Судья Морозова В.А.

Дело № 22-1066/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 6 марта 2025 года 

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Толпышевой И.Ю.,

при секретаре Кольцове А.И.,

с участием прокурора Евстропова Д.Г.,

адвоката Алтухова А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Алтухова А.В. на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 23 декабря 2024 года, по которому 

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 119 УК РФ (в редакции Федерального закона от 26 июля 2019 года № 206-ФЗ) к лишению свободы на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года с удержанием в доход государства 15 % заработной платы.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Разрешен гражданский иск. С ФИО1 в пользу Ф. взыскана компенсация морального вреда в размере 80000 рублей.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, заслушав выступление адвоката Алтухова А.В. в поддержку доводов жалоб, мнение прокурора Евстропова Д.Г. об оставлении приговора без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы в отношении потерпевшего Ф., в связи с осуществлением его близкими общественного долга.

Преступление совершено 28 мая 2023 года в г. Соликамске Пермского края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора. Утверждает, что с малолетним потерпевшим Ф. не знаком, в момент совершения инкриминируемого ему преступления находился в другом месте. 

Защитник ФИО1 – адвокат Алтухов А.В. в своей апелляционной жалобе и дополнении к ней считает, что выводы суда о виновности его подзащитного в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на доказательствах, которым дана неправильная оценка с точки зрения их допустимости и достаточности для рассмотрения дела. Отмечает, что показания несовершеннолетнего потерпевшего на стадии доследственной проверки и в ходе предварительного следствия относительно личности напавшего на него мужчины содержат существенные противоречия, которые ставят под сомнение достоверность изобличающих ФИО1 показаний. Считает, что показания родителей потерпевшего П. и Е., свидетелей М., К., Н., Т. не могут быть положены в основу приговора, поскольку являются производными от показаний потерпевшего. Кроме того, сообщение П. в судебном заседании о том, что в 2021 году малолетний Ф. видел ФИО1, а потому узнал его, встретив в подъезде 28 мая 2023 года, является предположением, так как сам потерпевший об этом не пояснял. Показания свидетеля Е. о наличии у сына синяков и царапин на пальцах опровергаются показаниями врача травматолога А., медицинскими документами на имя потерпевшего и заключением эксперта об отсутствии у потерпевшего каких-либо повреждений. Кроме того отмечает, что оценка доказательств, в том числе показаний участников судопроизводства относится к исключительной компетенции суда, в связи с чем просит критически отнестись к показаниям П., Е., Н., М., Т., утверждавших, что потерпевший рассказывал правду о рассматриваемых событиях. Также обращает внимание на отсутствие в заключении психолога Н. исследовательской части и отсутствие в материалах дела письменного заключения специалиста-психолога Т. По мнению защитника, суд уклонился от проверки способности потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, необоснованно отклонил его ходатайство о назначении в отношении несовершеннолетнего судебной психолого-психиатрической экспертизы, которая позволила бы установить, склонен ли ребенок к повышенному внушению со стороны родителей, к фантазированию и лжи. При этом суд необосновано отклонил представленные стороной защиты доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО1 алиби. С учетом изложенного, при отсутствии совокупности доказательств виновности осужденного, просит ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать.

В возражениях законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего П. просит отклонить доводы стороны защиты как несостоятельные, приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебного решения.

Всесторонне исследовав собранные по делу доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и постановил обвинительный приговор в отношении ФИО1

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, отрицавшим свою причастность к угрозе убийством в отношении несовершеннолетнего Ф., судом сделан обоснованный вывод о доказанности его виновности в совершении преступления при обстоятельствах, установленных приговором.

Из показаний несовершеннолетнего потерпевшего Ф., данных на предварительном следствии и оглашенных в соответствии с ч. 6 ст. 281 УПК РФ, следует, что 28 мая 2023 года около 17:00 в подъезде дома ** по ул. **** в г. Соликамске сосед из 14 квартиры по имени Константин схватил его за руку, удерживал с силой, вырвал из руки его ключи, в грубой форме, используя нецензурную брань, сначала спросил: его ли мама П. и он ли постоянно жалуется на то, что тот мешает ему спать, после чего, сказал, что убьет его, замахнулся на него рукой с ключами. Он сильно испугался, у него пропал голос, поэтому закричать и позвать на помощь не смог, боялся мужчину, так как тот высокий, вел себя агрессивно.

Эти показания потерпевшего согласуются с показаниями его законного представителя П., свидетеля Е., из которых следует, что 28 мая 2023 года в районе 16:20 их десятилетний сын Ф. ушел в магазин, вернулся спустя более 30 минут, был напуган, взволнован, плакал, рассказал, что в подъезде на первом этаже на него напал сосед из 14 квартиры, перегородил ему путь, спрашивал, он ли сын П., замахнулся на него рукой, угрожал убить. О случившемся П. сообщила инспектору ПДН К. и по единому номеру вызова экстренных служб 112. Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего полагает, что агрессивное поведение ФИО1 в отношении ее сына могло быть вызвано ее обращением в правоохранительные органы в связи с нарушением ФИО1 режима тишины, в результате которого тот был привлечен к административной ответственности.

Свидетель К. подтвердила сообщенные законным представителем потерпевшего П. сведения о событиях 28 мая 2023 года. 

Объективно показания законного представителя потерпевшего П. и свидетелей К., Е. подтверждаются детализацией телефонных соединений по номеру свидетеля К., из которой следует, что 28 мая 2023 года в 17:07 между ней и П. состоялся телефонный разговор, а также копией рапорта о регистрации сообщения П. о том, что ФИО1 напал на ребенка около подъезда, угрожал убить, поступившего на единый номер 112 в 17:11 28 мая 2023 года.

Все собранные доказательства были оценены судом в соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Доводы жалоб, связанные с анализом представленных суду доказательств, являются несостоятельными, поскольку правильные по существу выводы суда оспариваются стороной защиты исключительно путем переоценки в выгодную для осужденного сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом. Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены либо изменения состоявшегося по делу приговора.

Оснований подвергать сомнению достоверность показаний несовершеннолетнего потерпевшего Ф. у суда не имелось, и суд обоснованно положил их в основу приговора. 

Довод адвоката о том, что потерпевший не указывал лицо, совершившее преступление, является необоснованным и противоречит установленным судом обстоятельствам.

Анализ исследованных судом доказательств позволяет сделать вывод, что потерпевший, как в ходе своих опросов и допроса, так и в не опосредованной процедурой уголовного преследования форме, рассказывая своим родственникам, последовательно указывал о совершении в отношении него преступления именно ФИО1, сообщая известные ему на тот момент сведения о личности соседа, угрожавшего ему (имя, этаж и номер квартиры), позволяющие идентифицировать это лицо. 

Противоречия в его показаниях, на которые обращает внимание сторона защиты, не являются существенными, касаются обстоятельств, которые не имеют значения для установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно разрешил стороне обвинения исследовать показания несовершеннолетнего потерпевшего Ф. на предварительном следствии.

Допрошенная в суде первой инстанции психолог ГБУДО Пермского края «Центр семейного мастерства» Т. подтвердила, что по результатам психологической диагностики в рамках проводимой с несовершеннолетним Ф. программы реабилитации у ребенка выявлены признаки психотравмы, связанные с ситуацией насилия в отношении него со стороны соседа ФИО1 В период и после прохождения реабилитации каждый новый опрос несовершеннолетнего, дача показаний ведет к повторной травматизации, что крайне негативно может сказаться на психическом здоровье и развитии несовершеннолетнего, поэтому в интересах несовершеннолетнего его участие в дополнительных следственных и процессуальных действиях не рекомендуется. Аналогичные суждения содержатся в ответе ГБУДО Пермского края «Центр семейного мастерства» от 18 октября 2024 года, приобщенном к материалам дела.

С учетом показаний специалиста, сообщившей на допросе сведения об обстоятельствах, требующих специальных познаний, представленного в письменном виде суждения по вопросу психологического состояния потерпевшего, суд принял мотивированное решение об оглашении показаний малолетнего, данных при производстве предварительного расследования без применения видеозаписи или киносъемки, признав невозможным проведение повторного допроса Ф.

Также необходимо учитывать, что осужденному была предоставлена в суде возможность оспорить прежние показания несовершеннолетнего потерпевшего другими законными способами, чем он активно пользовался.

В ходе предварительного следствия потерпевший Ф. был допрошен в соответствии со ст. ст. 189 - 191 УПК РФ, с участием законного представителя П. и психолога М., которые удостоверили правильность изложенной в протоколе следственного действия информации. Аналогичные пояснения законный представитель и психолог дали в судебном заседании суда первой инстанции. 

То обстоятельство, что супруг психолога М. – адвокат Канафьев С.В., в октябре – декабре 2023 года оказывал юридическую помощь ФИО1 по делу об административном правонарушении, не исключало возможность ее участия в допросе несовершеннолетнего потерпевшего и недопустимость протокола его допроса от 16 мая 2024 года не влечет. Положение психолога в уголовном процессе характеризуется процессуальной нейтральностью, поскольку он участвует в уголовном деле в целях предотвращения возможного избыточного неблагоприятного воздействия на психику несовершеннолетнего. Оснований полагать, что М. лично прямо или косвенно заинтересована в исходе дела не имелось, данные о том, что она причастна к расследуемым событиям в материалах дела отсутствуют.

При этом следует отметить, что показания потерпевшего обладают высокой степенью информативности, характерной лишь для лица, являющегося жертвой преступления, с описанием не только его внешней стороны, но и своих ощущений, пережитых эмоций. Указанные обстоятельства в своей совокупности дополнительно подтверждают правдивость показаний потерпевшего, и позволяют суду относиться к ним с доверием.

Оснований, предусмотренных ст. 196 УПК РФ, для обязательного назначения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшего, не имелось, поэтому суд первой инстанции верно отклонил соответствующее ходатайство защитника. 

Собранные и исследованные в судебном заседании сведения о личности потерпевшего, в том числе показания его родителей о поведении несовершеннолетнего и состоянии его здоровья, показания специалистов, проводивших его психологическое исследование, психолого-педагогическая характеристика учащегося, табель успеваемости указывают на отсутствие у Ф. таких нарушений внимания, восприятия и мышления, а также эмоциональных и индивидуально-психологических особенностей (в том числе повышенной внушаемости и повышенной склонности к фантазированию), которые лишали бы его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. 

Сведений о наличии обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность несовершеннолетнего потерпевшего, свидетелей обвинения, указывающих о том, что они оговорили ФИО1, заинтересованы в его незаконном осуждении, не установлено. Данные о взаимных претензиях между взрослыми членами семьи потерпевшего и Г-выми, отсутствие в материалах уголовного дела объективных данных о фиксации телесных повреждений у потерпевшего не свидетельствуют о заведомой ложности соответствующих показаний несовершеннолетнего, свидетелей обвинения и не влияют на оценку обоснованности выводов суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Положенные в основу обвинительного приговора показания потерпевшего, свидетелей обвинения являются последовательными, не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, в том числе о месте и времени совершения инкриминируемого преступления, соотносятся с иными доказательствами по делу и не имеют существенных противоречий, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного. 

Заявление осужденного об алиби проверено надлежащим образом. 

Утверждение ФИО1 о том, что в момент совершения преступления он находился далеко от места происшествия не нашло своего подтверждения.

Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что фотографии осужденного в летней одежде, созданные 28 мая 2023 года в период с 12:36 до 13:30, детализация телефонных соединений по номеру осужденного за 28 мая 2023 года, метеорологическая информация за этот день, кассовый чек магазина и чек о банковской операции о произведенном платеже 28 мая 2023 года в 18:11 (по московскому времени в 16:11) не опровергают представленные стороной обвинения доказательства о причастности ФИО1 к совершению угрозы убийством в отношении Ф. около 17:00, но не позднее 17:07, 28 мая 2023 года.

Как показала в судебном заседании свидетель защиты ФИО2, 28 мая 2023 года днем они всей семьей находились на пруду, откуда в 16:50 муж уехал на автобусе в магазин, а она с дочерью вернулись домой, куда ФИО1 пришел в 18:30.

При таких обстоятельствах следует согласиться с выводом о том, что свидетель ФИО2 не может с достоверностью показать о существенных обстоятельствах, исключающих возможность у ФИО2 находиться в это же время в другом месте, и оценкой ее показаний как способа помочь ФИО2 избежать ответственности, поскольку их связывают родственные отношения.

Судом первой инстанции правильно установлено, что действуя с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим Ф. реальности угрозы, ФИО1 находясь наедине с потерпевшим в небольшом пространстве, ограничивая его передвижение, удерживая за руку, намеренно замахиваясь в сторону ребенка рукой с ключами и высказывая угрозу лишить его жизни, совершил активные действия с целью устрашения потерпевшего в форме, дающей основания опасаться ее осуществления. Учитывая агрессивное поведение взрослого мужчины потерпевший воспринимал угрозу реально и имел достаточные основания опасаться приведения этой угрозы в исполнение.

Появление у потерпевшего тревоги за свою безопасность в результате действий осужденного подтвердили в судебном заседании не только его родители, но и допрошенная в качестве свидетеля психолог Н., чье заключение об испытываемых малолетним переживаниях также было исследовано в судебном заседании и положено в основу приговора. Оснований не доверять оформленным в письменной форме суждениям специалиста не имеется. Заключение в целом соответствует требованиям ст. 80 УПК РФ, изложено в доступной форме, ясно для понимания, вопреки доводам защитника содержит исследовательскую часть с указанием примененных методик исследования и полученных результатов, противоречий между исследовательской частью и выводами не содержит.

В ходе судебного следствия нашел свое подтверждение квалифицирующий признак угрозы убийством в отношении лица, в связи с осуществлением его близким общественного долга. В данном случае, П., мать потерпевшего Ф., обратившись в правоохранительные органы, пресекла противоправное поведение ФИО1, выраженное в нарушении тишины и покоя граждан в ночное время, в связи с чем ФИО1 был подвергнут административному наказанию, что следует из постановления мирового судьи судебного участка № 2 Соликамского судебного района Пермского края от 12 мая 2021 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 7.2 Закона Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае», вступившего в законную силу 22 июня 2021 года.

Указанное послужило основанием для возникновения умысла у ФИО1 на устрашение потерпевшего, о чем он высказывался, встретив его в подъезде и оказывая на него психологическое воздействие.

Таким образом, установив все значимые по делу обстоятельства, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 119 УК РФ (в редакции Федерального закона от 26 июля 2019 года № 206-ФЗ).

Что касается наказания, то оно определено ФИО1 с соблюдением общих начал назначения наказания, закрепленных в главе 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, влияния наказания на его исправление и условия жизни семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья осужденного и его малолетнего ребенка, имеющего инвалидность.

В соответствии с п. «з» ч.1 ст. 63 УК РФ, в качестве отягчающего наказание обстоятельства судом признано совершение преступления в отношении малолетнего. На момент совершения преступления потерпевшему исполнилось десять лет. При совершении преступления осужденный непосредственно контактировал с потерпевшим. Таким образом, ФИО1 имел полную возможность оценить то, в отношении кого он совершает преступление и в силу этого осознавать малолетний возраст потерпевшего, что объективно следует из уровня развития десятилетнего ребенка. 

Назначая наказание в виде лишения свободы, заменяя его на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ на принудительные работы с удержанием 15 % заработной платы в доход государства, суд учел все предусмотренные уголовным законом данные о личности ФИО1 и должным образом мотивировал свое решение. 

Исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, которые позволяли бы суду применить положения ст. 64 УК РФ, а также основания для назначения условного наказания, по делу отсутствуют.

Наличие отягчающего обстоятельства исключает возможность изменения категории преступления (ч. 6 ст. 15 УК РФ).

Таким образом, все юридически значимые обстоятельства, влияющие на назначение наказания, судом учтены. 

По своему виду и размеру назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует целям и задачам назначения уголовного наказания, чрезмерно суровым и явно несправедливым не является, требования ч. 7 ст. 53.1 УК РФ соблюдены.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов судом первой инстанции не допущено. 

Оснований для отмены приговора, оправдания осужденного, в том числе по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судапелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Соликамского городского суда Пермского края от 23 декабря 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Алтухова А.В. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись