Судья Андрейкина М.А. Материал №22-4062/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Красногорск 23 мая 2024 года

Московская область

Московский областной суд под председательством судьи Бондаренко Т.В. 

с участием 

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Сердюка Н.С.,

осужденного С посредством видеоконференцсвязи,

защитника Шеховцовой Н.Г., предъявившей удостоверение адвоката и ордер, 

при помощнике судьи Х,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционной жалобе адвоката Горбуновой Л.Н. в защиту осужденного С на постановление Красногорского городского суда Московской области от 12 марта 2024 года, которым по результатам рассмотрения представления филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области о замене неотбытого наказания в виде ограничения свободы на лишение свободы в отношении 

С, 

<

данные изъяты> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, гражданина РФ, с неполным высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении ребенка, 

<

данные изъяты> года рождения, зарегистрированного в качестве самозанятого, зарегистрированного по адресу: 

<

данные изъяты>, проживающего по адресу: 

<

данные изъяты>, осужденного 

11.03.2020 Тушинским районным судом г.Москвы по ч.3 ст.30, п.«г», ч.4 ст.228.1 УК РФ к 05 годам лишения свободы с отбыванием в ИК строгого режима. Постановлением Рыбинского городского суда Ярославской области от 20.09.2022 неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена более мягким видом наказания в виде ограничения свободы сроком на 03 года 01 месяц 18 дней,

представление начальника филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области ФИО1 в отношении С удовлетворено.

С неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы сроком 1 год 11 месяцев 10 дней заменена на лишение свободы сроком на 11 месяцев 20 дней, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания постановлено исчислять с 11.12.2023.

Заслушав доклад судьи Бондаренко Т.В., 

пояснения осужденного С и его защитника - адвоката Шеховцовой Н.Г. в поддержание доводов апелляционной жалобы об отмене постановления суда, направлении материала на новое судебное рассмотрение или принятии нового решения с отказом в удовлетворении ходатайства уголовно-исполнительной инспекции и освобождением осужденного из-под стражи, мнение прокурора Сердюка Н.С., полагавшего постановление суда отменить, материал направить на новое судебное рассмотрение иным составом суда, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Как следует из представленных городскому суду материалов, филиал по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области обратился в суд с представлением о замене неотбытого наказания в виде ограничения свободы в отношении С на лишение свободы, мотивировав тем, что С злостно уклоняется от отбывания наказания в виде ограничения свободы, а именно допустил нарушение порядка и условий отбывания наказания в течение одного года после применения к нему взыскания в виде официального предостережения о недопустимости нарушения установленных судом ограничений.

Приговором Тушинского районного суда г.Москвы от 11.03.2020 С признан виновным и осужден по ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.2281 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима,

Постановлением Рыбинского городского суда Ярославской области от 20.09.2022 неотбытая часть наказания в виде лишения свободы 1 год 6 месяцев 24 дня заменена С на ограничение свободы сроком на 03 года 01 месяц 18 дней. Зачтено в срок отбытия наказания в виде ограничения свободы время нахождения С под стражей в период с 21.09.2022 до вступления постановления в законную силу из расчета 1 день лишения свободы за 2 дня ограничения свободы.

При этом С установлены ограничения: не уходить из жилого помещения, избранного осужденным после освобождения из мест лишения свободы для своего постоянного проживания с 22 часов до 06 часов утра следующих суток; не посещать места массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях; не менять постоянного места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, куда являться 2 раза в месяц для регистрации.

После освобождения из колонии 11.11.2022 С был поставлен на учет в филиале №4 ФКУ УИИ УФСИН России по г.Москве. 16.11.2022 С были разъяснены порядок и условия отбывания наказания, ограничения, установленные судом, отобрана подписка, выдана памятка. 17.11.2022 постановлением начальника филиала № 4 ФКУ УИИ УФСИН России по г.Москве об использовании в отношении осужденного аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля в отношении С применены электронные контрольные устройства.

04.08.2023 постановлением начальника филиала №4 ФКУ УИИ УФСИН России по г.Москве С разрешено сменить место жительство. 07.08.2023 личное дело С направлено для исполнения по территориальности в филиал по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области, куда оно поступило 16.08.2023.

25.08.2023 С явился в филиал по Красногорскому району, ему повторно были разъяснены порядок и условия отбывания наказания в виде ограничения свободы, установленные ограничения судом, а так же ответственность за уклонение от отбывания наказания, отобрана подписка и выдана памятка. С под роспись были установлены дни явки в инспекцию на регистрацию - 1-й и 3-й вторник (рабочий) каждого месяца. 25.08.2023 постановлением начальника филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области в отношении С были применены электронные средства надзора и контроля (МКУ и МЭБ).

Суд признал, что С злостно уклонялся от отбывания наказания в виде ограничения свободы, а именно, допустил нарушение порядка и условий отбывания наказания в течение одного года после применения к нему взыскания в виде официального предостережения о недопустимости нарушения установленных судом ограничений от 24.07.2023.

Судом 12.03.2024 было удовлетворено представление филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области о замене неотбытого наказания в виде ограничения свободы в отношении С на лишение свободы.

В апелляционной жалобе в защиту осужденного С адвокат Шеховцова Н.Г. просит отменить постановление Красногорского городского суда Московской области от 12.03.2024 и вынести иное судебное решение, которым в удовлетворении представления уголовно-исполнительной инспекции о замене С ограничения свободы лишением свободы отказать.

В обоснование указала, что 23.10.2023 начальник филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области обратился в суд с представлением о замене С. неотбытой части наказания в виде ограничения свободы на лишение свободы. Постановлением судьи Красногорского городского суда Московской области от 11.12.2023 заменена неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы сроком 1 год 11 месяцев 10 дней на лишение свободы на срок 11 месяцев 20 дней, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным постановлением судьи Московского областного суда от 13.02.2024 данное постановление отменено. Материалы о замене наказания в виде ограничения свободы на лишение свободы переданы на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

12.03.2024 материалы рассмотрены другим судьей Красногорского городского суда, вынесено аналогичное постановление, в соответствии с которым заменена неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы сроком 1 год 11 месяцев 10 дней на лишение свободы на срок 11 месяцев 20 дней, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

С данным постановлением суда не согласна, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене на основании п.1 ст.389.15 УПК РФ (несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении фактическим обстоятельствам уголовного дела), п.2 ст.389.15 УПК РФ (в связи с нарушением уголовно-процессуального закона), п.3 ст.389.15 УПК РФ (в связи с неправильным применением уголовного закона).

Так, возвращая материал на новое рассмотрение, суд апелляционной инстанции указал: «Согласно протоколу судебного заседания (л.д.56,58) по ходатайству осужденного к делу приобщены разрешения УИИ на выезд за пределы муниципального образования, которые имеют непосредственное отношение к существу рассматриваемого вопроса, однако в представленных материалах указанные разрешения отсутствуют и судебной оценки в обжалуемом постановлении не получили». 12.03.2024 УИИ были приобщены к материалам уголовного дела документы, подтверждающие трудовую занятость С (трудовые договоры), а также разрешения о выезде за пределы муниципального образования. Но не смотря на указания суда апелляционной инстанции, данные документы вновь не получили никакой оценки в обжалуемом постановлении.

Также судом апелляционной инстанции было указано: «Кроме того, судом первой инстанции не приняты меры к надлежащей проверке сведений, изложенных в представлении начальника филиала по Красногорскому району Фку УИИ УФСИН России по Московской области о замене не отбытого наказания на лишение свободы.

Так, осужденному вменяется злостное уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы, что по мнению представителя УИИ выразилось в течение 2023 года: 1) в нарушении С. границ запретной зоны 02.02.2023 с 22.00 до 22.04 ч., 2) возвращении домой 21.07.2023 в 22.35 ч., 3) в нарушении границ запретной зоны с 17.51 ч. 25.08.2023 до 11.28 ч. 28.08.2023, 4) в нарушении границ запретной зоны с 22.00 ч. 01.09.2023 по 15.17 ч. 02.09.2023, 5) нарушении расписания присутствия браслета в период с 28.09.2023 по 10.10.2023 в ночное время с 22.20 до 06.20 ч. Между тем, указанные нарушения, за исключением фиксации на камеру домофона факта возвращения С домой 21.07.2023 в 22.35, кроме ссылки в ходатайстве УИИ на переданные электронным способом данные слежения индивидуальных электронных устройств осужденного не подтверждены, в документальном виде инициатором ходатайства о замене наказания не представлены, имеющиеся копии на стр.50-51, которые могли бы быть отнесены к сведениям о работе электронных устройств слежения, должным образом не оформлены, не заверены, в полном объеме не читаемы, затрагивают лишь дату 28.08.2023, вызывают сомнения с точки зрения их относимости и допустимости, что не было учтено судом при вынесении обжалуемого решения.»

В судебном заседании сотрудником УИИ были предоставлены копии документов о работе электронных устройств слежения, а также сведения о том, что электронное устройство исправно, подписанные начальником УИИ 10.11.2023. Однако каких-либо актов специалиста, сведений компетентного органа о том, что данное устройство работает корректно, равно как и сведений о том, кто именно устанавливал данное устройство по месту жительства С инспекция не представила. В судебном заседании С пояснил, что электронное устройство слежения ему было просто выдано на руки с пояснением того, что его необходимо установить. Сотрудник УИИ к нему домой ни разу не приходил. Предполагает, что поскольку не является специалистом в данной области, то возможно что-то неправильно подключил. Эти показания С инспектором в судебном заседании не опровергнуты.

Кроме того, судом апелляционной инстанции было указано: «Сведения о проверке данных электронного мониторинга местонахождения осужденного на предмет их объективности посредством проведения дополнительных очных проверочных мероприятий и применения иных способов объективного контроля в УИИ не запрашивались и к делу не приобщались, что могло бы способствовать устранению противоречий в позиции сторон в части информации УИИ об отсутствии осужденного в границах запретной зоны свыше суток». При рассмотрении материала по существу сведения о проверке данных электронного мониторинга местонахождения осужденного на предмет их объективности посредством проведения дополнительных очных проверочных мероприятий и применения иных способов объективного контроля в УИИ судом не запрашивались и к делу не приобщались. На вопрос защиты о проведении каких-либо очных мероприятий, сотрудник УИИ пояснила, что каких-либо очных мероприятий по проверке данных электронного мониторинга местонахождения осужденного ими не проводилось. Сотруднику УИИ вообще не было известно, что в подъезде, в котором расположена квартира С, работает консьерж и подъезд оборудован видеокамерами), на вопрос защиты, почему не были изъяты записи с камер видеонаблюдения, инспектор пояснила, что они не имеют на это полномочий.

В соответствии с ч.3 ст.389.19 УПК РФ, указания суда апелляционной инстанции для устранения обстоятельств, препятствующих вынесению законного и обоснованного решения обязательны для суда первой инстанции. Но эти требования закона при рассмотрении материала в отношении С судом не выполнены, решения суда не мотивированы надлежащим образом. Налицо формальный подход к рассмотрению доводов защиты. Также о формальном подходе свидетельствует и текст постановления от 12.03.2024, который полностью, слово в слово, вплоть до орфографии, стилистики, пунктуации, букв, слов и запятых совпадает с постановлением от 11.12.2023 (которое было отменено Московским областным судом) от слов: «Суд, выслушав участвующих в деле лиц...» до слов «ограничений от 24.07.2023». Также полностью совпадает с предыдущим постановлением и мотивировка принятого судом решения.

Таким образом, нарушения, допущенные судом при первоначальном рассмотрении ходатайства УИИ, не были устранены, несмотря на то, что судом апелляционной инстанции было указано, что допущенные «нарушения уголовно-процессуального закона могли повлиять на выводы суда первой инстанции, в ввиду ущемления прав осужденного, в том числе права на защиту, являются фундаментальными,.. .. в связи с чем постановление судьи подлежит отмене, с направлением материала на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе, с учетом всех доводов апелляционных жалоб и представленных защитой материалов, затрагивающих существо принятого решения».

Кроме того, судом первой инстанции были нарушены иные нормы УПК РФ, а именно: в нарушение требований действующего законодательства, в решении суда не получили оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым по существу представления, так и противоречащие этим выводам. Решение не мотивированное, без всестороннего анализа доказательств, на которых суд основал выводы. 

Представление о замене неотбытого наказания на лишение свободы было мотивировано УИИ тем, что С злостно уклоняется от отбывания наказания в виде ограничения свободы. В подтверждение данных фактов инспекцией был предоставлен материал, в соответствии с которым выводы инспектора основываются исключительно на данных электронного устройства, что инспектор также подтвердила в судебном заседании. 12.03.2024 в судебном заседании инспектором был приобщен ряд документов - это разрешения С на выезд, сведения о его трудоустройстве и учебе, которые были исследованы в судебном заседании, однако суд не дал им никакой оценки.

Кроме того, суд не дал оценки и иным документам - приобщенным в суде апелляционной инстанции, которые также были исследованы в судебном заседании - это скриншоты с телефона С, в том числе и переписка с инспектором по вопросам некорректной работы электронного браслета, фотографии, подтверждающие нахождение С дома в даты, в которые браслет показывал его отсутствие дома, характеристика от консьержа, в которой содержатся сведения о том, С в ночное время пределы квартиры не покидает - из дома никуда не выходит, характеристике от участкового и другим документам, имеющимся в материале. Суд не дал оценки доказательствам, предоставленным стороной защиты в судебном заседании, не привел их в постановлении.

Кроме того, судом были проигнорированы существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, допущенные уголовно-исполнительной инспекцией при утверждении того, что С является лицом, которое злостно уклоняется от отбывания наказания в виде ограничения свободы, а именно, в судебном заседании инспектор пояснила, что в период времени с 25.08.2023 с 17.51 по 28.08.2023 до 11.28 минут; с 01.09.2023 с 22.00 по 02.09.2023 до 15.17 минут; с 28.09.2023 с 22.00 по 10.10.2023 до 06.00 минут приборами отслеживания передвижений, было зафиксировано, что С нарушал границы охранной/запретной зоны. С С было получено объяснение, где он утверждал, что в указанный период времени находился дома, что установленное у него устройство работает некорректно.

В соответствии с п.п.42, 46 Приказа Минюста РФ от 11.10.2010 №258 «Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свободы», сотрудник инспекции в случае получения информации о допущенном осужденным нарушении сообщает об этом начальнику инспекции и осуществляет ее проверку посредством: беседы с осужденным по телефону с последующим вызовом его в инспекцию; выезда по месту жительства или пребывания, работы (учебы) осужденного для выяснения обстоятельств по данному факту и получения письменного объяснения, (п.42). В случаях, если осужденный отрицает факт нарушения, инспекция проводит проверку путем изучения сведений о факте допущенного нарушения, полученных при помощи технических средств надзора и контроля; запроса необходимых документов: сведений с места работы и (или) учебы, жительства, медицинских справок, объяснений других лиц и иных документов, (п.46).

В судебном заседании 12.03.2024 было установлено, что С для беседы не вызывали, по месту жительства не выезжали, по видеосвязи, каких-либо иных очных мероприятий с целью подтверждения или опровержения корректной работы электронного устройства, не проводилось. Конкретное месторасположение С в данные даты и время инспектор УИН назвать не смог. Налицо, что инспектором были нарушены требования действующего законодательства - инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свободы, выразившиеся в не проведении проверки зафиксированных устройством отслеживания нарушений, не предприняты какие-либо меры по установлению корректной работы прибора - не вызван специалист, прибор не отправлен на экспертизу, не произведена замена прибора, а также не был произведен выезд по месту жительства, не были опрошены соседи, не были истребованы записи с камер видеонаблюдения, не была истребована детализация мобильного телефона С с указанием вышек телефонных соединений, которая могла бы установить, где именно он находился. При отсутствии установленной законом проверки говорить о том, что С является лицом, злостно уклоняющимся от отбытия наказания, преждевременно.

Выводы суда о нарушении С наложенных на него судом запретов и ограничений не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, основаны на представлении УИИ. Однако доказательств того, что С действительно были совершены указанные в представлении нарушения, помимо их фиксации, предоставлено не было. В судебном заседании инспектором не было предоставлено также сведений о том, где именно находился С в указанные периоды времени. В связи с чем защита лишена возможности опровержения сведений, поскольку данных о том, где именно находился С в эти периоды времени (что показывал прибор отслеживания) защите до настоящее времени неизвестно и соответственно С и сторона защиты лишены возможности собирания доказательств, что С не мог там физически находиться, равно как и неизвестно вообще что из себя представляет данная местность, по какому маршруту он туда добирался и т.п., а если защита лишена возможности собирания доказательств всеми не запрещенными законом способами, то налицо нарушение права на защиту.

С в судебном заседании был предоставлен ответ, согласно которому им делался запрос о предоставлении видеозаписей, которые бы подтвердили факт его нахождения с дома. В соответствии с этим ответом, запрашиваемые С не могут быть ему предоставлены, так как он не имеет доступа к данным видеозаписям и ему было сообщено, что данные видеозаписи находятся в номенклатурном деле ОП м/р Павшино УМВД России по г.Красногорск (л.д.47). Соответственно инспектор с целью опровержения объяснения С мог запросить интересующие его видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных ГКУ МО «Центр информационной безопасности МО», однако этого им сделано не было. Показания С ничем не опровергнуты, полностью согласуются с материалами дела и каких-либо оснований им не доверять не имеется. Объективных доказательств того, что С были допущены инкриминируемые ему нарушения, представленные материалы не содержат.

Суд, проводя одностороннюю, некритичную оценку собранных доказательств, без достаточных оснований признал недостоверными показания С и, как следствие, не учел установленные ими обстоятельства, а также некритически положил в основу постановления, что существенным образом повлияло на выводы суда о виновности С, что противоречит принципу и правилам оценки доказательств, закрепленным в УПК РФ, а также принципу состязательности сторон.

Неправильное применение уголовного закона выразилось в нарушении положений УК РФ относительно правил замены ограничения свободы на лишение свободы, вынесение решения без учета сведений личности виновного.

В соответствии постановлением Пленума ВС РФ №21 от 20.12.2011 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора (с последующими изменениями от 09.02.2012, 17.112015, 22.12.2015, 29.11.2016, 18.12.2018), рассматривая вопросы, связанные с заменой наказания в случае злостного уклонения от его отбывания, суды должны выяснять все обстоятельства, которые могут повлиять на законность принятого решения в части условий, которые влекут необходимость замены наказания, с учетом личности виновного, а также причин, по которым осужденный уклонялся от отбывания назначенного ему наказания, других обстоятельств, свидетельствующих о нежелании осужденного отбывать наказание, а также проверять полноту проведенных уголовно-исполнительной инспекцией первоначальных мероприятий по установлению места нахождения лица, отбывающего наказание и причины уклонения (опросов родственников, соседей и других граждан, которым может быть что-либо известно о месте нахождения лица, отбывающего наказание, проверки по месту работы (учебы) осужденного, запросов в различные организации (адресное бюро, военкоматы, морги, больницы, органы внутренних дел). Если проведенных мероприятий для вывода о том, что осужденный скрылся от контроля, недостаточно, то суд отказывает в удовлетворении представления.

Судом при вынесении решения не учтены данные о личности С, что он трудоустроен, доучивается в специализированном учебном заведении (получает профессию), имеет на иждивении малолетнего ребенка и мать, страдающую рядом хронических заболеваний. С момента освобождения из мест лишения свободы сознательных нарушений не допускал. По месту жительства и работы характеризуется положительно. 

Изучив представленные материалы, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката в интересах осужденного, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции полагает, что вынесенное судом постановление подлежит отмене, поскольку не является законным и обоснованным.

Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащий основанные на материалах выводы суда по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

В соответствии с требованиями ч.5 ст.53 УК РФ, в случае злостного уклонения осужденного от отбывания ограничения свободы, назначенного в качестве основного вида наказания, суд по представлению специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, может заменить неотбытую часть наказания лишением свободы из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы. 

Согласно п.»а» ч.4 ст.58 Уголовно-исполнительного кодекса РФ злостно уклоняющимся от отбывания наказания в виде ограничения свободы признается осужденный, допустивший нарушение порядка и условий отбывания наказания в течение одного года после применения к нему взыскания в виде официального предостережения о недопустимости нарушения установленных судом ограничений.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №21 от 20.12.2011 в редакции от 18.12.2018 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» при решении вопроса о замене наказания в виде ограничения свободы на лишение свободы подлежат выяснению обстоятельства, свидетельствующие о нежелании осужденного отбывать ограничение свободы. Уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы может быть признано злостным после применения к осужденному уголовно-исполнительной инспекцией официального предостережения о недопустимости нарушения установленных судом ограничений. Судам необходимо выяснять причины нарушений порядка и условий отбывания наказания, допущенных им после официального предостережения (неявка без уважительных причин в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации, несоблюдение без уважительных причин установленных судом ограничений, привлечение к административной ответственности за нарушение общественного порядка и т.п.). Кроме того, подлежат выяснению другие обстоятельства, свидетельствующие о нежелании осужденного отбывать ограничение свободы. 

Суд пришел к выводу, что совокупность представленных уголовно-исполнительной инспекцией документов безусловно свидетельствует о допущенных С нарушениях в период отбывания наказания в виде ограничения свободы. Признал, что доводы осужденного и стороны защиты о том, что выявленные инспекцией нарушения связаны с неисправностью оборудования (устройства слежения), которое было установлено С, полностью опровергаются представленными инспекцией материалами. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что городским судом не принято мер к надлежащей проверке сведений, изложенных в представлении филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области о замене С неотбытого наказания в виде ограничения свободы на лишение свободы.

На это же 13.02.2024 было обращено внимание судом апелляционной инстанции при отмене постановления Красногорского городского суда Московской области от 11.12.2023 и направлении материала на новое судебное рассмотрение, в ходе которого в нарушение требований действующего законодательства судом первой инстанции не выполнены указания вышестоящего суда.

В том числе остались без проверки данные электронного мониторинга местонахождения осужденного на предмет их объективности посредством проведения дополнительных очных проверочных мероприятий и применения иных способов объективного контроля, переданные электронным способом данные слежения индивидуальных электронных устройств осужденного никак не подтверждены.

Вместо проверки доводов осужденного о технических неисправностях установленного ему устройства суд ограничился приобщением к судебному материалу справки, подписанной начальником УИИ 

<

данные изъяты> о том, что электронное устройство исправно (которая не обладает какими-либо техническими познаниями), несмотря на то, что аналогичная справка имеется в материале, как и документы, подтверждающие неисправность устройства, его замену.

В решении суда не получили оценку все исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе, документы о технической неисправности устройства (л.м.85 т.1, л.м.9-12 т.2, л.м.270 т.2), подтверждающие трудовую занятость С (трудовые договоры), разрешения УИИ на его выезд за пределы муниципального образования. Не смотря на указания суда апелляционной инстанции, данные документы вновь не получили никакой оценки в обжалуемом постановлении.

Суд первой инстанции не дал оценки и иным документам - приобщенным в суде апелляционной инстанции, которые также были исследованы в судебном заседании - это скриншоты с телефона С, в том числе и переписка с инспектором по вопросам некорректной работы электронного браслета, фотографии, подтверждающие нахождение С дома в даты, в которые браслет показывал его отсутствие дома, характеристика от консьержа, а также приобщенным 12.03.2024 в заседании Красногорского городского суда по ходатайству инспектора УИИ.

Таким образом, нарушения, допущенные судом при первоначальном рассмотрении ходатайства УИИ, не были устранены, несмотря на то, что судом апелляционной инстанции было указано, что допущенные «нарушения уголовно-процессуального закона могли повлиять на выводы суда первой инстанции, в ввиду ущемления прав осужденного, в том числе права на защиту, являются фундаментальными, в связи с чем постановление судьи подлежит отмене, с направлением материала на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе, с учетом всех доводов апелляционных жалоб и представленных защитой материалов, затрагивающих существо принятого решения».

В связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, постановление городского суда от 12.03.2024 подлежит отмене с направлением судебного материала на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо принять законное и обоснованное решение по представлению филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области в отношении С с учетом доводов осужденного и его защитника, представленных уголовно-исполнительной инспекцией и адвокатом материалов. 

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба адвоката Шеховцевой Н.Г. в защиту осужденного С подлежит удовлетворению.

В связи с тем, что вопрос о том, является ли осужденный С злостным нарушителя режима отбывания наказания в виде ограничения, до настоящего времени не решен, суд апелляционной инстанции считает, что отсутствуют основания для дальнейшего содержания С под стражей, в связи с чем полагает, что С подлежит освобождению из-под стражи.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Красногорского городского суда Московской области от 12 марта 2024 года о замене неотбытого наказания в виде ограничения свободы на лишение свободы в отношении С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отменить.

Судебный материал по представлению филиала по Красногорскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области в отношении С направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Осужденного С освободить из-под стражи.

Апелляционную жалобу адвоката Шеховцевой Н.Г. в защиту осужденного С удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Т.В. Бондаренко