Дело № 2-343/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 февраля 2019 года Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего Галановой Л.В.

при секретарях Бегеевой А.Ю., Мельничук А.А.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

истец ФИО1 обратился в суд с указанным иском к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» (далее- АО СХК), в котором просит признать содержащиеся в приказе № ** от 22.01.1979 года сведения «… и тем самым способствовал перегрузу защитного контейнера и возникновению СЦР…», «…что явилось одной из причин аварии…», не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, взыскать компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей 

Требования обосновывает тем, что с 1972 года работал аппаратчиком 5 разряда на СХК. 13.12.1978 года в отделении № ** цеха № ** завода «М» произошла ядерная авария с возникновением самоподдерживающейся цепной реакции (далее – СЦР). В результате аварии работники смены подверглись радиации. Для расследования обстоятельств и причин аварии Министерством по атомной энергии была создана комиссия. По результатам ее расследования, директором предприятия почтовый ящик В-2994 З. вынесен приказ № ** от 22.01.1979 года в соответствии с которым, истца «за нарушение должностной инструкции:1. перевели на нижеоплачиаемую работу аппаратчиком 4-го разряда с января с.г. сроком на 3 месяца; 2. премию за декабрь 1978 года т.ФИО1 не начислять». Помимо директора предприятия З. приказ завизировали еще пять человек. Кроме того, текст печатал секретарь-машинист, с его текстом ознакомлены сотрудники бухгалтерии, которым адресован п.2 приказа о не начислении премии, сотрудники архива, куда он впоследствии поступил на хранение, а также его содержание быстро стало достоянием общественности, поскольку был размещен на доске объявлений, а также обсуждался на общем собрании цеха. Считает, что в данном приказе ответчиком распространены в отношении него не соответствующие действительности сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию. Факт распространения сведений подтверждается тем, что ответчик, в лице директора предприятия З., издал приказ, в котором он утверждает об обстоятельствах, не соответствующих действительности. Его текст носит откровенно порочащий и оскорбительный характер. Ответчик унизил его честь и достоинство, а также нанес ущерб его деловой репутации. Указанные в приказе сведения носят порочащий характер, т.к. в его описательной части указано, что «… и тем самым способствовал перегрузу защитного контейнера и возникновению СЦР…», в п.1 резолютивной части приказа указано «…что явилось одной из причин аварии…». В указанной информации содержатся утверждения ответчика о том, что его действия повлекли СЦР, а, следовательно, именно он, или в том числе он, явился виновником аварии. То есть, из вышеуказанного следует, что он фактически безосновательно обвинен в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.140 УК РСФСР, по факту произошедшего несчастного случая. В действительности он по данному факту к уголовной ответственности не привлекался. 24.08.2018 он обратился с заявлением в адрес Администрации Президента РФ, его обращение было направлено в Министерство труда и социальной защиты РФ и в Госкорпорацию «Росатом». Из ответа Госкорпорации «Росатом» от 18.09.2018 № ** следует, что по результатам расследования комиссии под председательством главного инженера 4-го Главного управления Министерства по атомной энергии (далее МАЭ) с участием представителей центрального аппарата МАЭ, 3-го Главного медицинского управления Минздрава, Госатомнадзора, ЦК профсоюза МАЭ, Института биофизики, утвержденного 1-ым заместителем Министра и согласованным главным государственным инспектором по ядерной безопасности, установлен непосредственный виновник аварии, которым он не является. На протяжении сорока лет он глубоко переживает по поводу распространенной в приказе недостоверной информации, поскольку уверен, что произошедшее серьезно повлияло на отношение к нему окружающих людей, в том числе и по работе. Считает, что сведения, изложенные в приказе относительно возникновения СЦР и причин аварии, являются утверждениями о фактах и событиях, которые не имели места в реальности и во времени. Эти сведения умаляют его честь и достоинство, деловую репутацию как гражданина РФ, являются оскорбительными, а также подрывают его прежнюю профессиональную деятельность. В связи с этим он испытывает нравственные страдания, которые выразились в стыде, страхе за свою репутацию, в унижении его человеческого достоинства, в отсутствие в прошлом карьерного роста и прекращении его профессиональной деятельности, поскольку считает, что после случившегося был уволен по сокращению штата. В связи с этим не смог должным образом продолжать активную профессиональную деятельность, которая у него была до этого. Своими действиями ответчик дискредитировал его как специалиста. Его эмоциональное состояние отразилось на близких людях, которые видят его переживания по поводу сложившейся ситуации. В связи с этим считает, что ему был причинен значительный моральный вред, который оценивает в 500000 руб. Полагает, что спорные правоотношения являются не трудовыми, а гражданско-правовыми.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика АО «СХК» ФИО3, действующая на основании доверенности от 26.10.2018 № ** сроком полномочий в течение трех лет со дня ее выдачи без права передоверия, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражениях. В возражениях, ссылаясь на часть1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, ч. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), пункты 1 и 6 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», статью 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, статьей 151 ГК РФ, указала, что действовавшее на момент спорных правоотношений (приказ № ** от 22.01.1979) законодательство не предусматривало право истца на компенсацию морального вреда. Принятые позднее положения закона, регулирующие право на компенсацию морального вреда, не распространяются на отношения, возникшие до введения их в действие. Приказ о применении дисциплинарного взыскания к ФИО1 в установленном порядке истцом не обжалован, таким образом, истец согласился с доводами, фактами и формулировкой, изложенными в описательной и резолютивной части приказа. Истец не доказал, что сведения, изложенные в приказе, не соответствуют действительности и фактическим обстоятельствам и нарушают личные неимущественные права.

Заслушав пояснения истца ФИО1 и его представителя ФИО2, действующего на основании ордера № ** от 04.02.2019 года, возражения представителя ответчика ФИО3, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 7 ГК РСФСР в редакции от 11.06.1964 года гражданина или организация вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 в период с 13.01.1969 по 05.11.1986 работал на АО «СХК» (л.д.12-13). 

На основании приказа от 22.01.1979 № ** предприятия почтовый ящик В-2994 (в настоящее время АО «СХК») истец ФИО1 за нарушение 13.12.1978 года своей должностной инструкции аппаратчика, «выразившееся в самовольном проведении операций…что явилось одной из причин аварии, переведен на нижеоплачиваемую работу аппаратчика 4-го разряда отделения «Р» цеха № ** сроком на 3 месяца; премия за декабрь 1978 года ФИО1 не начислялась» (л.д.8, 37-38). 

Также из содержания данного приказа следует, что аппаратчик ФИО1 в нарушение своей должностной инструкции проводил работу…без разрешения мастера, самовольно произвел перестановку…контейнеров… и тем самым способствовал перегрузу защитного контейнера и возникновению СЦР.

Требуя удовлетворить исковые требования, истец ссылается на то, что сведения в указанном приказе «… и тем самым способствовал перегрузу защитного контейнера и возникновению СЦР…», «…что явилось одной из причин аварии…», не соответствуют действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию.

Суд находит такие доводы истца не обоснованными, т.к. они не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

Напротив, Актом по расследованию причин аварии от 21.12.1978 № ** установлено, что действия, в том числе и аппаратчика ФИО1 (п.п.7.2.2 и 7.3.2), нарушившего должностную инструкцию, привели к аварии (л.д.32-36).

Из письма Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» от 18.09.2108 № ** о рассмотрении обращения следует, что причины и обстоятельства аварии, указанные ФИО1 в обращении были исчерпывающим образом расследованы комиссией. По результатам расследования комиссией установлен непосредственный её виновник, коим ФИО1 не является. В то же время в соответствии с приказом Сибирского химического комбината от 22.01.1979 № ** за нарушение должностной инструкции ФИО1 был переведен на нижеоплачиваемую работу аппаратчика 4-го разряда отделения «Р» цеха № ** с января 1979 года сроком на 3 месяца. Доводы истца о том, что руководством СХК было допущено искажение причин возникновения аварии не находят своего объективного подтверждения (л.д.10-11).

Таким образом, доводы истца о том, что в указанном приказе содержатся сведения, которые не соответствуют действительности, и, являются порочащими его честь и достоинство, не нашли своего подтверждения. Приказ в установленном законе порядке на момент спорных правоотношений (ст.211 КЗоТ РСФСР) оспорен истцом не был, ответчиком не отменен и не изменен. Материалы дела иного не содержат.

Требуя взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, истец исходит из того, что ответчик распространил о нем сведения, не соответствующие действительности, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию.

В силу разъяснений, изложенных в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в случае, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правил действия закона во времени закон усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

В пункте 4 указанного Постановления также разъяснено, что до вступления в силу Гражданского кодекса РФ вопросы возмещения морального вреда, в частности, регулировались частью 7 статьи 7 Гражданского кодекса РСФСР (в редакции Закона от 21 марта 1991 года); статьями 7, 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года, применявшихся до 1 января 1995 года.

Пунктом 1 статьи 152 ГК РФ (вступившим в силу с 01.01.1995 года) предусмотрено право граждан требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Таким образом, на момент принятия ответчиком указанного приказа отсутствовали нормы права, в том числе в КЗоТ РСФСР, предусматривающие право истца требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, а также на компенсацию морального вреда.

Учитывая совокупность имеющихся в деле доказательств и обстоятельства установленные по делу, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

исковое заявление ФИО1 к акционерному обществу «Сибирский химический комбинат» о признании содержащиеся в приказе № ** от 22.01.1979 года сведения «… и тем самым способствовал перегрузу защитного контейнера и возникновению СЦР…», «…что явилось одной из причин аварии…», не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Северский городской суд Томской области.

Председательствующий Л.В. Галанова