Судья: Ляхова Е.А. Дело № 22-178/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Липецк 26 февраля 2019 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Коноваловой И.А.,

при секретаре Зотовой Я.А.,

с участием государственного обвинителя Шварц Н.А.,

потерпевшей Потерпевший №1, 

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Колобаевой О.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Колобаевой О.Л. на приговор Левобережного районного суда г. Липецка от 26 ноября 2018 года, которым 

ФИО1 ФИО46, 

<

данные изъяты> рождения, 

<

данные изъяты>, 

осужден по ч.2 ст.216 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением подъемными сооружениями (автомобильный кран, автомобильная автовышка, гусеничный кран, кран-манипулятор) на срок 1 год.

В силу ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

Возложены на ФИО1 ФИО47 обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного и проходить один раз в месяц регистрацию в данном специализированном государственном органе в дни установленные данным органом. 

Мера пресечения ФИО1 ФИО48 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Заслушав доклад судьи Коноваловой И.А.; объяснения осуждённого и защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы; мнение государственного обвинителя и потерпевшей об оставлении приговора без изменения, жалобы - без удовлетворения; суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Левобережного районного суда г. Липецка от 26 ноября 2018 года ФИО1 признан виновным в нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Колобаева О.Л. просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор. Утверждает, что большинство доказательств, которые были представлены стороной обвинения, никаким образом не относятся к обвинению предъявленному ФИО1 Обращает внимание суда на то обстоятельство, что проведенная экспертиза 21 ноября 2017г. и заключение эксперта № 1841/50 от 21.11.17г., не соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам. 18.12.17г. следователь выносит постановление о назначении медицинской судебной экспертизы, с 22 по 26 декабря медицинская экспертиза проведена, дано заключение №174/949/2-17 от 22.12.17г., которое так же не соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам. Кроме того, эксперту г. Тамбова были представлены материалы дела в количестве одного тома на 312-ти страницах. Эксперту, проводившему медицинскую экспертизу, были переданы материалы уголовного дела вообще без указания количества листов и томов. Далее, обращает внимание суда, на образование (квалификацию) эксперта ФИО14 Сведения о наличии аттестации эксперта в области промышленной безопасности отсутствуют. Полагает, что была проведена судебно-техническая экспертиза нарушений правил техники безопасности, а необходимо было провести комплексную строительно-техническую экспертизу нарушений правил техники безопасности. Учитывая, что экспертиза проведена при несоблюдение порядка проведения процессуального действия и правильного оформления его результатов, с нарушением требований УПК РФ, просит критически отнестись к вышеуказанным заключениям экспертов и исключить их из перечня доказательств по уголовному делу, как недопустимые доказательства. Кроме того, просит суд, критически отнестись к технологической карте и исключить из перечня доказательств по уголовному делу, как недопустимое доказательство. Отмечает, что показания, потерпевших, по мнению защиты, не только не подтверждают вину ФИО1, но и противоречат с показаниями допрошенных в судебном заседании монтажников Свидетель №3 и Свидетель №4, которые утверждали, что удалялись в безопасную зону, ничего не видели и услышали стук, но сами не кричали. Остается непонятным, что именно в показаниях потерпевших, которые «ничего не знают» с их слов, является доказательством вины ФИО1. Считает, что показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, цитируя их, по мнению защиты не только не подтверждают вину ФИО1, но и крайне не последовательны, не логичны и в них имеются существенные противоречия. Свидетели стороны обвинения, кроме Свидетель №3 и Свидетель №4, дали показания о наличии основной причины повлекшей смерть работника - неудовлетворительная организация производства работ, отсутствие ответственного лица Свидетель №10 Кроме того, суд не исследовал материалы уголовного дела (том 2 л.д. 90-103), хотя сторона защиты заявляла ходатайство.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Шафоростов М.И. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Колобаевой О.Л. – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 просят приговор суда оставить без изменения как законный и обоснованный, а в удовлетворении апелляционной жалобы адвоката отказать, поскольку принятое судом решение полностью учитывает фактические обстоятельства дела, соответствует нормам материального и процессуального законодательства РФ. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, поданных возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Судом правильно установлено, что ФИО1, будучи машинистом автомобильного крана ООО «СМТ «НЛМК», в нарушение требований cт. 214, ст. 225 Трудового кодекса РФ; п. 272 Правил по охране труда в строительстве, утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 1 июня 2017 года № 336н; п. 23.и), п. 26., п. 130., п. 162., п. 220 Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12 ноября 2013 года N 533; п. 19., п. 22., п. 35., п. 38., п. 105 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных приказом Министерства труда и социального развития РФ от 17 сентября 2014 года N 642н; п. 2.9, 3.17, 3.17.3, 3.17.14, 3.19, 3.19.1 Производственной инструкции «Для машиниста крана» ПИ 012-001-2014, утвержденной техническим директором ООО «СМТ «НЛМК» 23.05.2014, произвел работы по перемещению труб без ознакомления с технологической картой ООО «Промэлектромонтаж», в отсутствии схем строповки на поднимаемые грузы; не соблюдал технологический процесс транспортировки грузов, исключающего нахождение работников и третьих лиц под транспортируемым грузом и в опасных зонах работы крана; выполнил работы в отсутствии, специалиста, ответственного за безопасное производство работ, а также не известил вышеуказанное лицо о возможной угрозе жизни и здоровью работников, вследствие отсутствия надлежащим образом подготовленных стропальщиков, что привело к падению трубы и травмированию грудной клетки, спины, конечностей ФИО8 и наступлению его смерти.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть потерпевшего ФИО8 наступила 27.06.2017г. от тупой сочетанной травмы тела, расценивающейся по признаку опасности для жизни как причинившая тяжкий вред здоровью.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о доказанности вины осужденного в нарушении правил безопасности при ведении на монтажном участке Конвертерного цеха № 2 ПАО «НЛМК» иных работ по эксплуатации автомобильного крана, что находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде выхода крюков стропы из зацепления, падение трубы в момент касания земли, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления основаны на допустимых, полно, всесторонне, объективно исследованных и приведенных в приговоре доказательствах: показаниях потерпевших Потерпевший №1 И Потерпевший №2, сообщивших суду об известных им обстоятельствах гибели мужа и отца в результате падения трубы, свидетелей Свидетель №9, Свидетель №17, Свидетель №10, Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5 Свидетель №3 Свидетель №6, Свидетель №2, Свидетель №7, ФИО10, Свидетель №18, Свидетель №14, Свидетель №13, ФИО12, Свидетель №6, Свидетель №11, Свидетель №15, Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №12, Свидетель №16, сведениях, содержащихся в протоколе осмотра места происшествия, протоколах иных следственных действий, акте о несчастном случае на производстве, акте осмотра места несчастного случая, заключении эксперта о наступлении смерти ФИО8 в результате падения трубы, иных исследованных и приведенных в приговоре доказательствах, а также показаниях ФИО19 и Свидетель №20 в ходе предварительного следствия, обоснованно признанных судом допустимыми и достоверными доказательствами, которым в совокупности дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

ФИО1, не признав вину, суду показал, что в должности автокрановщика работает с 1982 года. 27.06.2017 г. примерно в 13 часов 30 минут он приехал на территорию ООО «ПЭМ» для выполнения работ. Работник ООО «ПЭМ» подвел к нему стропальщика, который расписался в журнале и показал удостоверение, это был Свидетель №1 Кто сделал запись в журнале с данными стропальщика, не помнит. Когда Свидетель №1 уходил, он не видел. Перед началом работ с подъемными сооружениями он не знал, какой будет использоваться способ строповки, с технологической картой его никто не знакомил. Стропальщик, работающий с ним после обеда, не имел отличительных знаков. Лицо, ответственное за безопасность при выполнении работ, у него после обеда в журнале не расписывалось и на площадке не присутствовало. Во время выполнения работ на данном участке он был убежден, что работу стропальщика выполнял Свидетель №1, который расписался в его журнале. Стропальщик показал рукой к верху, и по его команде он начал опускать в его сторону стрелу. После чего стропальщик зацепил трубу за имевшиеся уже в трубе проушины и отошел на безопасное расстояние, за сигнальную ленту. Показал команду к подъему, и он начал поднимать. Когда первая труба была приподнята сантиметров на 30-40 над землей, подошли 2 рабочих с кувалдой и несколько раз по ней ударили, отошли на безопасное расстояние, после чего стропальщик подал знак, чтобы эту трубу опустить и положить ее горизонтально на землю. Через какое-то время стропальщик подошел к трубе, отцепил крючки и пошел зацеплять вторую трубу. Зацепив таким же способом трубу, отошел на безопасное расстояние, подал знак на подъем. Он поднял вторую трубу на 30-40 см от земли, рабочие обстучали трубу, затем они ушли на безопасное расстояние, показали знак на спуск, чтобы так же трубу положить, как и первую. В этот момент он увидел, что из-за другого крана в опасную зону вошел человек, как узнал позже - мастер ФИО8 Он начал сигналить и прекратил работу. Он видел, как ФИО8 начал отходить, но когда посмотрел наверх трубы, увидел, что крючки вышли из зацепления. Труба начала падать, и упала на ФИО8, который еще находился в опасной зоне, примерно в 2 – х метрах от сигнальной ленты. О случившемся он сообщил руководству. Он считает, что строповку выполнял Свидетель №3, поскольку он по телосложению похож на стропальщика Свидетель №1 Мастер ФИО8 на площадке не находился, никаких работ, в том числе и по строповке, не выполнял, на площадке появился случайно. С ним работали только двое: Свидетель №3 и Свидетель №4 По его мнению, он не виновен в смерти мастера ФИО8, поскольку его ввели в заблуждение, подменив стропальщика. Нарушений, вмененных ему пунктов правил безопасности и должностной инструкции, не допускал, поскольку данный вид грузоподъемных работ, по его мнению, должен был проводиться обычным способом строповки и только стропальщиком, за действия которого он, как автокрановщик, ответственности не несет. Появления ФИО8 в опасной зоне было неожиданным, все его последующие действия при обнаружении человека в опасной зоне были согласно действующим правилам и инструкции. 

Выдвинутые ФИО1 доводы о производстве работы по строповке труб стропальщиком Свидетель №1 – лицом, вписанного в журнал, отсутствие мастера ФИО8 на площадке опасной зоны во время выполнения как работ по отбивке труб, так и при выполнении грузоподъемных работ с трубами и его неожиданное появление в опасной зоне во время падения трубы, судом надлежащим образом проверены и обоснованно отвергнуты, как противоречащие доказательствам, собранным в ходе предварительного следствия и исследованными судом, расценивая их как способ его защиты с целью уменьшения степени общественной опасности совершенных им действий.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении подтверждаются следующей совокупностью доказательств: 

- показаниями свидетеля ФИО9, из которых следует, что он разрешил ФИО8 использовать для работ автокран, дал ему указание взять стропальщика из другой бригады для выполнения строповки и данные стропальщика внести в вахтенный журнал автокрановщика, обеспечить ограждение опасной зоны производственных работ и дождаться его прихода, для проверки организации и контроля производства работ с подъемом труб и необходимости ему внести свои данные в журнал автокрановщика. Стропальщик, который записан в журнале ФИО1 – Свидетель №1 не выполнял фактически работы по строповке с ФИО8 Ни сам ФИО8, ни два монтажника Свидетель №3 и Свидетель №4 не имели удостоверения стропальщика. Ни на ком из рабочих в момент производства работ с автокрановщиком ФИО1 не был надет сигнальный жилет. Он, как ответственное лицо в журнале автокрановщика не расписывался, поскольку не прибыл еще к месту работ. Поскольку ФИО1 не было представлено технологической карты со способом строповки, он должен был его дождаться, как лицо ответственное и расписаться у него в журнале. ФИО1 не имел права производить работы, не убедившись в том, что стропальщик имеет соответствующее удостоверение, отличительные знаки, а также в отсутствии специалиста, ответственного за безопасное производство работ, то есть без него.

Не предоставление ФИО1 технологической карты и не ознакомление его с ней являлось основанием в соответствии с правилами техники безопасности и его должностной инструкции приступить к работам с подъемными сооружениями только в обязательном присутствии ответственного лица, в данном случае ФИО9 – начальника монтажного участка, что ФИО1 не было сделано.

- показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым он по просьбе ФИО8 расписался в журнале за обязанности стропальщика, но эти обязанности он не выполнял.

- показаниями Свидетель №4 и Свидетель №3, из которых следует, что в их бригаде стропальщика не было, и поэтому ФИО8 пригласил стропальщика Свидетель №1, который по его просьбе расписался в вахтенном журнале автокрана, после чего ушел на другой участок. ФИО8 лично взял на себя обязанности стропальщика. Площадка была ограждена сигнальной лентой. Они во время подъема трубы на высоту находились в стороне, в неопасной зоне. Когда ФИО1 стал опускать трубу, ФИО40 не вышел из ограждения, труба упала на ФИО40, который находился в опасной зоне, и придавила его. Сигнальных жилетов ни на ком из них не было, автокрановщик ФИО1 наблюдал за их работой и мог видеть и различать работающих.

- показаниями свидетеля Свидетель №5, из которых следует, 27.06.2017 г. после обеда, проходя мимо участка, на котором располагался автокран, мастер ФИО8 и его работники, услышал крик, обернулся и увидел, как труба из вертикального положения падает на спину ФИО8 Труба упала на ФИО8 и придавила его. Он сразу подбежал к ФИО8, скомандовал крановщику, чтобы тот убрал трубу, зацепил ее крюками, и крановщик ее убрал. Для выполнения работ, проводимых ФИО8, необходимо наличие стропальщика, в обязательном порядке имеющего сигнальный жилет, и специалиста, ответственного за безопасное проведение работ, ими являлись на монтажном участке – Свидетель №10 и ФИО10 Крановщик не имеет права выполнять работы без стропальщика, а мастер не имеет право брать на себя обязанности стропальщика. Указание мастера для автокрановщика приступить к работам в нарушение правил безопасности - не являются обязательными. Никто из них не имел сигнального жилета.

Суд обоснованно признал в качестве доказательств показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №10, Свидетель №5, которым дал надлежащую оценку. Показания данных свидетелей не противоречивы, дополняют друг друга, получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, неприязненных отношений с осуждённым судом не установлено. Оснований для признания их недопустимыми доказательствами в соответствии со ст. 75 УПК РФ не имеется.

- из показаний свидетелей Свидетель №2и ФИО10 следует, что согласно правилам техники безопасности автокрановщик обязан не приступать к работам с подъемными сооружениями в отсутствии стропальщика и ответственного лица, а также прекратить работы, увидев в опасной зоне человека. Также ФИО1 обязан был прекратить работы, если строповку выполняет иное лицо, которое не записано в его журнале. Все стропальщики в их организации имеют сигнальные жилеты.

- показаниями свидетеля Свидетель №18 из которых следует, что согласно инструкции и правил безопасности стропальщик всегда работает в сигнальном жилете. У мастера ФИО8 не было удостоверения стропальщика. ФИО8 подчинялся Свидетель №10

Свидетели ФИО11, Свидетель №13, ФИО12, Свидетель №6, Свидетель №11, Свидетель №15, Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №12, Свидетель №16, допрошенные в судебном заседании, пояснили об организации и порядке работы комиссии в расследовании несчастного случая, который произошел 27.06.2017 г., установлении причин случившегося и прямой причинно-следственной связи с наступившими тяжкими последствиями в виде смерти пострадавшего ФИО8 в связи с действиями машиниста автомобильного крана ООО «СМТ НЛМК» ФИО1, который приступил к работе по перемещению труб не ознакомившись с технологической картой ООО «Промэлектромонтаж» на выполнение процесса изготовления площадки для укрупнительной сборки металлоконструкций искрогасителя. Не прекратил производство работ автомобильным краном при зацепке труб работниками, не имеющих прав стропальщика, в отсутствие схем их строповки, при нахождении людей в опасной зоне на пути перемещения груза, чем нарушил: п. 15, 18, 22 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 17 сентября 2014 г. № 642н; п. 2.9, 3.17, 3.17.3, 3.17.14, 3.19, 3.19.1 Производственной инструкции «Для машиниста крана» ПИ 012-001-2014, утвержденной техническим директором ООО «СМТ «НЛМК» 23.05.2014. Настаивали, что не зависимо от нарушений, допущенных иными лицами, если бы ФИО1 не приступил к работе в условиях указанных нарушений, то несчастного случая с ФИО8 не произошло.

Суд обоснованно признал показания данных свидетелей обвинения объективными и достоверными, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, анализ которым дан в приговоре.

Свидетели ФИО19 и Свидетель №20 в ходе предварительного следствия дали показания аналогичные показаниям вышеназванных свидетелей - членов комиссии по расследованию несчастного случая, который произошел 27.06.2017 г.

Однако в судебном заседании во время допроса в качестве свидетелей поменяли свои показания в части обстоятельств причинно-следственной связи между допущенными нарушениями автокрановщика ФИО1 и наступившими тяжкими последствиями с пострадавшим ФИО8 в виде смерти, и пояснили суду, что в ходе предварительного расследования подписали протокол своего допроса, не читая его, при этом не оспаривали собственноручные записи в протоколе и наличие из подписей.

Суд критически отнесся к показаниям свидетелей ФИО19 и Свидетель №20, с приведением мотивов принятого решения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Также вина ФИО1 подтверждается и письменными материалами уголовного дела:

- протоколом осмотра места происшествия от 27.07.2017, которым осмотрен участок местности, расположенный на территории газоочистки конвертерного цех №2 ПАО «НЛМК», в ходе которого был обнаружен и осмотрен труп ФИО8;

- приказом №480-к от 30.12.2016, согласно которому, ФИО1 являлся работником автомобильной колонны транспортного цеха Общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажный трест НЛМК» с 01.01.2017 на должности машиниста крана автомобильного (т. 3, л.д. 125);

- распоряжением начальника транспортного цеха ООО «СМТ «НЛМК» ФИО13 №601/00003 от 10.01.2017, согласно которому ФИО1 на основании ст. 154 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения» (утв. приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12.11.2013 №533) был допущен к самостоятельной работе в качестве машиниста подъемных средств и за ним был закреплен технически исправный автомобильный кран КС-55729В уч. № 17615, зав. №020, государственный регистрационный знак 

<

***> (т. 1, л.д. 156); 

- удостоверением машиниста крана автомобильного от 07.07.1982 № 185, согласно которого следует, что машинист автомобильного крана ООО «СМТ «НЛМК» ФИО1 обучен правилам и порядку производства работ и допущен к самостоятельной работе в качестве машиниста ПС (т. 1, л.д. 157-158);

- протоколом № 1 от 25.11.2016 квалификационной комиссии управления механизации ООО «СМТ «НЛМК», согласно которого следует, что ФИО1 прошел повторную проверку знаний в объеме приказа №533 от 12.11.2013.(т. 1, л.д. 159-160);

- актом № 1 о несчастном случае на производстве от 31.07.2017, одной из причин несчастного случая явилось то, что ФИО1 - машинист автомобильного крана ООО «Строительно-монтажный трест «НЛМК» - приступил к работе по перемещению труб не ознакомившись с Технологической картой ООО «Промэлектромонтаж» на выполнение процесса изготовления площадки для укрупнительной сборки металлоконструкций искрогасителя. Не прекратил производство работ автомобильным краном при зацепки труб работниками, не имеющих прав стропальщика, в отсутствие схем их строповки, при нахождении людей в опасной зоне на пути перемещения груза, чем нарушил: п. 15, 18, 22 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 17 сентября 2014 г. № 642н; п. 2.9, 3.17, 3.17.3, 3.17.14, 3.19, 3.19.1 Производственной инструкции «Для машиниста крана» ПИ 012-001-2014, утвержденной техническим директором ООО «СМТ «НЛМК» 23.05.2014 (т. 1, л.д. 38-50);

- актом судебно-медицинского исследования № 949/2-17 от 14.07.2017 года и заключением эксперта №174/949/2-17 от 26.12.2017 года, согласно выводам которых смерть ФИО8 наступила от тупой сочетанной травмы грудной клетки, спинальной травмы, конечностей и состоят с наступлением смерти в прямой причинно-следственной связи, в комплексе квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данные телесные повреждения образовались в результате воздействия тупого твердого предмета с преобладающей травмирующей поверхностью. Местом приложения травмирующей силы явилась преимущественно правая заднебоковая поверхность тела ФИО8 (т.2 л.д. 36-42, т.1 л.д. 52-56);

- заключением технической судебной экспертизы по данному уголовному делу № 1841\50 от 21.11.2017 года (т.2 л.д.189-190), по выводам п.4 которого установлена непосредственная причина несчастного случая со смертельным исходом произошедшим с ФИО8 явилось несоблюдение (нарушение) правил техники безопасности и охраны труда машинистом автомобильного крана ООО «СМТ НЛМК» ФИО1 и самим пострадавшим ФИО8, которые не должны были приступать к выполнению порученной работы без выполнения всех организационных и технических мероприятий и в отсутствии лица ответственного за безопасное производство работ.

В судебном заседании эксперт ФИО14 подтвердил свои выводы, а также свои полномочия, требуемые к эксперту для возможности производства данной экспертизы.

- и другими приведенными в приговоре доказательствами и письменными материалами дела.

Доводы апелляционной жалобы о неполноте проведенной по делу технической судебной экспертизы являются несостоятельными и объективно ничем не подтверждены.

Объективность и достоверность всех экспертных заключений не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции, так как выводы экспертов основаны на всесторонней оценке всех обстоятельств уголовного дела, материалов проведённых исследований; они обоснованы ссылками на конкретные обстоятельства и конкретные результаты исследования, даны в установленном законом порядке лицами, обладающими соответствующими специальными познаниями и опытом экспертной деятельности; заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. 

Доводы жалобы о нарушении прав стороны защиты, связанных с процедурой ознакомления с постановлением о назначении судебно-медицинской и судебно-технической экспертиз были предметом оценки суда первой инстанции, который пришел к обоснованному выводу об отсутствии нарушений положений ст. 198 УПК РФ. С такими выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции, не находя каких-либо оснований для исключения из числа доказательств указанных доказательств.

В виду чего суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами, изложенными в апелляционной жалобе защитника, что в основу приговора положено недопустимое доказательство, в частности техническая судебная экспертиза № 1841/50 от 21.11.2017 г., судебно-медицинская экспертиза № 174/949/2-17 от 22.12.17 г., в связи с не соблюдением порядка проведения процессуального действия и правильного оформления его результатов, что привело к нарушению требований УПК РФ.

Следует отметить, что приведенные стороной защиты в апелляционной жалобе выдержки из материалов дела и показаний, допрошенных по делу лиц, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих доказательств и оценены защитником осужденного в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Согласно требованиям закона, исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, приведенными судом в их обоснование, не имеется.

Проанализировав и оценив исследованные доказательства с точки зрения относимости и допустимости, а в совокупности - с точки зрения их достаточности, суд первой инстанции, приведя мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, верно установил фактические обстоятельства дела и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Как следует из протокола судебного заседания, рассмотрение настоящего уголовного дела осуществлено судом в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением гарантированных сторонам прав. Ходатайства сторон разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальном порядке путем их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения судом по итогам этого обсуждения соответствующего решения. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено, общие требования судебного производства и в частности ст. 244 УПК РФ, судом выполнены.

Иные доводы защиты, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они либо не имеют правового значения для разрешения настоящего уголовного дела по существу, либо основаны на переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. Иная оценка этих доказательств защитником сама по себе не предусмотрена процессуальным законом в качестве обстоятельства, влекущего отмену приговора. 

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку всем доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства, в их совокупности, при этом указал основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88, 305 УПК РФ, и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

Суд, в соответствии с ч. 1 ст.6 и ч.3 ст.60 УК РФ, при избрании вида и размера наказания ФИО1, учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории средней тяжести, совершенного по неосторожности, данные о личности виновного ФИО1 (

<

данные изъяты>); влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал противоправность поведения самого потерпевшего, который со своей стороны не принял никаких мер к обеспечению безопасности при проведении работ.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено. 

Оценив совокупность вышеназванных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, применив ст. 73 УК РФ. 

Мотивы, по которым суд применил при назначении наказания ФИО1 условное осуждение и назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением подъемными сооружениями (автомобильный кран, автомобильная автовышка, гусеничный кран, кран-манипулятор), приведены в приговоре и являются убедительными.

Суд первой инстанции мотивировал отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст.15, ст.64 УК РФ. Не находит их и суд апелляционной инстанции.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Каких-либо нарушений норм УК РФ, УПК РФ, Конституции РФ, влекущих отмену либо иное изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено, не приведены таковые в апелляционных жалобах и представлении. 

В соответствии с изложенным, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Левобережного районного суда города Липецка от 26 ноября 2018 года в отношении ФИО1 ФИО49 оставить без изменения, апелляционную жалобу (основную и дополнительную) адвоката Колобаевой О.Л. – без удовлетворения. 

Председательствующий И.А. Коновалова