Дело № 2а-23/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июля 2017 г. пос. Ванино

Хабаровского края

Советско-Гаванский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Коваленко А.И., с участием административного истца ФИО1, административного ответчика – заместителя начальника штаба по связи и радиотехническому оборудованию войсковой части «данные изъяты» майора ФИО2, представителя командира войсковой части «данные изъяты» ФИО3, действующего на основании доверенности, при секретаре Габибове Д.С., рассмотрев в открытом судебном заседании в расположении военного суда административное дело, возбужденное по административному исковому заявлению В., действующего на основании доверенности, поданному в защиту прав и законных интересов военнослужащего войсковой части «данные изъяты» главного корабельного старшины контрактной службы ФИО1 об оспаривании действий начальника штаба по связи и радиотехническому оборудованию войсковой части «данные изъяты», а также заместителя начальника штаба по связи и радиотехническому оборудованию войсковой части «данные изъяты», связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Полагая свои права нарушенными, ФИО1 обратился в военный суд с заявлением, в соответствии с которым, просит признать действия заместителя начальника штаба по связи и радиотехническому оборудованию войсковой части «данные изъяты», связанное с привлечением истца к дисциплинарной ответственности, выраженной в наложении дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, незаконными, обязав названное должностное лицо внести в личную карточку запись о снятии данного взыскания.

В обоснование заявленных требований ФИО1 в заявлении указал, что проходит военную службу по контракту в войсковой части «данные изъяты», в должности бортового оператора – бортового техника авиационного отряда ПлАЭ. При ознакомлении в июне 2017 г. с содержанием своей служебной карточки узнал о том, что 13 марта 2017 г. заместителем начальника штаба он был привлечен к дисциплинарной ответственности за низкую исполнительность в виде строгого выговора. С привлечением к дисциплинарной ответственности административный истец не согласен, поскольку считает, что 13 марта 2017 г. он никакого дисциплинарного проступка не совершал. Кроме того, при наложении указанного взыскания был нарушен порядок привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности, поскольку расследование по данному факту не проводилось. На основании изложенного ФИО1 просит суд признать действия должностного лица, чьи действия обжалуются, незаконными, обязав последнего снять данное дисциплинарное взыскание, внеся соответствующую запись в служебную карточку.

В судебном заседании ФИО1 на заявленных требованиях настаивал, при этом показал, что никакого дисциплинарного проступка, в связи с низкой дисциплинированностью, за который ему было объявлено дисциплинарное взыскание, 13 марта 2017 г. он не совершал. С графиком отпусков был ознакомлен в середине февраля 2017 г., однако полагал, что вправе уйти в отпуск в любое число месяца, в связи с чем, 13 марта 2017 г. представил непосредственному начальнику рапорт об убытии в отпуск с 15 марта 2017 г. по семейным обстоятельствам, а именно в связи с нахождением жены в учебном отпуске и связанным с этим доставлением ее на личном транспорте из п. Монгохто к месту учебы в п. Ванино. О применении дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора ему было объявлено майором ФИО4 13 марта 2017 г. на собрании бортовых операторов в классе связи, однако о том, что оно будет занесено в служебную карточку он не предполагал. Считает, что оснований для привлечения его к дисциплинарной ответственности не было, по причине того, что по графику отпусков конкретное число убытия в отпуск определено не было, конкретные даты убытия в отпуск не оговаривались. Рапорт об убытии в отпуск с 15 марта 2017 г. представил тогда, когда посчитал нужным.

Административный ответчик ФИО2, требования административного истца и его представителя не признал, в судебном заседании пояснил, что график отпусков составляется до 29 декабря каждого года на следующий год, в соответствии с летными заданиями и врачебными комиссиями. График отпусков всегда находится в свободном доступе в классе связи, где проводятся соответствующие занятия с личным составом, а при необходимости он корректируется и всегда доводится личному составу. Данный график составляется им и утверждается командиром части, по этому, все просьбы и разговоры о перенесении отпуска либо иной его корректировке должны были вестись с ним лично. Однако, ФИО1 с просьбой о переносе отпуска в 2017 году к нему не обращался, реальная возможность убытия истца в отпуск была, билеты продавались. 13 марта 2017 г. на собрании с личным составом, изучив график отпусков, он обратил внимание на то, что ФИО1 в отпуск не убывал. На вопрос по какой причине ФИО1 не убыл в отпуск, внятного ответа получено не было, о необходимости переноса периода отпуска по семейным обстоятельствам, истец не сообщил. Кроме этого, в 2016 году сложилась ситуация, в соответствии с которой, ФИО1, по причине служебной необходимости, надлежало убыть в основной отпуск ранее установленных графиком отпусков сроков, однако истец ответил отказом. В соответствии с чем, им и было принято решение об объявлении ФИО1 взыскания в воспитательных целях. Считает, что взыскание ФИО1 объявлено правомерно, поскольку им не было выполнено указание командира. В удовлетворении требований административного истца просил отказать. 

Представитель командира войсковой части «данные изъяты»ФИО3, возражавший против удовлетворения требований, заявленных истцом, в суде показал, что с графиком отпусков бортовых специалистов связи войсковой части на 2017 год ФИО1 был ознакомлен заблаговременно, однако своевременно в отпуск не убыл. График отпусков изначально составлялся с учетом пожеланий личного состава, уточнялся у военнослужащих включенных в график. ФИО5 проводились соответствующие опросы личного состава, о том кто и когда желает убыть в отпуск. С учетом этих пожеланий, дальнейшего направления военнослужащих на военную летную комиссию, а также с учетом необходимости оставления личного состава для несения службы и выполнения летных смен и был составлен график отпусков. Который и был доведен установленным порядком до личного состава. Капитаном Бобовым, являющимся непосредственным начальником ФИО1, последнему неоднократно доводилось о необходимости представления соответствующего рапорта на убытие в отпуск с 01 марта 2017 г., согласно утвержденного графика. Указанные требования своего непосредственного начальника военнослужащим были проигнорированы. Считает что взыскание ФИО1 объявлено правомерно, в удовлетворении требований административного истца просил отказать.

Представитель административного истца по доверенности В., надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыл. В соответствии с ходатайством от 6 июля 2017 г. требования административного истца поддержал, настаивал на их удовлетворении. Дело просил рассмотреть без его участия.

В соответствии с частью 6 статьи 226 КАС РФ военный суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности с положениями нижеприведенных нормативных актов, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с копией контракта от 28 февраля 2016 г., вступившего в силу приказом командующего ТОФ № 38 от 15 марта 2016 г., обязательства между ФИО1 и МО РФ по прохождению военной службы были установлены сроком на 10 (десять) лет до 27 февраля 2026 г.

Согласно выписки из приказа Министра обороны РФ № 126 от 16 февраля 2013 г. главный корабельный старшина ФИО1 назначен на должность бортового оператора – бортового техника летного экипажа войсковой части «данные изъяты».

Из копии служебной карточки административного истца усматривается, что у последнего имеется одно неснятое дисциплинарное взыскание от 13 марта 2017 г. в виде строгого выговора, наложенное за низкую исполнительность.

В судебном заседании установлено и не отрицается сторонами, что низкая исполнительность, за которую было наложено взыскание, была выражена в отказе военнослужащего своевременно (с 1 марта 2017 г.) убыть в основной отпуск за 2017 г., согласно графика отпусков.

Так, в соответствии со статьями 18 и 19 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание, применение законов и обеспечиваются правосудием. При этом государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, а также других обстоятельств.

Указанный принцип нашел свое отражение в пункте 1 статьи 3 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», согласно которому для военнослужащих и членов их семей устанавливается единая система правовой и социальной защиты, а также материального и иных видов обеспечения.

Право военнослужащих на отдых закреплено в пункте 5 статьи 11 названного Федерального закона, согласно которому, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодно предоставляется основной отпуск, продолжительность которого устанавливается в зависимости от общей продолжительности и условий военной службы.

В соответствии с п.п. 1, 11 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г., военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, основной отпуск предоставляется ежегодно в соответствии с планом отпусков, на основании приказа командира воинской части.

План (график) отпусков составляется непосредственным начальником в конце календарного года с учетом мнения военнослужащих, утверждается командиром войсковой части и является его прямым указанием, обязательным для исполнения.

Как указано в пункте 11 ст. 29 Положения, отпуска предоставляются военнослужащим в любое время года с учетом необходимости чередования периодов их использования, а также обеспечения боевой готовности воинской части и в соответствии с планом отпусков.

Таким образом, согласно буквальному содержанию и смыслу приведенных правовых норм решение вопросов очередности и времени предоставления каждому военнослужащему отпуска, может быть принято исключительно командиром и оформлено путем издания соответствующего приказа, обязательного для исполнения всеми военнослужащими. Иначе как осуществление командиром своих властных полномочий в отношении подчиненных в процессе руководства частью такие действия расценены быть не могут.

В данном же случае необходимо учитывать, что военнослужащий, убывая в отпуск, обязан сообщить адрес места жительства в отпуске, к тому же данный адрес фиксируется в книге учета военнослужащих, находящихся в командировке и отпуске, как это предусмотрено Порядком учета таких военнослужащих (приложение 13 к ст. ст. к статьям 20, 24.1, 38.1) Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации.

Таким образом, написание военнослужащим рапорта на имя командира об убытии в отпуск, является обязательным условием для издания последним соответствующего приказа.

В соответствии с ч. 3 ст. 32 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» условия контракта о прохождении военной службы включают в себя обязанность военнослужащего добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с законодательством, регламентирующим порядок прохождения военной службы, военнослужащий обязан заблаговременно обратиться с рапортом на имя непосредственного начальника о предоставлении ему отпуска, согласно утвержденного графика, с указанием места его проведения. На основании указанного рапорта военнослужащего командиром войсковой части издается соответствующий приказ и, при необходимости, выдаются воинские перевозочные документы.

Как усматривается из копии графика отпусков бортовых специалистов связи ПлАЭ, составленного заместителем начальника штаба ФИО4 и утвержденного командиром войсковой части «данные изъяты» 1 декабря 2017 г., административный истец полагался к убытию в отпуск с 1 марта 2017 г.

Как установлено в судебном заседании указанный график был доведен до всего личного состава специалистов связи в декабре 2016 г., но по причине нахождения ФИО1 в основном отпуске за 2016 г., с графиком отпусков истец был ознакомлен в середине февраля 2017 г.

Таким образом, административный истец был заблаговременно ознакомлен с периодом своего основного отпуска, однако своевременно в отпуск не убыл, рапортов на имя непосредственного командира (начальника) о согласии либо несогласии с указанным графиком ФИО1 до 1 марта 2017 г. не подавал, о переносе отпуска не ходатайствовал.

На основании изложенного, суд полагает доказанным факт совершения административным истцом дисциплинарного проступка, выраженного в нарушении воинской дисциплины и связанного с отказом убыть с 1 марта 2017 г. в основной отпуск за 2017 г. согласно утвержденного графика отпусков.

13 марта 2017 г. заместитель начальника штаба по связи и РТО войсковой части «данные изъяты» майор ФИО4 в ходе проведения служебного совещания обратился к ФИО1 с целью выяснить причины, по которым последний своевременно не убыл в основной отпуск, однако, истец объективных объяснений по данному факту представить не смог.

В результате чего, 13 марта 2017 г. на административного истца за низкую исполнительность было наложено взыскание в виде строгого выговора, которое было занесено в служебную карточку военнослужащего и заверено начальником штаба.

Объявление о наложении взыскания ФИО1, что не отрицается последним, имело место 13 марта 2017 г. в присутствии личного состава. Данное обстоятельство также согласуется с объяснениями военнослужащих Г., Ж. и Б., присутствовавших при данных обстоятельствах.

Свидетели Б1, Т. и Е. в судебном заседании также показали, что о наложении на истца дисциплинарного взыскания, ему было объявлено в присутствии личного состава на собрании 13 марта 2017 г. в классе бортовых операторов. При этом каких-либо причин, в соответствии с которыми он не убыл в отпуск с 1 марта 2017 г., ФИО1 привести не смог.

Кроме того, лишь 13 марта 2017 г., после наложения взыскания, ФИО1 обратился с рапортом и ходатайствовал перед непосредственным начальником о переносе периода своего отпуска с 1 на 15 марта 2017 г., при этом каких-либо причин для этого в рапорте приведено не было.

В соответствии со ст. 54 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495 «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации», дисциплинарным взысканием является установленная государством мера ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков.

Статьей 55 Устава установлено, что к солдатам, матросам, сержантам и старшинам, среди прочего, могут применяться дисциплинарные взыскания в виде выговора и строгого выговора.

Правом наложения вышеназванных дисциплинарных взысканий, помимо командира отделения и командира взвода, а также их заместителей, обладают и командир батальона.

Согласно ст. 11 ДУ ВС РФ командиры (начальники), должности которых не упомянуты в настоящем Уставе, в отношении подчиненных им военнослужащих пользуются дисциплинарной властью в соответствии с воинским званием, предусмотренным штатом для занимаемой воинской должности.

В соответствии с п. «е» заместитель начальника штаба по связи и РТО войсковой части «данные изъяты» ФИО2 имеющий воинское звание майор обладает властью командира батальона.

Таким образом суд приходит к выводу, что дисциплинарное взыскание 13 марта 2017 г. было наложено на ФИО1 правомочным должностным лицом, в рамках своих полномочий.

Что касается несогласия административного истца с порядком наложения взыскания, выраженного в непроведении соответствующего служебного разбирательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 81 Дисциплинарного устава ВС РФ принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, целью которого является установление виновных лиц, выявление причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. При этом, разбирательство может быть проведено как в письменной форме, так и без оформления письменных материалов.

Анализ указанной статьи показывает, что форма проведения разбирательства зависит не от самого факта совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, а в каждом конкретном случае определяется командиром (начальником) с учетом объема и сложности задач по установлению конкретных обстоятельств проступка.

В данном случае, в связи с тем, что допущенное ФИО1 нарушение воинской дисциплины, не является грубым дисциплинарным проступком, по которому проведение разбирательства обязательно, а также учитывая его очевидность, необходимости в проведении разбирательства и составлении письменных документов у административного ответчика не имелось. В связи с чем, проведя разбирательство на месте, должностным лицом было принято решение о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, путем объявления перед личным составом.

Согласно п. 1 ст. 28.5 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

При этом в соответствии со ст. 52 Дисциплинарного устава, при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Согласно ст. 81 Дисциплинарного устава, определение вины и степени тяжести совершенного военнослужащим дисциплинарного проступка находится в компетенции должностных лиц, уполномоченных проводить разбирательство и привлекать виновного военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

На основании вышеизложенного суд не в праве вмешиваться в деятельность воинских должностных лиц по оценке вины военнослужащего и строгости дисциплинарного взыскания при назначении ему наказания за совершенный проступок, поскольку решение этих вопросов относится к дискреционным полномочиям воинских должностных лиц.

Из изложенного следует, что при применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания заместитель начальника штаба совершенно справедливо учел характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форму вины, личность истца, отсутствие обстоятельств, смягчающих дисциплинарную ответственность, как это предусмотрено законом.

Кроме этого, должностным лицом была учтена и повторность совершения ФИО1 нарушения воинской дисциплины, поскольку, как установлено в судебном заседании, аналогичный проступок имел место и в 2016 г. при подобных обстоятельствах.

Доводы административного истца о том, что необходимость переноса даты проведения отпуска с 1 на 15 марта 2017 г. была вызвана учебным отпуском его жены, которую надо было ежедневно возить к месту учебы в п. Ванино, судом признаны необъективными, поскольку данная ситуация не входит в перечень обстоятельств, предусмотренных п. 12 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, при которых основной отпуск военнослужащим предоставляется по желанию в удобное для них время.

Поскольку, как установлено в судебном заседании со слов истца, каких-либо действий для убытия в очередной основной отпуск за 2017 г., согласно графика отпусков, он не предпринимал, более того убывать в отпуск с 1 марта 2017 г. и не собирался, место его проведения не определял, суд приходит к выводу, что объявление ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора является законным.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного искового заявления В., поданного в защиту прав и законных интересов военнослужащего войсковой части «данные изъяты» главного корабельного старшины контрактной службы ФИО1 об оспаривании действий начальника штаба по связи и радиотехническому оборудованию войсковой части «данные изъяты», а также заместителя начальника штаба по связи и радиотехническому оборудованию войсковой части «данные изъяты», связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по административным делам Дальневосточного окружного военного суда через Советско-Гаванский гарнизонный военный суд.

В окончательной форме решение изготовлено 17 июля 2017 года. 

Председательствующий А.И. Коваленко