обеспечение права на защиту является одним из принципов уголовного судопроизводства, действующих во всех его стадиях. В силу этого правом на защиту обладает, в том числе любое иное лицо, права и свободы которого существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, свидетельствующими о направленной против него обвинительной деятельности, независимо от формального процессуального статуса такого лица. 

Между тем, вина подсудимых подтверждаются показаниями свидетеля Ф.., данными ею в ходе дознания, подробно описавшей в своих показаниях обстоятельства получения ею фиктивного листка нетрудоспособности. В частности, свидетель в своих показаниях указала, что поскольку ей на работе отпуск не предоставляли, она 17.08.2016 года обратилась к проживающей по соседству 

<

данные изъяты> ФИО2 с просьбой оказать содействие в приеме врача, который мог ей открыть больничный лист, при этом пояснила подсудимой, что фактически на самом деле не болеет, желает свозить дочь в г.Улан-Удэ на обследование. ФИО2 сказала Ф. обратиться к ФИО3 18.08.2016 года, Ф. пришла на прием к 

<

данные изъяты> ФИО3 и попросила предоставить ей фиктивный лист нетрудоспособности, на что Пшеничная согласилась, после чего произвела запись в медицинской амбулаторной карте Ф. с указанием диагноза, при этом Пшеничная ее не осматривала, никаких назначений не делала. Ф. предупредила Пшеничную, что по закрытии больничный лист заберет ее муж, на что Пшеничная согласилась. Если бы Ф. действительно болела, то не стала бы обращаться к ФИО2, а сразу взяла бы амбулаторную карту и пошла на прием к врачу. Но так как она не болела и знала, что в период больничного будет находиться в г. Улан-Удэ, то на прием к врачу приходить не сможет, поэтому и обратилась за помощью к ФИО2

Объективных данных, свидетельствующих о наличии у Ф. мотивов для оговора подсудимых, судом не установлено. Показания свидетеля Ф. на протяжении всего предварительного расследования были последовательными и стабильными, согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями подсудимых и каких-либо противоречий показания свидетеля, не содержат. 

Доводы защиты о том, что при допросе свидетеля Ф. дознавателем задавались наводящие вопросы, суд также полагает несостоятельными. Все следственные действия в отношении свидетеля Ф. проводились в соответствии с требованиями закона. Заданные свидетелю в рамках следственных действий вопросы, утвердительных ответов не предполагают. 

Кроме того, вина подсудимых в совершении данного преступления подтверждается показаниями свидетеля А. показавшего, что в августе 2016 года из Улан-Удэ ему позвонила жена и попросила забрать её больничный лист и отнести на работу. В больнице 26 августа 2016 года он обратился к ФИО2 и вместе с ней сходили к врачу ФИО3, где забрали больничный, ФИО2 закрыла его и отдала ему. Он в свою очередь отнес больничный к супруге на работу.

Незаконность действий подсудимых подтверждаются также показаниями С., пояснившей порядок выдачи листка нетрудоспособности: когда пациент приходит на амбулаторное лечение, после осмотра пациента, врач назначает лечение. Срок лечения и обследования фиксирует врач в амбулаторной карте пациента. В дальнейшем лист нетрудоспособности оформляется медсестрой, в чьи функциональные обязанности входит их оформление. Кроме того, при диагнозе «Дорсопатия пояснично-крестцового отдела позвоночника», который Пшеничная указала в медицинской амбулаторной карте Ф. последней должны были быть назначены следующие медицинские исследования: общий анализ крови, биохимический анализ крови, общий анализ мочи, рентгенография поясничного отдел позвоночника и УЗИ почек, а также быть назначено лечение: нестероидные противоспалительные препараты, миорелаксанты и физиолечение, со сроками лечения 10 - 14 дней, периодичность явки к врачу через три - четыре дня. Между тем, обстоятельствами дела установлено, что Ф. фактически лечение не проходила, к врачу не являлась, а находилась в это время в г.Улан-Удэ. 

В свою очередь, оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей суд не усматривает, поскольку они последовательны и логичны, их показания согласуются между собой и другими доказательствами по делу, в связи с чем, суд считает необходимым положить их в основу приговора. 

Каких-либо противоречий, в целом, показания подсудимой ФИО3, данные в ходе дознания, показания свидетелей Ф., А. и С. не содержат. Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей, мотивов для оговора подсудимых, судом не установлено, и доводы подсудимой ФИО2 о том, что Ф. оговорила её, суд находит неубедительными. Кроме того, из показаний ФИО2 и Ф. установлено, что у них всегда были добрососедские отношения, и неприязненных отношений друг к другу не испытывали. Протоколы допросов вышеуказанных лиц, составлены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и суд признает их допустимыми доказательствами, а изложенные в них сведения, как достоверные.

Доводы подсудимой ФИО2 о том, что она не нарушала закон, а только исполняла свои обязанности, поскольку не имеет права оспаривать записи врача в медицинской амбулаторной карте, опровергается совокупностью исследованных доказательств. По делу установлено, что ФИО2 желая помочь Ф. получить листок нетрудоспособности с целью освобождения от работы, хотя фактически Ф. не болела, встретилась с ФИО3 и попросила последнюю открыть на Ф. такой листок нетрудоспособности. После того, как ФИО3 в медицинской карте амбулаторного больного на имя Ф. внесла ложную запись о заболевании последней, ФИО2, используя указанную ложную запись 

<

данные изъяты> ФИО3 как основание, достоверно зная, что Ф, не болеет, и, осознавая, что запись в амбулаторной карте Ф. о наличии заболевания не соответствует действительности, оформила на ее имя листок нетрудоспособности №, внеся в него заведомо ложные сведения об освобождении от работы Ф., который в последующем передала мужу Ф.-А. Указанное подтверждается также признательными показаниями самой ФИО2, данными в ходе дознания, из которых следует, что она признает вину, что принимала участие в выписке листка нетрудоспособности на имя Свидетель №1, содержащего ложные сведения о ее болезни, хотя та на самом деле не болела, а также в том, что передала его А., то есть участвовала в его сбыте. Ранее свою вину не признавала, потому что считала, что просто выполняла свои служебные обязанности (т. 2 л.д. 203-205). 

Кроме того, факт подделки листка нетрудоспособности подсудимыми подтверждаются заключениями экспертов № от 03 ноября 2016 года, № от 27 февраля 2017 года, согласно которым рукописные записи в бланке листка нетрудоспособности № на имя Ф. выполнены ФИО2 и ФИО3, а также протоколами осмотров листка нетрудоспособности № на имя Ф. амбулаторной карты на имя Ф..; корешка от листка нетрудоспособности. Достоверность, допустимость и относимость приведенных выше доказательств у суда сомнения не вызывают, так как они добыты в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела.

Доводы подсудимых о том, что муж Ф. имел право получить листок нетрудоспособности вместо своей жены, суд полагает несостоятельным. Пункт 4 Приказа Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 N 624н "Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности" предусматривает, что выдача листков нетрудоспособности осуществляется при предъявлении документа, удостоверяющего личность, чего не было сделано. При этом, подсудимые знали, что Ф. не может явиться для получения больничного листка лично, в связи с нахождением в г.Улан-Удэ. Кроме того, свидетель С. подтвердила в судебном заседании, что листок нетрудоспособности должен быть выдан лично пациенту, кроме исключительных случаев, когда листок пациент не может забрать по уважительным причинам. В случае с Ф., вручать больничный листок мужу Ф., не имели права. 

Доводы подсудимых о том, что в ходе дознания на них оказывалось давление со стороны дознавателя С.., фальсификации протоколов допросов с их участием со стороны С. в виде подписания пустых бланков протоколов, также не нашли своего подтверждения. Допрошенный в качестве свидетеля С.., будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, показал, что в ходе следственных действий, давления ни на ФИО2, ни на Пшеничную, а также свидетеля Ф. им не оказывалось. Обе подсудимые и свидетель Ф. показания давали добровольно, протоколы их допросов подписывались ими после ознакомления, жалоб и замечаний по порядку проведений следственных действий, не поступало. Кроме того, ФИО2 и Пшеничная допрошены в качестве подозреваемых с участием защитников П. и К. о чем свидетельствуют ордер П. (т.2 л.д.54), ордер К. (т.2 л.д.6). 

Более того, постановлением старшего следователя Братского СО на транспорте Восточно-Сибирского следственного управления на транспорте СК РФ от 01 октября 2017 года, по жалобе ФИО2, в возбуждении уголовного дела в отношении С. отказано в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ. 

Отсутствие оказания давления на ФИО2 и Пшеничную, также подтвердили свидетели Бондарь и ФИО7. 

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей суд не усматривает, так как объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей, судом не установлено. 

Таким образом, суд считает, что обстоятельства совершенного подсудимыми преступления, время, место, способ, а также совершение преступления группой лиц, достоверно подтверждаются совокупностью вышеуказанных доказательств, которые согласуются между собой и являются последовательными. 

При указанных выше обстоятельствах, суд считает, что вина ФИО2 и ФИО3 в инкриминируемом им деянии доказана. 

Установив виновность ФИО2, суд квалифицирует её действия по ч.1 ст.327 УК РФ, как подделка иного официального документа, освобождающего от обязанностей, в целях его использования и сбыт такого документа. 

Установив виновность ФИО3, суд квалифицирует её действия по ч.1 ст.327 УК РФ, как подделка иного официального документа, освобождающего от обязанностей, в целях его использования и сбыт такого документа. 

Согласно исследованным в ходе судебного следствия документам, характеризующим личности подсудимых, содержащимся в материалах уголовного дела, подсудимые на учете у психиатра и нарколога не состоят (т.2 л.д.158,210). С учетом данных о личности подсудимых и обстоятельств дела, поведения подсудимых в судебном заседании, суд признает ФИО2 и ФИО3 вменяемыми в отношении инкриминированного им деяния.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства ФИО2, суд признает наличие у неё инвалидности 2 группы (т.3 л.д.95). 

В качестве смягчающего наказание обстоятельства ФИО3, суд признает её возраст (67 лет на момент совершения преступления), частичное признание вины, активное способствование в отношении неё расследованию преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 и ФИО3 в силу п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ, совершение преступления в составе группы лиц.

При определении ФИО2 вида и меры наказания, суд учел положения ч.1 ст.6 УК РФ и ст.60 УК РФ, наличие отягчающего и смягчающего наказание обстоятельств. Наряду с этим, суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, её личность, положительную характеристику по месту жительства, удовлетворительную характеристику по месту работы, её возраст, состояние её здоровья, влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи, наличие непогашенной судимости, и приходит к выводу о назначении наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ, условного осуждения с испытательным сроком, как соответствующему целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений. 

При определении ФИО3 вида и меры наказания, суд учел положения ч.1 ст.6 УК РФ и ст.60 УК РФ, наличие отягчающего и совокупности смягчающих наказание обстоятельств. Наряду с этим, суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления, её личность, положительные характеристики по месту жительства и по месту работы, состояние её здоровья, влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи, отсутствие судимости, и приходит к выводу о назначении наказания в виде ограничения свободы, как соответствующему целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, активного содействия раскрытию преступления, судом не установлено, соответственно не имеется оснований, влекущих за собой необходимость применения положений ст.64 УК РФ для назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи.

С учетом установленных фактических обстоятельств по делу и степени общественной опасности содеянного, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ суд не установил достаточных оснований для изменения категории совершенного преступления, на менее тяжкую.

С учетом всех обстоятельств, характера совершенного преступления, судом не установлено наличие достаточных оснований для прекращения уголовного дела и освобождения ФИО2 и ФИО3 от уголовной ответственности, поскольку прекращение уголовного дела в данном случае, не может способствовать восстановлению социальной справедливости. 

Судом обсуждалось ходатайство защитника Суворовой О.А. об освобождении ФИО3 от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. 

В соответствии с ч.1 ст.75 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

По смыслу указанной нормы, освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием возможно при условии выполнения всех перечисленных в ней действий или тех из них, которые с учетом конкретных обстоятельств лицо имело объективную возможность совершить. Деятельное раскаяние может влечь освобождение от уголовной ответственности только в том случае, когда лицо вследствие этого перестало быть общественно опасным. 

Между тем, исходя из обстоятельств дела, поведения ФИО3 после совершения преступления, в ходе судебного заседания, где она признала вину частично, совершение преступления в группе лиц, с учетом данных о её личности, суд не усматривает основания для удовлетворения ходатайства, поскольку признание лицом своей вины без совершения действий, предусмотренных указанной нормой, не является деятельным раскаянием.

Судом обсуждался вопрос о назначении подсудимым иных видов наказания, предусмотренных санкцией ч.1 ст.327 УК РФ, но оснований для их назначения суд не установил, поскольку они не достигнут целей, установленных ст.43 УК РФ.

Меру принуждения ФИО2 и ФИО3 в виде обязательства о явке, по вступлении приговора в законную силу, отменить. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства по делу хранятся в материалах уголовного дела № в судебном участке №2 Северобайкальского района РБ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.327 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Обязать ФИО2 не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно – исполнительной инспекции, один раз в месяц являться на регистрацию в уголовно – исполнительную инспекцию по месту жительства в установленные инспекцией дни.

Контроль возложить на специализированный государственный орган по месту жительства осужденной.

Признать ФИО3 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.327 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок 10 (десять) месяцев. 

Возложить на осужденную ФИО3 следующие ограничения: не изменять места жительства без согласия уголовно – исполнительной инспекции, не выезжать за пределы муниципального образования «Северо-Байкальский район» Республики Бурятия. Обязать ФИО3 являться 1 раз в месяц в уголовно – исполнительную инспекцию по месту жительства для регистрации.

Контроль возложить на специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Меру принуждения ФИО2 и ФИО3 в виде обязательства о явке оставить прежней, до вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Бурятия в течение 10 суток с момента провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, и в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции со дня вручения им копии апелляционного представления или копии апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Судья Б.Г. Цэдашиев