Судья Короткова Е.С.	 № 10-1585/2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Москва	26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Коноваловой Н.В.,

судей Пинтелиной И.С., Похилько К.А.,

при помощнике судьи Андреевой А.А.,

с участием прокурора Дмитриева К.В.,

осужденного ФИО2 и его защитников – адвокатов Яковлева Л.Н., Гусакова Ю.В.,

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Ларионова С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвокатов Яковлева Л.Н., Гусакова Ю.В., Ларионова С.В. на приговор Измайловского районного суда города Москвы от 10 ноября 2025 года, которым

ФИО2, 

<

…>,

- осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

ФИО1, 

<

…>,

- осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора суда в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 13 марта 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 3 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором решена судьба вещественных доказательств по делу.

Снят арест, наложенный на квартиру по адресу: 

<

…>.

Заслушав доклад судьи Пинтелиной И.С., выслушав выступления осужденного ФИО2, адвокатов Яковлева Л.Н., Гусакова Ю.В., осужденного ФИО1 и адвоката Ларионова С.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Дмитриева К.В., полагавшего необходимым в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества, путем обмана, организованной группой, в особо крупном размере.

Преступление совершено в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления не признал, ФИО1 вину признал частично, отрицая свое участие в организованной группе.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного ему наказания. Просит приговор в отношении него смягчить, применив положения ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Яковлев Л.Н. в защиту осужденного ФИО2, выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает, что ФИО2 потерпевшего не обманывал, действий, направленных на завладение его имуществом, не совершал, сам был введен в заблуждение относительно законности собственных действий. Считает, что интеллектуальный и волевой момент вины необходимо устанавливать исходя из всех обстоятельств совершенного общественно-опасного деяния с учетом психического состояния обвиняемого в момент совершения им общественно-опасного деяния, в связи с чем, уголовное преследование в отношении ФИО2 подлежит прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Кроме того, судом не приняты во внимание в полном объеме все смягчающие обстоятельства, а также то, что ФИО2 находился в психологической зависимости от 

<

…> и иных лиц, совершал действия, лишенных волевого содержания, что является смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Полагает, что имеет место невиновное причинение вреда, в связи с чем, ФИО2 в силу ч.2 ст. 28 УК РФ не подлежит уголовной ответственности, он стал объектом манипулятивного воздействия, что привело к изменению психических характеристик его состояния. Считает назначенное ФИО2 чрезмерно суровым, не соответствующим требованиям ч. 3 ст. 60 УК РФ и его незначительной роли в совершении преступления. Полагает, что отсутствуют доказательства, подтверждающие совершение преступления в составе организованной группы и участие в ней ФИО2 Обращает внимание, что ФИО2 не получил долю в похищенном имуществе, его действия были направлены на оказание услуг курьера с целью получения денежного вознаграждения, он был уверен в законности своих действий. Считает, что ФИО2 не осознавал в полной мере общественную опасность своих действий и возможность причинения вреда охраняемым уголовным законом отношениям, что является основанием для применения ст. 28 УК РФ. При этом ФИО2 своими показаниями опроверг утверждение, содержащееся в обвинительном заключении, о том, что лицо, принявшее у него сверток, покинуло офис вместе с ним. Обращает внимание, что после получения денежных средств организаторы сообщили последнему о том, что он был обманут, что подтверждает непричастность ФИО2 к преступлению. Просит приговор в отношении ФИО2 отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Гусаков Ю.В. в защиту осужденного ФИО2 также выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Считает, что в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, поскольку не представлено доказательств вины осужденного. Осужденный не знал и не мог знать о содержимом свертка, имеет место невиновное причинение вреда, в связи с чем, в силу ст. 28 УК РФ он не подлежит уголовной ответственности. Считает, что квалифицирующий признак мошенничества «организованной группой» не доказан, отсутствует признак устойчивости и сплоченности, иерархии и общего умысла, организатор преступления не установлен, а действия исполнителя не могут быть квалифицированы по этому признаку. Отмечает, что у ФИО2 отсутствует корыстный мотив, доказательств завладения осужденным имуществом в размере 14 млн рублей не имеется. Считает, что по делу допущены существенные процессуальные нарушения, нарушен принцип непосредственности, в основу приговора положены неисследованные доказательства, отклонены ходатайства защиты, направленные на проверку ее версии, в том числе о допросе свидетеля, назначении экспертизы, истребовании записей камер видеонаблюдения. Судом проигнорированы положения ст. 6, 60 УК РФ, грубо не учтены смягчающие обстоятельства, в том числе аморальность и противоправность третьих лиц, не приняты во внимание данные о личности осужденного ФИО2, многочисленные положительные характеристики, состояние здоровья деда, имеющего инвалидность, судом не приведены мотивы принятого решения о невозможности применения положений ч.6 ст. 15 УК РФ, вследствие чего осужденному ФИО2 назначено несправедливое и несоразмерное его роли наказание. Просит приговор в отношении ФИО2 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления, поскольку его действия содержат признаки невиновного причинения вреда (ст. 28 УК РФ).

В судебном заседании осужденный ФИО2 и его защитники, выражая согласованную позицию, просили приговор в отношении ФИО2 отменить, постановить в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Ларионов С.В. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, также считая его незаконным, необоснованным и несправедливым. Считает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Полагает, что доводы стороны защиты о том, что он не вступал в организованную группу, не получили должной оценки в приговоре, при этом суд признал показания ФИО1 достоверными. Считает, что квалифицирующий признак мошенничества, совершенного «организованной группой» вменен необоснованно. Указывает, что судом не мотивирована невозможность применения положения ч. 3 ст. 68 УК РФ. Полагает, что суд формально подошел к назначению ФИО1 наказания, формально перечислив обстоятельства, смягчающие наказание. Обращает внимание на второстепенную и незначительную роль ФИО1, на дачу им полных, развернутых и признательных показаний, на сотрудничество со следствием, на участие во всех процессуальных и следственных действиях, на изобличение организаторов и соучастников, на опознание осужденным потерпевшего. По мнению автора апелляционной жалобы, суд не учел позицию государственного обвинителя по размеру наказания и необоснованно назначил наказание в большем размере. Просит приговор в отношении ФИО1 изменить, исключить квалифицирующий признак мошенничества, «совершенного организованной группой», назначить наказание, не превышающее одной трети максимального срока наказания, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Ларионова С.В. государственный обвинитель Суржикова М.С. считает постановленный в отношении ФИО1 и ФИО2 приговор законным, обоснованным и справедливым, выводы суда о виновности осужденных в совершении преступления и квалификации содеянного верными, а назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному, просит приговор оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы - отказать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции подробно изложил описание преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и привел доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2

Вопреки доводам жалоб, фактические обстоятельства совершенного осужденными преступления установлены судом правильно. При этом нарушений уголовно-процессуального закона, правил оценки доказательств с точки зрения их достоверности, допустимости и достаточности, повлиявших на правильность установления фактических обстоятельств, влекущих отмену судебного решения, судом не допущено.

Выводы суда о доказанности виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на дополняющих друг друга показаниях самих осужденных, потерпевшего и свидетелей, положенных в основу приговора, а также на содержащихся в протоколах следственных действий и иных документах сведениях, имеющих доказательственное значение по делу, которые подробно приведены в приговоре и им дана надлежащая оценка.

Так, из показаний ФИО1 следует, что посредством мессенджера «Телеграмм» он договорился с неизвестным о работе по доставке денежных средств, полученных в результате мошеннических действий, для чего он прибыл 11 марта 2025 года в г. Москву, получив деньги на авиабилет, мобильный телефон и аренду жилья. 12 марта 2025 года по указанию данного лица на такси он прибыл по адресу: 

<

…>, где к нему подошел пожилой мужчина, которому он назвал кодовое слово, передал папку с ранее распечатанными документами, а пожилой мужчина отдал сумку с денежными средствами. Затем он по указанию неизвестного проследовал в соседний двор по адресу: 

<

…> к нему подошел молодой человек, открыл рюкзак, находящийся при нем, куда он (Душко) положил указанную сумку с деньгами, после чего уехал на такси. 13 марта 2025 года ему на карту перевели 5 000 рублей, и он улетел в г. 

<

…>. 1 апреля 2025 года с ним связался другой неизвестный и сообщил, что пора возобновлять работу, также отправил денежные средства в размере 25 000 рублей на расходы, однако 3 апреля 2025 года по прилету в аэропорту Шереметьево он был задержан сотрудниками полиции, в ходе его личного досмотра было изъято два его мобильных телефона.

Вместе с тем, ФИО2 показал, что 11 марта 2025 года согласился на предложение своего родственника 

<

…> на подработку, которая заключалась забрать и доставить посылку. После чего в телеграмме ему написал ранее неизвестный человек с ником «АО», поинтересовавшись, понятна ли ему суть работы. 12 марта 2025 года по указанию данного лица он проследовал на такси по адресу: 

<

…>, где он ожидал дальнейших указаний. По сообщенным приметам он узнал молодого человека, который остановился на углу дома по адресу: 

<

…>, около подъезда № 

<

…> и молча положил ему (ФИО2) в рюкзак белый тряпичный пакет. Уехав на такси, он получил дальнейшие указания проследовать в 

<

…> вход, 

<

…> этаж, 

<

…> линия, 

<

…> офис, откуда вышел человек кавказской наружности и забрал пакет, о чем он (ФИО2) написал в телеграмме неизвестному.

Из показаний потерпевшего 

<

…> следует, что с 27 января 2025 года ему периодически на стационарный телефон звонили неизвестные, представляясь сотрудниками оператора сотовой связи, под различными предлогами он им сообщил номер своего СНИЛС. Через несколько минут на мобильный телефон в месенджере «Телеграмм» пришло сообщение о том, что его аккаунт в «госуслугах» взломан. Затем ему сообщили о том, что от его имени оформлена доверенность на продажу квартиры, и ним свяжутся сотрудники ФСБ. Затем неизвестные лица, представляясь сотрудниками ФСБ и Центробанка убедили его продать квартиру по адресу: 

<

…>, сообщая, что отменят сделку. Находясь под влиянием данных лиц, 6 марта 2025 года он заключил договор купли-продажи квартиры с 

<

…> за 14 000 000 рублей, которые она передала наличными. Затем по указанию данных лиц он положил денежные средства в сумку и по адресу: 

<

…>, передал их мужчине, который назвал кодовое слово и передал в ответ документы. Затем обманувшие его лица сообщили, что это всё мошеннические действия, денежные средства с квартирой ему никто не вернёт.

Из показаний свидетеля 

<

…> следует обстоятельства приобретения ею квартиры по адресу: 

<

…>, у потерпевшего 

<

…>, которому она в счет оплаты по договору передала 14 000 000 рублей наличными.

Показаниями свидетелей 

<

…> и 

<

…> установлены обстоятельства производства оперативно-розыскных мероприятий, в результате которых установлены и задержаны ФИО2 и ФИО1

Вышеуказанные показания согласуются между собой и подтверждаются письменными материалами дела, в числе которых:

- протокол личного досмотра ФИО2, согласно которому у последнего изъят мобильный телефон марки «Iphone 14 Pro» (т. 1, л.д. 13);

- протокол личного досмотра ФИО1, согласно которому у последнего изъяты мобильные телефоны марки «Самсунг С10+» и «Inoi» (т. 1, л.д. 24-25);

- протокол осмотра записи с камеры видеонаблюдения, установленной по адресу: 

<

…>, где ФИО1 передал ФИО2 сумку с денежными средствами потерпевшего;

- протокол предъявления лица для опознания по фотографии, согласно которому ФИО1 опознал 

<

…>, у которого он 12 марта 2025 года примерно в 13 час. 05 мин. по адресу

<

…>, забрал денежные средства (т. 1, л.д. 176-184);

- протокол осмотра записи с камеры видеонаблюдения, установленной по адресу: 

<

…>, где ФИО1 забирал у потерпевшего сумку с денежными средствами (т. 1, л.д. 195-197);

- протокол осмотра документов, предоставленных 

<

…>, связанных с покупкой у потерпевшего 

<

…> квартиры, в том числе договора купли-продажи квартиры, документов об оплате стоимости квартиры (т. 2, л.д. 5-11);

- протокол осмотра скриншотов переписки потерпевшего 

<

…> с неустановленным лицом в мессенджере «Телеграмм» (т. 2, л.д. 156-160);

- протокол осмотра места происшествия, согласно осмотрен участок местности, расположенный у крыльца подъезда № 

<

…> по адресу: 

<

…>, где 

<

…> передал денежные средства ФИО1 (т. 2, л.д. 164-169);

- протокол осмотра мобильных телефонов, изъятых в ходе личного досмотра 

<

…> (Т. 2, л.д. 171-177);

- иные приведенные в приговоре доказательства.

Вопреки доводам защиты, все доказательства были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, нарушений требования ст. 240 УПК РФ судом не допущено. Достоверность доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2, у судебной коллегии сомнений не вызывает. Вопреки доводам защиты, исходя из требований закона, в приговоре приведен всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, и каждому из них дана надлежащая оценка, в том числе показаниям осужденных, с приведением мотивов, по которым признаны достоверными одни доказательства и отвергнуты другие. Не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции представленным по делу доказательствам, судебная коллегия оснований не находит.

Представленные суду доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ и оценка подробно изложены в приговоре, поэтому доводы жалоб о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленными судом, судебная коллегия находит необоснованными.

Показания допрошенных по делу лиц, изложенные судом в приговоре, являются последовательными и дополняют друг друга, оценены судом с приведением мотивов, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Не доверять показаниям свидетелей, положенным в основу приговора, у суда первой инстанции не имелось, их показания обоснованно признаны судом относимыми к рассматриваемому делу.

Каких-либо сведений о личной заинтересованности потерпевшего и свидетелей, показания которых положены в основу выводов суда о виновности осужденных, в исходе дела, равно как и противоречий в их показаниях, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности, судебной коллегией не установлено.

Показания допрошенных по делу лиц, изложенные в приговоре, не противоречат протоколу судебного заседания, а также их показаниям, данным на стадии предварительного расследования.

Как усматривается из протоколов судебных заседаний, при наличии противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя оглашались показания, данные в стадии предварительного расследования. Выявленные противоречия были устранены, в связи с чем суд первой инстанции, оценив показания свидетелей в совокупности с другими доказательствами, обоснованно признал их достоверными.

Показания допрошенных по делу лиц, положенные в основу приговора, не имели никакого преимущества перед другими доказательствами и были оценены судом в совокупности со всеми фактическими данными, имеющимися в деле.

Следственные действия, как правильно установил суд первой инстанции, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Совокупность вышеуказанных приведенных в приговоре доказательств позволила правильно установить обстоятельства преступления и явилась достаточной для вывода суда о виновности осужденных.

Выводы суда, изложенные в приговоре, вопреки доводам защиты, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны только на исследованных доказательствах и оснований не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции представленным по делу доказательствам, у судебной коллегии не имеется.

Доводы, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, были предметом проверки суда первой инстанции и отвергнуты, как не основанные на материалах дела.

Доводы защиты об отсутствии доказательств наличии у осужденного ФИО2 умысла на совершение преступления, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, также проверялись судом первой инстанции и были отвергнуты как несостоятельные с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Так, суд первой инстанции обоснованно указал, что доводы ФИО2 и его защитника о невиновности и отсутствии у него умысла на совершение преступления опровергаются установленными в ходе судебного разбирательства фактическими обстоятельствами, из которых следует, что ФИО2 выбрал для себя вид заработка без оформления трудовых отношений и непосредственного общения с работодателем, достигая договоренности с «работодателем» исключительно в мессенджере «Телеграмм». Данный вид заработка был связан с получением от граждан посылок с неизвестным содержимым, которые в последующем передавались неизвестному лицу без оформления документов исполнения выполненной работы и получения вознаграждения. При этом само поведение ФИО2 в момент совершения преступления свидетельствовало о том, что он знал и понимал, что его действия являются незаконными, учитывая, что за посылкой он направился на автомобиле такси, оплату за проезд на котором произвело неизвестное ему лицо, затем встретился с другим курьером – ФИО1, не зная его данных и определив его исключительно по приметам, ориентируясь на ранее направленную куратором фотографию ФИО1, на которой с целью конспирации не было видно лица последнего. ФИО2, не задав каких-либо вопросов ФИО1, открыл свой рюкзак, куда последний положил посылку и быстро удалился, а ФИО2 остался ожидать дальнейших указаний, поступавших лишь после завершения определенного этапа действий. Затем ФИО2 на такси, оплату за проезд на котором также осуществило неизвестное ему лицо, прибыл на указанный куратором адрес, где, не выясняя обстоятельств происходящего, отдал посылку неизвестному мужчине, после чего ушел. При этом суд первой инстанции обоснованно в приговоре отметил, что переписка с куратором в мобильном телефоне ФИО2 удалена, что свидетельствует о принятии мер к уничтожению следов преступления и доказательств причастности к нему.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО2 безусловно осознавал незаконность своих действий, и оснований полагать, что он был введен в заблуждение третьими лицами либо находился под их воздействием, не имеется.

Судебная коллегия, оценивая показания допрошенного в суде апелляционной инстанции свидетеля защиты 

<

…>В. о том, что данный вид заработка осужденному ФИО2 был предложен его зятем 

<

…>, которому осужденный доверял, ввиду чего не предполагал о том, что в посылке находятся денежные средства, добытые преступным путем, приходит к выводу о том, что данные показания не опровергают выводы суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении преступления с учетом того, что свидетель 

<

…>В. достоверно не смог подтвердить, что именно о вмененных осужденному событиях ему сообщил родственник, указывая, что указанные выше сведения являются сугубо его предположением.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не может признать обоснованными доводы защиты ФИО2 о том, что в его действиях имеет место невиновное причинение вреда. Указанные доводы не основаны на исследованных доказательствах и полностью противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела, из которых следует, что осужденный, выполняя объективную сторону преступления, действовал с прямым умыслом.

Доводы защиты о ФИО2 о том, что осужденный действия, связанные с обманом потерпевшего не совершал, денежные средства у него не забирал, не являются основанием для его освобождения от уголовной ответственности, поскольку ФИО2, являясь участником организованной группы, выполнял отведенную ему роль непосредственного исполнителя преступления, соблюдая меры конспирации, забрал у ФИО1 похищенные денежные средства и передал неустановленному лицу, действовал во исполнение единого преступного умысла, направленного на хищение денежных средств потерпевшего.

Доводы о том, что осужденные не завладели всем объемом похищенных денежных средств, в связи с чем, не подлежат уголовной ответственности, нельзя признать обоснованными, поскольку каждый из них выполнял часть объективной стороны преступления за определенное организатором вознаграждение.

Доводы защиты об односторонней оценке судом представленных сторонами доказательств, судебная коллегия также находит несостоятельными. То обстоятельство, что по делу постановлен обвинительный приговор, а доводы осужденных признаны несостоятельными, не может свидетельствовать об односторонности судебного разбирательства и о нарушении их прав. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств является позицией осужденных, обусловленной линией защиты, и не может являться основанием для отмены приговора, поскольку не свидетельствует о незаконности или необоснованности.

Как следует из протокола судебного заседания, разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон, а также непосредственности и гласности судебного разбирательства. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, предоставив стороне защиты и обвинения равные возможности по реализации своих прав, разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ заявленные ходатайства, в том числе об исследовании доказательств, назначении экспертиз, допросе свидетелей, привел мотивы принятых решений по их рассмотрению, с которыми нельзя не согласиться. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом не допущено.

Нарушений УПК РФ, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом не допущено.

Судебное следствие по делу было завершено судом только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам о виновности осужденных.

Доводы о том, что предварительное следствие по делу проведено неполно, связанные с тем, что не установлены все свидетели, не проведены следственные действия, направленные на подтверждение обстоятельств совершения преступления в составе организованной группы, судебная коллегия не может признать состоятельными, учитывая, что суд при рассмотрении уголовного дела оценивает полноту предварительного следствия в рамках предъявленного обвинения и достаточность представленных суду доказательств для принятия итогового судебного решения.

Таким образом, ни при производстве предварительного следствия по уголовному делу, ни в ходе судебного разбирательства дела судом первой инстанции нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлекли бы за собой отмену данного приговора, допущено не было.

Обвинительный приговор, вопреки доводам защиты, соответствует ст. 307 УПК РФ, постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального законодательства, в нем приведены исследованные доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка, сомневаться в правильности которой, у судебной коллегии оснований не имеется.

Вопреки доводам защиты, действия ФИО2 и ФИО1 правильно квалифицированы по ч.4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, организованной группой, в особо крупном размере.

Наличие всех диспозитивных и квалифицирующих признаков мошенничества судом мотивировано в приговоре.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что соучастники организованной группы, в состав которой вошли ФИО2 и ФИО1, осуществляли телефонные звонки 

<

…>, представлялись ему сотрудниками государственных структур, сообщая потерпевшему заведомо недостоверную информацию, в результате чего, потерпевший, находясь под воздействием обмана неустановленных соучастников, заключил сделку по продаже принадлежащей ему квартиры, а полученные от продажи квартиры наличные денежные средства передал участникам организованной группы – сначала ФИО1, которым денежны средства были переданы ФИО2

Квалифицируя действия осужденных, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что квалифицирующий признак совершения преступления «организованной группой», вопреки мнению стороны защиты об обратном, нашел свое объективное подтверждение.

Организованная группа, членами которой являлись осужденные, характеризовалась устойчивостью, выразившейся постоянством форм и методов преступной деятельности, постоянством определяемых объектов совершения преступления, совершением преступлений вплоть до раскрытия и пресечения преступной деятельности руководителя преступной группы, высокой степенью конспирации. При совершении преступления соучастники согласовывали свои действия, осознавали, что выполняют определенные обязанности, вытекающие из целей деятельности организованной преступной группы. Вклад соучастников был неравнозначен по объему выполненных действий, но в совокупности в конечном итоге приводил к достижению общей цели – хищению денежных средств потерпевшего.

Квалифицирующий признак мошенничества «в особо крупном размере» установлен исходя из размера причиненного потерпевшему ущерба и примечания к ст. 158 УК РФ.

Оснований для иной правовой оценки действий осужденных, в том числе исключения квалифицирующего признака «организованной группой» и оправдания ФИО2, судебная коллеги не находит.

Вопреки доводам жалоб, наказание ФИО2 и ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6 и 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновных, их роли и степени фактического участия в совершении преступления, смягчающих их наказание обстоятельств, и отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи.

Смягчающими обстоятельствами ФИО2 суд признал на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ оказание помощи родителям, бабушкам и дедушкам преклонного возраста, а также братьям и сестрам, состояние здоровья осужденного и членов его семьи.

Все заслуживающие внимание обстоятельства судом признаны в качестве смягчающих наказание ФИО2 и приняты во внимание при назначении ему наказания. Дополнительных сведений, влекущих необходимость признания их в качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, судебной коллегией не установлено. Вопреки доводам защиты, судебная коллегия не усматривает оснований для признания смягчающим наказание осужденного ФИО2 обстоятельством противоправность и аморальность поведения неустановленных соучастников.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного ФИО2, не установлено.

Смягчающими обстоятельствами ФИО1 суд признал на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признание вины и раскаяние в содеянном, оказание помощи родителям, бабушкам и дедушкам преклонного возраста, а также братьям и сестрам, состоянием здоровья ФИО1 и членов его семьи.

На основании п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч.2 ст. 18 УК РФ является опасным.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденных, суд обоснованно пришел к выводу о назначении наказания ФИО2 и ФИО1 в виде лишения свободы, не усмотрев оснований для применения положений ст. 64, ст. 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ. Суд обоснованно также не нашел оснований для применения положений ч.3 ст. 68 УК РФ при назначении наказания ФИО1

Указанные выводы суд надлежащим образом мотивировал в приговоре, не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется.

Вид исправительного учреждения в виде исправительной колонии строгого режима осужденному ФИО1 и исправительной колонии общего режима осужденному ФИО2 судом назначен верно.

Доводы жалоб защитников ФИО2 В. в связи с высказанной в суде первой инстанции позицией государственного обвинителя о менее строгом наказании, являются необоснованными и не основанными на законе. Так, согласно п. 1 ч. 1 ст. 29 УПК РФ, только суд правомочен признать лицо виновным в совершении преступления и назначить ему наказание. Таким образом, по смыслу закона суд не обязан назначать именно то наказание, назначение которого предлагается какой-либо из сторон. С учетом изложенного доводы апелляционных жалоб относительно позиции государственного обвинителя в судебном заседании о назначении осужденным более строгого наказания, нельзя признать обоснованными.

Назначенное ФИО2 наказание, вопреки доводам жалоб, судебная коллегия находит справедливым и соразмерным содеянному, и оснований для его смягчения не находит.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению по следующим основаниям.

По смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам дознания или следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную. Мотивы, побудившие лицо активно способствовать раскрытию и расследованию преступления, не имеют правового значения.

Несмотря на то, что в ходе предварительного следствия и в суде ФИО1 отрицал участие в организованной группе, на первоначальных этапах непосредственно после своего задержания осужденный подробно и последовательно сообщал сведения об обстоятельствах совершения преступления, которые ранее известны органам предварительного следствия не были, опознал потерпевшего 

<

…>

Таким образом, фактические обстоятельства по настоящему уголовному делу указывают на то, что ФИО1 на первоначальных этапах расследования активно сотрудничал с органами предварительного следствия, в результате чего были установлены обстоятельства совершения преступления организованной группой.

В силу изложенного судебная коллегия считает необходимым признать в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, его активное способствование расследованию преступления.

С учетом данного смягчающего обстоятельства судебная коллегия считает необходимым смягчить назначенное ФИО1 наказание.

Иные заслуживающие внимание обстоятельства судом приняты во внимание и признаны смягчающими наказание осужденного ФИО1 Дополнительных сведений, влекущих необходимость признания их в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, не представлено и судебной коллегией не установлено.

Вопрос о вещественных доказательствах судом разрешен верно.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора суда по иным основаниям по делу не установлено. В остальной части приговор суда отвечает требованиям статьи 297 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Измайловского районного суда города Москвы от 10 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

На основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, активное способствование расследованию преступления.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание до 5 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ларионова С.В. удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвокатов Яковлева Л.Н., Гусакова Ю.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии вступившего в законную силу приговора и апелляционного определения; в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции; осужденные вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: