Дело № 2-338/2025 (2-6764/2024) УИД: 65RS0001-01-2024-009676-76

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 января 2025 года г. Южно-Сахалинск

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе: 

председательствующего судьи А.Н. Осколковой,

при помощнике ФИО1,

с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО3, представителей ответчика ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к Филиалу частной компании с ограниченной ответственностью «Прималюкс технолоджи ПТИ ЛТД» в г. Южно-Сахалинске о признании отношений трудовыми, возложении обязанности внести исправления в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат и неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

06 августа 2024 года ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к Филиалу частной компании с ограниченной ответственностью «Прималюкс Технолоджи ПТИ ЛТД» в г. Южно-Сахалинске о признании отношений трудовыми, возложении обязанности на ответчика внести запись в трудовую книжку о трудовой деятельности истца за период с 03 февраля 2020 года по 09 июля 2024 года в должности бухгалтера, взыскании задолженности по заработной плате за июнь 2024 года в размере 71 838,82 руб., взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 774 241,15 руб., компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 1/150 ключевой ставки Центрального Банка России от 846 079,97 руб., начиная с 09 июля 2024 года по день фактической выплаты, компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование исковых требований указала, что начиная с 2015 года была трудоустроена у ответчика в должности бухгалтера. Ответчик в целях налоговой оптимизации просил в указанный период не оформлять трудовые отношения, а получать заработную плату по гражданско-правовому договору. При этом ей, как и остальным работникам, выплачивались отпускные и премии, но выплачивались в конце года (в декабре). В январе 2019 года у истца изменилась жизненная ситуация и она попросила оформить с ней трудовые отношения. Ответчик не возражал и она продолжила работать в качестве главного бухгалтера, кроме того, ей также было поручено исполнять обязанности инспектора отдела кадров, за что она получала оплату по гражданско-правовому договору. В обязанности истца входило: ведение бухгалтерского учета, подготовка отчетности в ФНС РФ, Пенсионный фонд РФ, статистически, начисление и уплата налогов, начисление заработной платы сотрудникам, подготовка платежных поручений и отправка их в банк. Все платежные поручения направлялись непосредственному руководителю 

<

данные изъяты> (ФИО) для сверки и подписания электронной подписью. Затем подписанные платежные поручения ФИО направлял в Банк на оплату. В обязанности инспектора отдела кадров входила подготовка приказов на прием и увольнение приказов о предоставлении отпуска, приказов о направлении в командировку, ведение личных карточек. Оплата производилась на банковскую карту. Ответчик являлся налоговым агентом, удерживал и уплачивал за истца налоги, что подтверждается справками о доходах и суммах налога физического лица за период с 2020 по 2024 гг. Фактически работала в филиале иностранной компании, головной офис находится в Сингапуре, то есть истец работала вне месте нахождения ответчика. В июне 2024 года с руководителем филиала ФИО4 у истца возник конфликт. 24 июня 2024 года с компьютера истца была скопирована база 1С Бухгалтерия, также истец передала логины и пароли для входа в клиент-банк и СБИС, после чего было объявлено устно об увольнении. Руководитель общаться прекратила, телефон заблокировала и доступ в офис. Поскольку истец не желала работать в условиях конфликта, то 27 июня 2024 года направила в адрес ответчика заявление об увольнении по собственному желанию. Считает, что последним рабочим днем для нее является 09 июля 2024 года. Ответчик заявление истца не получил, приказ об увольнении не направил, заработную плату истцу за июнь 2024 года выплатил частично, остаток задолженности на дату подачи искового заявления составляет 71 838,82 руб. Также не выплачена денежная компенсация за неиспользованный отпуск за период с 03 февраля 2020 года по 09 июля 2024 года, которая составляет 774 241,15 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям предъявления. Дополнительно пояснила, что трудовой договор в письменной форме заключался, но у нее экземпляр не сохранился. По должности бухгалтера она была принята на основании трудового договора, а как кадровый работник – на основании договора гражданско-правового характера. Определенного графика работы не было, бывало, что находясь в офисе, она вела бухгалтерские дела ответчика, в офис ответчика она являлась по мере необходимости.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 требования искового заявления поддержала, настаивал на их удовлетворении по основаниям предъявления. Полагала, что срок исковой давности не пропущен и исчислять его следует с 09 июля 2024 года. 

Представитель ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, заявил о пропуске срока исковой давности для обращения с иском в суд, поданные ранее письменные возражения поддержал. Указывал на злоупотребление правом истцом, так как подача иска инициирована лишь после возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, письменные возражения поддержала.

Заслушав пояснения участников судебного разбирательства, показания свидетелей, изучив материалы дела и представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Вместе с тем, в силу части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнением работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 Международной организации труда «О трудовом правоотношении», принята в Женеве 15 июня 2006 года на 95-ой сессии Генеральной конференции МОТ о трудовом правоотношении).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 изложены позиции высшей судебной инстанции по рассмотрению споров об установлении факта трудовых отношений с работодателями - физическими лицами (индивидуальными предпринимателями и не являющимися индивидуальными предпринимателями) и работодателями - субъектами малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям. 

Если работник, с которым трудовой договор не оформлен, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется, и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (пункт 21 поименованного Пленума № 15).

Для подтверждения факта трудовых отношений могут быть использованы любые доказательства, названные в части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Как разъяснено в пункте 18 названного Постановления Пленума № 15 к таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства, свидетельские показания и другие. 

Статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из объяснений сторон (часть 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, в обоснование доводов о возникновении между сторонами трудовых отношений истец ФИО2 ссылается на обстоятельства допуска и фактического выполнения ею работы по должности бухгалтера Филиала частной компании с ограниченной ответственностью «Прималюкс технолоджи ПТИ ЛТД» в г. Южно-Сахалинске с 01 июня 2015 года. 

В обоснование доводов о наличии трудовых отношений с ответчиком, выполнении истцом в спорный период трудовых обязанностей по должности бухгалтера суду представлены справки 2-НДФЛ за 2020, 2021, 2022, 2023 гг., сведения о страховых отчислениях за нее ответчиком за 2023-2024 гг., скриншоты переписок с руководителем компании ФИО.

Согласно информации Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Сахалинской области от 06 декабря 2024 года, в региональной базе данных на застрахованное лицо ФИО2 за период с 01 января 2015 года по июнь 2019 года имеются сведения о периодах работы, составляющих пенсионные права у работодателя ООО «КСА ДОЙТАГ ДРИЛЛИНГ», за период с 01 июня 2015 года по ноябрь 2024 года имеются сведения о периодах работы, составляющих пенсионные права у работодателя Филиала частной компании с ограниченной ответственностью «Прималюкс технолоджи ПТИ ЛТД» в г. Южно-Сахалинске, за период с января 2024 года по ноябрь 2024 года имеются сведения о периодах работы, составляющих пенсионные права у работодателя ООО «Бухсервис» (Т.1 л.д. 149).

Также в материалы дела представлена электронная трудовая книжка истца, согласно которой в указанные периоды времени истец была трудоустроена в период с 01 августа 2012 по 28 августа 2019 года в ООО «КСА ДОЙТАГ ДРИЛЛИНГ». Из пояснений истца следует, что трудовой книжки на бумажном носителе у нее не имеется, в указанный период она действительно была трудоустроена в ООО «КСА ДОЙТАГ ДРИЛЛИНГ» на постоянной основе.

Кроме того, из электронной трудовой книжки следует, что в период с 01 июня 2019 года по 31 декабря 2019 и 03 февраля 2020 года была трудоустроена у ответчика. Запись об увольнении отсутствует.

И также в электронной книжке указаны сведения о трудоустройстве в ООО «Бухсервис» с 23 января 2024 года (Т. 1 л.д. 150-151).

Свидетель ФИО в присутствии переводчика в судебном заседании показал, что он является одним из основателей частной компании Прималюкс технолоджи, которая занимается программным обеспечением. С ФИО2 был заключен договор оказания бухгалтерских услуг, трудовой договор не заключался. Ввиду полного доверия и в силу оказываемых услуг ей были предоставлены все ключи-токены к информационным системам компании. Ежемесячно она отправляла отчеты по согласованию оплаты, расчетов с подрядчиками. Все платежные поручения были на русском языке, которым он не владеет, в связи с чем, подписывались они лишь на доверии к ФИО2 В июне 2024 года он обратил внимание на то, что финансовый баланс был ниже ожидаемого. Руководителем российского филиала ФИО4 был проведен внутренний аудит компании, в результате которого выявились необоснованные переводы. Филиал являлся небольшим юридическим лицом, после исполнения основного контракта с работниками стали расторгать соглашения, в филиале в разное время количество штатных единиц менялось от 5 до 14, нуждаемости в постоянных бухгалтерских услугах не было. Рабочего места для ФИО2 в филиале не имелось, взаимодействие было лишь по электронной почте, определенного графика такого взаимодействия не имелось. При этом ему неизвестно, находилась ли в отпуске или была нетрудоспособна ФИО2, когда направляла ему электронные письма.

Свидетель ФИО в судебном заседании показал, что в апреле 2019 года был трудоустроен у ответчика по трудовому договору, по его мнению, в штате компании имелось 8 человек примерно. ФИО2 видел, знает, что осуществляла бухгалтерские услуги, появлялась в офисе компании примерно раз в месяц, своего рабочего места у нее не было. Тогда как все работники находились в здании 

<

адрес>, для работников был установлен режим рабочего времени с 8 до 17 часов, обед с 12 до 13 часов.

Свидетель ФИО в судебном заседании показал, что с 2020 по 2023 год года был трудоустроен у ответчика по трудовому договору по должности технический ассистент, офис компании находился по 

<

адрес>. График работы был с понедельника по пятницу, рабочее время с 09 до 18 часов, обед либо с 12 до 13, либо с 13 до 14 часов. По его мнению, в штате компании имелось 8-9 человек примерно. ФИО2 знает, осуществляла бухгалтерские услуги, не знает где ее рабочее место было, приходила лишь периодически, примерно раз в месяц, какой договор был заключен между ФИО2 и ответчиком не знает.

Суд не находит оснований подвергать сомнению показания указанных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, личной заинтересованности свидетелей в исходе данного дела не усматривается, их показания в целом не противоречат материалам дела и пояснениям сторон, являются последовательными и дополняют друг друга. 

Суд признает показания свидетелей в качестве относимых, достоверных и допустимых по данному делу, и принимает их в качестве доказательств.

Как следует из представленных сторонами доказательств, установлено судом и не оспаривалось сторонами, предметом взаимоотношений сторон являлись бухгалтерские услуги. Доказательств заключения какого-либо договора в письменной форме в материалы дела не представлено, однако услуги оказывались, оплата производилась.

Представленные по делу доказательства, показания свидетелей, объяснения стороны истца, в их совокупности не свидетельствуют о наличии в рассматриваемых отношениях сторон признаков, характеризующих их как трудовые, применительно к изложенным нормам закона. Подтверждения того, что в заявленный истцом период она выполняла обязанности по трудовому договору, выражающиеся в выполнении работы по определенной должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности, обусловленной соглашением сторон, подчинялась внутреннему трудовому распорядку, установленному у ответчика, материалы дела не содержат, и в ходе рассмотрения спора судом не установлено. 

В материалы дела истцом представлена переписка по электронной почте с ФИО в феврале 2020 года, согласно которой ею поднимался вопрос о заключении трудового договора. Доказательств согласования условий, подписания трудового договора материалы дела не содержат.

Кроме того, сама истец поясняла, что кроме бухгалтерских услуг она также вела кадровое делопроизводство, находясь в отпуске, оказывала услуги по ведению бухгалтерии ответчика. Более того, нет доказательств соблюдения правил внутреннего трудового распорядка ответчика.

Представленные справки 2-НДФЛ за 2020, 2021, 2022, 2023 гг., сведения о страховых отчислениях за нее ответчиком за 2023-2024 гг. и сведения о трудоустройстве у ответчика в электронной книжке суд оценивает критически, поскольку, как не оспаривалось стороной истца, сама же истец и вводила указанные данные в программное обеспечение ответчика. При этом не имеется доказательств дачи разрешения или распоряжения руководством на внесение указанных сведений.

Истец указывает, что фактически приступила к выполнению трудовых обязанностей с 01 июня 2015 года, тогда как в указанный период по июнь 2019 года была трудоустроена у работодателя ООО «КСА ДОЙТАГ ДРИЛЛИНГ» по основному месту работы, а с 2020 года ФИО2, как самозанятая, начала оказывать бухгалтерские услуги.

Таким образом, указанные ФИО2 обстоятельства о достижении между сторонами соглашения о выполнении истцом именно трудовой функции по должности бухгалтера имеющимися в деле доказательствами, в том числе свидетельскими показаниями, не подтверждаются.

При указанных обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении требований о признании отношений между истцом и ответчиками трудовыми. 

Разрешая заявление стороны ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Из пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок. Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Из объяснений истца в ходе судебного заседания следует, что фактически о нарушенном своем праве и отсутствии факта трудовых отношений за спорный период истец знал не позже 2020 года.

Учитывая, что ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением 06 августа 2024 года, с февраля 2020 года срок на обращение в суд за разрешением трудового спора об установлении факта трудовых отношений истек. Доказательств уважительности причин его пропуска истец не представил. 

В соответствии с частью 2 статьи 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, истцом также пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Поскольку факт трудовых отношений с ответчиком в качестве бухгалтера не установлен, оснований для удовлетворения производных от него требований у суда также не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к Филиалу частной компании с ограниченной ответственностью «Прималюкс технолоджи ПТИ ЛТД» в г. Южно-Сахалинске о признании отношений трудовыми, возложении обязанности внести исправления в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат и неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения в полном объёме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ. Председательствующий: А.Н. Осколкова