ДЕЛО №2-1-15/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 февраля 2018 года г.Вольск

Вольский районный суд Саратовской области, в составе:

председательствующего судьи Карпинской А.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3 - ФИО4 и представителя ответчицы ФИО5 - ФИО6,

при секретаре Козыревой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Вольске дело по иску ФИО7, ФИО9 ича, ФИО8 к ФИО3 и ФИО5 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО7. обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО5 о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки, мотивируя свои требования тем, что определением Вольского районного суда Саратовской области от 19 августа 2016 года в рамках гражданского дела, рассматриваемого по иску ее, ФИО9, ФИО8 к ФИО3 о признании сделки недействительной и о взыскании денежных средств, был наложен арест на имущество ответчика. Решением Вольского районного суда от 21 января 2017 года, в редакции апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда требования истцов были удовлетворены, был признан недействительным договор купли-продажи 

<

адрес>, за истцами прекращено право собственности на указанное жилое помещение и в их пользу с ответчицы взыскана стоимость квартиры в размере 1200000 рублей, убытки, связанные с оплатой процентов по кредитному договору на сумму 23814 рублей 44 копейки. Всего с ответчицы в пользу истцов взыскано 1236745 рублей 22 копейки.

Решение вступило в законную силу 19 мая 2017 года, 19 июня 2017 года были выданы исполнительные листы и 13 июля 2017 года возбуждено сводное исполнительное производство. Решение до настоящего времени не исполнено, однако ответчица, заведомо зная о наложении ареста на ее имущество, о решении суда о присуждении с нее значительной денежной суммы, подарила принадлежащую ей 

<

адрес> своей внучке ФИО5

Поскольку указанная сделка совершена в период имеющегося ареста, наложенного определением суда, и после решения суда, жилое помещение было не свободно от притязаний на него иных лиц, а потому просит признать ее недействительной, применив последствия недействительности сделки. 

В ходе рассмотрения дела в него вступили в качестве соистцов ФИО9 и ФИО8

В судебном заседании истица ФИО7 и ее представитель - ФИО2, действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержали, дал пояснения, аналогичные изложенным выше, дополнив, что решение суда до настоящего времени не исполнено; в связи с отсутствием у ответчицы ФИО3 иного имущества, удержания происходят из ее пенсии, однако суммы настолько малы, что погашение долга будет продолжаться очень долго. Вместе с тем, на деньги, полученные ответчицей ФИО3 от продажи своей квартиры на 

<

адрес>, она приобрела спорную квартиру по 

<

адрес>, которую, заведомо зная и о наложенном аресте, и о взыскании с нее денег, дарит своей внучке. Внучка также не могла не знать об указанных обстоятельствах, поскольку является близким родственником ФИО3, и она присутствовала в судебных заседаниях по первому делу в качестве слушателя.

Представитель ответчицы ФИО3 - ФИО4, действующий на основании доверенности, иск не признал, указав, что его доверительница о наложении ареста ничего не знала, копию определения не получала, в судебных заседаниях не участвовала, а ее представитель ФИО10 не предоставлял ей отчета. На момент заключения договора дарения решение суда еще не вступило в законную силу, совершение сделки после решения суда простое совпадение, его доверительница подарила квартиру своей внучке, так как хотела улучшить ее жилищные условия

Представитель также обратил внимание, что арест на квартиру не был зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости, а, значит, никакого запрета на нее наложено не было.

Представитель ответчицы ФИО5 - ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, также пояснив, что его доверительница ничего о споре между К-выми и ее бабушкой не знала, также не знала ни о наложении ареста на квартиру, ни о решении суда.

Истцы ФИО9, ФИО8, ответчицы ФИО3 и ФИО5 в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены о времени и месте слушания дела.

Изучив материалы дела, материалы гражданского дела № 2-1-2/2017, исполнительные производства, выслушав объяснения истицы, представителей сторон, показания свидетелей, суд приходит к следующему.

20 июля 2016 года между ФИО9, ФИО7, ФИО8 (покупателями) и ФИО3 (продавцом), был заключен договор купли-продажи 

<

адрес> стоимостью 1200000 рублей. Сделка состоялась с привлечением средств материнского капитала и заемных (кредитных) денежных средств. Право собственности на жилое помещение было зарегистрировано за покупателями и обременено ипотекой в пользу ПАО «Сбербанк России». Денежные средства ФИО3 получила полностью и приобрела на них у Л-вых 

<

адрес> за 950000 рублей.

Указанные обстоятельства подтверждаются договором купли-продажи от 20 июля 2016 года (гражданское дело № 2-1-2/2017, том 1, л.д. 56-59), договором купли-продажи от 25 мая 2016 года между Л-выми и ФИО3, объяснениями ФИО3, имеющимися в материалах исполнительного производства № 26562/17/64008-СД.

В связи с тем, что после покупки семьей К-вых квартиры стало известно, что данное жилое помещение является непригодным для проживания, истцы обратились в Вольский районный суд с иском о признании сделки (договора купли-продажи от 20 июля 2016 года) недействительной, применении последствий недействительности сделки и взыскании денежных средств.

При принятии данного искового заявления, по ходатайству истцов, судом были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ответчицы ФИО3 в пределах суммы 1200000 рублей, о чем 19 августа 2016 года было вынесено мотивированное определение.

Решением Вольского районного суда от 21 января 2017 года, в редакции апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 19 мая 2017 года требования истцов были удовлетворены, был признан недействительным договор купли-продажи 

<

адрес>, за истцами прекращено право собственности на указанное жилое помещение и в их пользу с ответчицы взыскана стоимость квартиры в размере 1200000 рублей, убытки, связанные с оплатой процентов по кредитному договору на сумму 23814 рублей 44 копейки. Всего с ответчицы в пользу истцов взыскано 1236745 рублей 22 копейки.

Решение суда ФИО3 до настоящего времени не исполнено, с ФИО3 по исполнительному производству № 26562/17/64008-СД производятся ежемесячные удержания из ее пенсии в размере 50%, всего у нее удержано 91168 рублей 85 копеек ( при этом из пенсии удержано около 30000 рублей, остальная сумма - это удержанные со счета ответчицы остатки от полученных от истцов денег).

Как следует из копии дела правоустанавливающих документов управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области, Выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 06 декабря 2017 года, 30 января 2017 года между ФИО3 (дарителем) и ФИО5 (одаряемой) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. С заявлением о регистрации перехода права собственности стороны обратились в тот же день - 30 января 2017 года. 07 февраля 2017 года произведена государственная регистрация права собственности на спорную квартиру за ФИО5

В силу пунктов 1, 2, 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

На основании пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 7 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о допущенной недобросовестности со стороны ответчиков.

Так, оспариваемая сделка была совершена сразу (через три дня) после принятия судом решения о взыскании с ФИО3 более 1200000 рублей.

При этом ФИО3 знала и не могла не знать, что судом предприняты обеспечительные меры в отношении ее имущества в пределах цены иска. Копия определения вместе с копией определения о принятии дела к производству, копией искового заявления с ходатайством об обеспечении иска, с извещением о дате предварительного судебного заседания были направлены ФИО3 заказным письмом с уведомлением, которое она получила лично (гражданское дело № 2-1-2/2017, том 1, л.д. 96а). Довод представителя ответчицы, что его доверительница не получала таких писем и на уведомлении стоит подпись не ФИО3, суд во внимание не принимает, так как из материалов гражданского дела № 2-1-2/2017 следует, что сразу же после получения документов ответчица выдала доверенность ФИО10 на представление ее интересов в суде по данному делу и обеспечила его явку в предварительное судебное заседание, время проведения которого было указано в ее извещении. Действительно, ФИО3 ни в одном судебном заседании при разбирательстве спора с К-выми о признании сделки купли-продажи квартиры не участвовала, однако во всех судебных заседаниях присутствовал ее представитель, который, в том числе, знакомился со всеми материалами дела. ФИО10 действовал от имени ФИО3 на основании доверенности со всеми полномочиями, предусмотренными Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, все действия, совершаемые ФИО10 были совершены от имени ФИО3 По какой причине ФИО3 не требовала от своего представителя отчета, а он ей не давал отчета - не относится к предмету рассматриваемого спора, так как доверенность не была отозвана, не была признана недействительной, ненадлежащее исполнение обязанностей ФИО10 по договору на оказание юридических услуг не являлось предметом судебного спора.

В любом случае, независимо от перечисленных выше обстоятельств, ФИО3 знала о состоявшемся решении суда и, не имея иной возможности его исполнить, тем не менее, совершила отчуждение своего имущества, стоимость которого практически эквивалентна сумме ее долга.

Также суд не учитывает объяснения представителя ФИО3, что наложенный судом арест на имущество ответчицы не имеет какой-либо силы, поскольку ограничения на квартиру не были зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости. Данное обстоятельство действительно имело место, что подтверждается решением Вольского районного суда от 26 октября 2017 года по делу № 2а-1-1328/2017 о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя. Вместе с тем, суд обращает внимание на то, что вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебного постановления, а равно иное проявление неуважения к суду влечет за собой ответственность, предусмотренную федеральным законом (пункты 2, 3 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Сказанное означает, что независимо от того, добросовестно или нет судебный пристав-исполнитель, или другое должностное лицо, на котором лежит обязанность по исполнению определения суда, исполнял требования об обеспечении иска, должник, в любом случае заведомо зная о принятых судом обеспечительных мерах, обязан был как законопослушный гражданин соблюдать установленные судом ограничения. Однако ФИО3 данное ограничение заведомо нарушила.

Существенным обстоятельством является тот факт, что иного имущества, подлежащего описи и аресту, ФИО3 не имеет, размер ее пенсии составляет 11134 рубля 96 копеек (гражданское дело № 2-1-2/2017, том 3 л.д. 209). Ссылаясь на невозможность исполнения решения суда, она обращалась с заявлением о предоставлении рассрочки, однако в этом ей было отказано (определение от 11 октября 2017 года, гражданское дело № 2-1-2/2017, том 4 л.д. 6-7). Квартира по 

<

адрес>, право собственности на которую перешло вновь к ФИО3 по решению суда, является имуществом, на которое возможно обратить взыскание, однако по причине того, что данное жилое помещение находится в части дома, признанном непригодным для проживания, реализация его затруднительна, а стоимость снижена.

В рамках исполнительного производства с ответчицы взыскано только 91168 рублей 85 копеек (при этом из пенсии удержано около 30000 рублей, остальная сумма - это удержанные со счета ответчицы остатки от полученных от истцов денег). Добровольно надлежащих мер к исполнению возложенной на нее судом обязанности ФИО3 не предпринимает. Более того, суд обращает внимание, что согласно Выписки Единого государственного реестра недвижимости от 06 декабря 2017 года, имеющейся в материалах дела, у супругов Ж-вых имелись земельный участок и строение (предположительно, гараж), расположенные во дворе 

<

адрес>, право собственности на которые было зарегистрировано на супруга ответчицы - ФИО11 Данные земельный участок и строение являлись общей собственностью супругов, так как брак между ними был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ (ответ из отдела ЗАГС по городу Вольску и Вольскому району от 19 августа 2017 года, в материалах исполнительного производства № 26562/17/64008-СД), участок и строение были приобретены на основании договора купли-продажи земельного участка и декларации в 2009 и 2010 годах. Соответственно, они относились к имуществу, на долю в котором можно было обратить взыскание. Однако, как видно из указанной Выписки, земельный участок и строение были отчуждены, право собственности было прекращено 03 февраля 2017 года, то есть в тот же время, что и прекращение права на спорную квартиру.

Наряду с изложенными обстоятельствами суд учитывает факт родственных отношений между ответчиками, который не оспаривался в судебном заседании. При этом суд полагает, что ФИО5 не могла не знать о судебном споре своей бабушки с семьей К-вых. Поведение ФИО5 в данном случае также свидетельствует о том, что она действовала неосмотрительно. Представители ответчиков указывают, что данной сделкой ФИО3 хотела улучшить жилищные условия своей внучки, которая не имела своего жилья. Однако судом установлено, что ФИО5 имеет 1/4 долю в праве общей долевой собственности на 

<

адрес> (соседняя квартира) и ранее проживала в ней (показания свидетеля ФИО12). Также установлено и то обстоятельство, что в спорную 

<

адрес> ФИО5 вселилась сразу же после покупки этой квартиры ФИО3 летом 2016 года, а договор дарения был заключен только в конце января 2017 года, то есть спустя несколько месяцев (показания свидетелей Д.М.И., Ж.Е.Г., М.И.В., Е.П.Н.). ФИО5 пользовалась квартирой своей бабушки безвозмездно, и никаких препятствий пользоваться ею и дальше не было. Поэтому никаких веских причин для заключения сделки дарения, кроме возможного обращения взыскания для исполнения решения суда, у сторон не было. Суд не считает убедительным объяснение представителя ФИО3, что договор дарения и решение суда никаким образом не связаны, поскольку ФИО3 понимая, что обязана выплатить более 1200000 рублей, зная, что никакого иного имущества, реализовав которое возможно исполнить решение суда, у нее, кроме спорной квартиры, нет, передает эту квартиру безвозмездно своему близкому родственнику, а через некоторое время обращается в суд с заявлением о рассрочки исполнения решения суда в связи с трудным материальным положением.

В настоящее время семья К-вых не имеет ни денежных средств, уплаченных ими за квартиру, ни самой квартиры (так как по решению суда ФИО3 вновь зарегистрировала свое право собственности на нее), обязаны выплачивать долг по ипотечному кредиту, и использовали средства материнского капитала.

ФИО3 получила 1200000 рублей, приобрела на них другую квартиру, в которую вселила свою внучку, во исполнение решения суда выплачивает около 6000 рублей в месяц (для полного погашения долга понадобится, таким образом, около 20 лет), добровольно погашать долг иным образом не желает, злоупотребляя своим правом, совершила отчуждение единственного имущества, от реализации которого можно было бы погасить практически весь долг, ФИО5, не могла не знать обо всех этих обстоятельствах, но приняла в дар квартиру.

Таким образом, суд полагает, что баланс интересов сторон в данном случае существенно нарушен по вине ответчиков.

При этом суд не принимает во внимание объяснения представителей сторон, о том, что сделка между ответчицами фактически была исполнено. Действительно, ФИО5 вселилась и проживает в спорной квартире. Однако, как уже указывалось ранее, вселилась она в нее не после получения ее в дар, а сразу же после покупки квартиры ФИО3 и проживала в ней по договору безвозмездного найма. После дарения квартиры, никаких изменений в положении ФИО5 не изменилось, она также продолжила проживать в этом жилом помещении. Вместе с тем, никаких действий по определению себя, как собственницы квартиры, она не совершила - лицевые счета до настоящего времени оформлены на ФИО3, ФИО3 с регистрационного учета по данному адресу не снялась (хотя имеет временную регистрацию по месту своего жительства в селе Верхняя Чернавка с 2014 года), а ФИО5 не зарегистрировалась по новому месту жительства.

При таких обстоятельствах суд полагает, что имеется достаточно оснований для признания действий ответчиков недобросовестными, а заключенный между ними договор дарения квартиры от 30 января 2017 года следует признать недействительным.

Поскольку недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, суд полагает необходимым применить последствия недействительности ничтожной сделки, прекратив право собственности ФИО5 на спорную квартиру и восстановив право собственности ФИО3 на данный объект недвижимости.

Руководствуясь статьями 195-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Исковые требования ФИО7, ФИО9 ича, ФИО8 к ФИО3 и ФИО5 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры с кадастровым номером 64:42:010102:986, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО5 30 января 2017 года.

Применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО5 на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>; восстановить право собственности ФИО3 на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Вольский районный суд.

Судья Карпинская А.В.