№2-1183/2019

74RS0029-01-2019-001164-58 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 года г.Магнитогорск

Ленинский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Панова Д.В.,

при секретаре Смотряевой Ю.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в установлении досрочной страховой пенсии по старости, возложении обязанности зачесть в специальный стаж определенные периоды работы, назначении страховой пенсии по старости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) (далее ГУ УПФР в г.Магнитогорске), в котором просила отменить решение ГУ УПФР в г.Магнитогорске от 22 января 2019 года и обязать ответчика включить в ее специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости по п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», следующие периоды работы: период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 01 декабря 1994 года по 28 июля 1997 года; период работы с 01 ноября 1999 года по 14 февраля 2002 года в должности медицинской сестры в 

<

данные изъяты> санатории; период нахождения в отпуске без сохранения заработной платы с 06 августа 2007 года по 16 августа 2007 года; период нахождения на курсах повышения квалификации с 10 ноября 2004 года по 30 ноября 2004 года. Также просила признать за нею право на назначение досрочной пенсии и установить ей пенсию по старости с момента ее обращения к ответчику.

В обоснование заявленных требований истцом указано на то, что 05 октября 2018 года она обратилась в ГУ УПФР в г.Магнитогорске с заявлением о назначении ей страховой пенсии по старости в соответствии с п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», считая, что имеет необходимую продолжительность специального стажа. Полагает, что ответчиком было необоснованно отказано во включении в ее специальный стаж спорных периодов работы.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования, указав при этом на то, что не настаивает на требовании о включении в ее специальный стаж периода ухода за ребенком. 

Представитель ответчика ГУ УПФ – ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала письменные возражения на исковое заявление, в которых указано на то, что за истцом не может быть признано право на досрочную пенсию по старости по нормам п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», так как документально не подтверждена требуемая продолжительность специального стажа (требуется 30 лет, подтверждено документами 27 лет 11 мес. 17 дней).

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части.

Согласно Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ст. 39), конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (ред. от 27.06.2018, с изм. от 03.10.2018) право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

В силу пункта 20 части первой статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (ред. от 27.06.2018, с изм. от 03.10.2018) страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 следующим лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

В соответствии с частью второй статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Пунктом 1 "н" постановления Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 года N 665 "О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение" в целях реализации статей 30 и 31 Федерального закона "О страховых пенсиях" предусмотрено, что при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения:

список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781 "О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", и об утверждении правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации";

Список должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 г. N 1066 "Об утверждении Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и Правил исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения", - для учета соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 ноября 1999 г. по 31 декабря 2001 г. включительно;

Список профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденный постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 г. N 464 "Об утверждении Списка профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет", с применением положений абзацев четвертого и пятого пункта 2 указанного постановления, - для учета соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 января 1992 г. по 31 октября 1999 г. включительно.

Списками должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781, и Постановлением Правительства РФ от 22 сентября 1999 г. N 1066, предусматривались должности медицинской сестры в санаториях, в том числе детских, для лечения туберкулеза всех форм, а также то, что один год работы в сельской местности или поселке городского типа (рабочем поселке) засчитывается за один год и 3 месяца.

В судебном заседании установлено, что 05 октября 2018 года ФИО1 обратилась в ГУ УПФ г.Магнитогорска с заявлением о назначении досрочной пенсии.

Решением УПФР в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) от 22 января 2019 года истцу было отказано в назначении пенсии по причине отсутствия требуемой продолжительности стажа на соответствующих видах работ. Согласно решения от 22 января 2019 года специальный стаж ФИО1, с учетом норм постановления Конституционного Суда РФ от 29 января 2004 года №2-П, составляет 27 лет 11 мес. 17 дней.

При этом в специальный стаж истца не были включены, в том числе, спорные периоды: 

период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 01 декабря 1994 года по 28 июля 1997 года, так как заявительница находилась в отпуске по уходу за ребенком в возрасте до полутора (трех) лет после 06 октября 1992 года и не осуществляла леченную и иную деятельность по охране здоровья населения; 

период работы с 01 ноября 1999 года по 14 апреля 2002 года в должности медицинской сестры в 

<

данные изъяты> санатории, так как указанное наименование учреждения Списками от 22.09.199 №1066 и от 29.10.2002 №781 не предусмотрено;

период нахождения в отпуске без сохранения заработной платы с 06 августа 2007 года по 16 августа 2007 года, поскольку Правилами от 11.07.2002 №516 не предусмотрено их включение в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости; 

период нахождения на курсах повышения квалификации с 10 ноября 2004 года по 30 ноября 2004 года, поскольку Правилами от 11.07.2002 №516 не предусмотрено их включение в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости, что подтверждено сведениями индивидуального (персонифицированного) учета.

Согласно записям в трудовой книжке истца, относящимся к спорным периодам, 05.06.1992 года ФИО1 была принята на должность медицинской сестры в 

<

данные изъяты> санаторий, 05.11.1999 года ей присвоена первая квалификационная категория по специальности «Сестринское дело в педиатрии», 15.04.2002 «

<

данные изъяты> санаторий» переименован в «

<

данные изъяты> санаторий для лечения туберкулезных форм», 30.07.2002 года уволена с работы по ст.80 ТК РФ (собственное желание) в связи с переменой места жительства, 04.08.2002 года принята на работу на должность медицинской сестры палатной в хирургическое отделение МУЗ «Детская городская больница 

<

данные изъяты>, 29.08.2005 года в связи с не подтверждением категории установлен 9 разряд, 16.08.2007 трудовой договор расторгнут по инициативе работника.

Из справки ГБУЗ «

<

данные изъяты> санаторий для лечения туберкулеза всех форм» от 18.04.2019 года № следует, что на основании постановления главы администрации г.Карталы № от 15.04.2002 г. «

<

данные изъяты> санаторий» переименован в Областное Государственное учреждения здравоохранения «

<

данные изъяты> санаторий для лечения туберкулеза всех форм». На основании приказа Министерства здравоохранения Челябинской области от 18.10.2011 г. № Областное Государственное учреждения здравоохранения «

<

данные изъяты> санаторий для лечения туберкулеза всех форм» переименован в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «

<

данные изъяты> санаторий для лечения туберкулеза всех форм».

Факт работы истца в период с 05.16.1992 года по 30.07.2002 года в 

<

данные изъяты> санатории на должности медицинской сестры также подтверждается справкой ГБУЗ «

<

данные изъяты> санаторий для лечения туберкулеза всех форм», выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сведениями о стаже работы. 

Также в материалы дела была представлена копия устава Государственного учреждения здравоохранения 

<

данные изъяты> санаторий 1997 года, зарегистрированного Постановлением Главы администрации г.Карталы от 11 сентября 2000 года, согласно которому данное учреждение является полным правопреемником 

<

данные изъяты> санатория. Кроме того, учредителем учреждения является Главное управление Здравоохранения администрации Челябинской области.

В п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии" разъяснено, что при разрешении споров, возникших в связи с включением в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую или лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, периодов работы в организациях, не относящихся по своей организационно-правовой форме к учреждениям, судам следует иметь в виду, что в силу пп. 19 и 20 п. 1 ст. 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с педагогической и лечебной деятельностью предоставляется исключительно работникам учреждений. Исходя из п. 2 ст. 120 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное или муниципальное учреждение). При этом форма собственности (государственная, муниципальная, частная) учреждений в данном случае правового значения не имеет.

В то же время при изменении организационно-правовой формы учреждений, предусмотренных пп. 19 и 20 п. 1 ст. 27 Федерального закона N 173-ФЗ, в случае сохранения в них прежнего характера профессиональной деятельности работников суд вправе установить тождественность должностей, работа в которых засчитывается в стаж для назначения досрочной трудовой пенсии по старости, тем должностям, которые установлены после такого изменения (абз. 2 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии").

Суд полагает, что спорный период работы ФИО1 с 01 ноября 1999 года по 14 апреля 2002 года в должности медицинской сестры в 

<

данные изъяты> санатории подлежит включению в специальный стаж истца в льготном порядке исчисления как 1 год и 3 месяца за 1 год работы, поскольку осуществлялась истцом в сельской местности.

Разрешения требования искового заявления ФИО1 о включении в ее специальный стаж периода нахождения на курсах повышения квалификации с 10 ноября 2004 года по 30 ноября 2004 года, суд исходит из следующего. 

Согласно сведениям о страховых взносах и страховом стаже в указанный период за истцом сохранялась средняя заработная плата, с которой производились отчисления на уплату страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Пунктами 4, 5 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации N 516 от 11 июля 2002 года, предусмотрено, что в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации. Кроме периодов работы включаются также периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

В Рекомендации Международной Организации Труда от 24 июня 1974 года N 148 "Об оплачиваемых учебных отпусках" предусмотрено, что период оплачиваемого учебного отпуска, к которому также по сути относятся и периоды нахождения на курсах повышения квалификации, должен приравниваться к периоду фактической работы в целях установления прав на социальные пособия и других, вытекающих из трудовых отношений прав на основе национального законодательства или правил, коллективных договоров, арбитражных решений или таких других положений, которые соответствуют национальной практике (п. 21).

Согласно ст. 54 Основ законодательства об охране здоровья граждан прохождение соответствующих курсов повышения квалификации на основании приказа руководителя является обязательным условием трудовой деятельности медицинских работников. Положения ст. 112 КЗоТ РФ, действовавшего в спорные периоды, и ст. 187 Трудового кодекса Российской Федерации, действующая на момент обращения истца за назначением пенсии, гарантировали работнику, направленному работодателем для повышения квалификации с отрывом от работы, сохранение за ним места работы (должности) и средней заработной платы по основному месту работы.

То есть, периоды нахождения работника на курсах повышения квалификации и в командировке являются периодами его работы по основному месту работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Таким образом, периоды нахождения на курсах повышения квалификации приравниваются к работе, во время исполнения которой работник направлялся на указанные курсы и, следовательно, исчисление стажа в данный период времени следует производить в том же порядке, что и за соответствующую профессиональную деятельность.

Принимая во внимание, что в периоды нахождения на курсах за истцом сохранялась заработная плата, с которой работодатель производил отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, периоды работы ФИО1 в Магнитогорской детской городской больнице №3, в течение которого она находилась на курсах повышения квалификации, подлежит включению в специальный стаж истца.

Вместе с тем, требования истца в части включения в ее специальный стаж периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 01 декабря 1994 года по 28 июля 1997 года не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

С принятием Закона Российской Федерации от 25.09.1992 N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР" (вступил в силу 06.10.1992) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

Пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии" разъяснено, при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 06.10.1992 (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25.09.1992 N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации", с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Исходя из приведенных выше нормативных актов с учетом разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 N 30, период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в специальный стаж работы по специальности в соответствии со статьей 167 КЗоТ РСФСР до внесения изменений в данную норму закона, то есть до 06.10.1992.

Поскольку ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет с 01 декабря 1994 года по 29 января 1996 года, в отпуске по уходу за ребенком до трех лет с 30 января 1996 года по 28 июля 1997 года, данный период не подлежал включению в специальный стаж истца.

Также не подлежат удовлетворению требования истца ФИО1 о включении в ее специальный стаж периода нахождения в отпуске без сохранения заработной платы с 06 августа 2007 года по 16 августа 2007 года, так как в соответствии с п. 5 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 N 516, период нахождения в отпуске без сохранения заработной платы не подлежит включению в специальный стаж работы.

Таким образом, в специальный стаж истца, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости по п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», подлежат включению период работы с 01 ноября 1999 года по 14 февраля 2002 года в должности медицинской сестры в 

<

данные изъяты> санатории (в льготном исчислении), а также период нахождения на курсах повышения квалификации с 10 ноября 2004 года по 30 ноября 2004 года, в связи с чем, специальный стаж ФИО1 на момент обращения к ответчику с заявлением о назначении пенсии 05.10.2018 года составил более 30 лет, что достаточно для досрочного назначения страховой пенсии по старости в соответствии с п.20 ч.1 ст.30 ФЗ «О страховых пенсиях».

При таких обстоятельствах, имеются правовые основания для установления досрочной страховой пенсии на основании пп.20 п.1 ст.30 ФЗ «О страховых пенсиях» со дня обращения истца с заявлением о назначении пенсии, то есть с 05 октября 2018 года. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в установлении досрочной страховой пенсии по старости, возложении обязанности зачесть в специальный стаж определенные периоды работы, назначении страховой пенсии по старости – удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Государственного учреждения - Управление пенсионного фонда РФ в г. Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) от 22 января 2019 года в части отказа во включении в специальный стаж ФИО1, необходимый для досрочного назначения страховой пенсии по п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 года N400-ФЗ «О страховых пенсиях», периодов работы с 01.11.1999 года по 14.04.2002 года, с 10.11.2004 года по 30.11.2004 года, и отказа в досрочном назначении страховой пенсии.

Обязать Государственное учреждение - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) включить в специальный стаж ФИО1, необходимый для досрочного назначения страховой пенсии по п.20 ч.1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 года N400-ФЗ «О страховых пенсиях», периоды работы с 01.11.1999 года по 14.04.2002 года, с 10.11.2004 года по 30.11.2004 года, и назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 года N400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 05.10.2018 года. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме, путем подачи жалобы через Ленинский районный суд г.Магнитогорска.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 17 июня 2019 года.