РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙССКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11июля 2019года город Ногинск,

Московская область

Ногинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи ГрибковойТ.В.,

при секретаре БесчастнойС.А., 

с участием ответчика С.Д.СА., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3 к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение прав на использование товарного знака и промышленного образца, 

установил:

ФИО1, ФИО3 обратилась в суд с указанным иском к ФИО2. 

Требования мотивированы тем, что истцу стало известно об осуществлении ответчиком без разрешения правообладателя продажи продукции, обозначенной товарным знаком компании и содержащей в себе промышленный образец, права на который принадлежат ФИО1, ФИО3 (Harman International Industries, Incorporated). В торговом павильоне, расположенном в подземном переходе станции метро «Римская» по адресу: 

<

адрес>, – 26июля 2017года ответчиком реализован контрафактный товар – портативная акустическая колонка «JBL» по цене 1500,00рублей. Факт реализации товара зафиксирован видеозаписью, произведенной представителем истца с использованием встроенной фото-видеокамеры мобильного телефона. Данное обстоятельство также подтверждается чеками от 26июля 2017года, видеозаписью покупки товара, фотографиями приобретенной продукции. Исключительные права на товарный знак и промышленный образец принадлежат ФИО1, ФИО3, что подтверждается сведениями, содержащимися в реестре товарных знаков и реестре промышленных образцов Федеральной службы по интеллектуальной собственности. Лицензионный договор, предметом которого являлась бы передача исключительных прав на товарный знак или промышленный образец, сторонами – не заключался, иным образом истец такие права ответчику – не передавал. Основания для их внедоговорного использования у последнего отсутствуют. Требования истца о прекращении нарушения интеллектуальных прав, выплате компенсации, предоставлении информации – ответчиком добровольно не удовлетворены. 

Просила взыскать с С.Д.СА. компенсацию за нарушение прав на использование товарного знака №266284 в размере 30000,00рублей, компенсацию за нарушение прав на использование промышленного образца №98697 «Громкоговоритель» 30000,00рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче иска 2000,00рублей, приобретению контрафактного товара 1700,00рублей, государственной пошлины за предоставление сведений из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей 200,00рублей (л.д.5-9).

Истец не обеспечил явку в суд представителя (л.д.34-41), о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.71-72) – в соответствии с требованиями главы10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПКРФ). 

Ответчик в судебное заседание явился, исковые требования не признал, просил отказать в иске полностью по доводам письменных возражений (л.д.58-59) и представленным в их обоснование документам, дал суду объяснения аналогичного содержания. 

С учетом мнения ответчика, судебное разбирательство в соответствии с частью3 статьи167 ГПКРФ – проведено в отсутствие представителя истца, надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания, которым сведения о причинах неявки суду не представлены. 

Выслушав объяснения ответчика, проверив материалы дела и исследовав представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи67 ГПКРФ, – суд приходит к следующим выводам. 

В силу части3 статьи196 ГПКРФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии с частью1 статьи56 ГПКРФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

По смыслу части2 той же статьи обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, определяются судом в соответствии с нормами права, подлежащими применению к спорным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле. 

Как предусмотрено пунктом1 статьи1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГКРФ), результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе – промышленные образцы (подпункт9); товарные знаки (подпункт14). 

Согласно положениям статьи1226 ГКРФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГКРФ, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие). 

По правилам пункта1 статьи1229 ГКРФ юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья1233), если ГКРФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим ГКРФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим ГКРФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим ГКРФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГКРФ. 

В соответствии с положениями статьи1356, пунктов1, 2 статьи1357 ГКРФ право признаваться автором промышленного образца (право авторства) неотчуждаемо и непередаваемо, в том числе при передаче другому лицу или переходе к нему исключительного права на промышленный образец и при предоставлении другому лицу права его использования. Отказ от этого права ничтожен. 

Право на получение патента на промышленный образец первоначально принадлежит автору промышленного образца, однако может перейти к другому лицу (правопреемнику) или быть ему передано в случаях и по основаниям, которые установлены законом, в том числе – по договору. 

Пунктом1 статьи1358 ГКРФ предусмотрено исключительное право патентообладателя на использование промышленного образца в соответствии со статьей1229 ГКРФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом2 той же статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец. 

Согласно положениям пункта1 статьи1477, статьи1479 ГКРФ товарным знаком является обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, на которое признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481). 

На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации. 

В силу пункта1 статьи1484 ГКРФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей1229 ГКРФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте2 той же статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

По смыслу пункта2 статьи1358, пункта2 статьи1484 ГКРФ, использованием промышленного образца или товарного знака считается, в частности – продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использован промышленный образец или на котором размещен товарный знак. 

В соответствии с абзацем четвертым пункта3 статьи1358 ГКРФ промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Аналогичная по смыслу норма закреплена в пункте3 статьи1484 ГКРФ в отношении товарных знаков – никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Как предусмотрено статьей14061, пунктом4 статьи1515 ГКРФ, в случаях нарушения исключительного права на промышленный образец или товарный знак, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих товарного знака, либо промышленного образца – тем способом, который использовал нарушитель.

Материальные носители считаются контрафактными в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство (пункт4 статьи1252 ГКРФ). 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации – вопрос о нарушении ответчиком исключительного права является вопросом факта, а потому – вопрос о тождественности контрафактного продукта с промышленным образцом или товарным знаком может быть разрешен судом с позиции потребителя, без назначения экспертизы. При этом в качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства. Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца (пункт1 статьи1352 ГКРФ). 

Таким образом, оценке подлежат именно особенности внешнего вида изделия, а не особенности его технического устройства, поскольку общее впечатление от восприятия совокупности признаков у информированного потребителя никак не зависит от отдельных элементов в спорном изделии, так как его узнаваемость предопределяется внешней формой, а не техническими характеристиками (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13декабря 2016года №28-П, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13сентября 2016года №305-ЭС16-7224, информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13декабря 2017года №122). 

Судом установлено, что ФИО1, ФИО3, корпорация штата Делавэр, 8500 Балбоа Бульвар, Нортридж, штат Калифорния 91329, Соединенные Штаты Америки (US) (Harman International Industries, Incorporated, 85200 Balboa Blvd., Northridge, CA 92319, USA) (л.д.22-24) – является правообладателем товарного знака №266284 («JBL»), зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 30марта 2004года. 

Срок действия исключительного права правообладателя на указанный товарный знак на территории Российской Федерации – до 21 марта 2023года. 

Право использования данного товарного знака на территории Российской Федерации предоставлено обществу с ограниченной ответственностью «Харман РУС СиАйЭс» на основании лицензионного договора от 25июня 2015года №РД0175785 – на срок действия исключительного права правообладателя (л.д.10-12). 

Истец также является патентообладателем промышленного образца №98697 («Громкоговоритель»; авторы ФИО4 (US), ФИО5 Феносон (US)), – патент №RU98679S действует с 20мая 2015года (л.д.13-16). 

Дистрибьютером и уполномоченным импортером портативной акустики, выпускаемой под товарным знаком «JBL», является общество с ограниченной ответственностью «Харман РУС СиАйЭс» – на основании заключенного с ФИО1, ФИО3 договора от 10февраля 2017года №2 (л.д.17-21).

По утверждению истца, ответчик без разрешения правообладателя осуществлял продажу продукции, обозначенной товарным знаком компании и содержащей в себе указанный промышленный образец. 

В обоснование доводов искового заявления суду представлены копии товарного чека от 26июля 2017года, на котором имеется печать индивидуального предпринимателя ФИО2, и фискального чека от 26июля 2017года, выданного ИПС.Д.СВ. – на сумму 1500,00рублей (л.д.25), полученных представителем истца 26июля 2017года при приобретении в торговом павильоне подземного перехода станции метро «Римская» (Россия, 

<

адрес>) портативной акустической колонки «JBL», которая – по утверждению истца – является контрафактным товаром. 

Суду также представлены фотография приобретенного товара (л.д.25) и видеозапись, на которой зафиксирован момент его реализации (л.д.26, 73). 

Судом также установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГгода рождения, уроженец 

<

адрес>, зарегистрированный по месту жительства по адресу: 

<

адрес> – 21августа 2012года зарегистрирован в Едином реестре индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП) в качестве индивидуального предпринимателя с присвоением основного государственного регистрационного номера индивидуального предпринимателя (далее – ОГРНИП) №. 

В период с 24декабря 2012года по 15мая 2017года в соответствии с приговором суда С.Д.СВ. отбывал наказание в местах лишения свободы (л.д.47). 

По утверждению ответчика, он был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя под влиянием обмана мошенническим путем, предпринимательскую деятельность никогда не осуществлял. После освобождения из мест лишения свободы ему стало о наличии задолженности по платежам в бюджет на общую сумму 4952416,74рублей, а также многочисленных исках, предъявленных в суд к ИПСафроновуД.С. По данному факту он обращался в правоохранительные органы (л.д.43), кроме того – 13июня 2017года в налоговый орган с заявлением о прекращении деятельности индивидуального предпринимателя (л.д.32).

С.Д.СВ. также пояснил, что с 1июля 2017года он работает электриком в обществе с ограниченной ответственностью «АРМАТА» (л.д.68-69) и 26июля 2017года находился на рабочем месте по адресу: 142400, 

<

адрес>, 

<

адрес> (л.д.60). 

Одновременно ответчик просил суд учесть, что он освобожден из исправительной колонии условно-досрочно на не отбытый срок 1год 7месяцев 20дней (л.д.47) и очень дорожит своей свободой, а потому – после освобождения не совершал и не намерен совершать противоправных действий. 

Судом также установлено, что С.Д.СВ. прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 20июня 2017года (л.д.32) и был снят с учета в налоговом органе (л.д.48). 

В ходе судебного разбирательства суд обозрел представленную истцом видеозапись, на которой зафиксирован человек, внешность которого отлична от славянского типа. Данное обстоятельство позволят суду достоверно установить, что лицо, осуществляющее на видеозаписи продажу товара, – С.Д.СГ. не является. 

Иных доказательств, подтверждающих реализацию ответчиком продукции, обозначенной товарным знаком истца и содержащей в себе промышленный образец, права на который также принадлежат последнему, – суду не представлено. 

Учитывая установленный в ходе судебного разбирательства факт прекращения ответчиком деятельности в качестве индивидуального предпринимателя 20июня 2017года, оснований полагать представленные истцом чеки от 26июня 2017года выданными С.Д.СГ. – у суда не имеется, равно как и оснований считать реализованный неизвестным лицом, зафиксированным на видео, товар проданным им по поручению последнего либо в рамках исполнения трудовых обязанностей. 

Доказательств обратного истцом – в нарушение положений пункта1 статьи56 ГПКРФ – суду также не представлено. 

При таких обстоятельствах предъявленные ФИО1, ФИО3 исковые требования к ФИО2 являются незаконными и необоснованными, а потому – удовлетворению не подлежат. 

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска полностью. 

В связи с чем, заявление истца о возмещении всех понесенных им по делу судебных расходов ответчиком – удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

отказать в удовлетворении иска ФИО1, ФИО3 к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение прав на использование товарного знака и промышленного образца.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Ногинский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме. 

Мотивированное решение суда составлено 15июля 2019года. 

Судья Т.В.Грибкова