№2-3743/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 октября 2018 года г.Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе: председательствующего судьи Фадеевой Е.А.,

с участием прокурора Кауновой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Севостьяновой А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Управлению министерства внутренних дел Российской Федерации по г.Комсомольску-на-Амуре о признании приказа (№) л/с от 6 сентября 2018 года незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре о восстановлении на работе, ссылаясь на то, что она поступила на службу в УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре на должность (иные данные) (на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет ФИО1) отдела по исполнению административного законодательства УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре, откуда 6 сентября 2018 года была уволена приказом (№) на основании ст.86 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». Полагает, что при ее увольнении были нарушены нормы законодательства, в связи с чем, просит восстановить ее на работе в должности (иные данные).

Определением от (дата) принято увеличение исковых требований ФИО3 о признании приказа об увольнении (№) от 6 сентября 2018 года незаконным, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 7 сентября 2018 года в сумме 2131,83 руб., компенсации морального вреда в сумме 10000 руб.. В обоснование требований ФИО3 сослалась на то, что она проходила службу в органах внутренних дел на различных должностях в период с 29 ноября 2004 года, назначена на должность в порядке перевода. О предстоящем увольнении ее не уведомляли. Сотрудник, находящаяся в декретном отпуске, должна была вернуться на службу не ранее января 2019 года, до истечения этого срока, руководство УМВД обещало перевести ФИО3 на вакантную должность, на бессрочный контракт. 6 сентября 2018 года в вечернее время, по окончанию рабочего дня, ее вызвали в отдел кадров и вручили ей приказ об увольнении. Полагала, что приказы считать ФИО1 приступившей к исполнению обязанностей с 6 сентября 2018 года и о предоставлении ей отпуска по беременности и родам с 6 сентября 2018 года изданы уже после увольнения истца, следовательно, обстоятельства, которые послужили основанием увольнения, наступили уже позже. Рапорт ФИО1 сам по себе не является документом и не может быть положен в основу правовых действий. Фактически ФИО1 не приступала к выполнению должностных обязанностей, так как 6 сентября 2018 года ей был оформлен больничный лист. ФИО1 злоупотребила своим правом, не уведомив работодателя заранее. Полагала, что ей не было предоставлено право выбора основания для увольнения по выслуге лет, так как увольнение произошло неожиданно, ей сразу вручили приказ об увольнении, кроме того рабочее время дня увольнения закончилось. Она имела права на предоставления ей возможности устроится на вакантную (свободную) должность, при переводе. В материалах дела не предоставлено доказательств, расторжения контрактов с истцом, действующих ранее и заключённых на неопределенный срок. Она ранее из органов внутренних дел не увольнялась.

Истец ФИО3 исковые требования поддержала и настаивала на их удовлетворении, по основаниям, изложенным в исковом заявлении и заявлении об увеличении исковых требований, дополнительно пояснила, что знала о срочном характере заключаемого с ней контракта 1 июня 2018 года. Не оспаривала, что ей было разъяснено право на подачу рапорта об изменении основания увольнения на увольнение по выслуге лет, о чем имеется ее подпись в листе беседы. Полагала, что ее должны были уведомить как минимум за 7 дней до увольнения, выдав направление на ВВК.

Представитель истца ФИО4 действующая по устному заявлению на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ поддержала доводы письменных пояснений ФИО3, согласно которым, женщинам, проходящим службу в ОВД находящимся в отпуске по беременности и родам, выплачивается пособие по беременности и родам в размере денежного довольствия, которое не является периодом нетрудоспособности. Сохранение выплаты денежного довольствия в период нахождения женщины, проходящей службу в органах внутренних дел в отпуске по беременности и родам, не предусмотрено положениями действующего законодательства. Для перехода из отпуска по беременности и родам в отпуск по уходу за ребенком до трех лет нет необходимости приступать к выполнению обязанностей. Полагала, что работодатель, при получении одновременно рапортов от ФИО1 с просьбой считать приступившей к работе и с просьбой предоставить отпуск по беременности и родам, должен был отказать в удовлетворении первого рапорта. В спорной ситуации нарушены права не только истца, но и работодателя, так как при увольнении ФИО3, должность (иные данные) УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре, все равно останется «открытой». Дополнительно пояснила, что допущенные в приказе о предоставлении отпуска ФИО1 опечатки в указании пункта ст.63 ФЗ №42 влекут двоякое толкование, что влечет его недействительность.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности (№) от 1 сентября 2017 года исковые требования не признала, подтвердив доводы письменных возражений, из которых следует, что в соответствии с поданным 31 мая 2018 года рапортом о назначении на должность (иные данные) (на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 3-х лет ФИО1) ОИАЗ УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре и контракта о прохождении службы в органах внутренних дел от 1 июня 2018 года, пунктом 7 которого предусмотрено его заключение до выхода из отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 3-х лет ФИО1, ФИО6 назначена на должность (иные данные) с 1 июня 2018 года. 6 сентября 2018 года в первой половине дня поступил рапорт ФИО1 в котором она просит считать ее приступившей к исполнению служебных обязанностей по должности (иные данные) Основанием для фактического исполнения обязанностей является рапорт с наложенной резолюцией начальника управления - «ОРЛС в приказ». Таким образом, ФИО1 признана приступившей к исполнению служебных обязанностей по выходу из отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 3-х лет с 6 сентября 2018 года. О нетрудоспособности ФИО1 и о ее намерении реализовать свое право на отпуск по беременности и родам ответчик узнал позднее после поступившего рапорта ФИО1, которой на основании приказа от 11 сентября 2018 года (№) в соответствии с ч.2 ст.63 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предоставлен отпуск по беременности и родам с 6 сентября 2018 года по 23 января 2019 года. Действительно в приказе допущена опечатка в указании пункта ст.63 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ. В соответствии со ст.261 Трудового кодекса РФ, УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре не могло отказать в удовлетворении данного рапорта. Приказом от 6 сентября 2018 года (№) ФИО6 уволена со службы в ОВД в соответствии с ч.2 ст.86 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - прекращение срочного контракта при наступлении события, с которым связано его прекращение. При этом, в отличие от предусмотренного п.1 ст.86 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» 7-ми дневного срока для уведомления сотрудника о прекращении контракта в связи с истечением срока его действия, срок для уведомления о прекращении срочного контракта в связи с наступлением события, с которым связано его прекращение не установлен. В связи с этим, довод истца о ее не уведомлении не может быть принят во внимание. В соответствии с п.337 главы XVI «Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации» с истцом проведена беседа, результат которой отражен в листе беседы, где в том числе, в пункте 9 ФИО6 была разъяснена возможность изменения основания увольнения по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, о чем свидетельствует подпись увольняемого сотрудника. Одновременное нахождение в должности 2 сотрудников не допускается, поскольку это приведет к превышению выделенных лимитов бюджетных обязательств, к нарушению Бюджетного кодекса Российской Федерации и соответственно к нецелевому использованию бюджетных ассигнований, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации. Поскольку, доказательств причинения каких-либо страданий действиями ответчика ФИО6 не представлено, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется. Дополнительно пояснила, что в связи с заключением срочного контракта от 1 июня 2018 года ранее заключенные с ФИО3 контракты расторгнуты. В иске просила отказать.

Выслушав истца, представителей истца и ответчика, прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему: 

Приказом (№) от 16 апреля 2018 года (иные данные) отдела по исполнению административного законодательства УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

На основании контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации от 1 июня 2018 года, приказом (№) от 1 мая 2018 года, ФИО3 назначена на должность (иные данные) (на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет ФИО1) отдела по исполнению административного законодательства УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре, с 1 июня 2018 года, с освобождением от должности участкового уполномоченного полиции (на период отпуска по уходу за ребенком освободив до достижения им возраста трех лет ФИО2) (иные данные) отдела полиции №4 этого же УМВД России.

6 сентября 2018 года ФИО1 обратилась с рапортом, в котором просила считать приступившей ее к исполнению служебных обязанностей по замещаемой должности по выходу из отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет, с 6 сентября 2018 года.

6 сентября 2018 года ФИО1 так же обратилась с рапортом о предоставлении отпуска по беременности и родам с 6 сентября 2018 года по 23 января 2019 года.

Приказом (№) от 10 сентября 2018 года признано считать приступившей к исполнению служебных обязанностей по выходу из отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет (иные данные) отдела по исполнению административного законодательства УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре ФИО1 с 6 сентября 2018 года.

Приказом (№) от 11 сентября 2018 года ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и родам с 6 сентября 2018 года по 23 января 2019 года.

6 сентября 2018 года ФИО3 ознакомлена с представлением к увольнению со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, в связи с наступлением события, с которым связано его прекращение.

Приказом (№) от 6 сентября 2018 года ФИО3 уволена со службы в органах внутренних дел на основании ст.86 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

Установленные судом обстоятельства подтверждаются исследованными в ходе разбирательства дела доказательствами: светокопиями рапорта ФИО1 от 4 апреля 2018 года, рапорта ФИО3 от 31 мая 2018 года, контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации от 1 июня 2018 года, рапортов ФИО1 от 6 сентября 2018 года, листка освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности (№) от 6 сентября 2018 года, листа беседы, в связи с увольнением их органов внутренних дел от 6 сентября 2018 года, представления к увольнению со службы в органах внутренних дел Российской Федерации от 6 сентября 2018 года, приказа (№) от 6 сентября 2018 года, выписками из приказов (№) от 16 апреля 2018 года, (№) от 31 мая 2018 года, (№) (№) от 10 сентября 2018 года, (№) от 11 сентября 2018 года.

В силу ч.1 ст.3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту Закон №342-ФЗ) регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; настоящим Федеральным законом; Федеральным законом от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции», Федеральным законом от 19 июля 2011 года №247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В соответствии с ч.2 названной статьи в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

Аналогичные положения содержатся и в ч.2 ст.34 Федерального закона от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции», предусматривающей распространение действия трудового законодательства Российской Федерации на сотрудников полиции в части, не урегулированной законодательством Российской Федерации, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, и настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п.2 ч.5 ст.22 Закона №342-ФЗ контракт на определенный заключается с гражданином, поступающим на службу в органы внутренних дел, или с сотрудником органов внутренних дел для замещения должности временно отсутствующего сотрудника, за которым в соответствии с настоящим Федеральным законом или другими федеральными законами сохраняется должность в органах внутренних дел, - на период отсутствия сотрудника.

Согласно п.1 ч.1 ст.82 Закона №342-ФЗ контракт прекращается, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел по истечении срока действия срочного контракта.

В соответствии с ч.1-2 ст.86 Закона №342-ФЗ срочный контракт прекращается по истечении срока его действия, о чем сотрудник органов внутренних дел должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока. Срочный контракт, предусмотренный пунктами 2, 3 и 7 части 5 статьи 22 настоящего Федерального закона, прекращается при наступлении события, с которым связано его прекращение.

Из смысла приведенных норм права следует, что момент прекращения (истечения) срочного контракта, заключенного с работником на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, определяется выходом на работу отсутствующего работника, в связи с чем юридически значимыми обстоятельствами по делу, являются обстоятельства выхода основного работника из декретного отпуска. 

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО3 назначена на должность (иные данные) отдела по исполнению административного законодательства УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре, на период отпуска ФИО1 по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, с 1 июня 2018 года с освобождением ранее занимаемой также временно на период отсутствия основного работника в связи с нахождением в отпуске по уходу за ребенком до достижении трехлетнего возраста должности. 

Юридически значимым обстоятельством в данном случае является указание в срочном контракте срока его действия – на период отпуска основного работника ФИО1 по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Таким образом, срок окончания контракта был определен сторонами не конкретной датой, а событием, связанным с прекращение служебного контракта, а именно окончанием отпуска по уходу за ребенком.

Учитывая, что 6 сентября 2018 года ФИО1 обратилась с рапортом, в котором просила считать днем выхода из декретного отпуска 6 сентября 2018 года, срок действия договора заключенного с ФИО3 заканчивался днем выхода на работу основного работника, то есть 6 сентября 2018 года. Факт издания 10 сентября 2018 года приказа о приступлении ФИО1 к исполнению обязанностей с 6 сентября 2018 года в данном случае юридического значения не имеет, поскольку основанием для приступления к работе является рапорт сотрудника с соответствующей резолюцией уполномоченного должностного лица. Кроме того, из представленных документов: табеля учета рабочего времени ФИО1 и ФИО3, справки (№) от 3 октября 2018 года следует, что с 6 сентября 2018 года ФИО1 в связи с предоставлением 6 сентября 2018 года отпуска по беременности и родам в табеле делаются соответствующие отметки, ФИО1 работодателем начислено и выплачено пособие по беременности и родам в сумме 272411,51 руб. 

Право работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком, прервать такой отпуск и выйти на службу в любое время не может быть поставлено в зависимость от желания сотрудника, замещающего должность временно отсутствующего сотрудника, продолжать трудовую деятельность в этой должности.

Порядок выхода из отпуска по уходу за ребенком до достижении им трехлетнего возраста с последующим предоставлением отпуска по беременности и родам, избранный ФИО1 не зависит от волеизъявления работодателя, который при получении соответствующих рапортов обязан соблюдать трудовые права как основного работника, так и работника, замещающего его должность на основании срочного служебного контракта.

6 сентября 2018 года ФИО3 была уведомлена о расторжении срочного контракта и об увольнении со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, в связи с выходом основного работника, чьи обязанности она исполняла и приказом (№) от 6 сентября 2018 года ФИО3 уволена со службы в органах внутренних дел на основании ст.86 Закона №342-ФЗ.

Предупреждение работодателем работника о предстоящем увольнении в связи с истечением срока служебного контракта не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока является невозможным по причине неопределенности момента, которым определяется окончание срока действия такого контракта, а именно момента выхода на работу временно отсутствующего работника, чьи обязанности исполняет лицо, с которым заключен срочный служебный контракт, в связи с чем доводы ФИО3 о необходимости ее уведомлении суд находит несостоятельными.

Принимая во внимание, что событие, с которым согласно нормам Закона №342-ФЗ должно быть связано прекращение служебного контракта, заключенного на определенный срок, наступило, у ответчика имелись правовые основания для увольнения ФИО3 в связи с выходом временно отсутствующего сотрудника на службу по занимаемой им на постоянной основе должности.

Поскольку как следует из приказа о (№) от 31 мая 2018 года ФИО3 была принята на должность (иные данные) отдела по исполнению административного законодательства УМВД России по г.Комсомольску-на-Амуре ФИО1 на период ее отпуска с освобождением ранее занимаемой также временно должности, оснований полагать действующим ранее заключенный ФИО3 контракт на неопределенный срок не имеется.

Доводы ФИО3 и ее представителя о нарушении прав истца в части не предоставления работодателем возможности выбора оснований для увольнения при наличии необходимой продолжительности выслуги лет на момент увольнения, суд находит несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно п.4 ч.2 ст.82 Закона №342-ФЗ контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел в том числе по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.

В соответствии с ч.8 ст.82 Закона №342-ФЗ при наличии одновременно нескольких оснований прекращения или расторжения контракта, предусмотренных частью 1, пунктами 1, 3, 4, 8, 9, 11, 12 и 16 части 2 и пунктами 1 и 3 части 3 настоящей статьи, контракт прекращается или расторгается по одному из этих оснований по выбору сотрудника органов внутренних дел.

Как следует из листа беседы от 6 сентября 2018 года, в связи с увольнением из органов внутренних дел, с ФИО3 проведена беседа, в ходе которой последней были разъяснены причины увольнения из органов внутренних дел, а так же разъяснена возможность изменения основания увольнения на п.4 ч.2 ст.82 Закона №342-ФЗ, по выслуге лет, дающей право на получение пенсии (Пункт 9 листа беседы). В ходе рассмотрения дела ФИО3 данное обстоятельство не оспаривалось, вместе с тем, с рапортом об увольнении из органов внутренних дел на п.4 ч.2 ст.82 Закона №342-ФЗ она к работодателю не обращалась.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Процедура прекращения действия срочного служебного контракта проверена судом, нарушений порядка увольнения, которые могли бы повлечь отмену обжалуемого приказа и восстановление истца на службе, не установлено, в связи с чем исковые требования о признании приказа (№) от 6 сентября 2018 года незаконным и восстановлении на работе удовлетворению не подлежат.

Поскольку требования ФИО3 о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда непосредственно вытекают и тесно взаимосвязаны с первоначальным требованием, в удовлетворении которых истцу отказано, оснований для их удовлетворения не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к Управлению министерства внутренних дел Российской Федерации по г.Комсомольску-на-Амуре о признании приказа (№) от 6 сентября 2018 года незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Фадеева