Дело №2-1/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 февраля 2018 года г. Гусиноозерск

Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ринчино Е.Н.,

с участием прокурора Дроздовой Ю.А.,

при секретаре Гавриковой М.И.,

с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к ГАУЗ «Гусиноозерская Центральная районная больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7, обращаясь в суд, с иском г. ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница» просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что (дата) скончалась мать истца Р., перед смертью Р. обращалась за медицинской помощью в ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ», врачи неправильно оценили состояние больной, не в полном объеме произвели лечение.

Впоследствии исковые требования стороной истца были увеличены до 

<

данные изъяты> рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО7 по доверенности ФИО8 исковые требования поддержал, суду пояснил, что дефекты в оказании медицинской помощи ФИО9 повлекли за собой непринятие мер для правильного и своевременного установления диагноза, выбора правильного метода лечения, что способствовало наступлению летального исхода. 

<

данные изъяты> не является редким заболеванием, диагностировать его не сложно. Между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и смертью Р. имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь, что подтверждено двумя экспертизами. Истец, как сын умершей, имеет право на возмещение ему причиненного морального вреда. Просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика по должности-главный врач ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» ФИО2 исковые требования не признала, суду пояснила, что состояние Р. было тяжелое, имелось тяжелая сопутствующая патология. Тот факт, что после первой госпитализации состояние Р. улучшилось-заслуга врачей. Учитывая тяжелые заболевания пациентки, врачи были лишены широты действий, были ограничены в методах лечения. Даже без 

<

данные изъяты> прогноз для жизни Р. был отрицательный. Вместе с тем и сама Р. не следила за состоянием своего здоровья, истец не заботился о здоровье матери, у него отсутствует моральное право требовать компенсации морального вреда.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 исковые требования не признал, суду пояснил, что из проведенных по делу экспертиз не усматривается прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Р. Даже при своевременной диагностике 

<

данные изъяты> и начатом адекватном лечении наступление летального исхода у Р. не исключено, так как имелась сопутствующая тяжелая патология. Благоприятный исход для жизни был невозможен. Даже при диагностировании 

<

данные изъяты>, назначение дезагрегантов и гепарина пациентке были противопоказаны. Риск смерти в условиях стационара был очень высокий. Факт родственных отношений истца с умершей сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Вина ответчика в смерти Р. не установлена.

Представители ответчика по доверенностям ФИО4, ФИО5, ФИО10 поддержали ранее высказанную стороной ответчика позицию, доводы отзыва на исковое заявление.

Истец ФИО7 в судебном заседании отсутствовал, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Ранее в судебном заседании истец ФИО7 исковые требования поддержал, суду пояснил, что проживал совместно с матерью Р. и братом. У матери проблем со здоровьем не было, на сердце она никогда не жаловалась. В (дата). она обращалась в больницу, болели почки, после ее ничего не тревожило, иногда были отеки, пила мочегонные средства. Когда у матери появилась одышка, сначала она лечилась дома, затем обратилась в больницу. В больнице ей начали ставить капельницы, она «отекла», перестала самостоятельно передвигаться, ей стало хуже. Мама и он говорили в больнице, что у нее проблемы с почками, чтобы капельниц делали меньше. Считает, что мать лечили по стандартам, хотя нужно было подходить индивидуально. 

Суд, заслушав стороны, свидетелей Р., Д., Н., исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно статье 18 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья, право на охрану здоровья обеспечивается, в том числе, оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 того же закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 79 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации ).

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем: компенсации морального вреда.

Согласно статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, (дата) Р. поступила в терапевтическое отделение с жалобами на сухой частый кашель. Одышку при ходьбе и в покое, повышение температуры, общую слабость, недомогание. Выставлен основной диагноз-

<

данные изъяты>. (дата) выставлен диагноз 

<

данные изъяты>, переведена в реанимацию. (дата) переведена в общую палату. (дата) Р. выписана, на фоне проведенного лечения состояние больной улучшилось незначительно, восстановился синусовый ритм, нет кашля, лихорадки, сохраняется одышка при нагрузке, слабость.

(дата) Р. поступила в отделение кардиологии, диагноз основной: 

<

данные изъяты> (дата) больная переведена в реанимацию. (дата) переведена на ИВЛ. (дата) в 

<

данные изъяты>. констатирована биологическая смерть.

Из материалов дела также следует, что ФИО7 является сыном Р.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №, смерть Р. наступила в результате 

<

данные изъяты>, при оказании медицинской помощи Р. выявлены следующие дефекты: 

<

данные изъяты>

Суд принимает данное заключение как допустимое доказательство по делу. Оснований не доверять заключению повторной судебно-медицинской экспертизы не имеется, поскольку заключение подготовлено комиссией квалифицированных экспертов ГББУЗ «Республиканское Бюро СМЭ» с привлечением врача-кардиолога МСЧ МВД по РБ, эксперты предупреждены до дачи заключения об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключение основано на исследованных медицинских документах, полно и мотивировано, содержит ответы на все поставленные вопросы. Сведений о личной или иной заинтересованности экспертов в исходе дела в суд не представлено.

Недиагностирование Р. при жизни повторного инфаркта миокарда ответчиком не оспаривается.

Таким образом, дефекты в оказании медицинской помощи Р. нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Учитывая выводы экспертизы, суд приходит к выводу, что между дефектами оказания медицинской помощи врачами ответчика и наступлением смерти Р. имеется косвенная причинно-следственная связь. Из заключения экспертизы, пояснений эксперта А., данных в судебном заседании, следует, что состояние пациентки требовало перевода в реанимационное отделение, при диагностировании инфаркта миокарда должно было последовать динамическое наблюдение за электрокардиограммой, лечение должно было быть скорректировано в рамках ранее назначенных препаратов в зависимости от индивидуальных особенностей течения заболевания и наличия сопутствующей патологии, что сделано не было.

Из материалов дела также следует, что истец ФИО7 является сыном Р.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина"

при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера денежной компенсации судом принимается во внимание, что истец потерял близкого человека. Смерть близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие родственников. Данная утрата невосполнима. Безусловно, истец в результате смерти матери испытал моральные и нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, чувстве потери и горя, невозможности увидеть любимого человека. Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что брат переживает по поводу смерти матери.

Вместе с тем, доказательств наличия особенно близких, доверительных отношений с матерью истцом не представлено. Напротив, в ходе рассмотрения дела установлено, что о состоянии своего здоровья Р. сыну не рассказывала, с (дата). скрыла от него 

<

данные изъяты>

Кроме того, суд также учитывает, что согласно заключению экспертизы, даже при своевременной диагностике 

<

данные изъяты> и начатом адекватном лечении наступление летального исхода у Р не исключено, так как имелась тяжелая сопутствующая патология. Из пояснений экспертов Д., А., следует, что назначение препаратов для лечения 

<

данные изъяты> было Р. противопоказано, лечение могло было быть скорректировано лишь в рамках уже назначенного.

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства дела, косвенную причинно-следственную связь между дефектами в оказании медицинской помощи и смертью Р., индивидуальные особенности истца, характер и степень его нравственных страданий, связанных с невосполнимой утратой матери, требования разумности и справедливости, суд приходит к вывод, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ «Гусиноозерская Центральная районная больница» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда 50000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.Н. Ринчино

Решение в окончательной форме принято (дата)