66RS0006-01-2021-000121-79 

№2-1116/2021 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 19 марта 2021 года 

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при секретаре Коноваловой А.Д. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федеральной службы судебных приставов к ФИО1 о взыскании денежных средств в порядке регресса,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная служба судебных приставов обратилась с иском к ФИО1 о взыскании денежных средств в порядке регресса, указывая, что решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 24 апреля 2019 года в пользу Л.О.В. с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счет казны Российской Федерации взысканы убытки 129 553 рубля 45 копеек, расходы по уплате государственной пошлины 3 791 рубль 70 копеек. Судом установлено, что убытки причинены Л.О.В. в результате действий судебного пристава-исполнителя Чкаловского РОСП г. Екатеринбурга ФИО1 В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года №118-ФЗ «О судебных приставах» судебный пристав несет ответственность за проступки и правонарушения в соответствии с законодательством Российской Федерации, ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации. Данное положение об ответственности судебного пристава применимо к гражданским правоотношениям, основанным на положениях ст. 1069, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации. Взысканные решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 24 апреля 2019 года суммы уплачены истцом в общем размере 133 345 рублей 15 копеек, что подтверждается платежным поручением. На основании изложенного истец просил взыскать с ответчика в порядке регресса убытки в размере 133 345 рублей 15 копеек. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенностей, требования иска поддержала по изложенным в нем доводам и настаивала на его удовлетворении. Пояснила, что срок исковой давности не пропущен, причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением ущерба установлена решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга. 

Ответчик ФИО1 и ее представитель ФИО3, допущенный к участию в судебном заседании по устному ходатайству, с требованиями иска не согласился по доводам изложенным в письменном отзыве, где указано, что спорные правоотношения регулируются в том числе и нормами трудового законодательства, в данном случае размер ответственности ограничен размером месячного заработка. Кроме того, полагали, что истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением у истца убытков, решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга таким доказательством не является. Также указали, что истцом пропущен годичный срок исковой давности, поскольку сумма ущерба выплачена 15 января 2020 года, а с иском в суд истец обратился только 18 января 2020 года. Просили применить последствия пропуска истцом срока на обращение в суд и отказать в удовлетворении исковых требований.

Заслушав объяснения представителя истца, ответчика и его представителя, исследовав материалы дела, суд, оценив все представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «О судебных приставах» судебные приставы в своей деятельности руководствуются Конституцией Российской Федерации, данным федеральным законом, Федеральным законом «Об исполнительном производстве» и другими федеральными законами, а также принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами.

Судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе (п. 2 ст. 3 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ).

Федеральным государственным служащим является гражданин, осуществляющий профессиональную служебную деятельность на должности федеральной государственной службы и получающий денежное содержание (вознаграждение, довольствие) за счет средств федерального бюджета. Нанимателем федерального государственного служащего является Российская Федерация (п. 1, 3 ст. 10 Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации».

В соответствии с п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» представитель нанимателя - руководитель государственного органа, лицо, замещающее государственную должность, либо представитель указанных руководителя или лица, осуществляющие полномочия нанимателя от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации.

В силу п. 4 ст. 10 Закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ правовое положение (статус) федерального государственного служащего, в том числе ограничения, обязательства, правила служебного поведения, ответственность, а также порядок разрешения конфликта интересов и служебных споров устанавливаются соответствующим федеральным законом о виде государственной службы.

Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации (п. 3 ст. 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ).

Отношения, связанные с возмещением вреда, регулируются нормами гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 названного Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (п. 3.1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, в частности, следует, что в случае причинения федеральным государственным гражданским служащим при исполнении служебных обязанностей вреда гражданину или юридическому лицу его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный федеральным государственным гражданским служащим при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что на основании приказа Управления ФССП по Свердловской области 

<

 № > от 28 ноября 2017 года ФИО1 принята на федеральную государственную гражданскую службу и назначена на должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя Чкаловского РОСП г. Екатеринбурга. В тот же день ФИО1 ознакомлена с должностным регламентом.

Приказом Управления ФССП по Свердловской области 

<

 № > от 16 февраля 2018 года ФИО1 назначена на должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя Чкаловского РОСП г. Екатеринбурга.

09 января 2019 года на основании приказа Управления ФССП по Свердловской области 

<

 № > ФИО1 назначена на должность федеральной государственной гражданской службы судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г. Екатеринбурга, где проходит службу по настоящее время. Указанное обстоятельство не опровергнуто и ответчиком в судебном заседании.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29 апреля 2019 года по гражданскому делу по иску Л.О.В. к ФССП России, Управлению ФССП по Свердловской области о возмещении убытков, установлено, что действия судебного пристава-исполнителя Чкаловского районного отдела УФССП России по Свердловской области ФИО1 по принудительному исполнению исполнительного производства № 34168/18/66007-ИП не соответствуют требованиям закона, находятся в причинно-следственной связи с причиненными Л.О.В. убытками в виде расходов на оплату туристической путевки, воспользоваться которой последняя не смогла, в связи с чем с Российской Федерации в лице ФССП за счет казны Российской Федерации в пользу Л.О.В. взыскано в счет возмещения убытков 129 553 рубля 45 копеек, расходы по оплате государственной пошлины 3 791 рубль 70 копеек. 

Указанным решением установлено, что 11 мая 2018 года в отношении Л.О.В. возбуждено исполнительное производство, 13 июня 2018 года судебным приставом-исполнителем Чкаловского РОСП г. Екатеринбурга ФИО1 вынесено постановление о временном ограничении на выезд в отношении Л.О.В. При этом судебный пристав-исполнитель ФИО1, принимая меры по ограничению выезда должника из Российской Федерации, не убедилась в том, знает ли должник о возбуждении в отношении него исполнительного производства, и действительно ли он уклоняется от исполнения требований, содержащихся в судебном акте. Доказательств того, что должнику направлялась копия постановления о возбуждении исполнительного производства, либо иные документы, позволяющие должнику узнать о наличии возбужденного в отношении него исполнительного производства, не представлено. Выход по месту жительства должника судебным приставом-исполнителем не производился. Фактов, свидетельствующих об уклонении должника от исполнения судебного акта, не установлено. Доказательств, свидетельствующих о том, что должник попытается скрыться, или что должник скрывает имущество и денежные средства, на которые может быть возложено взыскание, ответчиком суду не представлено. 

Суд в решении от 29 апреля 2019 года также пришел к выводу, что ограничение на выезд в отношении Л.О.В. было применено судебным приставом-исполнителем ФИО1 с нарушением требований федерального законодательства, без достаточных оснований для применения столь серьезной меры ограничения конституционных прав граждан. Установив, что действия судебного пристава-исполнителя Чкаловского районного отдела УФССП России по Свердловской области ФИО1 по принудительному исполнению исполнительного производства № 34168/18/66007-ИП не соответствуют требованиям закона, находятся в причинно-следственной связи с причиненными Л.О.В. убытками, обязанность по возмещению убытков была возложена на Российскую Федерацию в лице ФССП за счет казны Российской Федерации.

Взысканная решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29 апреля 2019 года сумма убытков 129 553 рубля 45 копеек, расходов по оплате государственной пошлины 3 791 рубль 70 копеек, всего 133 345 рублей 15 копеек перечислена Л.О.В. межрегиональным операционным Управлением Федерального казначейства (Минфин России), что подтверждается платежным поручением от 15 января 2020 года 

<

 № >.

Как следует из решения Кировского районного суда г. Екатеринбурга ФИО1 была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, участвовала в судебном заседании и приводила доводы относительно заявленных требований. Указанное решение от 29 апреля 2019 года не обжаловано ФИО1, в связи с чем ее доводы о несогласии с постановленным Кировским районным судом г. Екатеринбурга решением отклоняются судом.

Вопреки доводам ответчика вышеуказанный судебный акт подтверждает факт неисполнения ответчиком своих должностных обязанностей и наличия причинно-следственной связи между его действиями и убытками должника по исполнительному производству. Указанные действия судебного пристава-исполнителя ФИО1 повлекли за собой необходимость возмещения вреда за счет казны Российской Федерации, в связи с чем суд приходит к выводу, что у ФССП России, выступающей от имени Российской Федерации, являющейся главным распорядителем бюджетных средств и возместившей потерпевшей причиненный ответчиком при исполнении служебных обязанностей вред, возникло право регрессного требования к последнему.

При установленных обстоятельствах суд полагает, что имеются основания для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности. Однако такая ответственность может быть возложена на ответчика только с учетом положений Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 73 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» предусмотрено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим Федеральным законом.

По смыслу изложенных выше нормативных положений и с учетом того, что Федеральным законом «О судебных приставах», а также Федеральным законом от «О государственной гражданской службе Российской Федерации» не определены основание и порядок привлечения государственного гражданского служащего к материальной ответственности за причиненный им при исполнении служебных обязанностей вред и виды (то есть размер) этой ответственности, к спорным отношениям по возмещению в порядке регресса Федеральной службе судебных приставов вреда, причиненного судебным приставом-исполнителем вследствие ненадлежащего исполнения им своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника.

В силу ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Из названных норм права и разъяснений следует, что возмещению работодателю подлежит только прямой действительный ущерб.

Расходы по оплате государственной пошлины, понесенные ФССП в рамках дела № 2-1595/2019, рассмотренного Кировским районным судом г. Екатеринбурга, не относятся к прямому действительному ущербу для нанимателя, и не связаны напрямую с действиями судебного пристава-исполнителя ФИО1, поскольку не подпадают под понятие ущерба, возникшего вследствие причинения вреда при исполнении служебных обязанностей, и не являются убытками по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также ущербом (вредом), причиненным действиями судебного пристава-исполнителя, старшего судебного пристава о котором имеется указание в приведенных положениях п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 3 ст. 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ.

С учетом изложенного, судебные расходы, которые истцом обоснованы как ущерб, не подлежат взысканию с государственного гражданского служащего в порядке регресса, поскольку с учетом их правовой природы они не могут быть признаны убытками по смыслу действительного прямого ущерба. 

В связи с чем в удовлетворении требований истца о взыскании ущерба в сумме 3 791 рубль 70 копеек (расходы по оплату государственной пошлины) надлежит отказать.

Разрешая требования в остальной части суд учитывает, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами (ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений следует, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Применение ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка означает, что, если размер ущерба превышает среднемесячный заработок работника, он обязан возместить только ту его часть, которая равна его среднему месячному заработку. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Согласно ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с данным кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Между тем предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами оснований для возложения на ответчика материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба судом не установлено и из материалов дела не усматривается.

Как следует из представленных истцом справок, размер среднего месячного заработка ФИО1 за 2018 год (год, когда были совершены действия причинившие ущерб) составил 28 397 рублей 70 копеек.

Учитывая изложенные выше обстоятельства размер ответственности ФИО1 не может превышать указанную сумму среднего месячного заработка, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма убытков в порядке регресса 28 397 рублей 70 копеек, а в удовлетворении остальной части требований истцу надлежит отказать.

Заявление ответчика о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности не подлежит удовлетворению, поскольку срок исковой давности истцом не пропущен.

Согласно части 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства.

В силу ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм. 

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу части 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

Решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29 апреля 2019 года исполнено Минфином России 15 января 2020 года, исковое заявление с приложенными к нему документами истец направил по почте в суд 14 января 2021 года (л.д. 48), то есть в переделах установленном законом годичного срока исковой давности. Таким образом, срок исковой давности истцом не пропущен и оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности не имеется.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная пропорционально размеру удовлетворенных требований в сумме 1 051 рубль 93 копейки.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Федеральной службы судебных приставов к ФИО1 о взыскании денежных средств в порядке регресса удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Федеральной службы судебных приставов в счет возмещения убытков в порядке регресса сумму 28 397 рублей 70 копеек. 

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в доход местного бюджета 1 051 рубль 93 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 26 марта 2021 года.

Судья Е.А. Лащенова