Дело № 2-943/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 февраля 2019 года 

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Плотниковой Л.В.

с участием прокурора Кирюшина К.А.

при секретаре Мухиной М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Фармасинтез-Ритейл» о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, отмене приказа об увольнении, признании недействительной записи об увольнении в трудовой книжке, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально предъявил иск к ООО «Фармасинтез-Ритейл» (далее - ООО, работодатель, ответчик) о признании увольнения незаконным; восстановлении на работе в должности менеджера по работе с ключевыми клиентами; об отмене приказа №36-у от 21.12.2018 г. об увольнении в связи с неудовлетворительными результатами испытания (далее – оспариваемый приказ); о признании записи в трудовой книжке об увольнении по ч.1 ст.71 Трудового кодекса РФ недействительной и обязании ответчика внести соответствующие изменения; о взыскании компенсации за вынужденный прогул в сумме, уточненной на дату рассмотрения иска; расходов на составление иска в сумме 782,50 руб., компенсации морального вреда в сумме 120 000 руб.

В обоснование иска указал, что на совещании, проведенном посредством электронной связи, 19.10.2018 г. была поставлена единственная задача по контрактированию потенциальных региональных аптечных сетей, которую он выполнял, тем не менее, непосредственный руководитель ФИО10 требовал от него отчеты по проведенным визитам, не обеспечил его программным обеспечением для осуществления геолокации и оставления комментариев к визитам в г. Тюмени, не просматривал направленные ему электронные письма, постоянно напоминал о наличии испытательного срока; на обращение истца к руководителю ООО с просьбой разобраться в сложившейся ситуации ответа не поступило. При явке 03.12.2018 г. на встречу с главным эндокринологом области ФИО10 предложил ему уволиться по собственному желанию, пригрозив уволить, как не прошедшего испытательный срок, ввиду плохого самочувствия и желания избавиться от опеки непосредственного руководителя им было написано заявление об увольнении с 05.12.2018 г., которое в последующем было им отозвано одновременно с уведомлением о выдаче ему листка нетрудоспособности; 10.12.2018 г. он уведомил непосредственного руководителя о закрытии листка нетрудоспособности, но с 11.12.2018 г. у него заболела дочь, о чем он уведомил работодателя, в ответ ему направили служебную записку ФИО10 о том, что истец «скорее всего не пройдет испытательный срок»; на встрече 18.12.2018 г. ФИО10 предлагал ему уволиться по собственному желанию, в ответ на отказ вручил уведомление о предстоящем 12.12.2018 г. увольнении в связи с неудовлетворительным результатом испытания и предложил подписать приказ от 21.12.2018 г. №36-у об увольнении, но получил отказ. 19.12.2018 г. у него заболел сын, в связи с чем истцу был выдан листок нетрудоспособности по уходу за ребенком с 20 по 24.12.2018 г. Между тем, уже 21.12.2018 г. на электронную почту ему был прислан ранее обозреваемый им оспариваемый приказ. Нарушением его трудовых прав ответчик причинил ему переживания и расстройство из – за невозможности трудиться и обеспечивать семью; он неоднократно подвергался психологическому давлению со стороны ФИО10, который неоднократно звонил ему в период временной нетрудоспособности, нарушая его лечебно – охранительный режим. 

В дальнейшем истец уточнил требования в части даты восстановления на работе – с 11.02.2019 года, в части оплаты времени вынужденного прогула – просил взыскать за период с 22.12.2018 г. по 08.02.2019 г. в размере 87 114,44 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержал; просил восстановить его суду пояснил, что увольнение является незаконным, поскольку со стороны непосредственного руководителя ФИО10 было предвзятое отношение, на его требования объяснений не давал, так считал их надуманными; План вхождения в должность возлагал на него выполнение обязанностей ранее принятия на работу; количество и качество его визитов должно определяться ФИО10, чего им сделано не было; все указания и распоряжения ФИО10 шли вразрез с приоритетной задачей, поставленной 19.10.2018 г. вышестоящим руководителем, в связи с чем не исполнял мероприятия по Плану вхождения в должность, при этом он письменно не уведомлял непосредственного руководителя о неисполнении указанных им задач в связи с выполнением приоритетной задачи; оспариваемый приказ был издан и предъявлен ему для подписания одновременно с уведомлением об увольнении 18.12.2018 г.; увольнение произошло в период его временной нетрудоспособности, о наличии которой он работодателя не уведомлял в связи с бесполезностью, ведь ему уже был предъявлен приказ об увольнении. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 возражала против иска, ссылаясь на то, что План вхождения в должность соответствует должностной инструкции истца, до приема на работу был ознакомительный период; что истец не предоставлял ежемесячный план визитов на согласование непосредственному руководителю ФИО10 и не поставил последнего в известность об избрании единственной цели работы, при этом ни одного контракта не было заключено по контактам истца; ФИО10 ставил перед истцом планы, которые тот не исполнял; отчет по командировке предоставил через 13 дней; уже к 03.12.2018 г. было понятно, что истец не справляется со своими обязанностями; о наличии листка нетрудоспособности с 11.12.2018 г. по 21.12.2018 г. истец работодателя не уведомил; доказательств вручения ему 18.12.2018 г. подписанного приказа об увольнении не представлено; в связи с отсутствием сведений о листке нетрудоспособности 13.12.2018 г. у истца запрашивались объяснения по невыполнению трудовых обязанностей, зарплата за период с 11.12.2018 г. по день увольнения произведена ему, как за отработанное время, что свидетельствует о злоупотреблении со стороны работника. 

Выслушав объяснение истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд находит иск ФИО1 не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

На основании ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

Согласно ст. 70 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) при заключении трудового договора в нем по соглашению сторон может быть предусмотрено условие об испытании работника в целях проверки его соответствия поручаемой работе. В период испытания на работника распространяются положения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов. Срок испытания не может превышать трех месяцев… В срок испытания не засчитываются период временной нетрудоспособности работника и другие периоды, когда он фактически отсутствовал на работе.

В силу ч.1 ст. 71 ТК РФ при неудовлетворительном результате испытания работодатель имеет право до истечения срока испытания расторгнуть трудовой договор с работником, предупредив его об этом в письменной форме не позднее, чем за три дня, с указанием причин, послуживших основанием для признания этого работника не выдержавшим испытание. Решение работодателя работник имеет право обжаловать в суд.

Из содержания приведенных выше нормативных положений следует, что по соглашению сторон в трудовой договор может быть включено дополнительное условие об испытании работника, целью которого является проверка соответствия работника поручаемой работе. Право оценки результатов испытания работника принадлежит исключительно работодателю, который в период испытательного срока должен выяснить профессиональные и деловые качества работника и принять решение о возможности или невозможности продолжения трудовых отношений с данным работником. При этом трудовой договор с работником может быть расторгнут в любое время в течение испытательного срока, как только работодателем будут обнаружены факты неисполнения или ненадлежащего исполнения работником своих трудовых обязанностей. Увольнению работника в таком случае предшествует обязательная процедура признания его не выдержавшим испытание, работник уведомляется работодателем о неудовлетворительном результате испытания с указанием причин, послуживших основанием для подобного вывода. 

В судебном заседании установлено и подтверждается трудовым договором о дистанционной работе на неопределенный срок №29/2018 от 15.10.2018 г., должностной инструкцией «Менеджер по работе с ключевыми клиентами Направления Эндокринология» от 14.10.2018 г., копиями приказа №29-п от 15.10.2018 г. о приеме на работу, №36-у от 21.12.2018 г. об увольнении; уведомления о предстоящем увольнении в связи с неудовлетворительным результатом испытания от 18.12.2018 г., трудовой книжки от 11.02.2011 г., Плана вхождения в должность,

что ФИО1 работал в ООО «Фармасинтез-Ритейл» в должности менеджера по работе с ключевыми клиентами (по Уральскому Федеральному Округу) по направлению «Эндокринология» с 15 октября 2018 года по 21 декабря 2018 года, уволен на основании приказа №36-у от 21.12.2018 г. в связи с неудовлетворительным результатом испытания, часть 1 статьи 71 Трудового Кодекса Российской Федерации.

При заключении трудового договора по соглашению сторон был предусмотрен испытательный срок 3 месяца в целях проверки соответствия работника поручаемой работе, о чем работник был уведомлен при подписании трудового договора и ознакомлении с приказом о приеме на работу №29-п от 15.10.2018 г. (л.д.25)

В соответствии с п. 1.2 должностной инструкции «Менеджер по работе с ключевыми клиентами Направления Эндокринология» (л.д.16-23) его непосредственным руководителем является региональный менеджер направления Эндокринология, которым в период работы ФИО1 являлся ФИО10 В.В., что подтверждено истцом в судебном заседании.

С должностной инструкцией ФИО1 ознакомился 15.10.2018 г. (л.д.24), при этом содержащиеся в ней обязанности нашли отражение в «Плане вхождения в должность» (л.д.26-29), в котором содержатся мероприятия и сроки их выполнения, ознакомление с которым истец не оспаривал.

То обстоятельство, что в указанном Плане содержится временной отрезок до заключения трудового договора (8,9 октября 2018 г.), не свидетельствует о нарушении трудовых прав истца, поскольку не возлагает на него обязанности по выполнению должностных обязанностей и предусматривает ознакомление с должностной инструкцией, данным Планом с целью понимания своих должностных обязанностей и уровня ответственности, знакомство с коллективом и установление взаимодействие.

В соответствии с п.8 Плана вхождения в должность в период с 23.10.2018 г. по 23.11.2018 г. на ФИО1 возлагалась обязанность по подготовке и представлению списка «ТОП-10», рейтинга лечебно – профилактических учреждений (далее – ЛПУ) по закупкам групп препаратов номидес и сахаро-снижающих препаратов (далее - ССП) региона УрФО, что согласуется с пунктом 2.9 должностной инструкции, предусматривающим проведение регулярной аналитической работы, в том числе с использованием имеющихся баз данных, аналитических и отчетных программ, которая истцом не выполнена, что подтверждается актом от 03.12.2018 г., подписанным сторонами.

Кроме того, п. 2.4 должностной инструкции возлагает на истца обязанность проводить анализ и мониторинг потребностей в препаратах Компании. 

Невыполнение данной задачи истец объясняет выполнением приоритетной задачи по контрактированию аптечных сетей (далее – АС) региона, поставленную национальным менеджером направления «Эндокринология» ФИО5 по результатам рабочего совещания 19.10.2018 г. (л.д.30-33).

Между тем, в электронном письме от 26.10.2018 г. непосредственный руководитель ФИО10 В.В. вновь указывал на необходимость собрать сведения о потребности ЛПУ в закупках номидеса и ССП, получение данного письма не оспаривалось истцом.

Выполнение распоряжения непосредственного руководителя, лица его замещающего, либо руководителя направления «Эндокринология» в рамках своих должностных обязанностей является обязанностью истца, предусмотренной п.2.14 должностной инструкции. 

Поскольку 26.10.2018 г. ФИО10 В.В. вменялись истцу к исполнению задачи по степени их приоритетности, в том числе задача по сбору сведений о потребности ЛПУ в закупках номидеса и ССП, что соответствует должностным обязанностям, предусмотренным пунктами 2.4, 2.9 должностной инструкции, суд приходит к выводу о том, что их частичное неисполнение истцом дает основание для признания работодателем неудовлетворительным результата испытания истца. 

При этом суд отмечает, что ФИО1 не представил суду доказательства, свидетельствующие об уведомлении работодателя о том, что им не выполняется данная задача в связи с выполнением им единственной, приоритетной задачи - по контрактированию АС. 

Кроме того, выполнение задачи по контрактированию АС предполагает:

- проведение аудита аптек на наличие / отсутствие лекарственных средств по препарату номидес и иных ССП, что предусмотрено п. 2.2 должностной инструкции (работник осуществляет ежедневные визиты к ключевым клиентам, количество и качество которых определяет руководитель в соответствии со стратегией и программой цикла продвижения), при этом, в нарушение п. 2.8. должностной инструкции план работы на месяц истцом не составлялся и непосредственному руководителю в установленные сроки не предоставлялся;

- проведение встреч с лицами, принимающими решения по ассортименту в АС, с целью презентации лекарственных препаратов и направления коммерческих предложений для рассмотрения, заключения договора поставки на предложенных условиях;

- проведение встреч с лицами, принимающими решения по ассортименту в компаниях - дистрибьюторах (Челфарма, Курганфармация), с целью презентации лекарственных препаратов и направления коммерческих предложений для рассмотрения, заключения договора поставки на предложенных условиях.

Между тем, за период работы истцом не было заключено ни одного контракта, он не осуществил визиты к региональным дистрибьюторам «Челфарма», что подтверждено истцом в судебном заседании, в связи с чем доводы представителя ответчика о невыполнении ФИО1 каждого из указанных поручений, составляющих выполнение задачи по контрактованию всех потенциальных региональных АС, являются обоснованными.

Указанные недостатки в работе истца, изложенные его непосредственным руководителем ФИО10 В.В. в служебной записке от 03.12.2018 г. (л.д.67,68), была рассмотрены национальным менеджером ФИО5, который 10.12.2018 г. согласился с рассмотрением вопроса о расторжении с истцом трудового договора в связи с неудовлетворительным результатом прохождения испытательного срока. 

Уведомлением от 13.12.2018 г. у истца были запрошены письменные объяснения по фактам невыполнения задач, указанных в Плане вхождения в должность, в том числе по подготовке и предоставлению списков ТОП-10 к 23.10.2018 г., составления рейтинга ЛПУ по закупкам групп препаратов (номидес и ССП), получение которого истцом не оспаривалось.

Однако ФИО1 никаких объяснений работодателю не предоставил; доказательств, объективно препятствующих ему выполнению поставленных задач, в нарушение ст. 56 ГПК РФ суду не предоставил. 

Принимая во внимание, что основанием для издания обжалуемого приказа об увольнении послужило врученное истцу уведомление о предстоящем увольнении в связи с неудовлетворительным результатом испытания от 18.12.2018 г.; что в указанном уведомлении имеется ссылка на неисполнение работником задачи по сбору сведений о потребности ЛПУ в закупках номидеса и ССП и отсутствует расшифровка невыполнения им индивидуального плана работы в остальной части, 

суд расценивает доводы представителя ответчика о неисполнение истцом пунктов 5, 7, 14 Плана вхождения в должность не относящимися к рассматриваемому спору.

При изложенных обстоятельствах, суд считает доказанным факт непрохождения истцом испытательного срока, поскольку, как указывалось выше, право оценки результатов испытания работника принадлежит исключительно работодателю, который в период испытательного срока должен выяснить профессиональные и деловые качества работника и принять решение о возможности или невозможности продолжения трудовых отношений с данным работником.

Доводы истца о том, что 18.12.2018 г. при встрече с непосредственным руководителем ФИО10 В.В. последний предлагал ему ознакомиться с приказом об увольнении от 21.12.2018 г. и подписать его, не подтверждены какими – либо доказательствами.

Из содержания аудиозаписи телефонного разговора между истцом и ФИО10 В.В. невозможно установить, о каком приказе упоминает последний, не обозначены его содержание, дата и номер, в связи с чем суд считает не доказанными доводы истца о допущенном работодателем нарушении при увольнении.

Доводы истца о несоразмерности последствий неисполнения им обязанности по подготовке и предоставлению списков ТОП-10, составления рейтинга ЛПУ по закупкам групп препаратов (номидес и ССП), поскольку вместо выговора его уволили, суд находит несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права, так как требования соразмерности в силу ст. 192 ТК РФ необходимо учитывать при наложении дисциплинарного взыскания.

Между тем, увольнение на основании ч. 1 ст. 71 ТК РФ не является дисциплинарным взысканием.

Как следует из листков нетрудоспособности (л.д.56,69,71), ФИО1 был временно нетрудоспособен в связи болезнью с 03.12.2018 г. по 10.12.2018 г., с 11.12.2018 г. по 19.12.2018 г. - по уходу за дочерью, с 20.12.2018 г. по 24.12.2018 г. – по уходу за сыном, следовательно, увольнение истца 21.12.2018 г. состоялось в период его временной нетрудоспособности.

В силу ч.6 ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

При этом пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы …. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Из электронной переписки за 11.12.2018 г. (л.д.70) следует, что истец уведомил ФИО10 В.В. о нахождении на больничном листе с 11.12.2018 г., данное доказательство ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не опровергнуто.

Однако, об окончании временной нетрудоспособности 19.12.2018 г. и о выдаче следующего листка временной нетрудоспособности с 20.12.2018 г. истец не уведомил работодателя без уважительных причин.

Доводы истца о нецелесообразности такого уведомления после того, как 18.12.2018 г. ФИО10 В.В. предъявил ему приказ №36у от 21.12.2018 г. об увольнении, суд расценивает несостоятельными, поскольку истец не доказал факта предъявления ему такого приказа 18.12.2018 г.

Кроме того, пунктом 2.25 должностной инструкции предусмотрено, что ФИО1 обязан выполнять требования Правил внутреннего трудового распорядка.

Согласно п.3.2 Правил внутреннего трудового распорядка, введенных с 26.05.2016 г., работник обязан незамедлительно информировать работодателя (непосредственного руководителя или иных должностных лиц) о причинах и обстоятельствах, препятствующих выполнению работником своих трудовых обязанностей, а также в течение 1 часа после начала работы (смены) - информировать по всем доступным средствам связи о невыходе на работу ввиду болезни или по иной причине…. 

Неисполнение работником вышеуказанной обязанности явилось причиной издания приказа о его увольнении в период временной нетрудоспособности, что свидетельствует о сознательном злоупотреблении правами со стороны истца.

Уведомление о предстоящем увольнении в связи с неудовлетворительным результатом испытания было вручено работнику лично 18.12.2018 г., то есть за три дня до планируемой даты увольнения, что не оспаривается истцом.

Приказ о прекращении трудового договора №36у от 21.12.2018 г. был направлен работнику в день увольнения 21.12.2018 г. по электронной почте (л.д.74), о чем свидетельствуют электронная переписка сторон. В этот же день – 21.12.2018 г. - документы об увольнении были направлены почтовой связью и получены истцом 10.01.2019 г.

Трудовая книжка согласно заявлению ФИО1 (л.д.75) отправлена ответчиком посредством почтовой связи в адрес истца 25.12.2018 г., вручена 10.01.2019 г., что подтверждается почтовой квитанцией, описью вложения, отчетом об отслеживании отправления.

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

При изложенных обстоятельствах суд считает необходимым отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным; об отмене приказа №36-у от 21.12.2018 г. об увольнении в связи с неудовлетворительными результатами испытания, о восстановлении на работе в должности менеджера по работе с ключевыми клиентами; о признании записи в трудовой книжке об увольнении по ч.1 ст.71 ТК РФ недействительной и обязании ответчика внести соответствующие изменения; а также взаимосвязанных с данными требованиями исковых требований о взыскании оплаты времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда, вызванного незаконным увольнением. 

В соответствии с ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

С учетом того, что в удовлетворении исковых требований истцу отказано в полном объеме, его требования о возмещении расходов на составление иска в размере 782,50 руб. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Фармасинтез-Ритейл» о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, отмене приказа об увольнении, признании недействительной записи об увольнении в трудовой книжке, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов отказать. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме. 

Председательствующий: Л.В. Плотникова