дело № 22-1517/2020

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 16 декабря 2020 года

Апелляционная инстанция Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,

с участием:

прокурора Мерзликиной В.О.,

представителя Министерства финансов РФ – ФИО1,

при ведении протокола секретарем Катеневой А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО1 на постановление Яковлевского районного суда Белгородской области от 28 октября 2020 года, которым взыскано с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу реабилитированного Т. с учётом роста потребительских цен на территории Белгородской области в период с июня 2017 года по 28 октября 2020 года – 566 742 рублей 65 копеек в счёт возмещения имущественного вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием, и 50 000 рублей в счёт возмещения расходов на услуги адвоката в связи с рассмотрением ходатайства о возмещении имущественного вреда реабилитированному.

Заслушав доклад судьи Белгородского областного суда Ремнёвой Е.В., изложившей содержание обжалуемого постановления суда, апелляционной жалобы и возражений на неё, выступления: представителя Министерства финансов РФ ФИО1, прокурора Мерзликиной В.О., поддержавших апелляционную жалобу, просивших об отмене постановления суда и о передаче материалов дела на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Яковлевского районного суда Белгородской области от 02 августа 2020 года, вступившим в законную силу 17 сентября 2020 года на основании апелляционного постановления Белгородского областного суда, Т. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за Т. признано право на реабилитацию.

Адвокат В., действующий в интересах реабилитированного, обратился в суд с заявлением о возмещении Т. в порядке реабилитации имущественного вреда, причинённого в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и состоящего из сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, в размере 580 000 рублей с учётом уровня инфляции (индекса роста потребительских цен), рассчитанного государственным органом статистики РФ в Белгородской области на момент принятия решения. 

Постановлением Яковлевского районного суда Белгородской области от 28 октября 2020 года взыскано с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу реабилитированного Т. с учётом роста потребительских цен на территории Белгородской области в период с июня 2017 года по 28 октября 2020 года – 566 742 рублей 65 копеек в счёт возмещения имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием, и 50 000 рублей в счёт возмещения расходов на услуги адвоката в связи с рассмотрением ходатайства о возмещении имущественного вреда реабилитированному.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов РФ ФИО1 заявляет о незаконности и необоснованности судебного постановления. Считает взысканную в пользу Т. сумму имущественного вреда завышенной, не отвечающей критериям разумности и соразмерности, не соответствующей Методическим рекомендациям по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям в Белгородской области, утверждённым Решением Совета адвокатской палаты Белгородской области и Постановлениям Совета адвокатской палаты Воронежской области. Заявляет о том, что суд не установил объём оказанных адвокатами услуг, которые бы обосновывали сумму их вознаграждения. Ссылается на отсутствие в судебном постановлении расчёта размера индексации. Просит постановление суда отменить и передать материалы дела на новое судебное разбирательство.

В возражениях адвокат В., действующий в интересах реабилитированного Т., считает постановление суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу представителя Минфина РФ – без удовлетворения.

Т. и его представитель В. своевременно и надлежащим образом уведомлены о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, однако в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания от них не поступило, просили рассмотреть апелляционную жалобу без их участия. На основании ч. 3 ст. 389.12 УПК РФ апелляционное разбирательство проведено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), а также гарантирует государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2).

На необходимость максимально возможного возмещения вреда гражданину, необоснованно подвергнутому от имени государства уголовному преследованию, и нуждаемость такого лица в особых гарантиях защиты своих прав неоднократно обращал внимание Конституционный Суд РФ (Определения Конституционного Суда РФ от 05 февраля 2015 года № 290-О и от 02 апреля 2015 года № 708-О).

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает возмещение государством в полном объеме вреда, в том числе имущественного, причиненного гражданину в результате неправомерного уголовного преследования, независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть первая статьи 133 УПК РФ) и включает в возмещение имущественного вреда возмещение сумм, выплаченных за оказание юридической помощи (пункт 4 части первой статьи 135 УПК РФ).

При этом пункты 4 и 5 части первой статьи 135 УПК Российской Федерации как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой (пункт 15 Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»), обязывают суд включить в объем возмещения имущественного вреда, причиненного реабилитированному лицу в результате его незаконного уголовного преследования, все суммы, фактически выплаченные им за оказание юридической помощи как непосредственно в ходе уголовного преследования, так и после его окончания, если они связаны с устранением последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и других.

Судом первой инстанции установлено и не оспаривалось сторонами, что обращение Т. за юридической помощью обусловлено его уголовным преследованием по подозрению в причинении телесных повреждений человеку, повлекших впоследствии его смерть, а также в связи с обращением в суд с требованием возмещения вреда в порядке реабилитации. 

Из исследованных судом первой инстанции материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного следствия квалификация действий Т. изменялась органом следствия с ч. 1 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) на ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего), но окончательное обвинение предъявлено в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).

Оправдывая Т. в совершении инкриминируемого преступления, суд пришёл к выводу об отсутствии причинной связи между его действиями в виде нанесения потерпевшему телесных повреждений, не повлекших вреда здоровью, и смертью потерпевшего, наступившей из-за развития болезненных процессов, сформировавшихся задолго до конфликтной ситуации.

Изложенное позволяет суду сделать вывод об определённой сложности уголовного дела в отношении Т., в том числе при установлении всех обстоятельств инкриминируемого ему преступления.

Исходя из системного толкования положений ст.ст. 21, 38 УПК РФ и главы 22 УПК РФ, уголовное преследование лица предполагает производство следственных действий, в том числе с участием подозреваемого (обвиняемого), имеющего в силу п. 3 ч. 4 ст. 46, п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, п.п. 5, 6 ч. 3 ст. 49 УПК РФ право пользоваться помощью защитника. Статьями 49-51 УПК РФ прямо предусмотрено участие в уголовном судопроизводстве защитника подозреваемого (обвиняемого, подсудимого).

Непредоставление заявителем непосредственно самих договоров о заключении соглашений об оказании юридической помощи Т. не может послужить единственным основанием для отказа в удовлетворении требований реабилитированного.

Факт заключения соглашений с адвокатами В., П., их участие в уголовном судопроизводстве в уголовном деле в качестве защитников Т. как на следствии, так и в ходе судебного разбирательства в первой и апелляционной инстанции, количество следственных и процессуальных действий, в которых принимали участие эти адвокаты, а также участие адвоката В. в рассмотрении судом вопросов, связанных с возмещением вреда в порядке реабилитации, установлены судом первой инстанции на основании исследованных материалов уголовного дела, в том числе имеющихся в деле ордеров адвокатов (л.д. 8-28, 76-151), что нашло отражение в обжалуемом постановлении суда. Указанные обстоятельства сторонами не оспорены.

В ходе судебного разбирательства установлено, что Т. более одного года находился в статусе подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, что подразумевало его право на получение юридической помощи в течение всего срока уголовного преследования.

На момент заключения соглашения об оказании юридической помощи перспектива оправдания заявителя не являлась очевидной. 

Представленные заявителем расчёты вознаграждения адвокатам соответствуют объёму оказанных Т. юридических услуг и произведены с учётом Постановлений совета адвокатской палаты Воронежской области от 22 января 2015 года и от 12 декабря 2019 года, в том числе ввиду необходимости выезда адвокатов Воронежской областной коллегии адвокатов в другой регион по месту ведения следствия и судебного разбирательства в отношении их доверителя. 

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований считать завышенным размер вознаграждения защитников.

Факт уплаты заявителем такого вознаграждения подтверждён как самим адвокатом В., так и представленными суду квитанциями адвокатского образования о приёме денежных средств от Т. (л.д. 33, 36, 38, 39, 41, 42, 44, 46), актами приёмки выполненных работ и сверки расчётов к договору об оказании юридической помощи (л.д. 34-35, 37, 40, 43, 45).

При установленных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований сомневаться в выплате Т. заявленных им сумм. 

Выводы суда первой инстанции о разумности выплаченных заявителем сумм за оказание ему юридической помощи на стадии предварительного следствия и судебного разбирательства в размере 530 000 рублей и в связи с рассмотрением ходатайства о возмещении имущественного вреда реабилитированного в размере 50 000 рублей, а всего – 580 000 рублей, мотивированы в обжалуемом постановлении.

Суд первой инстанции учёл сложность уголовного дела, характер, степень общественной опасности и обстоятельства инкриминируемого Т. преступления, а также объём и степень участия адвокатов В. и П. в уголовном деле.

Оснований для уменьшения размера взысканных судом первой инстанции в пользу заявителя сумм в счёт возмещения имущественного ущерба суд апелляционной инстанции не усматривает.

Апелляционная жалоба в этой части удовлетворению не подлежит.

Ответчик по заявлению о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации определён судом первой инстанции правильно с учётом требований закона и сложившейся судебной практики (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Вместе с тем, из представленных документов видно, что заявителем выплачивались адвокатам вознаграждения в разное время разными суммами: 08 июня 2017 года – 250 000 рублей, 03 июля 2018 года – 90 000 рублей, 06 августа 2018 года – 18 000 рублей, 10 июля 2018 года – 90 000 рублей, 06 августа 2018 года – 25 000 рублей, 10 сентября 2018 года – 24 000 рублей, 10 сентября 2018 года – 33 000 рублей, 26 августа 2020 года – 50 000 рублей (всего – 580 000 рублей). 

При этом из текста обжалуемого судебного решения не ясно, какие индексы роста потребительских цен, за какие конкретно периоды времени и к каким конкретно суммам применялись судом первой инстанции при расчёте размера индексации сумм, подлежащих возмещению реабилитированному. 

Каким образом суд первой инстанции пришёл к выводу о размере индексации взысканных в пользу заявителя сумм – 36 742 рубля 65 копеек, из постановления также не понятно.

Как обоснованно обращает внимание автор апелляционной жалобы, отсутствие в обжалуемом постановлении соответствующего расчёта не позволяет проверить правильность выводов суда первой инстанции.

Таким образом, решение суда в этой части не может быть признано обоснованным и мотивированным, как того требует ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а потому в соответствии с п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, п. 4 ч. 1 ст. 389.20, ч.ч. 1, 2 ст. 389.22 УПК РФ подлежит в этой части отмене с передачей материалов дела на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства. Апелляционная жалоба в этой части подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Яковлевского районного суда Белгородской области от 28 октября 2020 года в отношении Т. – изменить.

Взыскать в пользу Т. с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в счёт возмещения имущественного вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, сумму, выплаченную за оказание юридической помощи, в размере 580 000 (пятьсот восемьдесят тысяч) рублей.

Это же постановление в части взыскания в пользу Т. с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации сумму индексации в размере 36 742 (тридцать шесть тысяч семьсот сорок два) рубля 65 (шестьдесят пять) копеек – отменить, передать материалы дела в этой части на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО1 – удовлетворить частично.

Председательствующий судья Е.В. Ремнёва

Определение21.12.2020