Дело № 2-689/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. ФИО1 07 августа 2017 года

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Смагиной Н.Н.,

при секретаре Кузнецовой Л.А.,

с участием:

истца ФИО2, его представителя ФИО3, действующего на основании доверенности от дд.мм.гггг,

истца ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней П.К.М., к акционерному обществу «Пангея» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2, ФИО4, действующая за себя и в интересах несовершеннолетней П.К.М., дд.мм.гггг года рождения, обратились в суд с иском к АО «Пангея» о компенсации морального вреда.

Исковое заявление мотивировано тем, что дд.мм.гггг с помощником бурильщика ФИО2, работающим в ЗАО «Пангея» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого истец получил производственную травму – 

<

данные изъяты>, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью в связи со стойкой утратой трудоспособности. В результате производственной травмы степень утраты ФИО2 профессиональной трудоспособности составила 10%. Причинами несчастного случая на производстве явились нарушения работодателем требований статей 212,221 Трудового кодекса РФ, пунктов 26, 30 Межотраслевых правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от дд.мм.гггг №***н. Истцу и членам его семьи причинен моральный вред, связанный с нравственными переживаниями по поводу получения ФИО2 производственной травмы. ФИО2 длительное время находился на лечении после получения производственной травмы, до настоящего времени испытывает физическую боль при передвижении, может двигаться только шагом, при наклонах появляется боль в ноге, не может спускаться и подниматься без усилий по лестнице. Также истцам причинены нравственные страдания, заключающиеся в претерпевании ими чувства незащищенности, обиды, социальной несправедливости, разочарования, переживания по поводу здоровья ФИО2 

На основании ст.237 Трудового кодекса РФ, ст.1101 Гражданского кодекса РФ просят взыскать с АО «Пангея» компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере 700000 рублей, в пользу ФИО4 -500000 рублей, в пользу П.К.М. -500000 рублей.

В ходе рассмотрения дела судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены филиал №23 ГУ - Московского областного регионального отделения Фонда социального страхования РФ и отдел опеки и попечительства Администрации МО «Можгинский район».

В судебном заседании истец ФИО4, истец ФИО2, его представитель ФИО3 исковые требования о компенсации морального вреда поддерживают в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. При этом, истец ФИО2 суду пояснил, что несчастный случай произошел с ним, в связи с тем, что ответчик не обеспечил его второй парой обуви, в результате этого, сапоги за ночь не просохли и ему пришлось надеть свои ботинки. В связи с полученной травмой, находился на стационарном лечении около двух месяцев, ему была проведена операция, полгода ходил на костылях. На амбулаторное лечение надо было ездить в районную больницу в 

<

***>, приходилось каждый раз кого-то просить, так как из – за травмы сам не мог управлять автомобилем. Не мог пройти медико-социальную экспертизу, так как пакет документов, необходимый для этого, ответчик отправил через год. Если бы документы были направлены своевременно, то и степень утраты трудоспособности была бы выше. Работать по специальности поваром он не может, так как фактически всю смену надо стоять на ногах. Устраивался на работу в крестьянско -фермерское хозяйство трактористом, но из-за полученной травмы не смог работать, 

<

данные изъяты> В связи с тем, что он потерял работу, жена находится в отпуске по уходу за ребенком, а фонд социального страхования пособие начал перечислять после обращения его в суд, чтобы содержать семью, он вынужден был продать легковой автомобиль. Все это вызывает у него физические и нравственные страдания, чувство социальной незащищенности. 

Истец ФИО5 в судебном заседании в обоснование требований суду пояснила, что муж получил травму через неделю после того, как они поженились. Выходя замуж, она рассчитывала на его помощь, поддержку, в результате несчастного случая она была вынуждена проводить время в больнице, ухаживать за мужем, когда он находился на стационаре, а после выписки - дома. Хотя в это время она также нуждалась в заботе и помощи, поскольку была беременная. До настоящего времени она претерпевает нравственные страдания, связанные с состоянием здоровья мужа. 

Представитель ответчика АО «Пангея», надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. В отзыве на исковое заявление указал, что ответчик не совершал каких-либо действий или бездействий, в результате которых истцам мог бы быть причинен моральный вред. Считает, что несчастный случай произошел из-за грубейшего нарушения истцом ФИО2 техники безопасности, ответчиком при этом были предприняты все необходимые меры для того, чтобы несчастный случай не произошел, а именно: перед допуском к работе ответчик провел обучение и стажировку ФИО2, обеспечил ФИО2 средствами индивидуальной защиты, не использованными истцом по назначению; провел все необходимые инструктажи. Однако истец ФИО2 в нарушение всех требований безопасности и без согласования действий при производстве работ с непосредственным руководителем Х.С.С. стал отгребать шлам от работающего шнека ногой. Считает, что нарушение требований инструкции по охране труда для помощника машиниста буровой установки ИОТ.Р.072.2015, с которой ФИО2 был ознакомлен дд.мм.гггг при приеме на работу, повлекло наступление несчастного случая на производстве. Исковые требования ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней П.К.М., не основаны на законе, никаких действий, бездействий по отношении к истцам ответчик не совершал. Кроме того, П.К.М. родилась уже после даты страхового случая, и после прекращения трудовых отношений между ФИО2 и АО «Пангея». Просит в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО4, действующей в интересах себя и несовершеннолетней П.К.М., о компенсации морального вреда отказать.

Представитель третьего лица филиала №23 ГУ - Московского областного регионального отделения Фонда социального страхования РФ в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Представитель отдела опеки и попечительства Администрации МО «Можгинский район» в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителей ответчика, третьего лица и отдела опеки и попечительства.

Выслушав истцов, представителя истца ФИО2 - ФИО3, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 17.09.2015 на основании трудового договора ФИО2 был принят на работу в АО «Пангея» на должность помощника машиниста буровой установки.

10.10.2015 при выполнении трудовых обязанностей с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве. 

Как следует из акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве 10.10.2015 помощник бурильщика ФИО2 с бурильщиком Х.С.С. в 08.00 час. встали на пикет 

<

данные изъяты> для бурения скважины согласно задания на производство работ. До начала производства работ ФИО2 надел обувь, приобретенную ранее за свой счет. Специальную обувь, выданную работодателем, ФИО2 не использовал, поскольку обувь после предыдущих работ не высохла. Во время бурения 3-го шнека Х.С.С. находился за рычагами установки и увидел, что помощник бурильщика ФИО2 начал при помощи правой ноги сбивать шлам со шнека. Во время одного из ударов ногой по шнеку шнурки обуви ФИО2 зацепило за шнек. 

Причинами несчастного случая явились неприменение работником средств индивидуальной защиты вследствие необеспеченности работодателем; нарушение требований ст.ст.212,221 Трудового кодекса РФ, пунктов 26, 30 Межотраслевых правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 01.06.2009 №290н.; нарушение работником требований п.2.1, 3.5 ИОТ.Р.072.2015 Инструкции по охране труда для помощника машиниста буровой установки в полевых партиях Департамента Сейсморазведки ЗАО «Пангея», утвержденной генеральным директором ЗАО «Пангея» К.В.В.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, являются технический руководитель ЗАО «Пангея» Т.В.И., помощник машиниста буровой установки ЗАО «Пангея» ФИО2 

Согласно выписки из истории болезни №*** ФИО2 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг, ему установлен диагноз: «

<

данные изъяты> Во время нахождения в стационаре проведены операции дд.мм.гггг, дд.мм.гггг. При выписке рекомендовано диспансерное наблюдение у травматолога, дозированная ходьба на костылях.

Как следует из листков нетрудоспособности ФИО2 находился на лечении у хирурга с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг, в том числе в стационаре с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг; с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг находился на лечении у травматолога, причиной нетрудоспособности указан несчастный случай на производстве или его последствия.

Из акта судебно-медицинского обследования №*** от дд.мм.гггг усматривается, что у ФИО2 имеется 

<

данные изъяты> Повреждения у ФИО2 квалифицированы как тяжкий вред здоровью, повлекшие за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3.

Согласно протоколу медико-социальной экспертизы бюро №17 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по УР» степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО2 составляет 10%.

Из справки о результатах медико-социальной экспертизы от дд.мм.гггг, выданной бюро №17 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по УР», следует, что инвалидность ФИО2 не установлена.

Согласно справке серии №*** от дд.мм.гггг истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% сроком с дд.мм.гггг до дд.мм.гггг в связи с несчастным случаем на производстве, дата очередного освидетельствования установлена дд.мм.гггг.

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от дд.мм.гггг ФИО2 нуждается в проведении реабилитационных мероприятий: лекарственные средства; санаторно-курортное лечение в санатории костно-мышечного профиля со сроком лечения 21 день. 

Как следует из заключения государственной экспертизы условий труда №*** от дд.мм.гггг на момент несчастного случая на производстве специальная оценка условий труда на данном рабочем месте не проводилась, в связи с чем условия труда помощника машиниста буровой установки могут быть оценены условно: по степени вредности – подкласс не ниже 3.1 (вредные условия труда 1 степени, показатели: тяжесть трудового процесса); по обеспеченности СИЗ: не обеспечен в соответствии с типовыми нормами. Государственной экспертизой условий труда установлено, что фактические условия труда ФИО2 не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от дд.мм.гггг в возбуждении уголовного дела в отношении технического руководителя ЗАО «Пангея» Т.В.И. по факту нарушения требований охраны труда по ч.1 ст.143 УК РФ отказано в связи отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ (далее по тексту – ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст.221 ТК РФ на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, работникам бесплатно выдаются прошедшие обязательную сертификацию или декларирование соответствия специальная одежда, специальная обувь и другие средства индивидуальной защиты, а также смывающие и (или) обезвреживающие средства в соответствии с типовыми нормами, которые устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Работодатель за счет своих средств обязан в соответствии с установленными нормами обеспечивать своевременную выдачу специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, а также их хранение, стирку, сушку, ремонт и замену.

Согласно пунктам 26, 30 Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 01.06.2009 N 290н работодатель обеспечивает обязательность применения работниками СИЗ. Работники не допускаются к выполнению работ без выданных им в установленном порядке СИЗ, а также с неисправными, не отремонтированными и загрязненными СИЗ. Работодатель за счет собственных средств обязан обеспечивать уход за СИЗ и их хранение, своевременно осуществлять химчистку, стирку, дегазацию, дезактивацию, дезинфекцию, обезвреживание, обеспыливание, сушку СИЗ, а также ремонт и замену СИЗ. В этих целях работодатель вправе выдавать работникам 2 комплекта соответствующих СИЗ с удвоенным сроком носки.

Из положений ст. 22 ТК РФ следует, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

В соответствии с пунктом 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве, лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, являются технический руководитель ЗАО «Пангея» Т.В.И., нарушивший требования ст. ст. 22, 212 ТК РФ, пунктов 26, 30 Межотраслевых правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 01.06.2009 №290н.; а также помощник машиниста буровой установки ЗАО «Пангея» ФИО2, допустивший нарушения требований п.2.1, 3.5 ИОТ.Р.072.2015 Инструкции по охране труда для помощника машиниста буровой установки в полевых партиях Департамента Сейсморазведки ЗАО «Пангея», утвержденной генеральным директором ЗАО «Пангея» К.В.В.

Таким образом, несчастный случай на производстве произошел как по вине технического руководителя ЗАО «Пангея» Т.В.И. (за действия которого в силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ несет ответственность общество, как работодатель), так и самого пострадавшего, допустившего нарушение трудовой дисциплины.

Согласно ч.4 ст.230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

В Постановлении Минтруда России от 24.10.2002 N 73 "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях" указано, что в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в пункте 10 акта формы Н-1 (пункте 9 акта формы Н-1ПС) указывается степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая, с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации.

Однако в акте формы Н-1, составленном по факту несчастного случая с истцом, отсутствуют указания на наличие грубой неосторожности пострадавшего, при этом акт в установленном законом порядке ответчиком не оспаривался.

Учитывая изложенное, не имеется оснований устанавливать степень вины пострадавшего.

Из обстоятельств несчастного случая, изложенных в акте и не оспоренных ответчиком, следует, что ФИО2 не использовал специальную обувь, выданную работодателем, поскольку обувь после предыдущих работ не высохла. 

Таким образом, в нарушение ст.212 ТК РФ, пунктов 26, 30 Межотраслевых правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 01.06.2009 №290н., работодатель не проконтролировал использование ФИО2 средств индивидуальной защиты, допустил его к выполнению работ без специальной обуви, своевременно не обеспечив сушку обуви после предыдущих работ, либо их замену. В этих целях работодатель был вправе выдать 2 комплекта соответствующих СИЗ, однако из личной карточки №*** учета выдачи СИЗ следует, что ФИО2 была выдана одна пара сапог. 

Поскольку работодатель не обеспечил истцу безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой получение ФИО2 производственной травмы, при этом доказательств наличия грубой неосторожности истца в материалах дела не имеется, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требования истца ФИО2 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела, в результате несчастного случая на производстве ФИО2 получил травму, которая относится к тяжелым производственным травмам, вследствие полученной травмы истец испытывал физическую боль, кроме того, причинение тяжкого вреда здоровью влечет, как правило, сильные переживания, влекущие состояние эмоционального расстройства. Длительное время истец находился на стационарном и амбулаторном лечении, перенес две операции. Последствия для здоровья истца, вызванные полученной травмой, указаны в программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от дд.мм.гггг: «

<

данные изъяты>

Из пояснений истцов ФИО2, ФИО4 следует, что ФИО2 при передвижении испытывает трудности, не может спускаться и подниматься без усилий по лестнице, при наклонах появляется боль в ноге. 

Принимая во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), учитывая обстоятельства несчастного случая, степень тяжести причиненных истцу травм, необходимость прохождения истцом курса лечения и реабилитации, перенесенные истцом физические и нравственные страдания, степень утраты профессиональной трудоспособности, индивидуальные особенности истца, находящемся в молодом трудоспособном возрасте (28 лет), но в силу увечья испытывающем затруднения в поиске работы, подходящей по состоянию здоровья, наличие вины самого пострадавшего в несчастном случае, ввиду нарушения последним требований безопасности труда, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что соответствующей степени перенесенных страданий будет являться сумма 100000 руб.

Таким образом, исковые требования ФИО2 к АО «Пангея» о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 100000 рублей.

Разрешая исковые требования ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней П.К.М., к АО «Пангея» о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, истец ФИО4 является супругой истца ФИО2, несовершеннолетняя П.К.М., дд.мм.гггг года рождения, является дочерью истцов.

Из пояснений истца ФИО4 следует, что причинение нравственных страданий истец связывает с нравственными переживаниями по поводу здоровья супруга, а также лишением его помощи и поддержки в периоды, когда она находилась в состоянии беременности и в отпуске по уходу за ребенком. 

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, не является исчерпывающим. При этом необходимо отметить, что моральный вред, заключающийся в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника, на что указано в пункте 2 этого Постановления Пленума, также не предполагает действий причинителя вреда непосредственно в отношении родственников погибшего.

По мнению суда, причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2, несомненно, явилось для ФИО4 психотравмирующей ситуацией. В данном случае нравственные страдания ФИО4 связаны с переживанием за здоровье супруга; лишением в связи с повреждением здоровья супруга его помощи и поддержки, на которые она рассчитывала, в периоды, когда она находилась в состоянии беременности и в отпуске по уходу за ребенком; с нарушением прав истца на взаимопомощь и благополучие в семье.

Учитывая изложенное, у ответчика перед истцом ФИО4 возникает обязанность по возмещению причиненного последней морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер и степень перенесенных истцом ФИО4 нравственных страданий, учитывает фактические обстоятельства, а также требования разумности и справедливости, и считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 15000 рублей.

Разрешая требования ФИО4 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней П.К.М., суд исходит из того, что П.К.М. родилась дд.мм.гггг, то есть уже после произошедшего с ФИО2 несчастного случая на производстве, в силу своего малолетнего возраста, степени восприятия окружающей действительности, формирования сознания, малолетняя П.К.М. не могла испытывать нравственные страдания, связанные с переживанием за здоровье отца, каких-либо доказательств суду истцами не представлено. В связи с этим исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат.

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относит, в том числе расходы на оплату услуг представителя. 

В соответствии со ст.100 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя подлежат взысканию в разумных пределах.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.11 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1).

Принимая во внимание категорию и сложность гражданского дела, закончившегося отказом от иска в части исковых требований о возмещении вреда, вызванного уменьшением трудоспособности, продолжительность рассмотрения дела, характер оказанных юридических услуг (составление искового заявления, участие в стадии подготовки дела к судебному разбирательству 14.04.2017, в предварительном судебном заседании 22.05.2017, в двух судебных заседаниях 09.06.2017, 04.08.2017), исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении расходов на представителя в размере 10000 рублей в пользу истца ФИО2

Учитывая, что истцы были освобождены от уплаты госпошлины на основании п. 3 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, при этом исковые требования ФИО2, ФИО4 частично удовлетворены, то в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход МО «Город Можга» в сумме 600 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней П.К.М., к акционерному обществу «Пангея» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Пангея» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 100000 (Сто тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Пангея» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 15000 (Пятнадцать тысяч) рублей.

Исковые требования ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетней П.К.М., к акционерному обществу «Пангея» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Пангея» в доход муниципального образования «Можгинский район» госпошлину в размере 600 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения через Можгинский районный суд Удмуртской Республики. 

Решение в окончательной форме принято 14 августа 2017 года.

Председательствующий судья- Н.Н. Смагина